Притяжение

В дверях церемониального зала показывается Астория в шикарном кружевном платье, за ней выходит высокий мужчина в чёрном фраке. Мне не удаётся разглядеть его лицо. Подтянутый, блондин... Ох уж эти светловолосые аристократы! Взгляд переходит на сидящего рядом Джона, и я отмечаю, что золотисто-русый оттенок его волос сильно отличается увиденного мною: холодного, платинового… Встреча с тайной лицом к лицу происходит гораздо быстрее, чем я ожидала. Мозг за считанные секунды оказывается в полной отключке, и на несколько минут я, потеряв способность к здравомыслию, погружаюсь в вакуум — не вижу и не слышу ничего вокруг. Моё состояние близко к обморочному. Не помню, как и когда Джон привёл меня в чувство, но теперь мы наблюдаем за оживлённой толпой гостей, окруживших молодожён. Вклиниваемся в живую очередь, меня мутит… Перед нами стоят Паркинсон и Забини, Джон заводит с ними разговор, но меня это уже совершенно не волнует. Мозг отторгает любую информацию о происходящем вокруг, я не могу уследить за ходом своих мыслей. Все они скопились в огромный клубок грязи, застрявший где-то в горле. Я даже дышать не могу от омерзительного ощущения собственной никчемности. Быстро моргаю, не поднимая головы, дабы успокоиться и осознать, что всё это мне только снится. Но вместо этого, уставившись перед собой, я ловлю на себе взгляд знакомых глаз: потемневший, ледяной и крайне опасный. — Вот дьявол… — кажется, мы произносим это синхронно. Может и не говорим вслух, но думаем приблизительно об одном. Пэнси и Блейз отходят в сторону, поздравив друзей. У меня паника. Сердце бьётся бешено в осознании, что между мной и Малфоем никчёмных полметра. Хочется увеличить это расстояние как минимум в тысячу раз или провалиться сквозь землю, чтобы не видеть всего этого кошмара, но я не могу сделать ровным счётом ничего. Одна мысль, и она чётко отражается на моём побледневшем от ужаса лице: «Мерлин, спасите…» — Поздравляю… Не до конца осознаю, произнесла ли это вслух, пожелав семейного счастья Астории, или же мысленно поздравила себя со званием «неудачница года». Выхожу в спасительно-прохладный коридор, и в голове всё ещё мелькает образ Малфоя — его хитрая ухмылка, живой огонёк в глазах. Спустя три года… Ничто в нём не поменялось. Меня трясёт крупной дрожью, я чувствую, что вот-вот свалюсь с ног. — Что случилось? — осторожный голос Джона. Молчание. — Что происходит, Гермиона? Дикая тряска и неспособность вымолвить ни слова. — Гермиона! Объясни, что с тобой? Джонас трясёт меня за плечи, но я по-прежнему молчу, не находя в себе сил даже поднять на него глаза, ведь он сможет прочесть в них правду. Ко мне подбегает взволнованная Астория теперь-уже-Малфой, а в стороне мечется её взъерошенный муж. Я прекрасно вижу его боковым зрением, поэтому никак не могу взять себя в руки. — Гермиона, что случилось? Тебе плохо? — заботливо интересуется Астория, взяв меня за руку. — Да, — отвечаю честно, но и столь примитивный ответ стоит мне огромных усилий. — Мне нужно уходить… Я не могу, не могу, не могу больше здесь находиться. Это здание сейчас рухнет и раздавит меня в лепёшку. Джон и Астория глазеют на меня с настороженностью, они оба не понимают, что со мной творится, и какое происшествие вызвало у меня столь бурную реакцию. — Думаю, ей не помешало бы выйти на улицу, тут очень душно. Джонас, подходите к лимузину, мы с супругом скоро присоединимся к вам. Присоединятся? К нам? Ну уж нет, спасибо. Мне не мешало бы не приходить сюда и не нарываться на неприятности. По видимости, провал был неизбежен. Драко Стою у окна, вцепившись руками в подоконник, и слышу осторожные шаги Астории. — Почему ты не показала мне грёбаный список гостей? — я произношу это так холодно, что зубы едва не скрипят от злости. Проклятая Грейнджер. — Я предлагала тебе посмотреть, забыл? — Астория гладит меня по волосам, пытаясь успокоить, но я в бешенстве. Резко поворачиваюсь к ней лицом и бросаю нечеловеческий, дикий взгляд, коим обычно награждаю своих неприятелей. — Ты должна была предупредить, что пригласила эту… эту грязнокровку. Она ещё и своего мерзкого дружка притащила… Я долго не забуду физиономию этого смазливого уродца, сидевшего рядом с Грейнджер. — Мерзких не берут в авроры, — улыбается Астория. — Не будь столь категоричным. — Мракоборец… Зря ты сказала, слишком просто его убрать, — я говорю вполне серьёзно и готов раздавить эту сладкую парочку, испортившую мне праздник. — Любимый, пожалуйста… Ради меня, потерпи ещё немного. Я не могу их прогнать. Раз уж Гермиона тебе так не нравится — не обращай внимания, очень скоро все разойдутся по домам. Да она мне не просто не нравится мне, я её ненавижу! Моё поведение – величайший подвиг. Не знаю, откуда во мне столько спокойствия. — Только не жди, что буду молчать! — практически кричу и даю себе обещание сохранять спокойствие, хотя бы ради Астории. Она не успевает возразить, и я стремительно направляюсь к выходу, обгоняя столпившихся в коридоре гостей. Зачем я сделал это чёртово предложение? Бракосочетание уже принесло прекраснейший подарок — «долгожданную» встречу с Грейнджер. Она идёт к лимузину вместе со своим страшным дружком, и на меня снова что-то находит. Я догоняю и, грубо схватив её за плечо, произношу с невероятной озлобленностью: — Грейнджер, не знаю, какого василиска ты здесь забыла, но настоятельно прошу, свали отсюда как можно скорее и не порть людям праздник. Не знаю, кто тебя надоумил надеть чёрное платье, но клянусь, такое ощущение, что ты явилась на похороны. Я отвык разговаривать таким тоном, но сейчас чувствую себя идиотом с пятого курса Хогвартса. Не могу говорить с Грейнджер иначе, ведь она знает меня слишком хорошо. Слишком… — Я бы с радостью явилась на твои похороны, Малфой, и это был бы мой самый счастливый день, — колко отрезает Грейнджер с дьявольской ухмылкой и, резко отдёрнув руку, прибавляет шаг. — Поверь, Грейнджер, всё это взаимно, — отвечаю вновь несвойственным мне голосом и отвожу взгляд. И к тебе это относится, приятель, — добавляю в адрес её дружка, а после растворяюсь в толпе. По дороге в ресторан пытаюсь убедить себя в том, что всё происходящее — лишь дурной сон, не имеющий ничего общего с реальностью. И когда мне это практически удаётся, я, не открывая глаз, чувствую на себе тяжёлый, пронзительный взгляд Грейнджер, и даже Астория не может отвлечь меня от этого. Совершенно нет аппетита. Я только пью, пью, пью. И высматриваю кого-то в сотне этих серых лиц, которых я и знать не желаю. Музыка бьёт по ушам, вижу, как скачет Паркинсон в центре танцпола, и за ней восхищённо наблюдает Забини. И как я раньше не замечал, что он сохнет по ней… Хорошо, что я давно ни по кому не сохну. Для полного счастья мне не хватало только этого — высматривать, как Грейнджер отплясывает со своим недоделанным дружком, а тот лапает её за всё, что только можно. Я всегда знал, что она шлюха. Оно и видно… Не теряла времени зря, сразу кинулась к этому… Да грёбаный Мерлин, что же они творят! Запиваю поток мыслей терпким огневиски. Такая мерзость… В данный момент всё без исключения кажется мне мерзким и отвратительным. Я мог бы выкрикивать упрёки в сторону Грейнджер на весь ресторан, всё равно меня никто не слышит. Шлюха. — Драко, хватит пить, пошли потанцуем, — моя жена явно волнуется, а я и не думаю прекращать пить эту дорогущую дрянь. — Пошли домой, — отвечаю я коротко, привлекая Асторию к себе для поцелуя, а затем склоняюсь к уху и шепчу низко: — Хочу тебя. Самая лучшая идея восстановить испорченное до уровня «хуже некуда» настроение — забыться в её объятиях. Напиться, сбежать от гостей, чтобы поскорее уложить жену в постель — так ли я представлял свою свадьбу? Вряд ли. Но неожиданное появление Грейнджер моментально развалило все мои планы к чертям, как карточный домик. Так происходило всегда: что три года назад, что сейчас. Обещаю, это происходит в последний раз. Больше судьба не осмелится столкнуть нас лбами. Недоразумение в виде случайной встречи больше не может повториться. После этого наиглупейшего происшествия мне нужно только одно — спокойствие. Это именно то, что может дать мне Астория. У нас с ней нет особой духовной связи, как и безумного влечения, сумасшедшей страсти, свойственной отношениям молодых пар под незамысловатым названием «до свадьбы». Благородная, утончённая, красивая, возможно даже слишком, не по годам зрелая и мудрая аристократка — Астория - никогда не вызывала во мне шквал эмоций, как и другие девушки, пытавшиеся привлечь моё внимание в период обучения в Хогвартсе. Признаться, до сегодняшнего дня во мне вызывала их только одна девушка, но это чёртово исключение я выкинул из памяти, твёрдо решив никогда к этому не возвращаться. И тут эта встреча, мгновенно расшатавшая нервы… Мне нужна уравновешенная, спокойная девушка, которая не будет позволять себе спорить со мной и проявлять какую-либо непокорность. В этом плане Гринграсс устраивает меня полностью. Она идеальная жена. Мне с ней спокойно. Просыпаюсь от оживлённых голосов — жены и матери. Кажется, они спорят. — Какого дементора вы там не поделили? Поднимаюсь с кровати и по дороге в коридор опрокидываю хрустальное сердце, подаренное Грейнджер на нашу свадьбу. — Туда ему и дорога. Пусть провалится, — ворчу себе под нос, поправляя взъерошенные волосы. Терпеть не могу, когда меня будят в такую рань. — Тори, ты что, метаморф? — хоть я и вижу четвертью глаза из-за сонливости, но изменение в облике невесты не заметить невозможно. Астория глядит на меня с беспокойством, отвечает мать: — Астория ни при чём. Существует примета — если у волшебницы в первую брачную ночь потемнеют волосы — брак будет несчастливым. — Что за бабушкины сказки? — морщусь. Кажется, они обе верят в эту чушь. На ум приходит сразу множество мыслей, а первая из них наиглупейшая: чёртова Грейнджер пробралась в мэнор и обрадовала нас таким сюрпризом, чтобы я испугался и сбежал от жены. Она ведь специалист по приметам. Салазар спаси, я бы никогда не додумался жениться, зная, что за первые сутки произойдёт столько чертовщины. — Не волнуйся, ты мне и брюнеткой нравишься. В семье достаточно одного блондина, — успокаиваю жену, подметив, что теперь она чем-то походит на Паркинсон. Не сказал бы, что меня это напрягает… — Почему ты не собираешься на работу? — Драко, у меня выходной, ты забыл? — бубнит в ответ Астория, расчёсывая прямые и теперь чёрные как смоль волосы. — Нет. Точнее да, — не знаю, признаваться или нет в том, что все разумные мысли улетучились из головы. — А я спешу проведать твоего нового начальника — полукровку. Посмотрим, что этот бес из себя представляет. Астория отвечает что-то невнятное, а спустя мгновение я оказываюсь в министерстве. Мне нравится посещать отдел Обеспечения магического правопорядка, и я никак не могу понять — почему им вечно заправляют бездарные халтурщики, мешающие моей Тори повыситься с заместителя в руководители. Полукровка… Хм… Не Поттер ли часом покинул аврорат и перешёл, по-магловски выразиться, в юристы. Нет, Поттер в отпуске. И новый работник — иностранец. Да он хотя бы знает английский? Меня съедает нездоровый интерес, и я спешу опустить дверную ручку, оказавшись возле заветного кабинета. Застываю на месте. Провались подо мной, плинтус. Это что, шутка? Стопка бумаг, которую я держал в руках, падет на пол. — Грейнджер, твою мать, давно ты полукровка?