Соната воспоминаний

      Ее удивлению не было предела. Как он мог оказаться Чанелем? Как он ее нашел? Или она его? Или это судьба? Что, черт возьми, в ее жизни происходит? — Оппа, как? Как ты нашел меня? — спустя три минуты, она все-таки пришла в себя. — Думаю, это твоя память работает. Идем в одно местечко, а то на улице ветер дует.       ДаНа без всяких вопросов шла за ним, Чанель же не горел желанием что-либо объяснять. Они прошли мимо кофейни, маленькой забегаловки и лавки с хот-догом. Они могли зайти согреться в пяти местах, но почему-то продолжали идти дальше. ДаНа молчала, Чанель тоже. — Думаю, маленькая ДаНа, тебе захочется зайти сюда, — Чанель показывал на кафе с музыкальной установкой внутри.       Над их головами прозвенел колокольчик, как только они открыли дверь. Внутри помещение было небольшим; на стенах были светло-голубые обои; черные столики блестели, будто отполированные; красные кресла местами были потрепаны. В этом месте царило некое спокойствие и умиротворение. Именно то, что было необходимо ДаНа. Сев за столик в самом углу, они заказали зеленый чай и шоколадное пирожное. — Оппа, как ты меня нашел? — Скорее, это ты нашла меня, — улыбнулся парень. — Однажды, года три назад, когда ты была расстроена, я привел тебя сюда. Живая музыка позволяет отвлечься, приглушенная обстановка — собраться с мыслями, а шоколадный брауни — чуть-чуть развеселиться. С того раза ты постоянно приходила сюда, как только что-то было не так. — И часто я здесь бывала? — Почти каждый четверг. Шучу.       «Ненавижу четверг. В этот день у него нет дополнительных занятий, поэтому он свободен весь день. Он приводит в МОЙ дом свою девушку и сидит по два часа. Каждый четверг! Какого черта? Не хочу сидеть вместе с ними в одном доме.» — А почему ты решил, что у меня что-то не так? — ДаНа не хотела рассказывать Чанелю про ссору в такси. — Расскажу все с самого-самого начала, — тяжело вздохнув, сказал он. — Когда ты попала в больницу, никто из друзей не мог навестить тебя: пускали только близких родственников. А после диагноза «Амнезия» Сехун боялся, что тебе станет хуже, если к тебе придут друзья, но ты их не вспомнишь. Согласись, что это разозлило бы или расстроило тебя. Но, как я тебе сказал уже, мы знакомы с тобой с детства, и оставаться равнодушным я не мог. Мы с Сехуном постоянно разговаривали по телефону, так что я знал о каждом твоем дне. Нельзя же вечно прятать тебя от друзей, поэтому мы решили потихоньку знакомить тебя с каждым из нас, рассказывать о смешных моментах и не очень. Я считаю, что ты должна вспомнить о старой жизни, какой бы она ни была. Но Се против того, чтобы ты узнала каждую деталь. — Но почему? — Я обещал не говорить, ДаНа. Послушай до конца, хорошо? — Ладно. — Сегодня, когда мы встретились, я был рад тебя увидеть. Но… Но поведение Хуна меня насторожило. Я решил якобы уйти, чтобы потом понаблюдать за вами. Вы внезапно стали спорить о чем-то, потом вовсе поймали такси и уехали. Я отправился тут же следом. Я увидел, как ты вышла из машины, не доехав до дома. Я шел за тобой и понял, что твои ноги сами несут тебя к этому месту. Я срезал через переулки, чтобы встретиться с тобой. — Почему ты решил, что я неслучайно шла сюда? — Если бы твоя привычка не проявлялась сейчас, то ты бы зашла в первое попавшееся кафе, а не слонялась бы по улице в такой ветреный день, — Чанель хитро улыбался. — Если ты хочешь, я могу ответить на какие-нибудь вопросы. Но у нас с тобой чуть больше получаса. — Что? Мне и трех часов не хватит! — Пока ты шла до сюда прошло около пятнадцати минут, я говорил минут десять. Итого двадцать пять. Сехун доехал до дома за пять минут. Выдержать твое отсутствие он сможет только час. Двадцать минут уже прошло, осталось сорок. Пока он доедет до сюда пройдет десять минут. — Вау, — у ДаНа от удивления раскрылись глаза. — Не теряй времени. — Хорошо. Пусть Сехун и заботится обо мне, но у меня ощущение, будто он скрывает свои чувства. Сегодня его поведение доказало это. Почему он так ведет себя? — Он винит себя в случившемся, поэтому зол он только на себя. Тем более у него иногда случаются авралы на работе. Просто попытайся и его понять. Столько свалилось на неопытного парня. — Чанель-оппа, это правда, что я сбежала от родителей? И что они развелись? — Что? — удивился Чанель. — ДаНа, я никогда не лез в ваши семейные дела. Прости, но тут я беспомощен. — Понимаю… Но просто я очень хочу узнать, кто я такая. Я не помню своего имени, а в настоящем не уверена. Я не помню своею семью, а Сехуна не могу воспринимать как брата. — Почему? — Не знаю. Думаю, это из-за амнезийных сомнений. — Вполне возможно. — Чанель-оппа, а кто моя первая любовь? — ДаНа заставила парня обжечься чаем своим вопросом. — Не молчи: ты сказал, что ответишь на любой мой вопрос. — Кхм, ну, этот парень… Короче говоря, твой старший брат не одобрил твой выбор. — Почему? — Не знаю. Я и понимаю его, и не понимаю одновременно. Этот парень в принципе не плохой, и меня он устраивал. Жалко, что он бабник. — Что?! Я понимаю, почему он не одобрил мой выбор. — Кхм, — Чанель весь покраснел. — Очень странно слышать такую фразу от тебя, ДаНа. Раньше ты защищала того парня, когда разговаривала на эту тему с братом.       « — Маленькая ДаНа, ты пойми… — Послушай, все в порядке. Он мне не нравится. — Не ври мне. ДаНа, пойми, он не такой уж и хороший, каким ты его себе представляешь. Ты понимаешь, что я не хочу, чтобы моя сестренка осталась с таким парнем? Вы можете быть друзьями, но не больше. — Хватит, я сама решу. Не бывает таких плохих парней.» — Правда? Тогда я была очень глупой. Зачем тратить свое время на бабника? О мой Бог, я впервые благодарна своей амнезии: я не помню этого гада, придурка и… — ее гневную тираду прервал нервный кашель и сдавленный смех Чанеля. — Жаль, я не записал твои слова: «гад», «придурок»… — Перестань! Как долго он мне нравился? — Если я не ошибаюсь, то с двенадцати лет. — Что?! Спасибо амнезии. Я не помню такого позора. Стой, а как он выглядел? — Ты же не хочешь его вспоминать, — иронично заметил Пак. — Я просто спрашиваю из любопытства. На кого же я потратила столько времени? — На красивого, высокого, любящего скорость парня. — Любящий скорость… — эти два слова отзывались эхом в мозгу ДаНа. — Я ответил на все твои вопросы? — Не совсем. Кто такая Су… Джон?       На лице Чанеля застыло удивление, а в глазах читался один вопрос: «Откуда ты знаешь?» — Я слышала, как она приходила к нам. Она и Сехун повздорили из-за меня. А еще он не хочет мне рассказывать о ней. — ДаНа, говорю по секрету, у СуДжон черная полоса. Ей сейчас тяжело, но она держится. Я расскажу тебе подробнее, когда она придет в себя. — Тогда еще вопрос. Почему…       Ее фразу прервал звон дверных колокольчиков и тихое «Добро пожаловать» — ДаНа! — выкрикнул Сехун. — Больше никогда не убегай от меня! Хён, что ты тут делаешь?! — Чанель-оппа, ты же сказал, что у нас есть полчаса… — потрясенной появлением Сехуна, у девушки на время пропал дар речи. — Я так думал. Видимо, он почти сразу поехал за тобой. — Вы объясните мне, что тут происходит? Почему вы здесь? Почему ты, хён, не ушел по делам. И как ты, Ким ДаНа, нашла это место? — О Сехун, расслабься и присядь рядом, — успокаивал его Чанель. — Ты же все еще злишься на меня, — с обидой в голосе заметила ДаНа. — Нет, я никогда не злюсь на тебя! — А вот я все еще обижена.       Пак молча наблюдал, как ДаНа, скрестив руки на груди, мстит Хуну за его срыв, и как у Сехуна приоткрылся рот от удивления. — Давай договоримся, — предложил О. — Ты говоришь, чего хочешь, а я выполняю твое желание. Взамен ты простишь меня. — Ладно, — далее ДаНа обдумывала свое желание, которое ввело парней в ступор. — Я хочу в школу. — Что?! — протянули они оба. — Хочу в школу. — Ладно… — выдохнул Се. — Ты пойдешь завтра, но при одном условии. — Каком? — Мы сейчас пойдем домой, и ты никогда больше не убежишь. — Ладно. — Договорились.       Настала долгая пауза и растерянное молчание, которая никак не вязалась с задорным нравом Чанеля. — Ребята, вы либо сейчас обниметесь в знак примирения, и я вас подвезу до дома, либо идёте пешком до дома и избавляете меня от участи наблюдателя холодной войны. Выбор за вами.       Сехун и ДаНа уставились друг на друга, не зная, что делать. Когда Се приблизился к ней с раскрытыми руками, ДаНа выставила руку вперед: — Чанель-оппа, мы пойдем пешком. Спасибо. — ДаНа! Ты видела, какой холод на улице? Еще ветрено. — А если я боюсь тебя обнимать? — выпалила ДаНа. — Твои проблемы. — Сехун встал с места и обнял ДаНа за плечи со спины. — Видишь, ничего страшного нет. Это просто братские объятия.       « — Видишь, ничего страшного нет. Это просто братский поцелуй. — Но мой брат никогда не целует свою сестру в губы…» — ДаНа. Ким ДаНа! — крикнул Чанель. — Эй! Почему ты плачешь? — Что? Не знаю…       Только сейчас ДаНа почувствовала мокрые следы на щеках. Быстро стирая их, будто ничего и не было, она сказала: — Чанель-оппа, Сехун был прав: первой любовью моей жизни был мерзавцем…