Ночь Гоблинов

      Оба под прицелом, Нор-рман.       Мужчина довольно улыбнулся, откидывая голову назад и упираясь спиной в стену. Он блаженно закрыл глаза и гортанно засмеялся, сдерживая подкатывающий к горлу раскат хохота.       К счастью, в своей камере он был один, зарекомендовавший себя для всего населения, как особо опасный…       Мне нравится.       … и никто не мешал ему в тишине обдумывать собственные планы. Норман был рад, что никто не послушал Паркера, в маске выпрашивающего для «этого злодея» приличное место заключения. Сбежать из обычной тюрьмы для невменяемых было куда легче.       Норман кисло поморщился при одном только проскальзывании в мыслях слова «тюрьма». Ему было неприятно, что такое слово может быть как-то связано с его именем. Но ничего. Как вернуть себе авторитет, он ещё придумает. Главное, что нерадивые журналисты качественно сделали свою работу и преувеличили преступления Гоблина до неимоверной степени. Теперь, как только ему потребуется помощь, на зов сбегутся только лучшие. В определённом деле.       Всё придёт, пока есть желание и возможность мстить.       Норман брезгливо фыркнул. Каждый день, пока он находился здесь, он не мог отделаться от мыслей о сыне. И о его друге. Телевизор охрана…       Охрана. Громко сказано.       … включала редко, и Озборну приходилось вслушиваться, чтобы узнать последние новости в городе. Благо, слушать он умел. Как оказалось, его сынок быстренько приватизировал «Оскорп» себе. И хорошо. Не хватало ещё скинуть столько лет трудов на незнакомого человека. Норман был благодарен, что не пришлось заниматься ещё и этим.       Хорошо, уже пора.       Норман высунул руку из-за решётки и громко окликнул одного из охранников. Тот несколько раз огляделся, что-то сказал напарнику и, дождавшись его ухода, встал из-за стола и подошёл к Норману.       Озборн довольно усмехнулся.       — Думаю, уже сейчас, — негромко сказал Норман, заглядывая в глаза мужчине. Охранник послушно кивнул. — Если всё пройдёт гладко, деньги будут уже на неделе, как договаривались, — Озборн растянулся в широкой улыбке. — Если кто-то узнает, у меня будет достаточно связей, — предупредил он, — чтобы ты расстался со всем.       Охранник кивнул.       — Столько, сколько договаривались? — уточнил он размеры своего вознаграждения. Норман довольно улыбнулся. — У тебя будет максимум три-четыре минуты, мне всё-таки надо сигнализацию включить, чтобы ничего не заподозрили, — предупредил охранник, сдвинув брови к носу.       — Я знаю, — спокойно отозвался Норман.       Громко скрипнули ключи в замочной скважине и толстый грузный мужчина в форме, воровато озираясь по сторонам, открыл тяжёлую дверь. Норман, распрямив спину и гордо вскинув голову, просочился наружу. Охранник тихо хлопнул калиткой, закрыв её обратно.       — Быстрее, — бросил Норман, как можно более спешно удаляясь в сторону служебной лестницы, ведущей на выход. Здание тюрьмы планировалось так, что защищал эту самую лестницу только цифровой замок, реагирующий на отпечаток пальца.       Охранник послушно подковылял ближе, перескакивая на коротеньких толстых ножках. Норман, будто покровитель, шагал сзади, неуютно поправляя тюремную форму, такую неприятную и непривычно-балахонную. Охранник обернулся ещё несколько раз, проверяя, нет ли кого на горизонте, и приложил толстый палец к сканеру.       Замок громко пискнул.       — Рассчитаемся, — отозвался Норман и мелькнул за тяжёлую белую дверь, ведущую к лестнице. Он прислушался. В пролётах царила гулкая тишина, и каждый шаг Озборн отражался эхом.       Не успел Норман дойти до первого этажа, как на лестнице раздались протяжные гудки, больно режущая уши, и красные оттенки заскользили по белым стенам. Мужчина только усмехнулся. Судя по всему, главный козырь в этой тюрьме ставился на охрану. Как Норман успел понять за эти две недели, всех невменяемых здесь частенько избивали. Ради удовольствия, видимо.       Как же ты был прав, Нор-рман, взятки открывают любые дороги.       Норман как можно тише усмехнулся, чтобы не вызвать эхо. Скорее всего, подумалось ему, именно здесь и побежит охрана первым делом. А раздавать деньги всем он не собирается.       Да и в этом болоте найдутся благородные.       Мужчина открыл дверь и вышел на улицу. Лицо приятно обдало свежим ветром, и Норман глубоко вдохнул. Как он и договаривался со своим охранником, глайдер подвезли прямо из «Оскорпа». К счастью, в корпорации ещё остались верные пешки, довольные своим рабочим местом и не желающие его терять. И, видимо, понимающие, что их ждёт под начальством младшего Озборна.       Норман, обернувшись на дверь и убедившись, что охрана ещё не подоспела, с коротким писком активировал браслет, доставленный ему также недавно. Мужчина нетерпеливо оглядывался по сторонам. Судя по шагам, кто-то уже спускался по ступенькам.       Норман не смог не рассмеяться при виде собственного глайдера, рассекающего полумрак наступившего вечера. Зелёные блестящие детали скрылись в темноте. Мужчина обернулся ещё раз. Дверь с громким хлопком открылась, и несколько людей вывалилось наружу, дезориентировано глядя по сторонам и ожидая, пока глаза привыкнут к мраку.       Норман вскочил на глайдер и немного пошатнулся от непривычки. Он почти никогда не летал без костюма, да и прошло уже несколько недель, так что мужчина успел отвыкнуть от волнующей дрожи под ногами.       Прежде чем схлопотать пулю в ногу, Норман успел подняться вверх и скинуть на охранников, пытающихся сориентироваться, три бомбы-тыковки.       Разразившись протяжным леденящим кровь смехом, Озборн схватился рукой за край глайдера и вывернул его в сторону. Он должен был успеть сделать всё, что хотел. Он потерял слишком много времени, и навёрстывать было ещё долго. Пора бы уже и начинать.       Норман долетел до «Оскорпа» не больше, чем за десять минут. Он сумел оставить глайдер на крыше и спуститься на верхние этажи по запасной лестнице, ведущей прямо с чердака. Озборн разочарованно скрипнул зубами. Он устанавливал здесь всё таким образом, чтобы никто не мог попасть в защищённое здание. Гарри же даже не проверил сигнализации, которые отключил в тот раз, когда забирался на крышу вместе с отцом.       Посмотри, как он изуродовал твоего ребёнка!       Норман потеплее закутался в форму. Несмотря на разогретый воздух и тёплый ветер, его немного знобило.       Мужчина с гордостью оглядел коридоры «Оскорпа», стараясь двигаться как можно тише. На верхних этажах, к счастью, располагались только кабинеты, и Норман мог пройти незамеченным. Не у многих был доступ сюда.       Мужчина приложил палец к цифровому замку, открывающему доступ в его кабинет. Дверь поддалась, и Норман по-хозяйски вошёл внутрь. Следовало бы поторопиться. Озборн с улыбкой отметил, что за это время в его кабинете ничего не изменилось — по столу разбросаны документы, ящики плотно закрыты на ключ, спрятанные в карман халата, висящего на крючке у двери. В дальнем углу припасённые на всякий случай версии костюма.       Норман любовно приподнял маску за острый зелёный подбородок и заглянул в её жёлтые глаза. Почти ничем не отличается от оригинала. Только стёкла, закрывающие лицо, не умеют втягиваться. Может, сегодня так будет даже лучше. Норман привык разговаривать с людьми, заглядывая им в глаза, поэтому в старые времена он всегда поднимал жёлтые стёкла маски.       Норман наскоро оделся в костюм, потуже закрепив защиту. Он еле сдержал подкатившийся к горлу смешок. Слишком уж по-домашнему он чувствовал себя в костюме.       Озборн постарался исчезнуть из «Оскорпа» как можно быстрее.       Берём курс домой?       Норман одобрительно кивнул голосу, хохотавшему у него в голове, и разошёлся в натянутой улыбке, спрятанной под ухмыляющейся мордой страшной маски. Мужчина ухватился рукой за край глайдера и развернул его в сторону. До дома оставалось не больше семи минут.       Ускорься. Кажется, твой сынишка с дружком собрались уходить.       Норман неодобрительно нахмурился.       … Две недели только ворчал, и именно сегодня надо было ему почувствовать себя лучше!       «У него так по жизни. Всё делает не во время».       Норман остановил глайдер, подняв его у окна на первом этаже и заглядывая внутрь. В жёлтом свете, собравшись за столом, сидели Гарри, потрепанный и неказистый, и Питер, выглядящий куда более опрятно. Конечно, с ненавистью подумалось Норману, герои и в жизни должны соответствовать своему статусу.       Ни Гарри, ни Питер не успели ничего понять, только вскочив со своих мест и отпрянув к стене, чтобы их не задело осколками вышибленной двери. Норман расхохотался.       — Добро пожаловать домой, папочка? — язвительно подметил он, делая шаг к сыну. Гарри, всё ещё силясь понять, что произошло, только беспомощно выставил вперёд руки. Питер отскочил в сторону и приготовился выстрелить паутиной, будто бы для начала желая убедиться, что перед ним настоящий Норман.       Мужчина успел согнуть четыре пальца и дотронуться ими до кнопки на запястье. Питер попытался дёрнуться, но Норман зажал его в углу, загоняя в облако бесцветного газа. Краем глаза мужчина заметил, как его сын судорожно жмёт на браслет и воинственно отбрасывает чёлку назад.       — Приятных снов, Паркер, — рассмеялся Норман, подхватывая обмякшего, пытающегося совладать с собой и вытянуть голову из облака газа, Питера. Парень парализовано дёрнулся в руках мужчины и застыл, поддавшись воздействию оружия. Норман развернул голову к Гарри, уже седлающему глайдер.       — Отпусти его! — потребовал Озборн-младший, тяжело выдыхая и выпуская из глайдера острые ножи. Норман неодобрительно присвистнул.       — Как скажешь, сынок, — легко согласился мужчина. Он, не слезая с глайдера, кинулся к выходу из дома, с силой отбросив безжизненно-повисшего Паркера на другой конец участка. Гарри зашипел от негодования. — Я думал, ты всё-таки захочешь отомстить Пауку, как настоящий сын! — Норман остановился напротив Гарри, повиснув в воздухе на глайдере.       О-о, какие сейчас дерзкие мыслишки в голове у твоего щенка. Хорошо воспитал.       -Может, если бы ты не врал мне всё это время, я отомстил бы! — остервенело бросил Гарри, распрямляясь на глайдере и натягивая перчатку, на всякий случай припасённую в одном из его отсеков, на правую руку. С тыльной стороны руки вылезли металлические шипы.       — Совершенный ли ты человек, обычный ли, а правильно я сомневался в тебе! — Норман приготовился к выпаду и, подлетев ближе, с силой ударил не успевшего увернуться Гарри по лицу. Парень ожесточённо поднял на отца глаза и утёр незащищённую щёку тыльной стороной ладони. Норман расхохотался. — Надо же, ни царапинки! До сих пор пользуешься сывороткой?       Гарри недоверчиво смотрел на собственные руки, тяжело дыша. Его грудь бешено вздымалась и опадала, незащищённая частью костюма. Норман улыбнулся под маской.       Ради великой цели нужно идти по головам. Не сомневайся, ты можешь позволить себе ударить его. Ты должен.       «Я и не спорю».       Норман замахнулся ещё раз, метя в живот, но Гарри, зацепившись взглядом, точно угадал мысли отца и поймал его руку, вывернув её назад. Норман запыхтел от боли и ногой лягнул сына, успевшего отпустить и дёрнуться назад.       — Ты слабак, Гарри! — с ненавистью прошипел мужчина. Парень, морщась и сдерживая эмоции, сжал кулаки. Где-то внутри его души теплилась надежда, горячая и пульсирующая, что это не отец так говорит про него. Не только отец. — Как там мой «Оскорп», сынок? Нужна помощь? — Мужчина расхохотался, высвобождая из глайдера нож в форме летучей мыши и запуская его в стену. Гарри успел отлететь в сторону.       — Вполне справляюсь, — прохрипел он. — Я специально взял на себя этот чёртов «Оскорп», чтобы, когда ты вернулся, ты смог продолжить работу! — Норман не мог до конца разобрать, чего в голосе его сына больше: ненависти, страха, обиды или смертной тоски. — Мне твоя паршивая корпорация даром не сдалась!       — Когда я вернусь! — передразнил Норман. — Я почему-то думал, что ты надеялся, будто бы я не выйду!       — Я приходил к тебе несколько раз, меня просто не пустили! — попытался оправдаться Гарри, уворачиваясь от выпущенных в его сторону ножей. Норман кивнул несколько раз. — Я каждый вечер думал обо всей этой фигне и надеялся, что Питер всё-таки не прав!       Норман рассмеялся.       — Если бы ты думал, в следующий раз пришёл бы в костюме и с глайдером, — сказал он, разворачиваясь и подлетая к потолку, снося стол. Тарелка с оладьями, вкусно приготовленными Бернардом, разбилась, и румяные блинчики рассыпались по полу.       — Может, и правильно тебя туда упекли! — огрызнулся Гарри, условно принимая вызов и поднимаясь выше вслед за отцом. — Ты хоть знаешь, сколько крови на твоих руках?!       Скажи ему, что знаешь. Зачем обманывать мальчика.       — Если бы я думал о каждом из них, я бы сошёл с ума, — без ожидаемого смеха сообщил Норман. Он вытянул руку над глайдером, и рыжая сверкающая тыква упала в его раскрытую ладонь. Гарри испуганно ретировался назад, остановившись ближе у стены. Парень, повинуясь только инстинктам, тоже выпустил из глайдера бомбочку, по размерам ещё большую, чем отцовская.       Пять секунд на выход. Потом взрыв.       — Будь здесь Питер, я бы сделал ему предложение присоединиться ко мне. — Норман отвёл руку назад. — Но ты, Гарри, мой сын, и ты бросил меня умирать. — Мужчина снял маску и откинул её в сторону. — Ты бы знал, что Озборны не прощают обид, будь одним из них! — Норман нажал на маленькую кнопку на тыкве и, размахнувшись, бросил её об пол.       Он собирался дёрнуться к выходу, но глайдер что-то поймало, и Норман почувствовал, как его щёку обожгло болью. Мужчина успел только вскинуть голову и увидеть, как Гарри заносит руку для ещё одного удара.       — Хоть чему-то ты научился! — плюнул он.       Дом сотряс взрыв. Красные языки пламени вздыбились вверх, быстро сожрав шторы и поднимаясь вверх по деревянной двери. Чёрный грязный дым поднялся к потолку. Пылающее пожарище заходилось под падающими осколками бетона.       Раздался ещё один взрыв.