Хрустальные слезы

Наташа рассеянно опустила руку с книгой, поймав себя на том, что прочла уже не одну страницу, а рассказать, о чем там говорилось – не сумела бы. Она сидела на веранде в плетеном кресле, на столике рядом стояла чашка молока и печенье, у ног спала любимая левретка матери… Полуденное солнце не било в глаза, в лишь приятно согревало, вокруг царила такая совершенно невероятная, почти волшебная тишина… Ее клонило в сон. Но разве можно спать днем?... Она снова попыталась вникнуть в содержание романа, но безуспешно. Что-то весьма невнятное о прекрасной средневековой принцессе, которую некий довольно-таки медлительный рыцарь собирался спасти из лап злого волшебника… Наверное, это все было бы довольно увлекательно…. Для любой другой девушки, но не для Наташи. Она уже давно не верит в сказки… Сама того не заметив, она все-таки задремала. - Наталья Александровна! Наташа вздрогнула и открыла глаза, не сразу поняв, что происходит. Перед ней стоял Алексей Соболевский. Увидев, что она очнулась, он улыбнулся привычной мягкой своей улыбкой. - Добрый день… Простите великодушно. Я вовсе не хотел потревожить ваш отдых, но ворота были приоткрыты, а дозвониться до привратника я так и не сумел, и… -Вы ни в чем не виноваты… - машинально проводя ладонью по лицу и оправляя волосы, отозвалась Наташа, - Простите, что не встретила. Я очень рада вас видеть, Алексей Яковлевич. Давно ли вы вернулись? За тот не особенно длительный период, что были они знакомы, Алексей стал частым гостем в доме Репниных. Наташа радовалась новому, да, собственно, и единственному здесь другу. Однако около месяца назад он пропал под таинственным предлогом «очень важной поездки», и сегодняшнее появление было первой встречей с той поры. - Сожалею, но на этот раз я к вам с поручением, - он забавно развел руками, и Наташа рассмеялась, - Впрочем, не скрою, прикрываясь официальным поводом, я все-таки пришел сюда именно ради вас… - Замечательно! – прогоняя остатки сна, Наташа поднялась с кресла, - Я прикажу подать чаю и к ним – мамины пирожные, вы хвалили их, я помню… - О да, они великолепны, - смеясь, отозвался Алексей, однако Наташе показалось, что он думает о чем-то другом. - Ну же, пройдемте в дом. Вы расскажете мне о цели… то есть о поводе… - ее глаза лукаво блеснули, - вашего появления здесь, и, быть может, даже поведаете кое-что о вашем таинственном путешествии, - она вопросительно изогнула бровь, но Алексей не стал возражать. Когда на стол было накрыто, Наташа, усевшаяся напротив гост, с любопытством напомнила: - Так о каком поручении вы говорили? - У меня письмо для вас с вашей родины… - Что? - Письмо из России, - медленно повторил Алексей, - Куда, собственно, я и совершил свое «таинственное путешествие» - От кого же? – пропуская последние его слова мимо ушей и чувствуя, как беспечное настроение улетучивается, выдохнула Наташа. - Вы побледнели, - заметил Алексей, - Неужто вы скрываетесь от кого-либо? Признавайтесь, мадемуазель, вы опасная государственная преступница? За вами охотится вся российская полиция? Но Наташа никак не среагировала на эту шутку, и смущенный Алексей постарался сгладить неловкость: - Простите, Натали, я не хотел вас обидеть… Как бы там ни было, письмо это – от вашего брата, точнее, от его жены… Словно камень упал с Наташиного сердца. - Больше никогда не называйте меня Натали, - ровным, даже слишком ровным голосом сказала она. - Еще раз прошу прощения, - склонил голову Алексей. На Наташино счастье, у него хватило такта не допытываться о причинах такой реакции на обычное казалось бы обращение. Он достал из кармана сюртука простой белый конверт и положил перед нею, - Позвольте мне предупредить ваш интерес и раскрыть вам кое-что касательно содержания письма. Княгиня Репнина на днях стала матерью, разрешившись прелестной дочерью… вас приглашают на крестины. Переведшая было дух Наташа снова напряглась. Лиза… но как же?... Алексей, с живейшим вниманием следивший за переменами ее лица, выглядел растерянным, явно уже жалея о том, что согласился передать это так взволновавшее Наташу письмо. - Полагаю, я могу отказаться… - Можете, - вздохнул Алексей, - Однако… вам предлагается стать крестной матерью. Наташа откинулась на спинку кресла. - А вы неплохо осведомлены, - заметила она, просто чтобы что-то сказать. - Послание лично из рук Лизаветы Петровны, - пояснил Алексей. Ведь знает же Лиза… она знает… она понимает, что нельзя ей, нельзя возвращаться… тогда почему?! В поисках обьяснения Наташа разорвала конверт и жадно углубилась в содержание письма. Однако оно не дало ни одного ответа, ничего. В оптимистических нотках Лиза писала о дочери, о том, как скучает по ней, Наташе, и как рада будет ее видеть. Строки сквозили счастьем. Обычное письмо… подруги подруге… женское, радостное… Почему? Она чуть прикусила губу размышляя. Возвращаться в Россию ей нельзя, совсем нельзя. Ни на несколько недель, ни даже на день. Она сама не могла понять, в чем же дело, но была уверена, что стоит ей оторваться от благодатной итальянской почвы, где она уже, кажется, почти прижилась, и хоть ненадолго коснуться родных земель – и случится непоправимое. Сломается то, что она с таким трудом строила для себя это долгое время. Разрушится… Россия крепко связана с ним, и стоит ей оказаться на ее территории – и все, обратно пути не будет. Как обьяснить это? Она не знала. В ней жило это понимание и почти панический страх перед всем, что связано с родиной. - Нет, я не могу, так будет хуже… - вслух сказала она и только тогда вспомнила, что не одна. Спохватилась: - Простите… Я задумалась. - Я предполагал, что это послание вас не обрадует, - медленно сказал он, - Однако для того, чтобы доказать что-то княгине Репниной, мне не хватало знаний, одни догадки… Но, по крайней мере, в одном я уверен точно – вы бежали из России. То, что гнетет вас, осталось там, и теперь вы боитесь возвращения… боитесь вновь столкнуться с этим… и сорваться в пропасть. Наташа, все это время сидевшая с опущенной головой, резко встала и отошла к окну. Плечи ее вздрагивали. Алексей виновато поднялся, подошел к ней. - Простите меня, - тихо сказал он, - Простите. Несколько минут длилось молчание. Наташа все так же не двигалась с места, застыв, как каменное изваяние. Алексей боялся дышать. Наконец она развернулась. Лицо ее было сухим. Глаза лихорадочно поблескивали. - Вы так верно поняли причину моих страхов потому, что это и ваши страхи, - она не спрашивала, а утверждала, - Скажите мне, зачем вы ездили в Россию? – взгляд ее был пронзителен. - Я хотел увидеть ее… ту девушку, - как загипнотизированный, отозвался Алексей. - Осуществилось ли ваше желание? - Да. Только если бы мне стало от этого легче… Она замужем… и любит своего мужа, - горько пояснил он, - Она не будет моей никогда, разве что небо разверзнется, да и то… - он устало провел рукой по лицу, и начал с новой силой: - Я знаю, как больно видеть человека, что навсегда поселился в твоей душе и знать, что единственное место, где вы можете быть счастливы – это всего лишь грезы. Я не хочу… не хочу, чтобы вы испытали это. - Однако вы согласились передать мне это письмо. - Только чтобы иметь повод предостеречь вас. Она безнадежно усмехнулась. - Что бы это изменило… - Вы собираетесь… поехать туда? – изумленно отозвался Алексей. - Я не знаю… Не знаю! – последние слова она почти выкрикнула, обняла плечи руками и остановилась, слегка покачиваясь из стороны в сторону, словно убаюкивая саму себя, - Я не могу… я не могу, я сломаюсь… Все только-только стало входить в спокойное русло, я не хочу… - Однако вы склоняетесь к этому решению, - отозвался Алексей, - Почему? - Я должна посмотреть в глаза этим страхам, - тихо и жестко сказала Наташа, - Вы правы – я бежала. Я скрывалась здесь все это время, как мне казалось, то прежней жизни. Но теперь я понимаю, что скрывалась… от себя. А от себя не спрячешься. Нет такого места на свете. Я не хочу всю жизнь жить под гнетом. Я должна… освободиться…. Или сломаться окончательно, погибнуть, но жить вот так… я будто бы нахожусь на шатком мостике, одно неверное движение – и я снова упаду вниз. И так – всю жизнь? Я не выдержу, вы понимаете… На некоторое время в комнате повисло молчание. - Кто она – ваша возлюбленная? – вдруг совершенно спокойно спросила Наташа. - Ее имя Анна Невольская… Яхонтова, - просто и без утайки отозвался Алексей, - Мы росли вместе, наши матери дружили, и не сразу я понял, что эта девушка – самое прекрасное, что могло случиться со мной в жизни. И самое печальное. Она осталась в России, но в то же время она со мной, и останется со мной навсегда… - А моя тайна – не в России… он и есть Россия, - вымученно улыбнулась Наташа, - Ее воплощение… ее надежда… ее будущее. - Вы…. – изумленно выдохнул Алексей. Он понял. - Да. Поэтому я так боюсь своей родины. Поэтому я должна туда вернуться… хотя бы ненадолго.