"Ткань жизни" (The Fabric of Life)

В пабе, где они с Грегом обычно встречались, был девичник, и Джону пришлось пробираться к Лейстреду сквозь шумную толпу девушек. Одетые в безвкусные платья и розовые боа, они громко переговаривались и пили на ходу. Но Джону все равно здесь нравилось. Здорово было слышать нормальные человеческие голоса, видеть, как люди выпивают, подтрунивают друг над другом, смеются, ведут себе почти вызывающе, чтобы все забыть, когда вновь придут в себя. Когда Джон сел, Грег подвинул ему пинту пива и улыбнулся, хотя ясно было, что ему неловко. - Что случилось? – будто бы невзначай спросил Джон, заметив, как Грег вцепился в свой бокал. Грег сделал большой глоток пива и посмотрел на Джона более смелым, чем обычно, взглядом. – Джон, ничего не могу с собой поделать, но я хочу поговорить с Шерлоком. Джон был немного смущен и ошарашен прямотой, с которой Грег начал говорить о Шерлоке. – Ну… почему бы и нет? - Потому что он не общается со мной. Совсем, – Грег сделал еще один большой глоток. – Я обо всем узнал только из газет. - А-а, - протянул Джон, нахмурившись, потому что в глубине души почувствовал вспышку вины – он даже и не подумал позвонить Грегу. Из-за Шерлока всё вылетело у него из головы. - Да ладно, - отмахнулся Грег от невысказанного сожаления Джона. Лейстред был гораздо проницательнее, чем порой казался. – Ты тут ни при чем. Кроме того… - он издал нервный смешок, - представляю, что там у вас за кавардак сейчас. Джон отпил пива, чтобы выиграть время и пока не отвечать, но, поставив бокал на стол, подумал: а почему бы и нет. Лучшего слушателя, чем Грег, не придумаешь. – Нет, не представляешь, - медленно сказал Джон. - Ты ему врезал? – спросил уже слегка расслабившийся Грег, улыбаясь уголком рта. Джон покачал головой. – Нет. Но очень хотел. Но Шерлок есть Шерлок, ты же его знаешь. - Знаю, - кивнул Грег, - хотя многих на твоем месте так и подмывало бы двинуть. Джон хмыкнул, чувствуя, как все больше и больше расслабляется. Хорошо было вот так сидеть напротив Грега, болтать с ним, воображая, что всё нормально, хотя на самом деле ничего не нормально, и Лейстред об этом догадался. – А меня подмывает разобраться со всей этой путаницей, - честно признался доктор. Грег кивнул, по-прежнему улыбаясь. На самом деле он знал гораздо больше, чем порой прикидывался незнайкой. – Так вы снова живете вместе? – будто бы между прочим спросил он. - Да, - Джон даже не стал спрашивать, откуда Грег об этом узнал. – Хотя, может, и не стоило. - Не стоило? – у Грега была хорошая черта – он всегда задавал правильные вопросы в нужное время и не торопил с ответом, чтобы Джон мог подумать, хочет ли он продолжать или нет. - У меня нервы шалят, - наконец сказал Джон. – Мне всё время кажется, что я проснусь, а его не будет. Хотя прошло уже две недели… - Но две недели это ничто, - мягко прервал его Грег, - по сравнению с двумя годами. Джон взял свой бокал. – Думаю, ты прав, - согласился он. - А как… как Мэри? – спросил Грег, проницательно глядя на него. Джон откашлялся. – Она… С ней все хорошо. - Она о чем-нибудь догадывается? Джон возвел глаза к небу. – Как может… Как может человек, который не знал Шерлока, о чем-то догадываться? - Ну да, конечно, - кивнул Грег, и Джон почувствовал огромное облегчение от того, что Лейстред был рядом, что он всё понимал; он знал Шерлока, и знал его даже лучше, чем казалось самому детективу, и Джона знал лучше, чем тот думал. Грег на мгновение замялся. – А вообще, что она… Что она вообще знает? Она знает, что с тобой творилось? Знает, насколько вы прикипели друг к другу? Знает, что, пробыв врозь хотя бы час, вы начинали перебрасываться смс-ками, как очумевшие от любви подростки? Знает, что он заканчивал за тебя фразы? Знает, что ты пришел ко мне через две недели после его прыжка и был в таком состоянии, что даже не представлял, как жить дальше? Знает, что ты рассказывал мне, как любил его, и даже не подозревал, что такая любовь существует. Знает, как ты жалел его, как горевал? Знает, что ты никогда не встречал кого-то столь же невозможного, притягательного, важного для себя, потрясающего, доводящего до бешенства и воодушевляющего, как Шерлок, и что ты, в конце концов, похоронил в себе все эти чувства, даже не надеясь, что они когда-нибудь пробудятся вновь? Она знает, что ты думаешь, будто любишь ее, а может, даже и любишь, но сам-то все равно понимаешь, что это – другое. Грег умел говорить такие вещи без слов, но Джон давно научился угадывать чужие мысли, если только это были не мысли Шерлока. - Кое-что, - ответил Джон, сжимая свой бокал. Самое невинное. Самое простое. Хотя вообще-то это не так уж и мало. Грег сочувственно поморщился. – А… Шерлок? – спросил он немного обиженно. Джон сделал большой глоток пива. Конечно, Шерлок догадывался, но далеко не обо всем. До сих пор между ними была пропасть, которую он не знал, как преодолеть, не знал, даже если хотел, даже если мог. – Я не знаю, - сказал Джон, наполовину кривя душой. Грег немного помолчал, потом спросил: – Он меня ненавидит? Джон удивленно посмотрел на него. – С какой стати? - Я потерял его доверие. Мне не надо было арестовывать его. Я должен был знать, – лицо Грега выглядело потерянным, точь-в-точь маска, которую так часто примерял на себя Шерлок. - У тебя не было выбора, - резко возразил Джон, - и он об этом знал. Грег вздохнул. Участницы девичника выходили из паба, вскрикивая и смеясь. В тишине паба Джон внезапно почувствовал себя неуютно. Грег чуть наклонился над стойкой, очевидно, ощущая то же самое, но продолжил говорить. – Все дело в том, что у меня был выбор, Джон. Я просто подумал, что обязан был сделать последний шаг, по крайней мере, это было бы логично, в связи с моим… отношением к нему. Мне пришлось взять на себя ответственность. И, признаюсь честно, на мгновение я засомневался в нем, ты ведь знаешь, – Грег смотрел на Джона с почти нескрываемой горечью. – Но только на мгновение. Когда он захватил тебя в качестве «заложника», вот тогда… тогда я уже знал, что он настоящий. Я помню твое лицо. И его. Джон кашлянул. Та ночь - хрупкое стиравшееся воспоминание, за прошедшие годы причинившее ему столько мучений, и теперь ставшее таким удивительным чудом. - Думаю, он не держит на тебя зла, Грег, - наконец сказал Джон, видя, что Лестред молчит. – Я не знаю, что с ним случилось за эти два года, но думаю, что сейчас у него нет сил таить обиду. - Я напишу ему, - решил Грег, осушая бокал. - Давай. Может, это пойдет ему на пользу. Кроме того, - сказал Джон, приподняв бровь, - у тебя полно причин, чтобы злиться на него, ведь сам знаешь. Грег махнул рукой. – Ну да. И раньше, и сейчас. Я просто в бешенство приходил. Ну, когда читал газеты. Запросто мог порвать всю «Таймс» на клочки. Гребаный придурок. Из-за него я потерял работу, – он покачал головой. – Чертов ублюдок. Заставил тебя так страдать. Правда, слов нет, как я злился. Джон смотрел на него, и не мог не улыбнуться. Он хорошо представлял, как Грег, вопя от возмущения и ругаясь, как матрос, рвет в клочья газету. – И только? – не отставал Джон. - Не буду врать, что не хотел пристрелить его, когда только увидел, - без обиняков сказал Грег, взбалтывая пиво в своей кружке, - но, пожалуй, и всё. Помогло то, что мы до сих пор не общаемся. - Тебе не кажется, - Джон запнулся, пытаясь представить, каково это – знать, что Шерлок вернулся, и не обмолвиться с ним ни единым словом, - что тобой пренебрегают? - Господи, нет, - ответил Грег, - если бы он пришел ко мне, я бы его пристрелил, только бы он тебя не трогал. Хотя вообще-то на это у меня не было никакого права, – он задумался на секунду, а потом залпом осушил бокал. – Кроме того, я теперь лучше разобрался во всей этой путанице. Он поступил так не потому, что ему было скучно или что-то вроде этого. Он спасал других, – Грег усмехнулся. – Никогда бы не подумал, что у него может быть комплекс героя. Джон посмотрел на Лейстреда, пытаясь угадать по его лицу, много ли он знает. Ни одна газета не сообщала, с какой целью Шерлок оказался на крыше. Эту любопытную для публики деталь люди Майкрофта успешно скрывали от прессы. Джон откашлялся. – Ты ведь знаешь, что ты был одним из тех, кого он пытался спасти, - сказал он, чувствуя, как колотится сердце при напоминании о том, что сделал Шерлок. - Конечно, - ответил Грег, - как и каждого лондонца, я полагаю? Джон медленно покачал головой. – Нет, он… Именно тебя. Грег замер и пару мгновений молчал. – Все подстроил Мориарти? – спросил он, стараясь придать голосу безразличный тон. - Да. Там были… Три снайпера должны были убить трех человек, – Джон сглотнул, и на мгновение ему показалось – говорить Грегу всё это не его дело, но у него мелькнуло подозрение, что сам Шерлок, пряча свою слабость, с которой не мог справиться, но о которой предпочитал не распространяться, так ничего бы и не рассказал. – Тебя, миссис Хадсон и меня. Воцарилось долгое тягучее молчание. Грег рассеянно скользил взглядом по пабу, пытаясь осмыслить услышанное. - Да чтоб меня, - сказал он наконец, посмотрев на стакан, будто сердился на него за пустоту. Потом мягко и устало рассмеялся. – Теперь я уж точно на него больше не злюсь. Джон поморщился. – Да, на него довольно трудно долго сердиться. Грег взглянул на него и слегка улыбнулся – видимо, он многое понимал. - Чем же он занимается? – спросил он после долгого молчания, пытаясь привлечь внимание бармена, чтобы ему налили еще пинту. Джон задумался. – Да ничем особенным. Вообще-то я не знаю. Ходит туда-сюда, возится с компьютером. Еще подолгу гуляет. Я не… Думаю, он порой просто бродит по Лондону. Грег посмотрел на него. – С ним все в порядке? Джон вздохнул. – Кажется. Но кто знает, Грег? Это ведь Шерлок. Повисло молчание. - А как ты сам? – спросил Джон; его запоздало осенило, что он так и не спросил об этом Грега. - Хорошо, - тотчас же отозвался Грег, - меня снова взяли на работу, даже хотят перевести опять в отдел убийств. Хотя еще не точно, да я и не хочу сразу соглашаться с предложениями начальства. Хочу, чтобы для начала они извинились, - и добавил, поймав вопросительный взгляд Джона – не передо мной. Перед Шерлоком. Джон кивнул, радостный оттого, что сидит рядом с Грегом, и Грег именно такой, какой есть. * - Шерлок? – окликнул Джон темноту, тишину и пустоту квартиры, в которой, казалось, даже следов Холмса не было. А может, он просто молчал, теперь он порой сутками не говорил ни слова, наконец, оправдав свое первое предупреждение: «Порой я целыми днями не разговариваю». Это было немного непривычно, и иногда расстраивало. Из темного провала – открытой двери в спальню Шерлока – донеслось ворчание. А, понял Джон, наверное, Шерлок уснул. Ведь три часа утра. Но ведь детектив раньше не спал, когда положено. Поколебавшись секунду, Джон вошел в спальню. Он был все еще немного возбужден - вперемежку от алкоголя и от слов Грега. - Шерлок? – повторил он тише, на тот случай, если Шерлок в самом деле спал. - Да, - раздался хриплый сонный голос. - Я тебя разбудил? - Да. - Ой. Прости. - Ничего. Мне все равно снился дурной сон, – зашуршало одеяло – Шерлок перевернулся на другой бок. - Почему ты оставил дверь открытой? – когда Шерлок шел спать, хоть это случалось и нечасто, он всякий раз закрывал дверь. Секундное молчание. – Хотел услышать, когда ты вернешься домой. Что-то защемило у Джона в груди, будто там кто-то стягивал концы веревки. Он сглотнул, и, наконец, решился. – Что тебе снилось? – немного неуверенно спросил он. Наступило долгое молчание, Джон уже решил, что Шерлок просто не хочет рассказывать или снова задремал, и тут вдруг услышал: «Южная Америка». - Там плохо, да? – сердце Джона неистово заколотилось. - Не совсем. В целом в Южной Америке довольно мило, - сказал Шерлок, - но в данном случае, да, все было плохо. Джон не знал, что на это можно ответить. Ему ужасно хотелось, что Шерлок все рассказал, поделился всем, что с ним случилось, чтобы начать понимать, откуда порой на лице детектива берутся такие эмоции. Но вместо этого доктор просто стоял в темноте, слегка навеселе, чувствуя себя беспомощным и немного не в своей тарелке, поэтому он отвернулся, чтобы уйти к себе. - Джон? – пробормотал Шерлок – судя по звуку его голоса, он наполовину уткнулся лицом в подушку. - Да? - Как Лейстред? Джон немного удивился. – Кажется, хорошо. Его хотят вернуть на старую должность. Шерлок мягко рассмеялся. – Надеюсь, он заставит начальство хорошо попросить себя. - Похоже на то, судя по его настрою. - Хмм, - довольно прогудел Шерлок. - В следующий раз ты должен пойти со мной. Шерлок промолчал, наверное, поморщившись от отвращения при мысли о том, что придется провести вечер в унылом плебейском пабе, полном невыносимо скучных людей, которых он видит насквозь. - Ну ладно, спокойной ночи, - наконец сказал Джон, заставляя себя выйти из – осторожно и постепенно затягивающего его небольшого темного провала – спальни Шерлока. - Спокойной ночи, Джон, - мягко негромко откликнулся Шерлок, а Джону до сих пор с трудом верилось во всю эту приключившуюся с ним невероятность. * Когда от Мэри пришло смс «Привет, пропащий доктор», Джон внезапно виновато осознал, что не виделся с ней почти шесть дней. Он обещал себе, что такого не случится, и почти не заметил, как изменил своему обещанию – вернувшийся Шерлок занял так много места и в квартире и в его мыслях, что другие стороны жизни отошли на второй план. Джон не ожидал, что и Мэри куда-то отодвинется, ему стало неловко, и он быстро набрал ответ: Привет! Прости, был очень сильно занят. Хочешь пойти куда-нибудь завтра вечером? Она ответила: «Пожалуй, да», но в этих словах буквально кипела недосказанность. - Как ее зовут? – прервал мысли Джона низкий баритон Шерлока. Джон посмотрел на своего соседа, который, плотно завернувшись в халат, забрался с ногами в кресло со своим ноутбуком и выглядел немного смешно с растрепанными и влажными после душа волосами. В холодном свете, отражающимся от экрана ноутбука, лицо его казалось бледнее, чем обычно. - Откуда ты… - начал было Джон, но потом осекся, встретив взгляд Шерлока и увидев, как тот приподнял бровь. - Нет, не говори мне, не надо. М… э-э, Мэри. - Пойдешь с ней куда-нибудь завтра вечером? – Шерлок снова сосредоточился на ноутбуке. - Да, - ответил Джон. - Хорошо. Джон ожидал еще чего-то, сам точно не зная, чего. Может, чтобы Шерлок спросил, почему он до сих пор не упоминал о Мэри; но Джон не знал, сможет ли он справиться с собой и в ответ злобно не выпалить: «Потому что ты тоже никак не напоминал о себе целых два года», или не сказать мучительную правду: «Потому что я не вынесу, если вы двое встретитесь». - Как следует повеселитесь, да? – наконец спросил Шерлок. Джон посмотрел на слова «Пожалуй, да» на экране своего телефона, чувствуя, как что-то неприятно защемило в животе. Он кашлянул. – Ну да. Тебя же рядом не будет, чтобы всё испортить, – он хотел, чтобы фраза прозвучала как шутка, но это не совсем удалось. Секунду Шерлок вглядывался в лицо Джона, а потом, поняв, что доктор сказал неправду, вернулся к своему ноутбуку. * Мэри была спокойна, охотно разговаривала и вообще вела себя чудесно, как и всегда. – Мне нужно знать, со мной ты еще или нет, Джон. - С тобой. Конечно, я с тобой, - сказал он, взяв ее руку и, один за другим, целуя пальцы. Она поверила ему потому, что хотела верить и потому что любила его и знала, или, по крайней мере, надеялась, что он тоже любит ее. Джон же хотел, чтобы всё оставалось как есть, и чтобы в груди пропал этот странный холодок. * Он лежал в постели рядом с Мэри. Она, обняв его, крепко спала; после секса их обнаженные переплетенные тела были чуть липкими и расслабленными. Сегодня Джон приложил все усилия, чтобы к взаимному удовольствию выразить свое неизменное желание быть с Мэри. Секс с нею был замечательным, как и всегда. Джон лежал, не шевелясь, уставший после секса, чувствуя на груди чуть влажное тепло дыхания Мэри, ее соски, прижатые к его боку и ногу, перекинутую через его бедро. Внезапно на ночном столике завибрировал телефон. Джон сумел дотянуться до него, не потревожив Мэри. Скучно ШХ Джон едва сумел подавить растущий в груди смех, потому что Мэри чуть застонала во сне, ощутив его движение. С тех пор как Шерлок вернулся, он в первый раз прислал ему ночью смс-ку совершенно не по делу, и в первый раз сказал, что ему скучно. И вот из-за простой глупой смс-ки на Джона накатило такое неожиданное облегчение, будто Шерлок на самом деле вернулся. Шерлок, который не скучал в два часа ночи, был каким-то другим человеком. Джон подавил беззвучный смех и охотно ввязался в игру. Я в постели со своей девушкой, Шерлок. Найди себе какое-нибудь занятие. Ответ пришел тут же. Наверное, Шерлоку нечего было больше делать, кроме как облегчить ужасающую скуку, ожидая ответных сообщений от Джона. Вижу, тебе тоже скучно. ШХ Джон возвел к небу глаза, но лицо само собой расплывалось в улыбке. Нет. Лежать в постели с сексуальным партнером,как правило, не скучно. Пару секунд спустя телефон завибрировал вновь. Но мое блестящее остроумие гораздо интереснее, судя по скорости твоих ответов. Что ж, неудивительно. ШХ Ага, ну наконец он начинает вести себя как настоящий Шерлок. Она спит, кретин. Следующей смс-ки Джон ждал с приятным волнением. И ты предпочитаешь переписываться со мной, наблюдая, как она спит, что, полагаю, как правило означает высшее проявление романтических чувств. Я польщен, Джон. ШХ Джон чуть усмехнулся и положил телефон на кровать рядом с собой, пытаясь совладать с рвущимся наружу счастьем. Для такого тихого и сонного часа это были чересчур сильные переживания. Мирный ночной час оказался наполнен Шерлоком. Телефон снова завибрировал. Джон? ШХ Шерлок проверял, куда он подевался. Джон зажмурился и вспомнил, сколько раз за прошедшие годы он хотел отослать всего лишь одно слово:«Шерлок?», как всегда делал, когда детектив долго не отвечал, и он начинал беспокоиться. А потом на экране телефона появлялось: «Со мной все хорошо. Я в такси. Еду домой. С делом покончено. Ты слишком долго добирался дотуда. ШХ». В той жизни было столько удивительного. Телефон снова завибрировал. Джон, ты еще здесь? ШХ. Джон вспомнил, как Шерлок сказал ему «Я все время боюсь, что ты тоже уйдешь», и положил руку ему на плечо – горячую, живую плоть. Я здесь. И не собираюсь никуда уходить. Джон попытался представить Шерлока в этот момент – может быть, он в своем новом халате, совсем не таком ярко-синем, как прежний, стоит у окна, а может, лежит на диване, положив телефон на грудь в ожидании его ответа. Все-таки ты в постели со своей девушкой, так что было бы невежливо куда-нибудь улизнуть. ШХ Джон улыбнулся. Но не успел он набрать ответ, как Шерлок прислал новое сообщение. Думаю, мне нужно дело, Джон. ШХ Джон быстро набрал: Ну слава богу. * На следующий день Йен прислал смс: Мы устраиваем поминальный обед. Присоединишься? Завтра, в восемь, у Шэрон. Йен. Джон знал, что надо пойти, потому что они были его друзьями, потому что именно они своей настойчивостью заставили его вновь обратить внимание на окружающий мир, и особенно потому, что они искренне ему нравились. Только от слов «поминальный обед» Джону стало слегка не по себе, ведь теперь всё так изменилось – если честно, даже казалось, что его пригласили туда, где он по определению не имел права появляться. Его друзья переживали разные этапы горя: сын Шэрон умер всего лишь восемь месяцев назад, девушка Йена, с которой он встречался семь лет – почти полтора года назад, Билл уже был в группе, когда в нее пришел Джон, значит, он потерял кого-то не меньше двух лет назад. Порой Джон беспокоился, что Билл так долго и сильно переживает, но потом вспоминал себя, как долго, очень долго никто не мог облегчить его страданий, и как он чувствовал вину, судя по их откликам на чужое горе. А потом, конечно, для него всё кончилось, хотя порой ему приходилось насильно напоминать себе об этом. Но иногда он снова горевал – горевал потому, что Шерлок стал другим. Человек, который вернулся, носил то же самое имя, был, конечно же, узнаваем, даже со всеми новыми причудами и недосказанностями, но их прежняя жизнь была не такой напряженной и сложной. Все равно Джону повезло, так повезло, что Шерлок вернулся. Теперь порой на доктора неожиданно наваливались ощущения безмерного везения и ошеломляющей благодарности; вот, например, пару дней назад он, осматривая подмышку пациента, вынужден был остановиться и едва не заплакал, так что бедная леди вообразила, будто он обнаружил у нее злокачественную опухоль. Конечно. Захвачу салфетки. Д. написал в ответ Джон, испытывая благодарность к Йену за его чувство юмора, пусть и черного, но все же не такого резкого, как у Билла, и за то, что он, несмотря на свое горе, до сих пор не растерял это самое чувство. Порой, когда они ходили куда-нибудь вчетвером и сидели, оцепенелые, подавленные каждый своим горем, громкое замечание Билла или Йена всегда разряжало обстановку, хотя, наверное, многих других людей оно бы довело до слез. Порой они сами начинали плакать, и от этого тоже становилось легче. - Меня завтра вечером не будет, - сказал Джон Шерлоку, который зачем-то осматривал кухонную раковину. - Мэри? – безразлично переспросил Шерлок. - Нет. Друзья. Шерлок обернулся. – Друзья? - Да, у меня есть друзья, - чуть раздраженно ответил Джон. Он не хотел объяснять, что Шерлок косвенно поспособствовал тому, чтобы эти друзья появились. Не надо лишний раз давать ему понять, что вся жизнь Джона вращается вокруг него. Шерлок и без того постоянно в этом убеждался. Шерлок смерил его долгим взглядом. – Ладно, - беспечно сказал он и повернулся к раковине. – Здесь выросла очень интересная плесень, Джон. * - Привет, господин доктор, - поздоровался Йен, открывая дверь. Он ужасно выглядел, под голубыми глазами были темные круги, отросшие немытые волосы казались прилизанными. – Заходи. Шэрон на кухне, а Билл разыгрывает из себя ублюдка и отпускает колкости по поводу ее подборки дисков с музыкой. - Всё как всегда, - улыбнулся Джон. - Ну да, хотя, если честно, музыка у нее правда ужасная. Джон вошел. Раньше он всего раз бывал дома у Шэрон; они пытались чаще менять места своих посиделок, чтобы четверо горюющих людей постоянными неуместными шутками не нанесли моральную травму своим домовладельцам, если таковые, конечно, имелись. Джон подумал, что бы было, если бы они пришли на Бейкер-стрит и постарались вытащить куда-нибудь Шерлока. Хотя ничего бы из этой затеи не вышло, за исключением того, что бывшим товарищам по несчастью Джона стало бы очень неловко увидеть живым и здоровым того, из-за которого доктор два года плакал, ругался, дрался, отчаянно цеплялся за жизнь и пытался взять себя в руки. Джон решил подумать обо всем этом позже, и прошел в кухню. - Нет, только не это, - сказала Шэрон, поливая аппетитно выглядящим томатным соусом противень с пастой. – Не смей упоминать Бой Джорджа, слышишь меня? Ни слова больше. - Если бы я держал такое в своем доме, я точно бы повесился, - оскорблено ответил Билл, - а не просто попытался бы, как раньше. А, с привычным цинизмом решил Джон, всё как обычно. - У меня под рукой нет санитаров, Билл, так что держи себя в руках, - сказал Джон. Билл вместо приветствия бросил на него страдальческий взгляд, продолжая просматривать диски, а Шэрон махнула Джону рукой в толстой рукавице и деланно весело улыбнулась. Выглядела она неважно. - Я принес вино, - сказал Джон, ставя бутылку на стол, - чтобы мы могли напиться и без наших обычных оговорок предаться депрессии, и бумажные салфетки. - Ты на самом деле принес салфетки? – спросил Йен, входя на кухню. – Здорово. - Я хотела просто заказать пиццу, - сказала Шэрон, пробуя пасту, - но потом решила сделать вид, что я еще хоть на что-то способна. Так что приготовила пасту, - она сунула противень в духовку. - Пахнет вкусно. Но ты ведь знаешь, что с нами тебе ни в чем притворяться не нужно, - сказал Джон, садясь. Билл подошел к столу и начал откупоривать бутылку. - А я бы все равно предпочел пиццу, - проворчал он, сражаясь с пробкой, и мимолетно улыбаясь Шэрон, чтобы показать, что пошутил. Он всегда умел как-то смягчать свои шутки, не превращая их в откровенно неуместные. - Ну, как вы поживаете? – медленно спросил Джон, пока Билл, не спрашивая – да и разве нужно было спрашивать? – наполнил его бокал. - Неважно, - нахмурившись, ответила Шэрон. Джон сочувственно посмотрел на нее, но она в ответ пожала плечами. – Очень скучаю по нему, - сказала она. - А я совершенно классно, - сказал Билл, отпивая чересчур много вина. - А я просто убийственно, - тихо признался Йен. Они все повернулись к нему, зная, что он недалек от истины. - О, - протянул Джон, глядя Йену в лицо. - Можешь перерезать вены дисками Бой Джорджа – заодно освободишь нас от этого кошмара, - сказал Билл, напряженно глядя на Йена, который делал вид, что внимательно слушает. Йен горько усмехнулся. – Да, пожалуй, надо так сделать. - Что-то случилось? – спросил Джон. - Кроме того, что Эллен умерла? Даже Билл слегка поморщился. Йен смотрел на них с вызовом. – Сегодня наша годовщина, - наконец сказал он. - Вот дерьмо, - произнес Билл, помолчав. Он придвинул к себе бокал Йена и наполнил его до краев. – Выпей. Сейчас же, - велел он. – То, что доктор прописал. Я умею читать мысли Джона, он только что об этом подумал, – Джон ни о чем таком не думал, в их компании он научился оставлять свой врачебный халат за дверью, - иногда этот ход шел ему только во вред, но без него он бы все же не справился. Йен с блестящими от слез глазами осушил бокал. Шэрон положила дрожащую руку на плечо Йена. Он чуть улыбнулся ей покрасневшими от вина губами. – В прошлом году у меня была такая глубокая депрессия, что я не вспомнил про нашу годовщину. Тогда она только… только полгода, как умерла, – он комкал край скатерти. – Я почти все время был настолько не в себе, что не замечал, какое было число, – они все кивнули, потому что хорошо представляли, о чем он говорит. – А теперь… - прерывистый долгий вздох. - Просто нет слов, - тихо вставил Джон, когда Йен примолк. - Действительно, нет, - согласился Йен. Джон слишком хорошо знал эту боль годовщин; всего лишь через четыре месяца после прыжка Шерлока минуло год, как они познакомились. В тот день Джон был так зол, как еще ни разу за всю жизнь, и переколотил бы все вещи в гостиной Грега, если бы тот силой его не удерживал. Джону было стыдно за себя. Он отхлебнул вина, мучительно сознавая, как ему невероятно повезло, что Грег заглянул к нему после того, как он весь день не отвечал на его звонки. Пока Шерлок был жив, для Джона дата их знакомства ровно ничего не значила, но после его смерти приобрела огромную, просто чудовищную важность. Вскоре после этого Элла посоветовала ему вступить во «Второе дыхание». Познакомиться с новыми людьми. Понять, как некоторым удается выбраться из своей скорлупы. Он помнил, как посмеялся над Эллой, ее предложениями, да вообще над всем на свете, но два месяца спустя, послав всё к черту, он последовал ее совету, потому что ему было совершенно некуда идти и нечего делать. - Слова полное дерьмо, - серьезно сказал Билл. – Спасает только вино. Он снова налил Йену, и в ответ на вопросительный взгляд Джона посмотрел на него с выражением: «Да к черту всё, Джон, сейчас ему это нужно», и доктор не стал возражать. - Еда тоже спасает, - сказала Шэрон, вставая, чтобы вытащить пасту из духовки. – И хрен вам, ребята, если вы собираетесь проплакать вместо того, чтобы есть. - Мы не плачем, - ответил Джон. - Это пока, - многозначительно заметила Шэрон. Она разложила пасту по тарелкам, и, несмотря на нервную дрожь внутри, Джон стал уплетать за обе щеки. Даже в таком беспокойном состоянии он понял, что всё очень вкусно. - Йен, - мягко сказал Билл, - не убивай себя. Если ты это сделаешь, мы сами тебя прибьем. Оживим тебя, и еще раз прибьем. Все нервно рассмеялись. У Джона что-то защемило в животе, когда в голове непрошено возник образ Шерлока. Оживим тебя. Йен вытер глаза. – Да, я… я знаю. Я пытаюсь… - Джон видел, что Йен подыскивает какую-нибудь остроумную колкость в ответ, но потом он сдался и попросил: - Просто побудьте со мной немного. - Приятель, - сказал Билл, - мы все в твоем распоряжении. Йен улыбнулся сквозь слезы. – Хотя, - продолжил Билл, - сегодня вечером по телеку будет кое-что интересное, и раз уж ты больше не собираешься накладывать на себя руки, сообщи, когда мне можно будет уйти, – он улыбнулся, показывая зубы, на секунду задержал свою большую руку на руке Йена, слегка сжав ее, а потом хлопнул его по плечу. Билл, жестковатый, грубоватый, прямолинейный Билл, давал Йену понять, что он не один. - Хотите, посмотрим сегодня какой-нибудь дурацкий боевик? – наконец предложил Йен, когда они поели. Он казался моложе своих 26 лет. - Только если вы хотите и меня заодно прикончить, - ответил Билл. - Хотим, - тут же подхватил Джон, - ты тот еще кретин, пользы от тебя никакой, а пасты ты больше всех слопал. - Ну, раз так, тащи пулемет, - ответил Билл, шутливо-высокопарно возводя глаза к небу. Фильм был ужасен, развлекали только Йен и Билл своими комментариями. Джон вновь подумал, что им бы надо составить комический дуэт, но потом вспомнил, что лучше не стоит, потому что большинству зрителей еще до окончания какого-нибудь их номера был бы нанесен непоправимый моральный ущерб. К ним присоединился муж Шэрон, тихий, робкий человек, один на один с собой переживающий свое горе. Когда все уже надели пальто и собирались расходиться, Джон ненадолго задержался подле Йена, который с потерянным видом стоял посреди гостиной. – Тебе есть куда пойти? – тихо спросил Джон. Йен пожал плечами, потом кивнул. – Думаю, останусь у матери. - Хорошо, - кивнул Джон. – Мы все знаем, каково это, - тихо продолжил он, - и ты тоже знаешь, каково будет нам, если что-то случится. Если я тебе понадоблюсь, звони мне, не стесняйся. В любое время. Не смей с собой ничего делать. Йен кивнул, и то, что он посмотрел прямо в глаза Джону, уже обнадеживало. Джон до боли хорошо научился распознавать признаки настоящей опасности, не похоже было, что Йен доведен до отчаяния, просто он очень подавлен и не может находиться один. - Спасибо, - сказал Йен. Шэрон, прощаясь с Джоном у дверей, мимолетно обняла его – редкий для нее жест. – Сегодня ты так ничего о себе и не рассказал, - сказала она. Порой она бывала очень наблюдательна. - Да, но… - начал увиливать от ответа Джон, но потом вспомнил, с кем разговаривает. – Сегодня внимание было нужно Йену. И, кроме того, вряд ли тебе приятно слушать рассказ о том, как мне выпал второй шанс. - Боже, Джон, - сказала она, - мы не просто товарищи по несчастью. Мы еще и твои друзья. Знаешь, есть люди, которым ты иногда бываешь небезразличен. - А ты сильнее меня, - сказал он, и это была правда. На бледном лице Шэрон расцвела так много означавшая полуулыбка. И Джона пронзил внезапный прилив нежности к этой хрупкой тихой женщине с волосами цвета воронового крыла, сливавшимися с полумраком прихожей. – Ладно, проехали, - добавил он, чтобы что-то сказать, - все нормально. - Хорошо, – казалось, она поняла его. – Придешь на сбор группы на следующей неделе? - Не знаю. Это как-то нечестно, - признался он. - Приходи, чтобы потом выпить с нами пива. Он чуть усмехнулся. – Я могу выпить с вами, ребята, когда захочу. - Да, можешь. Мы никогда тебе не откажем, потому что если начнем пить без тебя, то просто погрязнем в нытье. Слишком правдиво, слишком прямолинейно, слишком откровенно и – прекрасно. Он улыбнулся ей. - Спокойной ночи, Джон, - сказала она, бледная, худенькая женщина, полная горя и нерастраченной любви. - Спокойной ночи, Шэрон. * Глубокой ночью Джон внезапно проснулся и послал Йену смс: «Ты еще жив? Д.» Ожидая ответа, он слышал мягкие шаги Шерлока, который бродил по квартире и, наверное, что-то искал, бормоча себе под нос, и низкий гул его голоса доносился с лестницы в спальню. Когда от Йена пришло: «Да, господин доктор. Спасибо. Йен», Джон закрыл глаза и задремал, прислушиваясь, но не разбирая слов, к мягкому раскатистому тембру голоса Шерлока, который все звучал в подсознании и вскоре пришел в его сны.