До последнего вздоха

1964

Кабинет начальника отдела Регулирования магический популяций и контроля над ними был небольшой площади, вмещал в себя ряд шкафов с папками и свитками, дубовый стол, что всегда был аккуратно прибран, не смотря на количество увеличивающейся в геометрической прогрессии бумажной волокиты, да кожаное кресло. Вот и все, пожалуй. Окно было всего одно, и выходило оно непосредственно в отдел. Так начальник мог наблюдать за своими подчиненными без отрыва от работы, что было весьма удобно. Мистер Краули занимал должность последние пятнадцать лет, и каждый его день начинался одинаково. Он приходил в Министерство ровно за полчаса до начала рабочего дня, дабы избежать долгой очереди на входе, наливал себе кружечку горячего кофе, вытянув ноги, поудобнее устроившись в кресле ознакамливался с отчётами сотрудников, чтобы к планерке быть полностью осведомленным. Но сегодня все шло не по плану. Мало того, что он опоздал, так еще и один из сотрудников проявил небывалую вольность, задержав какого-то бродягу и приведя его в Министерство. И этот задержанный – скорее бездомный, судя по неопрятному внешнему виду и крепкому запаху алкоголя, сейчас портил всю картину в окне начальника. Он испуганно крутил головой, озираясь на странно-одетых людей, руки его были крепко связаны между собой холщовой веревкой, вздрагивал каждый раз, стоило кому-то пройти мимо. Мистер Краули протяжно выдохнул, помассировав виски, словно его мучала головная боль. Отставил в сторону стакан и поднялся со своего места. Он пересек кабинет и вышел в отдел, в весьма раздраженном настроении, направился к столу Лайелла Люпина, что допрашивал задержанного. - Потрудишься объяснить? Люпин подскочил от неожиданности, несколько его коллег, что занимали соседние столы, с интересом прислушались к происходящему. - Я задержал оборотня, в Лондоне, на подходе к Министерству. - Оборотня?! – вскинулся бродяга, тряхнув замасленными волосами, - вы, что больные тут все? Я требую меня отпустить! Кто вы вообще такие? Люпин махнул палочкой и наложил на задержанного обезъяз. - Оборотень, ты серьезно думаешь, что это оборотень? Что позволь узнать оборотни делают в Лондоне, все их колонии на севере, Роджер давно контролирует их популяции! - Я думаю, этот, - Лайелл кивнул на бродягу, что пытался вернуть себе способность говорить, вороча языком.- Незарегистрированный оборотень, не принадлежащий ни одной известной нам стае. Мистер Краули насупившись скрестил руки на груди, смотря сверху вниз на своего подчиненного словно на недоумка. - Люпин, - на выдохе обратился он, - ты хороший парень, и ценный сотрудник, но… посмотри на него, это же обычный бродяга. Примени к нему заклятье забвения и выпроводи, пока никто не узнал, что ты притащил в отдел магла. - Мистер Краули, при всем моем уважении к вам, это не так, - заметил Люпин, распрямив плечи, - я сопоставил признаки, если бы мы могли задержать его до полнолуния… я думаю, он замешан в этих преступлениях с детьми. Бродяга испуганно округлил глаза, глядя на Люпина, отрицательно качал головой, мыча и трясясь всем телом. - Лайелл, - примирительно сказал Краули, - эти убийства не мог совершить этот человек, посмотри на него, это ведь обычный пьянчуга, магл. Я понимаю твое рвение, но… оставь оборотней Роджеру, займись уэльскими боггартами, у тебя это хорошо получается. Кто-то из коллег неподалеку прыснул, ловко перекрыв желание рассмеяться неумелым натужным покашливанием. Лайелл упрямо поднялся на ноги, со скрипом отодвинув стул позади себя. - Мистер Краули, я вполне компетентен, чтобы отличить магла от оборотня! Это существо представляет опасность. Они врываются в наши дома, убивают! Детей! Убивают детей, просто так, ради забавы! Это бездушные твари, незаслуживающие ничего, кроме смерти! - Достаточно! – Краули, побагровев от злости, огляделся, - эй, Стивенс! Тощий паренек, что прибыл на службу пару месяцев назад, тут же оказался рядом. - Да? - Проводи, пожалуйста, этого мужчину на выход, - распорядился Краули, - да наложи заклятье забвения, чтобы он не вздумал кому растрепаться о нашем мире. Стивенс уже подхватил под руку бродягу и поволок его на выход, когда Люпин понуро опустился на место. Ему показалось, всего на мгновение, что бродяга совсем недобро сверкнул глазами, оглядев Лайелла с жгучей ненавистью во взгляде. Римус был еще слаб, с глаз не слетела пелена сна, а тело немного ломило после ночи, проведенной в цепях. Глянув на себя в зеркало, он невесело улыбнулся – мрачный видок, подогретый тяжелыми синяками под глазами, на запястьях алели синяки от вынужденной меры безопасности. Пока он дома, полнолуние никак по-другому не провести. Только что и остается запереться в подвале, связанным по рукам и ногам тяжелыми цепями, хуже всего было смотреть на отца, которому приходилось это делать. Постаревшее лицо Лайелла по привычному омрачнялось, водянистые голубые глаза под тяжелыми веками наполнялись слезами, а губы то и дело бормотали извинения за такие муки. Но разве он был виноват? Римус не понимал вины отца, нет такой и все тут, никто не застрахован от подобных событий. Что теперь сделать? По крайней мере, Римус пытается жить нормальной жизнью, учится в школе, у него есть настоящие друзья… все лучше, чем быть изгоем, поселиться в каком-нибудь лесу в стае таких же отверженных и только мстить людям за изгнание, как это делают банды Сивого. Но он лучше. Он – человек. В дверь коротко постучали, Римус обернулся. - Могу я? - Конечно, папа, - Римус улыбнулся сутулому отцу, что некогда обладал точно таким же ростом, как и сын. Лайелл, прихрамывая на правую ногу, прошел в комнату, небольшое помещение было, как всегда, аккуратно прибрано, детские обои на стенах с изображениями волшебных существ теперь закрывали разные постеры, редкие фотографии и карточки из шоколадных лягушек, уже к пятнадцати Римус собрал всю коллекцию целиком. Особой чести удостоилось гриффиндорское знамя над изголовьем кровати, а у его основания – несколько фотографий его и друзей. - Ты как? - Нормально, выспался, - соврал Римус, поправив воротник рубашки, что торчал из горловины свитера. - Может, останешься до завтра? Я думаю, Дамблдор разрешит, тебе нужно набраться сил. - Я и так пропустил три дня, не хочу отставать, - виновато улыбнулся Римус, - да и друзья ждут. - Да…друзья это хорошо, - Лайелл поправил очки на переносице, разглядывая смеющихся гриффиндорцев в фоторамке, - только подумать, в этом году выпуск. - Сначала экзамены бы сдать, па, - Римус обратился к клетке с совой, что сладко дремала, в заточении ржавых прутьев. - Сдашь, ты умный парень, - улыбнулся отец. – Ну давай хоть провожу тебя до двери. Что взять? - Сову, с чемоданами я справлюсь. Лайелл кивнул, так и проглотив слова. Он хотел поговорить, но вновь не смог. Не смог вывалить на сына груду боли, что последние годы все больше сдавливала его. Боялся, что в добром сердце юного волчонка не найдется места для прощения. Ночной рыцарь уносил его от дома, в Хогсмид, наполняя сердце сладкой томительной надеждой, нетерпением и большими ожиданиями от последнего года в Хогвартсе. Усталость брала свое, устроившись возле окошка, Римус прикрыл глаза и тут же уснул, не смотря на резкие повороты и временами ухабистую дорогу. Прибыл в Хогсмид уже к вечеру, улочки были правктически пусты, не считая шумной компании возле «Трех метел». Римус подумал было о том, чтобы прихватить из трактира сливочного пива для друзей, но желание побыстрее оказаться в Хогвартсе победило. Торопливым шагом он направился к школе. Заметив замок, что тонул в сумерках, прибавил еще шага. - Римус, ага, привет, - Хагрид отворил ворота, протягивая огромную руку, - как дела? - Нормально, у тебя как? Как твои подопечные? - Да, вот, псину себе завел, - он указал на мелкого щенка, что валялся чуть поодаль в лужице грязи, - вот же бестолковое создание, лучше бы дракона, чесс-слово. Помочь, аль дойдешь? - Дойду, спасибо! – махнул на прощание Люпин и двинулся к замку. Пересекая задний двор, что к вечеру из-за прохлады опустел, Римус вырулил к дверям, оттуда сразу в коридор второго этажа. Пустая клетка (сову Римус выпустил на ночную охоту) брякала замком, покоясь сверху чемодана. В коридорах встречались редкие студенты, уже избавившиеся от школьной формы, спешили на ужин в Большом зале. Желудок жалобно заворчал, стоило только вспомнить о еде. В гостиной практически никого не было, лишь Мэри Макдональд, одноклассница с копной непослушных кудрей корпела над тетрадкой в самом углу. Бросив быстрый взгляд на вошедшего, она вновь вернулась к заданию, но опомнившись подскочила с места, заключив Люпина в крепкие объятья. Сладкий, даже приторный аромат ее духов заставил скривиться от резкого запаха, судя по всему, нюх еще оставался обостренным. - Я уж думала, ты решил остаться дома в этом году, - сияла она, отступая. - С чего бы мне оставаться? - Многие не вернулись с каникул, - бровки сложились домиком, - из-за войны… сам понимаешь, боятся. - Разве есть место безопасней Хогвартса? - Вот и я тоже самое сказала родителям. - Рад тебя видеть, Мэри, - искренне улыбнулся Римус, и вновь вцепился в ручку чемодана, почувствовав какую-то особенную напряженность в моменте. - И я. - Увидимся, да, - неловко ответил он и взмыл вверх по лестнице в спальни. Большой Зал встретил привычным гомоном сотен голосов. И вправду Римус заметил, что за столами, так обычно набитыми студентами, есть свободные места. Сколько решило покинуть Хогвартс? - Класс, просто класс, - фыркнула Доркас, зло сминая письмо из дома. – Он хочет забрать меня домой! – пояснила она на удивленный взгляд Алисы, - пишет – в Хогвартсе небезопасно! - Римус! – воскликнула Лили и первой поднялась с места, чтобы обнять друга. Следом подлетели друзья, сминая Эванс и Люпина в крепкие объятья, не удержавшись Джеймс ущипнул старосту, из-за чего она попыталась вырваться из круга рук, возмущенно ища виновника, ее лицо стало пунцовым то ли от тесной духоты, то ли от того, что щип пришелся прямо на пятую точку. В комнате царило напряженное молчание, к тому же, заметил Римус, было по странному чисто. Ни тебе разбросанных фантиков, носков и одежды, даже кровати заправлены. Это и насторожило. - Привет, - первым поздоровался он, вдруг осознав, что друзья оборвали диалог при его появлении, словно только-только обсуждали его самого. Сердце в груди истошно заклокотало, пуская по телу нервную дрожь. Если Джеймс вглядывался в лицо Римуса с особой настороженностью, то Питер понятия не имел, куда себя деть. Он вдруг отступил к шкафу и начал в нем шариться, Сириус недобро сунул руки в карманы, смотря на Люпина с некоторым вызовом, так по-блэковски вздернув подбородком. — Паршиво выглядишь, — как можно деликатней начал разговор Джеймс. — Да, знаю, совсем не удалось поспать за эти дни. — Где ты был? Мы тебя потеряли, — спросил Сириус словно обвиняя его. — Я ездил домой, — как можно беспечнее заявил Люпин, от его взгляда не ускользнул Питер. Стоило Люпину сделать шаг к своей кровати, как парень резко захлопнул двери шкафа и поспешил найти дело в другом конце комнаты, точно боялся, что Люпин его затронет. «Они все знают», — промелькнуло в голове, и кровь отхлынула от его лица. Его не волновало, успели ли его друзья рассказать остальным этот страшный секрет, его больше беспокоило, что эта тайна разрушила дружбу. — И не стыдно тебе врать? — голос Сириуса прозвучал резче, чем он на это рассчитывал. — Сириус! — одернул его Джеймс. — Мне просто обидно, что он врет нам, Джим. Даже когда мы напрямую спрашиваем! — А как бы ты поступил? Римус наблюдал, как его лучшие друзья вновь вступили в спор. — Хватит, — оборвал он их, парни прекратили обвинять друг друга и, наконец, вернули внимание к причине своего спора. — Я знаю, что должен был сказать сразу, и скажу это сейчас, я — оборотень, и мне очень жаль, что я вас обманывал. Римус чувствовал, как рвутся последние ниточки их дружбы, как он сам их обрубает, теперь он вновь один. Едва договорив, Римус выскочил из комнаты, прежде чем, они успели хоть что-то сказать, прежде чем до них дойдет какой он монстр, и их лица исказятся от ужаса, прежде чем Сириус и Джеймс, начнут вести себя так же, как и Питер, шарахаться от него, как от прокаженного. Он даже не подумал, что все может быть совсем наоборот. В голове пульсировала лишь одно — убежать, убежать, как можно дальше. Что будет, если Дамблдор узнает, что тайна раскрыта? Что будет? Он предал его доверие! Черт бы побрал! Зачем он только согласился? Верно говорил отец, что ему будет лучше дома! — Римус? — Лили остановилась возле него и положила руку на его плечо. Он дернулся в сторону, испугавшись прикосновения, зеленые глаза искрились явным беспокойством. Девушка одернула руку. - Прости, я не хотела напугать, - ее красивое личико сочувственно, слегка виновато улыбнулось.— у тебя все в порядке? — Да, все хорошо, — неумело соврал Люпин. Чувствуя, что Римус не совсем желает разговаривать, но все же остро в этом нуждается, Лили набралась смелости. — Тогда я посижу с тобой, — не дождавшись отказа Лили села рядом. – Я шла к Слизнорту, привезла ему сушенные ананасы в шоколаде, он очень любит эти сладости, хочешь? — Нет, спасибо… эмм... - Ну и зря, - вновь улыбнулась девушка, и развязав мешочек, выудила шоколадное кольцо, - а я, пожалуй, одну съем. Римус не мог скрыть своего любопытства, что напрочь перекрыло раздражение. Лили его не боялась, но что будет, когда она узнает? Убежит? Она так смаковала сладость, что Римус даже захотел, да только он уже отказался… немного бестактно будет попросить. - Точно не будешь? - Ладно, если только одну. Лили счастливо улыбнулась. Они сидели на подоконнике, болтая ногами, в пустом коридоре и наслаждались сладким чуть с кислинкой вкусом ананасов. Удивительно, что одно лишь присутствие Эванс замаслило горечь на душе, отогнав дурные мысли. Римус вдруг заговорил, непринужденно, легко, словно чувствовал, что она непременно поможет. - Была ли у тебя… кхм, тайна, которая портила все, понимаешь? — Тайна? Расскажи ее, и она больше не будет тебя тяготить, вот и все… — пожала плечами Лили. — Нет, это не так просто, — Римус взъерошил волосы и закрыл глаза, стараясь подобрать подходящие слова, — Я не знаю… прости, это все была глупая идея… говорить об этом. — Римус, — она накрыла своей рукой его ладонь и с теплом посмотрела на его измученное ночными страданиями лицо, — ты не должен стыдиться себя и своих тайн, это нормально, люди либо примут тебя, либо нет. Если нет, значит, и не стоило ими дорожить. — Ты знаешь, да? — уголки его губ дрогнули в печальной улыбке. Лили умная, пожалуй, самая умная волшебница на всем курсе, наверняка, она догадалась. — Да, и я еще здесь, — улыбнулся она, — мне неважно, как на тебя влияет полнолуние, абсолютно неважно, ты мой друг. — Ты не видела их лица, — мрачно сказал Римус, — Питер чуть ли не вжался в стену, а Джеймс и Сириус… я убежал, убежал прежде, чем они успели что-то сказать… — Питер не такой храбрый, каким хочет показаться. В любом случае, тебе стоит поговорить с ними, - она посмотрела на пустой мешочек, - ой, кажется, мы все съели, - улыбка вновь озарила ее лицо, - Просто поговори, Римус. - Да, - храбро кивнул он, - наверное, я так и сделаю, только немного соберусь с мыслями. - Вряд ли это получиться, - пожала она плечами, - ведь они уже здесь. Лили напоследок улыбнулась и пошла дальше по своим делам. А Люпин недоверчиво немого боязливо смотрел на тройку гриффиндорцев, что решительно направлялась к нему. — Римус, мы… — Сириус был чуть смущен, извинения никогда не давались ему легко, — в общем, прости, я настоящий олень, что наехал на тебя. Он протянул руку и слабо улыбнулся, Римус удивленно посмотрел на него, будто сомневался в происходящем. — Вы будете со мной дружить? Не смотря на это? — детский вопрос сорвался с языка, едва Римус ответил на рукопожатие. Джеймс удивленно посмотрел на Римуса. — Ты думал, что мы не будем дружить с тобой из-за … — Джеймс немного замялся, стараясь подобрать более безобидное слово, — из-за проблемы по «лохматой части»? — Знаешь, я начинаю сомневаться в его умственных способностях, — Сириус усмехнувшись посмотрел на Римуса, — На что еще, по-твоему, нужны друзья? — Это не просто проблемы по «лохматой части»! Это опасно! — Когда это нас пугали опасности? — Джеймс подошел к Люпину и положил руку ему на плечо. — Мы никому не скажем, Римус, мы твои друзья.