Хрустальные слезы

- У меня кое-что для тебя есть, - лукаво сказал Александр, - Закрой глаза... - Зачем? - Закрой! Пушистые ресницы дрогнули и послушно опустились. Ладони коснулось что-то маленькое и холодное. Наташа распахнула глаза. В ее руках был крохотный золотой медальон с увеличительным стеклышком в форме капли на длинной цепочке. -Открывай. Щелкнула застежка. Внутри был миниатюрно выполненный портрет цесаревича. А на второй "скорлупке" - надпись витиеватыми буквами. Строчки были очень мелкие, и только тут Наташа поняла назначение прикрепленного к цепочке увеличительного стеклышка-капли. Цесаревич улыбнулся и негромко прочитал по памяти: - Ты навсегда со мной, В радости или в горе, Ты- солнца луч золотой, Ветер степной на просторе, Ты - есть и жизнь моя, Ты мне нужна, как дыханье, Знай: все, что было - не зря. Ты - мне от Бога посланье... Наташа молча гладила пальчиком портрет, удивляясь, как художнику удалось изобразить его так живо, передать не только внешнее сходство, но и само выражение лица, глаз-чуть-чуть лукавое, ироничное, и вместе с тем - бесконечно нежное... Александр проследил ее взгляд. -Взгляни - у меня такой же... Только там - ты. Ее художник изобразил грустной. Наташа удивилась - где он мог достать ее портрет, чтобы взять за основу для создания этого, миниатюрного? Но спрашивать не стала. - Так ты всегда будешь со мной, а я с тобой, - очень тихо сказал Александр, внимательно глядя на нее, - И мы сможем не расставаться, даже если... что-то случится. Она поняла. Поняла, что он тоже предчувствует скорую - и неотвратимую - разлуку. Разлуку, возможно, навсегда. И эти прелестные маленькие медальончики - это не просто подарок. Не просто красивая романтичная безделушка. Это память. На всю жизнь... Единственное, что у них останется друг от друга, когда... все закончится. Этого не изменить. И даже никакой надежды нет на счастье. Он уже не мальчик, чтобы пылко утверждать, что откажется ради нее от престола, как когда-то уверял Ольгу Калиновскую. Да даже если ему придет в голову такая мысль, она не позволит. Он будет императором. Он должен. Он принесет много счастья своей стране, возведет ее так высоко, как никто доселе. Что стоит счастье двух людей, пусть даже один из них и царской крови, в сравнении с счастьем миллионов? Все это она понимала. Разумом понимала, но сердце слушаться не хотелось, и в ужасе начинало колотиться при одной только мысли о скорой разлуке. - Саша... - она сжала в руке медальончик, а он сжал ее ладонь, - Господи, как страшно... - Ничего не бойся, - он притянул ее к себе, - Я с тобой... - Это не навсегда. Он промолчал.Снова навалилось гнетущее, тяжелое чувство вины, немного отступавшее, когда Наташа улыбалась. Он не лгал и не искал себе оправданий. Но простить не мог. Себя простить. В детстве Наташа, как и многие девочки, мечтала о свадьбе. Это же так красиво! Белое платье, вуаль, гости, много-много гостей, и тихий голос батюшки шепчет венчальные молитвы... О женихе думалось мало. Он должен быть обязательно благородным, смелым, в общем, настоящим принцем, как в столь любимой ею сказке про Золушку... Любимым ли? Конечно, любимым! Как не любить такого замечательного жениха?... Его образ был неясен, и манил к себе, таинственный и прекрасный. Много позже она поняла, что дело обстоит совсем наоборот, а в свадьбе важны не наряды и церемонии. Важна - любовь, важно искреннее желание остаться вместе на всю жизнь, перестать быть отдельными и чужими "Я",слиться в нерушимое, священное "Мы"... Брак по расчету - это насилие над самым бесценным, что есть в человеческой душе - над способностью любить. Ее не заменят уважение, почтение, дружба, гордость за выполненный долг или обязательство... Ее не заменит ничто на свете. Наташе повезло - она осознала эту, казалось бы, простую истину, до того, как совершить самую страшную ошибку в свое жизни. Но это она поняла позже. А тогда... Испуганная, оторопевшая от только что совершенного, она вылетела из церкви. Ее догнал Андрей, попытался образумить, но она прервала его оправдания. В висках стучала кровь, в голову лезли ненужные и неважные мысли о том, что она опозорила не только жениха, но и весь род Долгоруких перед светом, а перед глазами стояло смеющееся лицо цесаревича: "Я думал, Натали, вы никогда не ошибаетесь..." Откуда он? Что он делает в ее мыслях? Наташа прикладывала холодные ладони к горящим щекам, пытаясь успокоиться. а потом из церкви потянулся народ, и она торопливо отбежала в сторону, чтобы никого не видеть самой и чтобы ее никто не видел. И лишь когда ее разыскали отец с матерью, накинули на дрожащие то ли от холода, то ли от пережитого потрясения плечи шаль, когда она прижалась к такому знакомому шершавому парадному сюртуку отца, когда услышала успокаивающие слова мамы, она наконец-то смогла заплакать и сбивчиво, малопонятно попыталась объясниться, оправдаться перед ними, и почти с упоением понимала, что им не важно ничто, кроме ее счастья... А потом было возвращение ко двору, странный разговор с цесаревичем, ее второй побег и второе возвращение... Безумный круговорот непонятно к чему ведущих событий. И все бы ничего, только все с большей ясностью княжна понимала, как много значит для нее мягкая, чуть насмешливая улыбка Его Высочества, как приятно ловить на себе хоть мимолетные взгляды его светлых глаз, слышать голос... То, что она так долго и упорно прятала на глубине души, заглушая сердце убеждением в том, что ей не нужен никто, кроме князя Андрея Долгорукого, вспыхнуло с новой силой, и на этот раз она уже не смогла затушить пожара с такой легкостью, как делала это раньше... Да и не хотела. Из разговоров она узнала,что несостоявшийся ее жених через несколько дней после сорванной свадьбы подал в отставку и уехал в дальнее имение с одной из своих крепостных, обвенчался с нею в местной церкви и вот-вот ждет появления на свет наследника... Наташа мысленно желала им счастья, молилась за то, чтобы Татьянин сын родился здоровым, чтобы у них все было хорошо... Эти двое обрели друг друга. Но что делать ей? И снова вспоминались детские сказки о принцах и Золушках, а рядом был настоящий принц, совсем не сказочный, но такой родной... Жизнь жестоко разделила сказку и явь, безжалостно отняв даже крохотную надежду на счастье. За что? Почему?... Спросить было некого, и Наташа действовала по наитию. И оно говорило ей, что времени мало, что судьба не смилостивится, и мешкать нельзя. Между долгом и любовью она выбрала любовь. Потому что, по сути, и выбора-то у нее никакого не было.