Ночь Гоблинов

      Норман одёрнул вниз парадный пиджак и заправил под него красный галстук. Он критично оценил своё отражение в зеркале и, пару раз оправив рукава, удовлетворённо кивнул самому себе. В его кабинете, развалившись на стуле и закинув голову назад, сидел Гарри, утомлённо разглядывающий потолок. Серый костюм на нём смотрелся небрежно и неудачно, незакатные рукава бросались в глаза, а галстук, неправильно обвязанный вокруг шеи, свисал наружу. Норман недовольно выдохнул.       — Поправь рукава, — настоятельно порекомендовал Норман. Гарри, недовольно вздыхая, встал со стула и нехотя подтянул рукава вверх так, чтобы не было видно красных уколов. Норман наклонился над сыном, завязывая ему галстук. — Как старый дед, — буркнул Озборн-старший, отряхивая невидимую грязь с пиджака Гарри. Парень осторожно спрятал руки за спину. — Распрями спину, не позорься.       — Такое ощущение, что Питер меня первый раз в жизни видит! — огрызнулся Гарри, снова ослабляя галстук и надёжно пряча его под дорогим пиджаком.       — Ужинает он с нами первый раз, — напомнил Норман, — попытайся произвести впечатление человека, достойного того, что имеет и какую фамилию носит. — Гарри недовольно оскалился. Отец и раньше, видимо, считал, что он не достоин фамилии Озборн, а с приходом лапушки-Питера стало только хуже.       Норман ещё раз осмотрел внешний вид сына, разочарованно фыркнул и, погасив свет в кабинете, спустился на первый этаж.       Бернард раздвинул кухонный стол, на котором теперь можно было разместить хоть пять человек. Новая скатерть, ещё не успевшая пропитаться пятнами от еды, которую то и дело ронял Гарри в последнее время, уже была заставлена самыми разными блюдами, бывшими вполне себе обычными для Озборнов, а для Питера наверняка ставшими бы своеобразным торжеством. Три белые просторные тарелки с золотистой каймой как нельзя лучше подходили под высокие стаканы, дымящиеся от горячего кофе или чая.       Гарри спустился следом за отцом, равнодушно окинув ленивым взглядом приготовленный ужин. Прислуга неплохо справлялась со своими обязанностями, но есть парню абсолютно не хотелось. Тем более есть что-то, что так ароматно и провокационно пахло. Норман что-то сказал Бернарду, похлопал его по плечу и, отпустив двух молоденьких кухарок, вернулся к газете, устроенной на телефонном столике.       Гарри снова закинул голову назад, улёгшись на стуле. Не успел он хорошенько подремать, отстранённый от окружающего мира, кухню сотряс оглушительный звон. Короткий резкий звук ударил по ушам, и Норман, отложив газету, знаком отправил сына встречать гостя. Парень закатил глаза и нехотя поднялся.       На пороге стоял довольный Питер, также одетый в свой старый брючный костюм, не шедший ни в какое сравнение с пиджаком Гарри. Питер радостно поприветствовал друга, озабоченно кивнул на его руки, узнавая, не стало ли хуже, и, дождавшись раздражённого грубого кивка, зашёл в дом. Норман ласково поздоровался с гостем. Казалось, всеобщего восторга не разделял только Гарри, всё ещё непонимающий, зачем надо было так наряжаться и организовывать такое торжество.       Всё-таки Питер был его лучшим другом, а не деловым партнёром папы.       Питер уселся за стол, выбрав место напротив Нормана и Гарри, чтобы видеть их обоих. Бернард, уважительно поприветствовав гостя, поставил перед ним тарелку с дымящимся мясом, покрытым сверху белым соусом. От блюда разило приятным грибным запахом, смешивающимся с ароматом хорошо-запечённой говядины. Питер восторженно улыбнулся.       Гарри лениво ковырялся вилкой в своей порции, сгребая с мяса грибы в соусе и закидывая их обратно. Норман искоса неодобрительно смотрел на сына, сдерживаясь, чтобы не заставить его извиниться и есть нормально. В конце концов, не это сейчас было главным. А то, как избавиться от Гарри и остаться с Питером наедине.       — Спасибо большое, очень вкусно! — довольно отозвался Питер, сдавленный таким неловким молчанием. Норман покровительственно кивнул ему. — Никогда раньше такого не пробовал, — с благодарностью сообщил парень.       — Да никто не сомневался, — тихо ухмыльнулся Гарри, накалывая-таки на вилку небольшой кусочек мяса. Питер пристыжено опустил взгляд вниз, от неловкости хватаясь за чашку с горячим чаем. Норман повернул голову к сыну и нахмурил брови. Гарри пожал плечами.       — Не обращай внимания, Питер, — твёрдо сказал Озборн-старший скорее для сына, чем для его друга. — Гарри у нас в последнее время не понимает, что говорит.       Питер сдавленно улыбнулся. Он прекрасно знал, как некомфортно его друг чувствует себя рядом с отцом. Ему и самому было неуютно, когда Озборны начинали ругаться. Питеру хотелось предотвратить назревающий конфликт, и в его голове судорожно заметались мысли, о чём же всё-таки можно было поговорить, чтобы поучаствовали все.       — А когда-то я тебя жареными сосисками угощал, помнишь? — весело уточнил Питер, поднимая взгляд на Гарри. Норман с наигранным удовольствием прислушался, делая вид, что ему интересно, когда это его сын ел такую еду. Гарри искажённо улыбнулся. У него опять начинало зудеть в костях. — Если бы их всё-таки пожарил ты, было бы вкуснее.       — Да брось, — отмахнулся Гарри, сжалившись над несчастным кусочком, который мучил уже с минуту, и засунув его в рот. — Ты тоже неплохо справился. Я на костре вообще вряд ли что-то сделал бы, — Норман удовлетворённо кивнул. Пока друзья разговаривали, он мог подумать над предстоящим диалогом с Питером. — А вообще было бы лучше, если бы их приготовила Лиз, — не без намёка приподнял бровь Гарри, вспоминая фигуру одноклассницы. — Вообще она бы скрасила тот поход, — Питер улыбнулся.       Он знал об отношениях друга со всеми его знакомыми девушками. И вряд ли бы Норман одобрил подобное поведение, построенное на постоянном флирте и пренебрежении. Даже Питер часто не понимал такого разгульного поведения Гарри.       — Да, наверное, — отозвался Питер, не переставая улыбаться. — Было бы неплохо повторить что-то подобное, — Гарри наигранно закатил глаза.       — Я на подобное ещё раз не соглашусь, — отрицательно махнул головой он. — Никаких тебе удобств, никаких тебе удовольствий жизни, — Гарри громко хмыкнул. — И отбой по часам, — вспомнил он.       — Тебе бы не помешал подобный распорядок, — заметил Норман. Парень, подняв глаза на отца, тут же замолчал, вновь уткнувшись в тарелку и принявшись кромсать и без того изуродованное мясо. Заметив смущение Питера, Норман поспешил заполнить пробел в разговоре. — Как поживает тётя Мэй?       — О, она просто прекрасно себя чувствует! — оживился парень, довольный одновременно и заботой со стороны мужчины, и появившейся темой для разговора. — Мечтает поскорее познакомиться с вами, — мягко улыбнулся Питер, доскребая дорогой вилкой (кажется, она была дороже всего его костюма) остатки вкусного ужина. Перед ним стояла ещё тарелка с какой-то пастой.       — Надеюсь, познакомимся с ней действительно скоро, — удовлетворённо кивнул Норман. — Насколько я могу судить по рассказам Гарри, твоя тётя необыкновенно приятная женщина. Передавай ей мои соболезнования, — как можно искреннее отозвался мужчина, вспомнив о недавней трагедии в семье Паркеров, о которой так немногословно отзывался Гарри.       — Спасибо вам большое, мистер Озборн, — серьёзно ответил Питер. Норман услышал, как его сын недовольно усмехнулся.       — За столом больше не о чем поговорить? — раздражённо уточнил он.       — Нет, Гарри, всё хорошо… — попытался исправить ситуацию Питер, но Норман спокойно кивнул ему, прикрыв глаза. Парень осёкся и замолчал. Повисла неприятная тишина, давящая на уши. — Мне, наверное, уже пора… — наконец улыбнулся Питер, делая вид, что не замечает стоящую перед ним тарелку с пастой, облитой вкусным томатным соусом. Норман тут же напрягся.       — Нет, нет, что ты, Питер, — засуетился он. — Бернард, подойди сюда! — в дверях показался услужливый пожилой дворецкий, уважительно кивнувший в знак дополнительного приветствия. — Бернард, подлей мистеру Паркеру ещё чая. И достань торт, — Питер попытался сопротивляться, уверяя, что ещё не доел, но Бернард незамедлительно долил ему душистого чая и залез в холодильник, выставляя напоказ дорогой торт с фруктами и шоколадом.       — Спасибо, мистер Озборн, не стоило… — попытался выразиться Питер, но Норман поспешно одёрнул его.       — Посмотри, ты даже пасту не доел, — улыбнулся он. — Не торопись, мы же только начали, — Гарри громко вздохнул и упёрся лбом в руку, вконец растерзав остывшее мясо в клочья. Бернард, поставивший ароматный торт на стол, заботливо вынул тарелку из-под рук Озборна-младшего.       — Вам долить кипятка, Гарри? — уточнил он, укладывая грязную тарелку в раковину. Парень отрицательно качнул головой и придвинул к себе пасту, той же самой вилкой принимаясь поднимать и отодвигать отдельные макаронины. Норман не выдержал. Он махнул Бернарду, чтобы тот вышел, и, не поворачивая головы, обратился к сыну.       — За столом себя так не ведут, молодой человек, — Питер опустил голову в тарелку и принялся сосредоточено есть, делая вид, что не замечает никого из Озборнов.       — А то Питер первый раз меня видит, что не знает, как я веду себя за столом, — огрызнулся Гарри. Зуд в костях усиливался, и сидеть становилось сложнее. Поясницу ломило, как при температуре.       — Если ты сейчас же не прекратишь, то выйдешь из-за стола. И вернёшься только тогда, когда научишься красиво есть, — нахмурился Норман. Гарри закатил глаза и, не выдержав, встал, громко скрипнув стулом по отполированному полу.       — Не свидимся, — озлобленно выдохнул он, быстро поднявшись по лестнице. На втором этаже нарочито громко хлопнула дверь. Питер дёрнулся было встать, но Норман осадил его, со спокойностью удава делая глоток разбавленного молоком кофе.       — Не принимай близко к сердцу, Питер, — осторожно сказал он. — В последнее время у нас без таких истерик ни один ужин не обходится, — улыбнулся мужчина. Питер хотел было что-то сказать, но осёк сам себя. Он понял, что лучше момента сообщить о зависимости Гарри уже не будет.       — Мистер Озборн, — робко начал парень, боясь реакции Нормана, — он не виноват… — Мужчина без интереса уставился на Питера. Сейчас были куда более важные вещи, чем поведение Гарри. — Я видел, как он кололся в туалете. — Норман секунды две сидел в ступоре, и только после этого удивлённо вскинул брови, не в силах до конца проанализировать сказанное Питером.       С этим можно будет разобраться позже. А с Пауком нет.       — В смысле? — уточнил Норман, проигнорировав раздражённый голос в своей голове. — Гарри… наркоман? — насупил брови он, сжимая кулаки. Питер нервно сглотнул и кивнул. — Понятно… — тихо отозвался мужчина, — я поговорю с ним. Надо было раньше сказать, уже во всём разобрались бы, — отмахнулся Норман. — Я дам тебе знать, как приму меры. Я хотел поговорить с тобой по другому поводу.       Питер недоверчиво приподнял брови. Он ожидал более яркой реакции со стороны Нормана. Представить что-то более важное, чем зависимость сына он не мог. Парень ожидал, что мужчина сейчас же взлетит по лестнице и ворвётся в комнату к сыну, накричит на него, позвонит в специальные службы… Питер попытался сфокусироваться на разговоре. Если мистер Озборн пообещал принять меры, он их примет.       Норман достал с телефонного столика газету с изображением Человека-паука на главной странице. Питер откашлялся и распрямился, почувствовав что-то неладное.       — Такую ерунду пишут, — расслабленно рассмеялся Норман, не сводя выжидающего взгляда с Питера. У того на лице не дрогнул ни один мускул. Наконец, парень тоже улыбнулся, закивав. — Читал когда-нибудь?       — Да, знаете… с тётей Мэй, — как можно спокойнее отозвался Питер. — Не хочется пропускать какие-то новости, — улыбнулся он.       — Само собой, — согласился Норман. — Как ты считаешь, правда, что он угроза? Или… вызывает доверие?       — Он помогает людям, — недоверчиво ответил Питер. Он не понимал, к чему такие вопросы. Если Норман и начал что-то подозревать, то какое ему до этого дело? Или, может, всё куда проще, и Озборн просто догадался, что пропавший из «Оскорпа» паук и новый герой как-то связаны? — Я думаю, это правильно. Имея столько сил нельзя бездействовать.       Норман закивал.       Какие похожие слова у Паучишки и твоего Паркера.       — Да, наверное, — не стал спорить Норман. Ему и самому было, что скрывать. Благо, Гоблина скрыть было легче. — А как он разрешил тебе себя фотографировать? Вы знакомы? — Питер отрицательно качнул головой.       — Нет, я не знаю, кто он, — как можно искренне ответил Питер. — Он не хочет, чтобы кто-то снял с него маску. Просто… разрешил.       — И как ты берёшь такие хорошие ракурсы? — Норман указал на фотографию, не глядя в газету. Он выслеживал каждое движение Питера, на лбу парня выступили бисеринки пота. — Насколько я понимаю, здесь Человек-паук снят выше двадцатиэтажного дома, посмотри, — Паркер нахмурился.       — Там был небоскрёб, — ответил он. — Я залез на небоскрёб и сфотографировал его, — Питер замолчал, видимо, осознав, как глупо звучат его слова.       — А здесь? — Норман указал на миниатюрную фотографию, где Паук спасал людей от Гоблина. — Зелёный Гоблин, как только придумали, — усмехнулся он, не сводя немигающего взгляда с Питера.       — Да, костюмчик действительно странный, — выдавил улыбку Питер. — Боюсь представить, кто его разрабатывал, — Норман сдержал довольную гримасу.       О-о, если бы он только знал, насколько хорошо этот костюмчик собран, а? И сколько ещё боли он ему принесёт.       — Так как ты делал эти фотографии? — одёрнул Норман.       — Залез наверх, — уклончиво отозвался Питер. — Знаете, с моим редактором проще в самое пекло влезть, чем вернуться к нему с пустыми руками, — рассмеялся парень. Он не выдерживал тяжёлого взгляда Озборна, пробирающего его насквозь и будто бы заглядывающего в мысли. — Вы, наверное, тоже видели, страшное зрелище. Нам всем повезло, что вас не оказалось в числе погибших коллег, — Питер осёкся, замерев на месте. Он настороженно поднял взгляд на Нормана.       — Да, повезло, — тут же откашлялся мужчина. — Ты знаешь, Питер, все мы существуем до тех пор, пока способны делать что-то в этом мире. Видимо, я ещё не настолько стар, как заверяет тебя Гарри, — Питер снисходительно улыбнулся, и Норман с облегчением выдохнул внутри себя.       Этот мальчик не глуп, Норман. Не стоит пока раскрывать перед ним все карты.       — Что ж, с Гарри я действительно поговорю, — продолжил мужчина. — Уверяю тебя, я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы спасти своего сына. — Питер хотел что-то сказать, но Норман прервал его. — Бернард, проводи гостя! — Дворецкий вновь оказался на кухне. — До свидания, Питер, надеюсь на скорую встречу.       Мужчина вышел с кухни, не дождавшись ответа. Сомнений больше не оставалось. Оставался только выбор. Или Гоблин уговорит Паука, или Норман заманит Питера. И в том, и в другом случае был риск, который может повлечь за собой провал. Надо было всё обдумать вдоль и поперёк.       И, конечно, надо было спасать Гарри. Всё-таки Норману будет тяжело смириться с мыслью, что его сын мёртв, если не начать принимать меры прямо сейчас.