Никчемные чувства

В дверь стучат три раза, после чего она распахивается, и заходит Кейт с подносом в руках. Ну конечно. Если не принести Дрю еду, она может сдохнуть от голода. — Ты сутки уже ничего не ешь, — поставив все на тумбочку, она садится рядом со мной. Тяжело вздохнув, я отвечаю: — Не хочу есть. Она сочувственно улыбается и буквально всовывает в мою руку миску с хлопьями. — Я не могу допустить, чтобы ты умерла на почве собственной жалости к себе. Еле запихнув в рот одну ложку, я ставлю миску обратно. — Я правда не голодна, Кейт. Три минуты мы молчим, каждый погруженный в свои мысли. После чего, она выпаливает: — Он звонил тебе? Я даже не услышала его имя, а уже захотелось плакать. Мне казалось, что за жалкие два дня у меня уже не осталось слез. Что ж, ошибка. Кейт читает ответ на свой вопрос на моем лице. — Я не знаю, что мне делать, — шепчу я, уже чувствуя, как слезы текут по щекам. Она мигом сжимает меня в объятиях. Кейт гладит меня по спине и что-то бормочет о том, что все будет хорошо. Я капельку чувствую себя лучше. Поддержка сейчас была необходима, но она была еле ощутима. — Вы не сможете друг без друга, Дрю, — шепчет она. — Я уверена в этом. Я качаю головой: — Он выгнал меня, Кейт. Уже ясно, что все кончено. — Ничего еще не ясно, — решительно проговаривает она. Кейт ложится на кровать и хлопает по ней. Я не задумываясь, плюхаюсь на простыни и сжимаю её в объятиях. Она что-то говорит и успокаивает меня, пока я не погружаюсь в сон. Сон был хороший. Мне снился улыбающийся Джастин в озере, целующий меня и говорящий, что я ему дорога. Но когда я просыпаюсь, понимаю, что лежу на холодных простынях и никакого Джастина рядом нет. Уже вечер, и занавески раздуваются легким летним ветром. Из окна доносятся гудки, рев автомобилей; люди спешат после работы и учебы домой. Уже темнеет и начинают появляться первые звезды. Я слышу тихие шажки, и через секунду в мою спальню заходит Джей. Боже, я совсем не уделяю ему внимание последние два дня. — Привет, малыш, — раскрываю руки для объятия, и он тут же бежит ко мне. Прижимая его, я чувствую тепло и покой. И так всегда. — Мам, пойдем погуляем, — бормочет он в мои волосы. Я отодвигаюсь и глажу пальцем его щеку. Когда я киваю, он хлопает в ладоши и бежит собираться в свою комнату. После прогулки в парке, мы с Джеем пришли в парк аттракционов. Ночью тут просто невероятно красиво. Вокруг сияют огни, звучит музыка, слышен шум работающих аттракционов, говор и смех людей. Чувствуется запах мармелада и лимонного спрайта, сладкой ваты и попкорна. Джей возле меня прыгал и метался от одного аттракциона к другому. По груди разливалось трепетное тепло при виде его улыбки и звучного смеха. Любая любящая мать будет счастлива, если её ребенок счастлив. Даже если и на душе паршиво. Я думаю, Джастин бы понравился Джею. Ему нужен друг, который сможет даст впервые попробовать пиво или посоветует, как подкатить к девчонке. Друг, с которого он сможет брать пример, кто станет для него объектом для восхищения и обожания. Я боюсь, что в подростковом возрасте он будет остро ощущать потребность в таком друге. Старшем друге, который всегда поддержит тебя. Джей много раз спрашивал, где его папа. Он говорит, что в садике его часто дразнили из-за этого, но осознание того, что я ничего не могу сделать, приносило дикую боль. Я хочу обеспечить его всем, дать ему всю свою любовь, воспитать его хорошим парнем, как меня воспитали мои родители. Я не хочу, чтобы в будущем, когда настанет «период нежного возраста», он станет огрызаться, молчать и хлопать дверью, как впрочем-то все подростки. Весь вечер Джей не мог нарадоваться. Мы сфотографировались с десятью клоунами, съели тонну сладкой ваты и выпили литр спрайта, перестреляли всех игрушек в тире и покатались на всех аттракционах. Да, еще в «комнате страхе» я чуть не наделала в штаны, а Джей лишь смеялся надо мной. — Тут так здорово! — восклицает Джей, зачарованно глядя на светящееся колесо обозрения. — В будущем я обязательно открою свой парк. Я смеюсь и зачерпываю в рот ложку мороженого. Джей уже устал, и мы сели на лавочку, наблюдая за кричащими людьми на чертовом колесе, кабинки которого начали качаться. — А тебя я возьму своим ассистентом, — бормочет Джей, скармливая мне ложку своего мороженого. — Обязательно, — я провожу рукой по его волосам, и он зевает. — Ты устал, малыш. Пойдем-ка домой. Мы за двадцать минут добираемся до дома на такси, и Джей уже засыпает в машине. Аккуратно беру его на руки и напрягаю все мышцы, чтобы поднять его. Когда наконец мы добираемся до квартиры, я еле открываю дверь и вижу Кейт, которая пылесосит ковер в прихожей. — Кто ты? И куда делась моя сестра? Она лишь отмахивается и выключает пылесос. — Хорошо повеселились? Я киваю, не в силах уже говорить. Единственное, что мне сейчас нужно — это душ и сон. А, ну еще и Джастин. И я опять чуть ли не рыдаю, когда он проносится в моих мыслях. Мы укладываем Джея спать и закрываем дверь в его комнату. Кейт подходит ко мне и кладет руки на плечи, с какой-то опаской глядя на меня. — Ты в порядке? Я улыбаюсь и поднимаю палец верх. Господи, мое тело натянуто словно струна, которая вот-вот порвется. Такое ощущение, что еще чуть-чуть, и я закричу, упаду на пол и буду плакать до тех пор, пока не отключусь. Я ложусь на диван и буквально через три минуты начинаю засыпать. Уже проваливаюсь в сон, когда чувствую чьи-то руки, легонько трясущие меня по плечам. — Что такое? Вижу Кейт, которая смотрит мне в глаза с ужасом на лице. О, Господи… — Кейт, что случилось? Никогда не видела её такой взволнованной. Она смотрит так, будто кто-то умер. Я окончательно просыпаюсь и принимаю сидячее положение, ощущая, как кружится голова. Она все еще смотрит на меня с неподдельным ужасом. — Кейт, что, черт возьми, случилось? — вскрикиваю я, и через две секунды одна слезинка течет по её щеке. Меня бросает в дрожь, я ощущаю, как сердце с громким стуком стучит о грудную клетку, а воздуха начинает не хватать. Я кладу руки на её плечи, и уже я начинаю её трясти. Она словно в каком-то трансе. — Что, блять, случилось, Кейт?! — Она моргает и бегает глазами по моему лицу. — Объясни мне! — Д-джастин… Я ахаю и тихо спрашиваю, чувствуя, как в горле дико стучит пульс: — Что? — Самолет… который он вел… мне позвонил Трент. Ее губы дрожат, слезы катятся по лицу, пальцы все сильнее впиваются в мои руки…словно… словно… — Самолет разбился, Дрю. Она кричит так громко, что эхо прокатывается по всей квартире: — Разбился! Дальше? Что было дальше? А я не помню. Только нехватка воздуха и темнота.