Ты что-то скрываешь? Открой мне свой секрет

      Маринетт не знала, как выглядит в объективе камеры без маски, чувствовала себя неуверенно и потому не любила разговаривать с Альей и другими одноклассниками через видео-чат.       — Маринетт, ты пойдешь на фестиваль? — Голос Нино смешался с шумом за его спиной, Дюпэн-Чэн поморщилась и одарила друга-диджея своим привычным хватит-выводить-меня-из-себя-взглядом.       Весной природа решила подарить Парижу несколько деньков без дождей, грязи под ногами и неясного тумана. Эта счастливая неделя как раз выпала на каникулы, когда Нино привычно работал в гараже соседа, зарабатывая деньги на новую арматуру, Алья ходила в закрытый бассейн, чтобы встретить лето с красивой фигурой, а Маринетт сидела с дочерью мадам Шамак, чтобы скоротать время, выручить небольшую сумму денег и зарядиться вдохновением для нового видео.       — Земля вызывает Маринетти, — Алья подключилась к разговору друзей, и Маринетт закатила глаза на ее нелепо-мокрые рыжие волосы, торчащие из-под тонкой, полупрозрачной резиновой шапочки. — На музыкальный фестиваль идешь?       Точно. Весенний музыкальный фестиваль, ежегодно проходящий за городом.       Маринетт хлопнула себя по лбу и чуть не выронила телефон из рук, прыгая на кушетку в своей комнате.       — Черт, — пробурчала она, прикрывая глаза, чтобы не видеть довольный лиц друзей.       — Забыла спросить разрешения у родителей? — Алья понятливо улыбнулась, не слишком устойчиво установила телефон, прислонив к своей сумке, и отошла подальше, чтобы стянуть шапочку и высушить волосы. А еще, чтобы покрасоваться перед Нино своим новым открытым купальником, Маринетт была уверена в этом. — Не волнуйся, мадам Чэн непременно разрешит, она у тебя добрая. Остальное потом обсудим, — Алья подмигнула подруге через экран, и Маринетт закатила глаза.       — Ладушки, скоро придет Курт оценить проделанную мной работу, — Нино невольно поморщился, произнося имя своего соседа. — Не хочу, чтобы он снял половину зарплаты за задушевные разговоры с вами, девчонки.       Нино отключился, и Маринетт напряженно посмотрела на Сезер сквозь монитор.       — Ну что там?       — Мари, у тебя ведь война с Агрестом, да? — Дюпэн-Чэн одарила Алью злым взглядом, означающим нет-смысла-спрашивать-про-то-что-ты-и-так-знаешь-Сезер. — Будь уверена, на фестивале он будет снимать видео. Мари, у него будет онлайн-трансляция.       — Ты следишь за его каналом, тайная поклонница Нуара? — Маринетт скептически выгнула бровь и облокотилась на подушку.       — Брось, врага нужно знать в лицо. Тем более, что ты тоже будешь снимать видео. С ним.       Кажется, Маринетт поперхнулась. Сезер хитро улыбнулась, приказала готовиться к фестивалю и отключилась. Отключилась, черт возьми, не поясняя подробностей.       И Маринетт, шипя ругательства сквозь зубы, начала готовиться. Она бы могла отказаться, если бы не понимала, что Алья пытается помочь выиграть войну с Нуаром (и это так чертовски очевидно).       Ей важно их соперничество, ведь без него не останется смысла снимать все эти видео. То, что она хотела сказать, уже сказала. Оставалась лишь, нелепая до зубного скрежета, до пустых обещаний и угроз, до убийственно-злых взглядов, вражда.       Маринетт снова поправила маску на лице и вышла из такой надежной машины с тонированными стеклами. Она надеялась, что таксист ее либо просто, банально не узнает, либо не осмелится всем рассказать, что подвозил интернет-сенсацию, маленькую Божью Коровку.       Маринетт Дюпэн-Чэн всегда была тихой и незаметной, часто молчала или тихо помогала на письменных контрольных работах одноклассникам, поэтому никто, — кроме Нино, естественно, — не удивился, когда она не появилась на музыкальном фестивале. Зато знаменательным событием стало другое: черноволосая девушка в черной толстовке в красный горошек, темно-синих джинсах и алых кроссовках, чье лицо было скрыто черной атласной маской. На левом плече у нее висели рюкзак и переносная сумка для камеры, а в руках она сжимала чехол с палаткой.       Ее узнали сразу. Вернее, Адриан Агрест узнал ее сразу.       Он упрямо двинулся к ней сквозь толпу, и все расступились. Откуда-то доносились тяжелые рок-мотивы; Маринетт не слышала ничего, у нее в ушах шумела кровь.       — Привет, Котик, — она достала камеру из чехла и незаметным для Нуара движением нажала на «Запись». — Не поможешь мне найти свободное место для палатки? — Она игриво подмигнула и вытянула руку, чтобы камера захватила и Агреста, и ее, и невольную массовку, прислушивающуюся к каждой брошенной ими фразе.       — Не боишься, что маска слетит в самый неподходящий момент? — Он слегка прищурился и усмехнулся, глядя на включенную камеру. — Больше просмотров хочешь?       — Верный ход мыслей, дорогой, — Маринетт улыбнулась, выключила камеру и прошла мимо Агреста, намеренно задев того плечом.       Когда над пригородом засияла полная луна, музыка стала веселее и громче, веселую зелень деревьев сменила таинственная синева, а листья и травинки стали отливать серебром, Маринетт вновь включила камеру и понеслась в самое скопление подростков у сцены. От жара окружающих ее тел Дюпэн-Чэн пришлось стянуть толстовку и оказаться в невинном, милом розовом топике с котенком, чувствуя и пропитываясь общим весельем, задорностью и приятным возбуждением.       Ледибаг не знала и половины групп, чьи песни исполнялись на сцене, но ее это не волновало. Рядом прыгала в такт музыке Алья и, хоть и делала вид, что рада встрече со своим кумиром и совершенно не знает ее в обычной жизни, то и дело смеялась ей на ухо или подбадривала легко брошенными фразочками.       Ночь текла легко и быстро, а Маринетт уже была уверена, что заработает миллионы просмотров за такое интересное видео с участием своего врага.       Ей это было необходимо.       В этом и заключался смысл их глупой вражды.       Дюпэн-Чэн устало зевнула и остановилась с камерой, освещая свое лицо карманным фонариком.       — Уже второй час ночи, и я жутко хочу спать, — ей хватило сил подмигнуть зрителям и улыбнуться. — Увидимся следующим утром, дорогие.       Маринетт уже удобно зарылась в теплый спальный мешок, когда услышала громкий смех рядом со своей палаткой и недовольно вылезла из нее, поправляя впопыхах натянутую маску. И тут же удивленно распахнула глаза.       Ее палатка находилась рядом с палаткой Нуара. Черт, подстава.       Рядом с Агрестом стояли Нино и Алья. Сезер ей незаметно махнула, приветствуя, а Нино нахмурился, предчувствуя неприятности.       — Дерьмовых тебе снов, Котик, — Маринетт буквально скалилась в этот момент. Ей, уставшей за день, на самом деле, совершенно не хотелось что-либо делать, даже просто бесить Нуара. Просто выработанный с годами рефлекс заставил ее прошипеть ему что-то обидное и с чистой душой уйти в палатку.       Маринетт, на самом деле, давно устала враждовать, просто в последнее время их война уже стала какой-то обязанностью.       И от нее никуда не деться (к сожалению).

* * *

      Следующее утро для Дюпэн-Чэн, пожалуй, выдалось гораздо лучше, чем ночь. Каждые несколько минут она просыпалась от смеха Нуара или Нино, различных шорохов и шепотков. И это ее бесило, определенно.       Когда она выбралась из палатки, золотистые лучи солнца едва тронули верхушки деревьев. Холодная, влажная атмосфера буквально висела в воздухе, и Маринетт натянула толстовку. Веселье и радость ночного сумасшествия выветрились, осталась лишь легкая головная боль вперемешку с сонливостью и усталостью.       Дюпэн-Чэн поспешила к небольшому магазину, находящемуся рядом со сценой, чтобы купить себе кофе и какую-нибудь маленькую шоколадку для поднятия настроения.       Маринетт действительно ела шоколад довольно редко, потому что обязана была держать себя в форме для видео.       — Доброе утро, дорогие, — она сонно улыбнулась включенной камере. — Сейчас я немного отойду ото сна и пойду собирать вещи. Пора домой.       У магазина она столкнулась с Натаниэлем, что весело ей улыбнулся и подал бумажный стакан с ее капучино.       — Доброе утро, Маринетт, — тихо произнес он и улыбнулся, а Дюпэн-Чэн удивленно распахнула глаза и резко поднесла ладонь к лицу, чтобы проверить наличие маски.       — Ты?..       — Ага, — художник рассмеялся. — На самом деле это было просто. Жди смс.       Маринетт хотела еще что-то сказать, но Натаниэль вздохнул и снисходительно улыбнулся.       — Как-то слишком подозрительно, что ты тут болтаешь со мной, не правда ли?       И Маринетт, нахмурившись, поспешила к своей палатке.       [Догадаться, что Маринетт Дюпэн-Чэн — Ледибаг, было довольно легко. Подкрепить это фактами — еще проще. Тем более, я не слепой. Ты в своем видео объявила войну Нуару и тем самым доказала, что теперь учишься с ним в одном коллеже. Потом ты заявилась с Альей на сходку художников граффити, а у нее рыжие волосы. Яркие рыжие волосы. А вчера ты еще очень часто перебрасывалась с ней фразами. Не думаю, что незнакомые люди болтают весь вечер]       [Черт, а из тебя вышел бы неплохой Шерлок]       [Просто я — не слепой, Багибу. А ты слишком заметная]       [Хей, я же Божья Коровка — мне положено такой быть. Природы закон]       Маринетт глупо-счастливо улыбнулась, отправив сообщение. Она даже и не предполагала, что настолько заметна. Как ее только еще не рассекретили?       Ну, у Божьей Коровки должна присутствовать хоть малая степень удачливости.       Но, все-таки, Алья, скорее всего, очень рассердится, узнав о раскрытии тайны перед Натаниэлем.       И Маринетт, похоже, стоит бежать из Парижа как можно быстрее, потому что, зная Сезер, она уже труп. И никакая пресловутая удача не спасет.