Стирая ластиком старые пометки в книжках

Маринетт нравятся развращено-грязные поцелуи Ша Нуара ровно так же, как и по-детски целомудренные — Адриана. Ей совершенно плевать, что даже Алья считает аморальным то, как ловко она умудряется встречаться с двумя парнями одновременно. Маринетт уже давно решила для себя, что ей равносильно важны задушевные разговоры с зализыванием ран и жесткий, воистину звериный трах. Когти Нуара легко вспарывают тонкую полоску белья, и Маринетт совершенно неприлично стонет, целуя мощную шею, не скрытую спандексом. От укусов клыками остаются легкие, красноватые отметины, что до одури нравятся Дюпэн-Чэн. Кот использует хвост в качестве хлыста, крепко держа руками уже не сопротивляющуюся девушку. Черный спандекс неприлично обтягивает его тело, и он скалится, чувствуя, как напрягается спина Маринетт при резком звуке рассекающего воздух хлыста. Ведет себя, как насильник в костюме из секс-шопа в дешевом порнофильме, честное слово. Но Маринетт, черт возьми, это нравится. Он тонет, когда Дюпэн-Чэн резко всхлипывает и впивается зубами в подушку. Тонет в этом запахе бывшей девственности, непорочности, в ее молочно-белой коже и мятном дыхании. Пряжка импровизированного хлыста с непомерной силой врезается Маринетт аккурат промеж ягодиц, и комната взрывается очередным стоном боли вкупе с наслаждением. Кот сильно сжимает в ладонях ее маленькую, аккуратную грудь, впиваясь в белоснежную кожу когтями, оставляя алые отметины-полумесяцы. Он целует Дюпэн-Чэн, а та слепо отвечает, задыхаясь в этом непривычном удовлетворении. Она отвлекается на поцелуи, а Нуар, по-садистски улыбаясь, в очередной раз сильно замахивается ремнем-хвостом. Он совершенно точно тонет. Кот покрывает поцелуями ее шею и грудь, Маринетт чувствует резкий толчок и прикрывает глаза, наслаждаясь ощущением наполненности. В какой-то степени они с Нуаром созданы друг для друга. И когда он с животным рыком кончает, Дюпэн-Чэн тонет вместе с ним. На глазах Маринетт выступают слезы-жемчужины, которые Нуар слизывает шершавым языком с ее ресниц и заботливо укрывает мягкой простыней, от соприкосновения с которой израненную кожу больно пощипывает, но Дюпэн-Чэн не замечает этого. Она устало зевает и обнимает Кота, прижимаясь к нему и засыпая. *** Адриан Агрест опять мило-наивно улыбается ей, когда они гуляют по вечернему Парижу. Хоть и знают город вдоль и поперек, продолжают так гулять, наслаждаясь романтичной атмосферой. Неожиданно белокурый ангел останавливается и заглядывает ей в глаза с хитрой улыбкой. — Знаешь, я бы обиделся, что ты в каком-то смысле изменяешь своему парню, если бы ты не была сегодня такой потрясающей в постели, Принцесса~ Маринетт недоуменно хлопает ресницами, а когда понимает — для приличия краснеет и смотрит в пол. — Что? — ее голос полон наигранного недоумения, а Адриан прижимает ее к себе и целует, совершенно как Нуар. И они тонут в этом омуте сумасшествия. Они тонут вместе.