***
Я проснулась гораздо раньше, чем обычно, чтобы Джон не перебил мой уверенный и холодный настрой.
Использовала камин и летучий порох, затем, очутившись в министерстве, без труда преодолела пост охраны и спустилась на седьмой уровень — в Отдел магических игр и спорта. Я заранее подробно изучила планировку каждого из отделов министерства, боясь оказаться замеченной. Очень странно, что я иду на такой риск, но точно знаю, что он оправдан.
Седьмой уровень — это единственный не охраняемый участок во всём здании, поэтому я выбрала его для осуществления своего коварного плана. Малфой должен получить по заслугам. Я уничтожу его.
Каждый шаг полон решимости и уверенности, не дрожит ни единая мышца моего тела. Почему-то я чувствую такую внутреннюю силу, что с трудом верю, что всё это происходит со мной.
Я двигаюсь быстрее, чем рассчитывала, и вот, наконец, передо мной склад спортивного инвентаря. Обойдя наиболее опасную зону, я достаю палочку и шепчу:
— Вспыхни!
Форма для тренировок по квиддичу моментально загорается, и я трансгрессирую — сигнализация заработала моментально. Идти по коридору было бы слишком рискованно, все подозрения пали бы на меня.
Как ни в чём не бывало, я собираюсь с мыслями и звоню в министерскую службу безопасности, чтобы сообщить о «неожиданном» чрезвычайном происшествии. Это полностью соответствует моим обязанностям и не вызывает лишних вопросов, остаётся лишь сохранять внешнее спокойствие.
Спустя полчаса на работу явилась Астория.
— Гермиона, что тут произошло? — Гринграсс выглядит взволнованной и совсем не находит себе места. Она сдёрнула с себя болеро и неаккуратно повесила его на ближайший крючок. — Нас с Драко срочно вызвали в министерство, сказали, что здесь случился пожар.
— Пока Малфои спят — горит министерство магии, — произношу я со злорадной усмешкой. — се ля ви.
Кажется, Астория сейчас не совсем способна воспринимать юмор, так как дорожит своей должностью, поэтому продолжает метаться из угла в угол, перебирая бумажки, до тех пор, пока не пришло оповещение, что огонь потушен. Ущерб минимален.
А кто пострадает в полной мере, нам обеим известно. К её несомненному сожалению и моему бесспорному счастью.
Не устаю молча посмеиваться над наказанием, надлежащим старшему заместителю министра за подобные недоразумения. Я искренне жду сообщения о том, что Драко Малфой уволен с запретом работы в министерствах магии всего мира.
— Гермиона, тут такое дело… — впервые замечаю в коллеге нескрываемую неуверенность и зажатость. — Извини, не знаю, как так вышло, но я случайно забрала твой альбом с колдографиями…
Меня охватывет ужас. Вот, кто является истинной причиной вчерашнего недоразумения. Ну, по делом. Муж и жена — одна сатана.
Но только сейчас я начинаю понимать, что одним увольнением Малфоя ограничиться не удастся. Вряд ли это спасёт меня от проблем.
— Однажды Драко получил его по совиной почте и попросил меня спрятать. Я забрала сюда, чтобы он больше никогда его не открывал. Твой альбом оказался абсолютно идентичным…
Астория продолжает оправдываться, а у меня в голове прокручиваются шокирующие кадры: бешеный Малфой, готовый порвать этот альбом, его нелепое содержание, глупая случайность на Дне рождении Джона…
Неужели вспоминая то время, когда нас связывало что-то поистине неземное, Малфой испытывает то же, что и я. Не хочу описывать это ощущение. Но я… Я просто боюсь, что в глубине души мы с ним очень похожи. У нас есть как минимум одна общая слабость, и на это нельзя закрыть глаза.
Возвратившись в реальность, я поднимаюсь с места и возмущённо открываю рот. Но не успеваю вымолвить и слова, как вдруг, на весь этаж раздаётся сообщение:
— Уважаемый руководитель Отдела обеспечения магического правопорядка, просим Вас пройти в кабинет министра магии.
Астория разводит руками, открывая передо мной дверь, и я выхожу в безлюдный коридор. Кабинет министра находится на три двери правее.
Поворачиваю ручку и, сначала не глядя, обращаюсь к министру.
— Кингс… Малфой?! Святой Годрик, почему ты вечно оказываешься поблизости?!
Останавливаюсь на пороге и прижимаюсь спиной к холодной железной двери. Крупно дрожу и таращусь на сидящего в кресле новоиспечённого министра.
Я поняла, что это он, с закрытыми глазами. Я чувствую его тёмную энергию за десятки дверей, и теперь мне кажется, что в глубине души всё это время ощущала его за тысячу километров от Лондона.
Проклятье.
— Притяжение, Грейнджер. Видимо, мы настолько разные и так ненавидим друг друга, что судьбе нравится смотреть за тем, как один из нас проигрывает.
Он отодвигает кресло и медленно направляется в сторону двери, где по-прежнему неподвижно стою я.
— На этот раз ты сама задумала играть со мной, хочешь увидеть, кто из нас проиграет?
Нервно сглатываю, не отрывая от ненавистного блондина сурового взгляда.
Его бровь характерно изгибается, скулы напрягаются, и это… это всё
как тогда полнейшая глупость!
«Будь гордой, Гермиона, не позволяй ему втоптать тебя в грязь» — твержу себе, и моё тело повинуется: спина выпрямилась, оторвавшись от поверхности двери, подбородок уверенно приподнялся.
— И что ты мне сделаешь, Малфой? — спрашиваю уверенно и дерзко, делая шаг в его сторону.
А блондин останавливается, оперевшись на высокий шкаф с документами. В его руках находится перечень прав и обязанностей сотрудников министерства.
— Например, уволю тебя с работы, — он вновь изгибает бровь, интригуя и призывая подойти ближе. Чисто научный интерес заставляет меня сделать ещё несколько шагов вперёд. Не пойму, что задумал этот мерзавец. Впервые чувствую себя абсолютно ограниченной в знании законов.
— Даже если ты займёшь все посты одновременно, Малфой, тебе не удастся сместить меня. Да и вообще, на твоём месте я бы уже начинала собирать вещички. Министр вскоре вернётся и расставит всё по местам. Ты знаешь, кто несёт ответственность за чрезвычайные происшествия и порчу министерского имущества, — едко отвечаю, будучи полностью уверенной в своей правоте. Я практически дословно цитирую документы, находящиеся у него в руках.
— Не думай, Грейнджер, что ты здесь самая умная.
Малфой всё так же спокоен. Он практически безотрывно смотрит на меня с саркастичной улыбкой.
— Когда-то ты думала так же… И крупно обожглась.
Как мерзко он растягивает эту «у»! Да и откуда в нём эта чёртова невозмутимость, будто его и не уволят вовсе?! И вообще в его тоне что-то такое… такое острое и опасное.
— Теперь взгляни…
Малфой интригует совершенно безбожно. Это как раз один из его способов манипуляции людьми, реально действующий на меня. Я подошла уже достаточно близко, чтобы рассмотреть надписи на документе, который Малфой держит перед собой.
Пробегаюсь глазами по первым строкам и ужасаюсь: «За порчу имущества министерства и чрезвычайные ситуации отвечает руководитель Отдела обеспечения магического правопорядка».
— Меняешься не только ты, Грейнджер. Но и законы, — Малфой усмехается, взглянув на меня с фальшивой жалостью, и с важным видом возвращается на своё место, положив чёртову бумагу на край стола.
— Можешь взять себе на память после того, как напишешь заявление на увольнение по собственному. Может, на этот раз жизнь чему-то тебя научит.
Вздыхаю и отступаю на несколько шагов назад; не чувствуя расстояния, вновь оказываюсь у двери. В крови бурлит ненависть без примеси злости, страха и чего-либо ещё.
— Ах, да… «Да что ты мне сделаешь, Малфой?» — передразнивает слизеринский негодяй с усмешкой. — К примеру, расскажу Майеру о том, что ты — грязнокровка. Да, Грейнджер, представь, он ещё не в курсе. Очень любопытно посмотреть, как на это среагирует его папаша…
Хорёк скрещивает ноги, складывает руки на груди, наблюдая за тем, насколько жалко сейчас выгляжу я. В его стальных глазах проглядывается моё совершенно беспомощное отражение.
— Заткнись, Малфой!!! — выкрикиваю от отчаяния.
Хотелось бы наброситься и разорвать его в клочья, но я не трогаюсь с места, лишь сжимаю кулаки от злости.
Что происходит дальше…
Дальше я просто отключаю разум и выстреливаю словами, рвущимися из самой глубины сознания.
— Нам с тобой не хватит места на всей планете, мой переезд ничего не решит. Не хочешь со мной пересекаться — смывайся отсюда сам! Я никуда не уйду из министерства и не уеду из Лондона, понял?! — я не кричу, но произношу каждый слог настолько холодно и чётко, что уверена — Малфой запомнит эти слова надолго.
— Это тебе должно быть ясно, что я в любой момент могу сделать так, что ты свалишь отсюда нахер, и только пятки будут гореть вдалеке. Предупреждаю, Грейнджер. Даю тебе три дня, чтобы ты покинула Лондон по-хорошему и не копашилась у меня под ногами, иначе я раскрою твою тайну, и тогда ты потеряешь всё: работу, авторитет, а в особенности — своего драгоценного авроришку Джонни. Выбор за тобой.
Всё или ничего. Вечная малфоевская дилемма. Ненавижу его за это.
— Да пусть подавится этой увольнительной! — уже кричу я, возвратившись в кабинет, и бросаю кипу документов на стол. — Пусть он провалится.
— О ком ты? Что случилось? — удивлённый голос Астории. Я совсем забыла о её присутствии.
Ей прямо сказать, что её муж идиот, который не даёт жизни нормальным людям и вечно портит всё?
— Неважно. Я увольняюсь, — коротко отвечаю, собирая вещи. Никто не должен знать о нашем конфликте с Малфоем.
— Гермиона, это как-то связано с Драко? — Гринграсс сверлит меня пронзительным взглядом.
Это у них семейное? Читать мысли людей без слов. Я застигнута врасплох. Ими обоими. Но Астория не Малфой. С ней я откровенничать не буду.
— Нет, — вновь даю короткий
и лживый ответ, уже приблизившись к двери.
Я не позволю себе ворошить прошлое.
Драко
— Драко, ты как-то замешан в увольнении Гермионы? — Астория начала разговор с этого вопроса, и у меня сразу отпало желание его продолжать. У женщин привычка действовать мне на нервы? Будь то Грейнджер, Паркинсон, Тори, мать… По их мнению обязательно нужно пережёвывать всё самое паршивое миллион раз.
— Ты можешь не говорить об этой… недоначальнице? Она не может по-хорошему
свалить из моих мыслей выполнять свои обязанности. Как была бездарностью, так и осталась, — с каждым словом ощущаю нарастающую злость. — Мне нечего сказать. Она получит по заслугам, Кингсли завтра же оформит приказ, он пообещал поступить честно, — довольно хмыкаю в предвкушении позорного изгнания Грейнджер из министерства.
«Наступило время вернуться в свою Австрию, впредь она не вернётся в Лондон никогда», — едко добавляю про себя.
Астория уже не слушает меня — молча стоит у окна. Нужно срочно разбавить эту неприятную паузу.
— Поздравляю, родная, совсем скоро заслуженный пост руководителя займёшь ты, — улыбаюсь и встречаю обеспокоенный взгляд Астории. Такое выражение лица бывало у Грейнджер, когда она повествовала о некий своих «странных предчувствиях», видимо, в женских головах имеются общие тараканы, не хочу сейчас вдаваться в подробности.
Гермиона
— Что значит уезжаем? Какое увольнение? — Джонас смотрит на меня, как на ненормальную. — Почему я ничего об этом не знаю?
— Джон, я не могу больше
видеть Малфоя там работать. Не прошло и месяца, как на меня повесили поджог, заставили уволиться и влепили выговор! Я сразу сказала, что переезд не принесёт ничего хорошего, а ты не слушал, — проговариваю с упрёком, нервно потирая ладони.
— Значит так. Мы никуда не уезжаем. Будем ждать решения Кингсли, он тебя не уволит. Если что, Рон поможет устроиться в аврорат, будем работать вместе, — Джонас явно пытается разрядить обстановку, улыбается и приобнимает меня.
— Завтра придёт приказ, Джон, — печально опускаю голову. — Нам лучше готовиться к отъезду.
Больше я не произношу ни слова.
Выхожу в сад. Лёгкий прохладный ветерок развевает волосы и играет с подолом юбки. Влекущая красота природы не может заполнить душевной опустошённости. В голове всплывает чёткая картина, состоящая из событий последних недель: встреча с друзьями, работа, свадьба Астории,
взгляд Малфоя, День рождения Джонаса, его семья, дневник, поджог,
взгляд Малфоя, неизвестные раны Джона, странное поведение Астории, увольнительная,
взгляд Малфоя…
Встреча с Малфоем, его голос, его взгляд…
Зажмуриваюсь и закрываю уши. Кажется, этот ненавистный образ врезался в мой мозг и оставил после себя отпечаток.
Все мои проблемы тем или иным образом связаны с Малфоем. Какого чёрта так получается — объяснить не могу.
Правильно ли я поступила, сдавшись так быстро? Безусловно, ведь игру с судьбой проигрывала всегда.
Мы оба проигрывали.
Когда же он безвозвратно уйдёт из моей жизни?
***
Никогда. Малфой оказался первым, кого я встретила в министерстве следующим утром. Даю себе слово игнорировать его, что бы ни происходило. Лифт кажется чрезвычайно тесным, будто мы оба страдаем клаустрофобией. Я напряжена, а Малфой наблюдает за мной с высоты своего роста, словно готовиться что-то сказать. Разумеется, вдруг ему больше не выпадет возможность поиздеваться надо мной?
— Грейнджер, — его едкий ледяной голос и снова мерзкая ухмылка. Я без труда распознаю её боковым зрением и располагаю руки по швам, готовясь к любому его выпаду. — Уже собрала вещички к отлёту? — на его лице мелькает дьявольская усмешка, и больше я не способна молчать.
— Как бы и тебе не пришлось их собирать, Малфой, — перевожу на блондина огненный, пылающий ненавистью взгляд, — и в следующий раз прячь свои альбомы сам, ибо твоя жена хранит их в ненадёжном месте.
Малфой поворачивается ко мне с полуулыбкой и приподнимает бровь.
— Неужто ты нашла его, Грейнджер? Освежила в памяти моменты, когда стонала подо мной? — Малфой снова отворачивается, ожидая от меня эмоциональный всплеск.
Краснею — то ли от гнева, то ли от стыда (а скорее, от всего сразу) — и достаю из кармана волшебную палочку. Я за себя не ручаюсь.
В тот же момент открываются двери лифта, и в конце коридора виднеется силуэт Астории.
— Куда ты? — Малфой переключает внимание на Гринграсс, идущую навстречу, и делает вид, что не замечает меня.
— Вызвал министр, — тихо сообщает Астория. — Думаю, на счёт назначения.
Блондин прибавляет шаг, оставляя меня позади, стремительно приближается к жене и целует её.
Не понимаю, к чему этот жест, что он пытается этим показать?
Да как она может любить этого… этого мерзавца?
Сжимаю кулаки, подавляя желание вскипеть вслух. У меня не просто не выходит остыть — злость внутри возрастает в геометрической прогрессии.
Все трое Малфои и я заходим в кабинет, и Кингсли заинтересовано рассматривает каждого. Наши эмоции совершенно полярны.
Малфой с довольным видом ожидает
когда меня наконец вышвырнут моего увольнения; Астория явно нервничает, должно быть, не до конца верит в предстоящее повышение. Сама я чувствую дискомфорт, прокручивая в голове едкое высказывание хорька.
— Что ж, я принял решение на счёт вас… всех, — Бруствер ставит печать на документе, лежащем перед ним.
«Всех вас?..»
Малфой встречается взглядом с
Гринграсс женой, я хмурюсь.
С ума сойти, если его сейчас повысят на должность министра.
Бесконечная минута тишины, и вот наконец Кингсли озвучивает своё решение.
— Вы отправляетесь в трёхнедельную командировку с целью представить проект мисс Грейнджер на международных конференциях в Нью-Йорке. Желаю удачи, так как в случае успешной работы каждый из вас повысится в должности. Министерство давно нуждается в смене руководства.
Я, конечно, всё понимаю. Но для меня это самоубийство.
— Министр, я не ослышался? Мы уезжаем втроём? Вы оставите без внимания осечку Грейнджер? — Малфой также не может найти истоки столь странного решения. — Как можно закрыть глаза на это грубейшее нарушение?
Астория тяжело вздыхает. Она также осознаёт напряжение предстоящих дней. Даже ради повышения такая перспектива её вовсе не радует.
— А как можно представлять проект без его автора? — усмехается Кингсли, снисходительно взглянув на меня. Не могу определиться, обрадовало меня услышанное или разочаровало. — Я всё ещё министр магии, господин Малфой. Не вы.
«Господин Малфой»…
Как же тошнотворно это звучит.
Паковать чемоданы, так вместе. Я определилась с эмоцией, которую испытываю сейчас. Шок сменяется желанием продолжить борьбу.
Пока один из нас не проиграет.
Малфой обводит меня коротким взглядом, а в нём читается вызов.
«Не думай, Грейнджер, что избавилась от проблем. Будешь играть по моим правилам».
Драко
«Не дай эмоциям затмить твой разум, не иди на поводу у чувств. Откажись от этой идеи. Ты сломаешься, она добьёт тебя…» — небрежно бросаю рубашку в чемодан, отгоняя от себя навязчивый голос…
отца?
— Не вмешивайся!
— С кем ты разговариваешь? — удивлённый голос Астории из другого конца комнаты.
— Чистокровные волшебники оставляют после себя огромную память. Их убеждения хранятся… в воображении близких, — невесело усмехаюсь, не без труда застёгивая молнию чемодана. Опять Тори, с её любовью к моде, набрала ненужных шмоток. Порой не помогают даже расширяющие чары.
Мне часто слышится голос погибшего отца, он снится мне, даёт наставления. В такие моменты я чувствую себя конченым шизофреником, но, несмотря на это, воображаемый Люциус каждый раз чертовски прав.
Дёргаюсь, вспомнив состояние матери в первое время после его смерти. Она потеряла вкус жизни, стала равнодушной ко всему. Смерть отца надломила её жизнь. Приёмы дружественных чистокровных семей сменились унылыми вечерами в одиночестве с бутылкой огневиски (да, привязанность к этому алкогольному напитку я перенял у неё) и прослушиванием музыки эпохи барокко, столь любимой Люциусом. От звуков органа у меня вянут уши.
Появление Астории кое-как приукрасило её жизнь, мать относится к ней как к родной дочери, они практически сразу нашли общий язык. Это одна из причин, почему я выбрал именно Тори. Если быть совсем честным, вряд ли я женился бы без уговоров матери.
— Драко, ты меня пугаешь. Ты уверен, что нам стоит ехать? — обеспокоенный голос Астории прервал мои глубокие размышления.
Они сговорились? Жена, отец, все вторят одно и то же: не ехать, не ехать. Да к чёрту чужие мнения, это подстёгивает ещё больше.
— Уверен. Нужно поставить некоторых на место.
— Некоторые — это Гермиона Грейнджер? — Астория подходит ближе
Снова коротко киваю, а мысль в голове совершенно противоречит словам.
Я просил её не говорить о Грейнджер. Теперь сам говорю и думаю. Блять. Почему я о ней думаю?
— Аккуратней, — вскрикивает Тори, заметив, что я рывком попытался справиться с дурацкой застёжкой и порезал палец о её жёсткий металл.
Тебе несдобровать, Грейнджер. Я сам тебя сломаю.
Гермиона
— До вылета два часа.
Кажется, Джонас встревожен больше, чем я. Это первая разлука за всё время наших отношений. Джон привык опекать меня, как ребёнка; находясь под его защитой, я чувствую себя уверенно, в надёжных руках.
Теперь он вынужден отпустить меня в другую страну почти на месяц, более того, передать меня в руки Малфою.
В руки Малфою? Это просто смешно. Нам обоим следует нанять телохранителей на время поездки, чтобы по счастливой случайности не убить друг друга. Кто не допустит плачевных последствий в порывах взаимной ненависти? Астория? Безусловно, она не отдаст мужа на растерзание врагу. А о нашей вражде узнает непременно.
— Джон, я хочу
утереть нос этому паразиту остаться рядом с тобой. Буду очень скучать. Ты же не забудешь меня, правда? Как только я вернусь — отправимся в отпуск. Сейчас нам обоим нужно время и терпение.
— Гермиона, ты говоришь так, будто уезжаешь на целую вечность. Это всего лишь три недели. Даже не заметишь, как они пройдут, — Джон сказал так только для того, чтобы меня успокоить. Но это неважно. Он улыбается и обнимает меня крепко-крепко. Для меня это самое большое счастье. — Я буду очень скучать. Обязательно пиши.
Если бы Джонас знал, что такое три недели в обществе Малфоя… Вряд ли они будут безоблачными и «незаметными». Точнее совсем не будут такими.
Крепко прижимаюсь к любимому и натянуто улыбаюсь. Это решение может нести за собой не самые позитивные последствия. Отрицать бесполезно, как бы я ни старалась не думать о плохом.
Что Рональд находит общего между Джоном и Малфоем? Они совершенно разные.
То, как обнимал меня Малфой, лучше не вспоминать. Лучше вообще его не вспоминать.
И не видеть. Потому что в следующую секунду я вылавливаю в толпе сладкую парочку, подошедшую к стойке регистрации рейсов, и чувствую, что не могу сидеть спокойно, наблюдая за ними.
— Пойдёшь к друзьям? — будничным тоном интересуется Джонас, заметив, что я задёргалась, глядя в сторону пришедших «коллег».
— Такой дружбы не видывал свет, — ухмыляюсь. — Нет, подойду перед самым отлётом. Зачем им третий лишний? Лучше лишнюю минутку побыть с тобой.
Отворачиваюсь от Малфоя и его спутницы, боясь, что они могут меня заметить, и тогда минуты спокойствия сократятся до нулевой отметки.
Последний час до вылета даётся мне с трудом. Я не могу расслабиться, собраться с мыслями, продумывая наихудшие выходки Малфоя из возможных: начиная от порчи моего проекта, заканчивая взаимной Авадой. Да достаточно одного только его присутствия, «невинного мельтешения перед глазами… Я нахожусь в той ситуации, когда в человеке меня раздражает абсолютно всё.
По одной простой причине. Этот человек — Драко Малфой.
Целую Джонаса на прощание и отправляюсь на посадку. Переключаю внимание на билет.
«Бизнес-класс…» Британское министерство оказалось чрезмерно щедрым.
Мне уже не раз доводилось летать на самолётах — трансгрессировать на дальние расстояния небезопасно, а на магическом транспорте есть риск оказаться замеченными. В другие страны волшебники предпочитают летать самолётами.
Очередь пассажиров бизнес-класса состоит из нескольких человек. Астория и
Драко Малфой на несколько метров впереди, и они запросто могут меня увидеть. Не спешу привлекать их внимание.
Перед смертью не надышишься, и мне всё же приходится пройти в салон вслед за бортпроводницей. Встреча с «друзьями» неизбежна.
— Здравствуй, Астория, — произношу холодно, усаживаясь рядом с
Гринграсс ней и игнорируя манерное «цыканье» Малфоя, сидящего напротив.
— Привет, — улыбается брюнетка, элегантно махнув мне рукой, и с предупреждением глядит на своего горе-супруга. Ей явно не хочется, чтобы поездка началась с ссор.
— Очень приветливо, Грейнджер, — ухмыляется блондин, усаживаясь поудобнее. — Должно быть, занять место рядом со мной никто не осмелится. Может, Кингсли снизошёл до твоего дружка? Хотя, даже Уизли отправили бы с нами скорее. А судьба этого неудачника — прятаться за юбкой своей звёздной подружки. До пола, до мерзости целомуденной, — хорёк с пренебрежением оглядывает длинный подол моего платья, я злюсь и ищу достойные слова для ответа.
Как вдруг к нам подходит деловой мужчина в очках, укладывая портмоне на полку для ручной клади.
— Добрый день, — приветствует он и садится рядом с Малфоем. — Вы случайно не на магическую конференцию?
Американский акцент попутчика отвлекает меня от идеи поругаться с Малфоем. Мы с Асторией уверенно киваем.
— А кто из вас Гермиона Грейнджер? — продолжает ряд вопросов мужчина. — На лондонской конференции обсуждали её проект.
У меня возникает глупая мысль соврать, что здесь таких нет, но, как всегда, всё портит Малфой.
— Вы можете навсегда забрать эту дамочку к себе в Америку? — усмехается наглый блондин, указывая на меня. — Раз она столь ценный кадр.
Самолёт плавно трогается, делает поворот и выезжает на взлётную полосу, постепенно набирая скорость.
Драко
Меня укоризненно сверлят две пары глаз: шоколадные Грейнджер и лазурные Астории. Я игнорирую обеих и перевожу взгляд на иллюминатор.
Магловская сю, стюр… работница самолёта заставляет меня пристегнуть ремень, и я нехотя затягиваю его на поясе.
Что за хреновы правила?
Мне так противно слушаться кого-то из маглов. Давно пора сделать отдельную взлётную полосу, доступную лишь волшебникам. Что-то вроде платформы 9 ¾. Обязательно выдвину эту идею, когда стану министром.
Самолёт успешно отталкивается от земли, и я привожу кресло в горизонтальное положение, пытаясь уснуть. Но этому препятствует сначала басистый голос пилота, сообщающий температуру за бортом, атмосферное давление, время полёта и прочие никому не нужные данные, а затем неестественно-громкий голос Грейнджер, без умолку болтавшей с, как оказалось, заместителем американского министра.
Она нарочно так орёт, чтобы заставить меня надеть беруши.
Надо сказать, меня раздражает всё, что происходит вокруг. И это только начало.
— Эй, принесите вина.
Я так и не понял, как маглы называют воздушных проводниц, но надеюсь, она сможет принести хоть какую-то пользу.
Светловолосая дамочка подбегает ко мне с хрустальным начищенным до блеска бокалом и бутылкой красного полусладкого.
Беру в руки бокал и приказываю ей налить. Случайно перевожу взгляд на Грейнджер. Она-что-то уронила и неуклюже наклонилась, демонстрируя глубокое декольте.
Самолёт тряхнуло, бокал перевернулся в моих ослабевших от чёртового прикида Грейнджер руках, и вино оказалось на моей рубашке.
— В следующий раз это вино окажется на твоих документах, Грейнджер, — злобно произношу я. Случись сейчас стихийное бедствие, я всё равно обвинил бы её.
— Не забывай, Малфой, что от этих документов зависит твоё повышение, — дерзко напоминает Грейнджер, разогнувшись и выпрямив в спину. Она может совсем не шевелиться?
Из-за нашего скандала проснулась Астория, но я не намерен ничего ей объяснять.
— Иди к чёрту, — выплёвываю в сторону грязнокровки, удаляясь в уборную и снимая по пути испачканную рубашку.
Гермиона
Не знаю почему, но скандал с Малфоем вызвал у меня только насмешку. Мы же играем, сейчас он оказался в дураках.
— Экспрессивный у вас заместитель министра, — усмехается мой собеседник, наливая себе вино.
— Просто он ещё молод, — оправдывает недостойное поведение мужа Астория. Она искренне верит, что его характер со временем изменится. Наивная. Я-то точно знаю, что с каждым годом этот человек всё невыносимее.
Я задремала ещё до возвращения Малфоя и не открывала глаз до объявления о снижении самолёта.
***
Мы покинули воздушное судно и оказались в просторном помещении аэропорта.
— И куда нам идти? — протягивает Малфой, осматриваясь. — Нас кто-нибудь встретит?
Как ни странно, меня тоже очень волнует этот вопрос.
— Имя сопровождающего указано на оборотной стороне приказа, — сообщает Астория. — Ты забыл?
Ей не понять, что моё присутствие раздражает Малфоя настолько, что он вынужден забыть едва ли не собственное имя. По крайней мере, со мной происходит именно так.
— И как мы найдём этого… Томаса Майера в такой толпе? — кривится Малфой, вглядываясь в мелкие печатные буквы.
Вспоминаю про Джона, узнав, что нас будет сопровождать его однофамилец.
Из-за спины слышу ироничное: «Это я» от нашего попутчика.
В один миг мне показалось, что он может быть родственником Джона, настолько схожи их улыбки. Но он наверняка сообщил бы мне об этом перед вылетом. Наша компания двинулась следом за ним.
— Вот это ты опростоволосилась, Грейнджер, не узнав имени человека, с которым трещала добрую половину пути, — слышу колкое замечание Малфоя, идущего позади. — Он случайно не родственничек твоего никчёмного дружка? — добавляет он мне на ухо.
С трудом подавляю в себе желание врезать ему локтем в ребро и лишь оборачиваюсь, окинув блондина испепеляющим взглядом. Пока я отвлеклась на Малфоя, Томас остановился, и я едва не врезалась в него.
Чёрт, чёрт. Вечно он вынуждает меня выглядеть глупо. Теперь я точно не буду спрашивать, имеет ли какое-то отношение к Джону этот человек.
— Что ж. А теперь возьмёмся за руки и трансгрессируем в ваш отель.
Волшебник протягивает руку мне, а по другую сторону от меня очутился Малфой.
Перечить некогда, я небрежно хватаю его за холодное запястье.
— Аккуратней, грязнокров… — слизеринец не успевает договорить, в следующий миг мы вчетвером оказываемся я в ярко-освещённом холле отеля.
Золотые стены и потолок выглядят слишком броско, слева от входа располагается большой письменный стол, окружённый кожаными диванами цвета слоновой кости, над ресепшеном красуются ярко-красные буквы: «Grand Hotel».
— Лучший магический отель в Нью-Йорке. В соседнем корпусе находится здание министерства. Там и будут проходить конференции, — поясняет Томас, увидев недовольное выражение лица Малфоя и наше с Асторией неподдельное смятение Чтобы привыкнуть к такому, мне придётся очень постараться. — Ваши места забронированы министерством, осталось лишь пройти регистрацию.
Мы
волочимся подходим к регистрационной стойке и получаем гостевые бланки.
— Тори, займись этим. Мне лень, — зевает Малфой, передав жене свою бумагу, и опускается на ближайший диван. Интересно, в их доме также все вопросы решает она?
Чтобы разобраться с двумя бланками, Астории хватает минуты. В отличие от меня. Я уткнулась в кучу мелкого текста, тщательно изучая каждый пункт и проставляя аккуратные галочки возле нужного.
— Грейнджер. Что ты там возишься? Проверяешь, выплатят ли твоему ущербному дружку пособие в случае твоей смерти? — Малфой складывает руки в замок, взглянув мне в глаза с насмешкой.
— Перестань пререкаться, Драко! — вмешивается в возобновившуюся ссору Астория. — Уважайте друг друга.
— Уважать его? Да ни за что, — выплёвываю я, широким шагом направляясь к ресепшену, по дороге роняю ручку.
— Повторюсь, это взаимно, — ухмыляется Малфой, глядя мне вслед. Этот взгляд я чувствую спиной за километр от себя.
Гринграсс разводит руками, следуя за мной, чтобы отдать бланки дежурному.
Малфой лениво поднимается с дивана и тянется, увидев, что мы забрали ключи и направляемся в сторону жилых комнат.
— Размещайтесь, отдыхайте после дороги. Если что, я нахожусь в соседнем номере, по всем вопросам обращайтесь ко мне, — сообщает Томас. — Первая конференция состоится завтра в десять утра, будьте готовы.
— Завтра? — произносим мы в один голос. Никто не ожидал такой новости.
Малфой не сдержался от колкого замечания:
— Спасибо большое, что не сегодня после семичасового перелёта, — за что получил уверенный тычок в бок от Астории.
— Посмотрим, что тут у нас, — Малфой уже не может воздержаться от комментариев. — Ммм… Трёхместный номер. Я удивлён, что для Грейнджер нашлась отдельная кровать, потому что мы уже однажды… — манерно хмыкает и подмигивает мне. — Для нас обоих эти ночи в одной постели были незабываемы, не так ли?
Мы оба переводим взгляд на Тори. Её явно не обрадовало то, что сейчас ляпнул Малфой. У него вовсе нет никаких тормозов. Что он несёт?
— Тори, а нам т… заниматься любовью, — поправился парень, — прямо при ней?
— Попросишь, я выйду, — холодно перебиваю, не решаясь поднять взгляд на этого бессовестного.
— Прекратите! — почти кричит Гринграсс, тряхнув головой. — Не знаю, что за хрень между вами, но вы можете хоть постараться сдерживать свои эмоции?
— Нет, — снова синхронный ответ и честные взгляды в её сторону.
Брюнетка тяжело вздыхает и принимается разбирать вещи, укладывая их в шкаф.
Выхожув коридор. В глубине души я понимаю, что Астория не обязана терпеть наши с Малфоем взаимные пререкания, но заставить себя игнорировать потерявшего страх хорька я пока не способна.
В номер я вернулась уже поздно вечером, не хотела портить себе настроение перед конференцией, лишний раз встречая на пути Малфоя.
— Где он? — тихо спрашиваю Асторию, одиноко сидящую на их супружеском ложе.
— Ушёл в душ.
— Притворюсь, что сплю, — тут же нахожу выход и зарываюсь под одеяло с головой.
И плевать, что и так жарко. Пусть хорёк думает, что меня здесь просто нет.
— Где Грейнджер? — слышу голос Малфоя, звук падения тяжёлого полотенца с его мокрого плеча… Почему-то мне хочется вылезти из-под одеяла, дать о себе знать. Но я держу себя в руках. — Неужели настолько соскучилась по своему Джонни, что вернулась в Лондон?
— Уснула, — коротко отвечает Астория.
— Так быстро? Её не было здесь десять минут назад, — Малфой взбивает подушку, кровать скрипит, значит он ложится. И она лежит с ним.
— Разве может быть лучшее успокоительное, чем твоё отсутствие? — не сдерживаю нервной усмешки, тем самым нарушив собственный план.
— Я заметил, — хмыкает слизеринец, явно глядя в сторону сложившегося в ком покрывала, под которым прячусь я
Драко
«Ты не должен идти туда», — хмурюсь, пытаясь избавиться от голоса отца, поселившегося в моей голове.
— Милый, всё нормально? — как всегда заботливо спрашивает Астория.
— Опять отец, — морщусь, забыв о присутствии Грейнджер, а та не удерживается от подкола.
— Давно у тебя шизофрения?
— Началась не раньше, чем у тебя, Грейнджер. В твоём случае это природное, — нахожу достойный ответ, отворачиваясь от обеих. Ведь одна продолжит спорить, а вторая поучать.
— Я не иду с вами, — Астория переводит тему, пытаясь в очередной раз стабилизировать ситуацию. — Я принимаю участие только в последней конференции.
— И куда ты теперь? — нервно интересуюсь, предвкушая последующие несколько часов в омерзительном обществе Грейнджер.
— Я в родном городе, ты забыл? Знаю здесь каждый квартал, навещу родителей.
Ты забыл, ты забыл, ты забыл? Да сколько можно повторять этот вопрос?
— Тори, ради Салазара, не делай из меня склеротика.
Грейнджер вновь усмехается, надевая чёрные декоративные перчатки. Она явно тщательно готовилась к этой поездке, что очень странно.
Уже минуту наблюдаю за ней и отмечаю, что Грейнджер в этом образе просто неотразима. Лучше бы я вообще не смотрел туда.
Я даже не заметил, как ушла Астория.
— Чего уставился? — отрезает Грейнджер, поправляя спавшую кожаную лямку платья.
— Иди уже вперёд, — невразумительно бубню в ответ, а потом жалею о сказанном.
Грейнджер торопливо берёт папку бумаг с тумбочки и кокетливо направляется к выходу, демонстрируя идеальные ноги в сетчатых чёрных колготках. Идеальные.
Как и она сама.
И, чёрт возьми, я не могу, просто не могу взять и отвернуться от неё. Потому что даже Тори никогда не выглядела так притягательно.
— Грейнджер, ты можешь идти нормально? — сквозь зубы проговариваю я, всё ещё глядя туда, куда не должен. — Мы опаздываем, — не знаю, куда мне деться и что сказать, чтобы она просто пропала из виду.
— Соберись с мыслями, Малфой, — проговаривает Грейнджер с хитрым прищуром, будто читая мои мысли. — Ты же не хочешь опозориться и лишиться повышения?
— Я хочу поскорее ответить на все вопросы и смыться к жене, — отвечаю нервно, пропуская её вперёд.
Мы снова вдвоём в лифте, ведущем в здание министерства, и испытываем примерно одинаковое чувство дискомфорта и желание поскорее выйти отсюда, но на этот раз минимальное расстояние, разделяющее нас, кажется мне невыносимым. Атмосфера достигает состояния раскалённого металла.
Её ноги. Её чёртовы ноги из-под разреза платья.
— Если ты опозоришься, Грейнджер, я уничтожу тебя, — произношу ледяным тоном, оглядывая её покатые оголённые плечи свысока. На её теле нет ни единой неровности или родинки, Я знаю это уже давно, только забыл об этом,
пытался забыть.
— Переживай лучше за себя, — парирует Грейнджер, отходя подальше, когда я совершенно случайно коснулся её спины.
Лифт резко затормозил, и нас открылся вид на широкий коридор двадцатого этажа. Его стены прозрачны, так что вниз лучше не смотреть.
Такое чувство, будто это помещение построено на самом небе, Грейнджер явно не по себе, её слегка трясёт, идёт она неуверенно.
— Приди в себя, Грейнджер, — твёрдо приказываю ей. Я тоже немного боюсь высоты, но справляюсь со своим страхом.
Она выпрямляет спину, поднимает подбородок и уверенно размещается за столом возле таблички со своим именем. Как мне нравится такая Грейнджер — гордая и неприступная. Моё место справа от неё.
— Что ж. Начнём обсуждение проекта по правам волшебника в магическом обществе мисс Гермионы Грейджер, — объявляет местный министр магии, позволяя участникам конференции занять кресла. — Этот проект является обновлённым сводом законов…
Я слушаю всё это на протяжении сорока минут. Комиссия разбирает плюсы и минусы разработки во всех подробностях, но я даже примерно не предполагаю, о чём в данный момент идёт речь.
И не знаю, что этому виной: Грейнджер, сидящая слишком близко, или её чертовы ноги, в очередной раз невзначай прикоснувшиеся ко мне.
— Отодвинься, — говорю так, чтобы слышала только она, и опустошаю очередной стакан воды. Мне слишком жарко в этом помещении.
А Грейнджер продолжает записывать, как я заметил, особенности лондонского министерства магии, игнорируя мою просьбу.
В реальность меня возвращают вопросы американского министра по поводу дальнейшего сотрудничества, на которые я заранее подготовил ответы.
Вся эта суета затянулась ещё на два часа, и мы с Грейнджер выдохнули с облегчением, покидая аудиторию. Но не тут-то было. В коридоре нас ожидала толпа журналистов с микрофонами и камерами в руках. Они тут же подлетели к виновнице «торжества» и закидали её вопросами.
— Мисс Грейнджер, что сподвигло Вас на создание проекта?
Грейнджер продвигается вперёд, стараясь не отставать от меня, но приставучая журналистка упорно преследует её, поднося к лицу микрофон.
— Вы замужем? — доносится вопрос другого работника прессы с французским акцентом.
Грейнджер качает головой, воодушевлённо упрекая магловкие газеты, где пишут о незамужних звёздах, мол, у них уже по пятеро детей. А я, слушая это, с усмешкой представляю, с каким удовольствием мужская половина собравшихся здесь разорвали бы её дружка на части.
— Кто вдохновлял Вас, благодаря кому Вы добились высоких результатов? — продолжаются вопросы в сторону грязнокровой звезды.
— Моя семья, коллеги, — отмахивается она, догнав меня. — А вот и наш драгоценный заместитель министра. Он с радостью даст ответ на все ваши вопросы по поводу того, с каким рвением поддерживал меня и помогал в работе.
Грейнджер хватает меня за локоть, сверкнув потемневшими от злорадства глазами, и толкает назад, оставляя на «съедение» толпе журналистов.
