Притяжение

Просыпаюсь ранним утром, и оно кажется мне по-зимнему холодным. Тысячи микроскопических иголок вонзаются в моё ослабшее тело и не позволяют спокойно вдохнуть. Каждый день я застёгиваю своё спокойствие на тысячу молний, и все они неожиданно разошлись. Меня переполняет леденящее чувство тревоги. Первый день… Первый день… Первый день в Лондоне, а я уже не узнаю себя и не понимаю своё состояние. По дороге в ванную ощущаю восхитительный запах готового завтрака. Домовики, хлопотавшие на кухне, покорно ожидают пробуждения своих хозяев. Увидев меня, один из них услуживо кланяется и приглашает к столу. Зеркала… Десятки воображаемых зеркал, вместо моего отражения, показывают чёткую картину: домовики встречают меня с оркестром, поднимая на уши весь дом, восклицая: «Леди Майер проснулась». Чистокровные всегда будут чтить традиции, сложенные веками, их могущество остаётся почитаемым… Я грязнокровка, хотя Джон об этом не знает, и моя жалость к домовиками пробуждается с новой силой. Джон подходит сзади, целует меня в шею, и я вздрагиваю от слишком резкого возвращения в реальность. Он привык к девушке-жаворонку и всегда просыпается вместе со мной, с первыми лучами солнца. Мы проходим на кухню, и я изо всех сил подавляю желание выразить возмущение по поводу положения домашних эльфов в нашем доме. Я должна молчать, у чистокровных так положено. В последнее время в голову слишком часто вкрадывается вопрос: как Джон среагирует, если узнает, что я маглорождённая. Не хочу из-за такой мелочи ставить под сомнение наше взаимное доверие и отношения в целом. — Ваша одежда готова, — сообщает одна из служанок. Мне с трудом удаётся сохранить внешнее спокойствие, и я переключаю внимание на Джонаса. — Мы пойдём вместе? — спрашиваю несколько смущённо и встречаю на себе заинтересованный, слегка насмешливый взгляд. — Да, — коротко отвечает Джонас, его яркие голубые глаза всё так же пристально изучают меня. — Значит, я был прав… — Джон отводит взгляд и уходит переодеваться. Не понимаю, что он имел в виду, мне вообще не понравилось его странное поведение за завтраком. Не без уговоров надеваю тёмно-синее платье, подчёркивающее достоинства фигуры, жемчужное колье и серёжки, чёрные туфли-лодочки на невысоком каблуке. Не узнаю своё отражение в зеркале. Здесь я слишком быстро превращусь в леди Майер… Тяжело вздыхаю и накладываю защитные чары на дверь. Джон ждёт в машине. — Нам далеко? — с интересом наблюдаю, как ловко наш автомобиль лавирует в столпотворении машин. — Ты хочешь сесть за руль? — улыбается Джон, и мы объезжаем джип, который уже порядка пяти минут не сдвигается с места. — Я думала, пробки бывают только в мире маглов. — В мире маглов? Тебе так хорошо известно, что там происходит? — спрашивает он с неподдельным интересом. Годрик помоги. Я как всегда болтаю лишнего, а интеллектуал-Джон цепляется за мои слова. — Сталкивалась однажды, когда мы с Гарри и Роном бежали от пожирателей, — умело вру, натянув на лицо маску невозмутимости. До моих ушей долетает короткая усмешка. Он поверил или нет? Поскорее бы доехать до места… И, будто по требованию моего обессилившего мозга, наш кабриолет занимает парковочное место. Окидываю взглядом оживлённую улицу и высокое здание министерства. Давно я здесь не была… Так странно, вместо этой махины маглы видят лишь пустоту. Жизнь в разных мирах никогда не препятствовала пониманию между мной и родителями. Для них была закрыта огромная часть меня, но наши души всегда были вместе. Раньше я жила теплотой чувств, теперь живу головой. Это единственный способ побороть смерть, разделившую нас, перешагнуть через боль, разорвавшую мою жизнь на две части. Мгновение спустя, мы оказываемся в Атриуме и проходим пост охраны. Все уже в курсе нашего назначения. — Надеюсь, нам не придётся смывать себя в унитаз? — спрашиваю, сморщившись. Когда власть была в руках Волан-де-Морта, Гарри и Рону пришлось проникнуть в главный отдел министерства именно этим, крайне изощрённым способом. — Нам сюда, — Джон, смеясь, указывает на золотые ворота, стоящие напротив нас. Мы шагаем вперёд и оказываемся в длинном коридоре с двумя десятками лифтов, ведущих в различные отделы министерства. Их створки открываются и закрываются с такой молниеносной скоростью, что у меня рябит в глазах. Джон затаскивает меня в один из них и нажимает кнопку с цифрой «два». Лифт стремительно набирает скорость и пролетает мимо десятков рабочих залов и кабинетов. — Ненавижу эти лифты, — не сдерживаю грубый комментарий и затыкаю уши. От резкой смены давления у меня сильно кружится голова и к горлу подступает тошнота. Мой вестибулярный аппарат явно оставляет желать лучшего. Дьявольское изобретение резко тормозит, и его створки плавно отодвигаются, открывая нашему взору очередной коридор: отдел Обеспечения магического правопорядка. — Дальше сама. Третья дверь направо, — инструктирует Джон и целует меня в макушку. Бестолково вываливаюсь из лифта и бросаю пугливый взгляд на беззаботно улыбающегося блондина. Он подмигивает мне и бодро машет рукой. Мне бы его спокойствие… «Соберись, Гермиона, ты руководитель отдела! — настраиваю себя морально и волочу дрожащие ноги в сторону нужной двери, — Точно третья дверь направо?» Поднимаю взгляд на табличку, где красуется надпись: «Руководитель ОМП, заместитель руководителя ОМП». Чётко-выверенные золотые буквы… — Заместитель руководителя… замес… — с недоумением произношу это вслух. Коридор пуст. И вдруг дверь открывается вовнутрь прямо перед моим носом, и из неё вылетает голубоглазая блондинка лет двадцати. Она вздрагивает и роняет чашку кофе. Присматриваюсь и узнаю в ней выпускницу Хогвартса. — Астория… Сестра Дафны Гринграсс, моей однокурсницы со Слизерина, — озвучиваю мысли, таращась на не менее шокированную блондинку. — Гермиона Грейнджер! — восклицает та, пропуская меня в кабинет. — Вот это неожиданность! — И я удивлена. Честно, очень рада, думаю, мы поладим, — как ни странно, я говорю это искренне. Астория производит впечатление умной и воспитанной девушки, значит она хороший работник. Мы обмениваемся рукопожатием. — Сразу на «ты», хорошо? — настраиваю свою коллегу на дружеский лад и устраиваясь за рабочим столом. — Конечно, так удобнее, — Астория сдержанно улыбается, разбирая кипу бумаг. Я устраиваюсь за рабочим столом. — Дел невпроворот. Издали уйму новых законов, и ни один не закреплён в официальной документации. Уже полгода отдел находится без руководителя, ты - моё спасение. Вместо подготовки к свадьбе, сутками не вылезаю с работы. — Гринграсс мечтательно улыбается, строя в воображении предстоящую свадебную церемонию, и демонстрирует мне фамильное платиновое кольцо с изумрудами, надетое на безымянный палец. Чертыхаюсь при мысли о примерной его стоимости, но в ответ натянуто улыбаюсь. — Передалось от его матери, — поясняет девушка. — Отец погиб три года назад. А знаешь… приходи-ка ты к нам на свадьбу, заодно пообщаемся поближе, познакомлю тебя со своим женихом. Задумка Астории поначалу кажется мне бредовой, но она настроена серьёзно. Гринграсс превращает лист для заметок в пригласительный билет и передаёт его мне. Теперь мне нужно принять решение, как поступить, и я пытаюсь понять, для чего ей всё это нужно. Умная и хитрая Гринграсс таким образом подлизывается к начальству, или же это начало крепкой женской дружбы? А почему бы не сходить, научиться вести себя в обществе чистокровных? Недолгие размышления заставляют меня согласиться на внезапное предложение Астории. Я забываю о том, что свадеб без драк не бывает, и не допускаю возможности, что такая мелочь хоть как-то способна повлиять на мою жизнь.

***

— Я начинаю сомневаться, что поступила правильно, приняв это приглашение. У меня нехорошее предчувствие, — бубню я всё утро. Джонас уже привык к подобному выносу мозга. Каждый раз он терпеливо выслушивает рассказы о моих «плохих предчувствиях» в мельчайших подробностях, но ни одно из них по сей день не материализовалось. — Ну, если хочешь, я пойду с тобой. Не думаю, что эта Астория обнищает, приняв лишнего гостя. Мы же почти семья. — Конечно, пойдём вместе, познакомлю вас, — моё лицо сияет улыбкой, а руки сами тянутся к Джонасу. Он всегда находит выход из сложной ситуации и без труда рассеивает все мои тревожные мысли. Разве у нас могут быть тайны друг от друга? Одна есть точно… — Лучше трансгрессируем. На машине в такое время застрянем надолго, — предлагает оптимальный вариант Джонас, разглядывая бумажку, где мелким почерком написан адрес: Риджент-стрит, дом четыре. — Регистрируют брак в главном загсе города. — А ты как думал? Это же Гринграсс. — А что насчёт Грейнджеров? Вы тоже считаетесь одной из местных элитных семей? — Джон снова поднимает эту тему, и с каждым разом мне всё труднее увиливать от его резких вопросов. Всё же, недомолвки в отношениях — это серьёзная проблема. Вот и сейчас я краснею до неприличия и проглатываю язык, не в состоянии отыскать вразумительный ответ. — Хотя… это и не важно, — Джон разбавляет напряжённое молчание, и я неописуемо благодарна ему за это. Когда же он поймёт, что лучше об этом не упоминать? И как мы жили раньше, ни разу не заикнувшись о моём статусе крови? Мы оказываемся на шумной улице, где ни метра, освобождённого от людей. Активность бешеная, и я совершенно теряюсь, понимая, что никогда не была здесь раньше. — Ты знаешь, куда идти? — обеспокоенно дёргаю парня за руку. Я элементарно боюсь потеряться. — Да, вон тот угловой дом, — Джон указывает на двухэтажное здание загса, заставленное белоснежными мраморными колоннами. Мы переходим дорогу и поднимаемся по широким ступеням, усыпанным лепестками цветов и разноцветными конфетти. — Как тебе, Гермиона? Хотела бы здесь узаконить отношения? — улыбается Джон, с интересом наблюдая за моей реакцией. — Это понимать как намёк? — заинтересованно разглядываю работников загса, смеясь. — Нужно узнать, прибыли ли сюда наша леди пока-что-Гринграсс и её жених. Через несколько минут Джонас возвращается в сопровождении пожилой волшебницы, и та приглашает нас в зал ожидания, где уже собрались порядка двух десятков волшебников. Я узнаю только нескольких: Дафну Гринграсс, Эдриана Пьюси, Маркуса Флинта, — все они выпускники Слизерина. Мы с Джоном занимаем места в первом ряду, и я внимательно осматриваю сцену. Темноволосая хрупкая девушка готовит декорации, в один момент она оборачивается, и её лицо кажется мне знакомым. — Пэнси? — короткое восклицание Джона, подтверждающее моё предположение. — Вы что, знакомы? — я не успеваю получить ответ, Джона перебивает стремительно подлетевшая Паркинсон. — Привет, Грейнджер, — отрезает бывшая слизеринка и окидывает меня пренебрежительным взглядом, а затем бесцеремонно переключается на моего парня. — Джон, рада видеть, не ожидала. Хмурюсь, внимательно следя за их разговором. Судя по всему, моему дурному предчувствию суждено воплотиться в реальность. — Взаимно, не думал, что увижу тебя ещё когда-нибудь после фестиваля, — добродушно отвечает Джонас. — Случайные встречи не случайны, — подмигивает Паркинсон, усаживаясь рядом с ним. Глубоко вздыхаю, пытаясь выразить возмущение. Не уверена, что Джон ещё помнит о моём присутствии здесь, все внутренности сворачивает от злости… Я вовсе не склонна к сценам ревности, но такое нахальство со стороны Паркинсон выбивает меня из колеи. Я даже не знаю что думать. Джон усмехается, будто ему нравится такая реакция, и бодро берёт меня за руку, Паркинсон закатывает глаза, сделав вид, что рассматривает цветочную клумбу. Мне не нравится её поведение. Мне неприятно то, что её неравнодушие как-то касается Джона. — Много наболтал Уизли на собрании аврората? — как ни в чем не бывало любопытствует Паркинсон, создается впечатление, что она решительно хочет расшатать мои нервы. — Категорически не признаю Вислого на роли руководителя. Поттер — ещё куда ни шло, а этот рыжий мямля… — брюнетка кривится, искоса наблюдая за мной. А я в то же время угрожающе сжимаю кулаки, ведь наглость слизеринской зазнайки ни в какие рамки не лезет. — Позже обсудим это, — Джон спасает положение, успокаивающе придерживая меня за талию. А на моём языке вертится вопрос: откуда она знает, что ты теперь мракоборец? — Ладно. Тогда поговорим на работе. Я тоже в третьем подразделении, — не унимается Пэнси, в открытую насмехаясь надо мной. Не знаю, как подавить в себе желание сказать что-нибудь совсем не грейнджеровское. Такое ощущение, что у меня сейчас повалит дым из ушей от злости. — Прости, — я не выдерживаю и, резко отстранившись от Джона, направляюсь в коридор «остудиться». Краем уха слышу громкий смех Пэнси и с трудом подавляю в себе желание обернуться и показать ей неприличный жест.

***

— Грейнджер? Ты? Я думал, ты давно уехала из Лондона, — в коридор влетает Блейз Забини и резко притормаживает. Да тут собирается вся слизеринская шайка! Неужто сама Астория додумалась позвать их сюда? Такие персоны могут только испортить праздник, ну никак уж не украсить его своим присутствием. Мне хочется скрыться от этого чёртового слизеринского клана, взявшего в привычку называть меня по фамилии и насмехаться при первой же возможности. — И тебе приятного вечера, — бубню в ответ, отходя подальше, но мулат направляется за мной. — Что-то ещё? — Слушай, не встречала Пэнси? — робко спрашивает Забини. — Она должна быть где-то здесь… — Лучше бы не встречала… — бормочу себе под нос, но с гордостью докладываю, что его подружка сидит на первом ряду в церемониальном зале. — Угу, спасибо, — кивает Блейз, дёрнувшись с места. — И убери её от моего парня! — кричу вслед, нервно переминаясь с ноги на ногу. Меня беспокоят дружеские отношения Джона с такими, как Паркинсон. Даже Малфой в своё время не мог справиться с её скверным характером. Малфой… Малфой… Я не думала о нём уже очень долгое время, не хочу и впредь. Вскоре я возвращаюсь к Джону, заметив, что Забини успешно увёл Паркинсон в другой конец зала. Как камень с души… Да откуда во мне эта нездоровая ревность? Тут же возникает новый вопрос, который прежде не приходил на ум: кто же этот таинственный избранник Астории, имя которого она так тщательно скрывает? Он как минимум неплох, раз соответствует её нескромным запросам. Я не верю в династические браки по любви, но вдруг кому-то особенному удалось завоевать её привередливое слизеринское сердце. Нервы на пределе, я дёргаю головой из стороны в сторону, ожидая выход молодожён. Внутри теплится странное чувство, опасно граничащее со страхом, и мне бы совсем не хотелось, чтобы оно оказалось оправданным.