Путь (временно заморожен, см.прим.)

«Я даже не знаю, сколько еще времени смогу здесь провести…Может не нужно было так легко соглашаться?» Айне тряхнула головой, развевая мысли. «Нет, я всё решила. Хуже от этого не будет, а если нии-сан говорит, что скоро здесь станет опасно, значит он действительно что-то знает. Просто…» Девочка замедлила шаг и вскоре вовсе остановилась. Прогуливаясь по деревне, увлеченная мыслями, она не сразу поняла, куда забрела, и лишь подняв голову – осмотрелась: она была в самом сердце Скрытого Листа. Главная улица как всегда кипела жизнью, казалось, что каким-то волшебным образом на одной этой улице может собраться все население, что здесь проживает, особенно в такое время – в полдень. «Просто…» Мимо неё пронеслись трое новичков-генинов, в погоне за какой-то кошкой – по всей видимости, им дали первое задание. Она повернула голову и посмотрела вслед убегающим ребятам. С той же стороны навстречу шли два чуунина, в которых она без проблем узнала Котетсу Хагане и Изумо Камизуки. Перед глазами сразу всплыл пост охраны у Главных Ворот, вечно сидящую там и зевающую парочку, картины о том, как они с Микой постоянно донимали их, подшучивая, переодеваясь в незнакомые одежды и создавая ситуации «незаконного проникновения на территорию деревни», хотя, конечно, на четвертый раз они уже не купились, и приходилось придумывать новые методы разевания и их, и своей скуки. «Мика…» А ей-то как сказать? Справа виднелся их любимый магазин со сладостями, откуда в далеком детстве они пару раз свинчивали с набитыми карманами конфет. Айне грустно усмехнулась, вспоминая, как один раз набила карманы шоколадками, а те на жаре растаяли, сразу выдав крупными пятнами ее шалость рядом стоящему продавцу, от которого потом и получила нагоняй, а взамен на искренние извинения – мороженое и наставления о том, что так делать не хорошо. «Просто…» Отсюда же была видна и величественно возвышающаяся Гора Хокаге. Были слышны крики и визги с соседней улицы: еще один поток генинов выпустился из Академии, которая там находилась. Ей хотелось обойти все: каждую улочку, заглянуть за каждый поворот, купить хотя бы по какой-то мелочи из каждого магазина, находящегося здесь, ей хотелось запомнить всё, вплоть до воздуха. Пройдя чуть вперед, она вновь замерла. Острый носик учуял знакомый цветочный запах: она стояла прямо напротив цветочного магазинчика клана Яманака — места, где они с братом всегда покупали цветы на могилу мамы. «Просто…» Ноги сами повели её. Она купила цветов на все деньги, что были и медленно побрела в хорошо известном ей направлении. Всю дорогу она рассматривала букет, что держала в руках и думала: интересно, а цветы в других странах выглядят так же? А пахнут? «Мама привыкла именно к этим цветам» Спустя время, впереди показалась равнина. Аккуратные ухоженные ровные ряды могильных плит: да, жители Конохи умели отдавать почести погибшим и никогда не забывали о них, чтя их память, будь то шиноби, погибший в бою, или же тот, кого забрала старость. «Мама…» Айне медленно подошла к могильной плите с надписью: «Накамура Хирука». Она долго смотрела. Всматривалась в кусок разогретого на солнце серого камня, будто видела его впервые. Каждую царапину, каждый мельчайший скол, каждый блик — ей хотелось запечатлеть в памяти всё. «Просто…» Вслух, по буквам прочла: «На-ка-му-ра Хи-ру-ка», будто подтверждая, что находится в правильном месте и что это реально. Внезапно пришло осознание: сколько лет она еще не сможет прийти сюда? Сколько лет она не сможет видеть ее? Девочка упала на колени, прижав цветы к груди со всей силы. — Просто…просто мне так страшно…мама, – глаза постепенно наливались слезами, и она совершенно не знала, как справиться с нахлынувшими чувствами. — Пообещай, что никогда не оставишь меня! Что всегда будешь со мной! Что не позволишь забыть все, что было так дорого для меня, для вас! Даже если я стану совершенно другим человеком… — Отчаяние захлестнуло совсем еще юное сознание. Ее поразила невообразимая свежесть чувства утраты, словно она перенеслась в тот самый день, когда Кайто пришел из больницы и принес самую ужасную весть. День, когда они долго сидели, обнявшись, и плакали. Слезы всё лились по щекам, а от жары кружилась голова. Ей хотелось отрезаться с этим небольшим куском земли с надгробием от всей вселенной, в отдельный мир, и спокойно горевать там, но здесь ее время стремительно ускользало. Айне стало не по себе. Среди бела дня, в таком месте находиться в таком состоянии...Не хотелось, чтобы кто-то видел. Чтобы кто-то слышал. Громко шмыгая носом, юная Накамура вытащила из кармана платок и стала что есть силы протирать плиту, словно показывая невидимым зрителям ее горя, что пришла сюда не для того, чтобы рыдать. И правда. В такие жаркие летние дни плита особенно быстро покрывалась пылью. Положив сверху цветы, она утерла локтем слезы со щек. — Он быстро высохнет на жаре. Я знаю, что ты привыкла к этим цветам, мам. Как и я очень привыкла к этому месту. Но я уезжаю. Нии-сан говорит, что так нужно, и что так будет лучше для меня. Может и тебе будет лучше, если что-то поменять? Я обещаю привезти тебе цветы из других стран, которых ты не видела. Может они тебе понравятся? Может мне понравится там? Мам, береги пожалуйста братика, и папе тоже скажи, чтобы присматривал. И сделайте так, чтобы он уже обратил внимание на бедную Акеми, нам с Микой так ее жалко. Она хорошая, – на секунду она умолкла, улыбаясь сквозь вновь нахлынувшие слезы. – Мам, я обязательно вернусь сюда. Буду сильной, красивой и здоровой. Нии-сан обещал! Так что жди меня! – Окинув это место в последний раз беглым взглядом, она поспешила как можно быстрее уйти, пока удалось уловить прилив хоть каких-то позитивных эмоций. *** Старший Накамура в сотый раз тяжело вздохнул: несмотря на настежь распахнутое окно в кабинете все равно было душно, а двухдневное отсутствие сна вкупе с жарой разморило его окончательно. Но больше погоды и усталости его мучили только мысли о сложившейся ситуации. «Почему же мне все равно не спокойно?» В голове вновь всплыл разговор с Посланником. — Мне было велено разузнать как можно больше про Кандидата, познакомиться с ним лично, проверить чистоту и ясность его мыслей, оценить характер, раскрыть натуру, чтобы понять, достаточно ли он нам подходит. Мы очень строго и тщательно к этому относимся, Вы должны это понимать, Господин Накамура. Важность нашего дела превосходит во много раз простое обучение в Академиях, службу в отрядах и вообще все, чем вы тут обычно занимаетесь. Я так понимаю, Ваш отец был знаком с одним из наших преемников, ныне служащим у нас и теперь уже занимающим достаточно высокий пост, и Вы смогли выйти с ним на связь. Наш человек отзывался о Вашем отце и Вашей семье крайне положительно, вверял, что помыслы и честь Вашей семьи никогда не подвергались ни малейшим сомнениям, а также, по счастливой случайности, Ваш отец во время одной из своих миссий случайно оказался в нужном месте в нужное время, защитив нашего человека и нас от участия в очередной кровопролитной войне. Таким образом, он сказал, что мы в долгу перед Вами. Позвольте заметить, что, если бы не все вышеуказанные обстоятельства, вряд ли вы получили бы хоть какой-то ответ. — Я понимаю, конечно, — выслушав гостя, Кайто начал понимать, что разговор будет серьезнее, чем он мог ожидать, а также и то, что время шло, а сестра все не появлялась. «Айне, прошу, давай быстрее…» — Я хочу, чтобы вы ответили на мои вопросы самым честным образом. Для начала: для чего вам это? — Боюсь, что мои цели достаточно корыстны. По моим предположениям, вскоре начнутся не самые спокойные времена не только для нашей деревни, но и для других. Моя сестра не куноичи, я не позволил ей поступить в Академию: ее здоровье недостаточно крепко для подобной работы, да и навыков особых у нее никогда не было, потому я не видел в этом никакого смысла. Взамен я думал, что лучше ей пойти по моим стопам и заняться медициной, благо, медицинским техникам я мог бы обучить ее и сам, без участия в ее жизни Академии и опасных заданий. Однако же, положение дел изменилось. Теперь я считаю, что ей и вовсе не нужно здесь находиться, по крайней мере, в ближайшее время точно. Это просто небезопасно, и, если начнутся смутные времена, я как ниндзя-медик буду обязан выйти на свою службу и не смогу оберегать ее. Потому, недолго думая и вспомнив рассказы отца, я решил выйти на связь и попытать счастье отправить свою сестру в самое безопасное из известных мне мест. — Вы понимаете, что мы не предоставляем убежище даром? Это не то место, куда любой может прийти, укрыться на месяц-другой и снова уйти. Даже несмотря на заслуги вашего отца. — Гость нахмурил брови: ответ парня ему явно не понравился. — Конечно. Я и не думал отправлять ребенка к вам бездельничать. Я уверен, этот договор принесет пользу и Вам. — Так что же в Кандидате такого особенного? — Смотря, что Вы считаете особенным. Моя сестра, как и все люди, конечно имеет и достоинства, и недостатки. Но ее недостатки под чутким руководством можно превратить в самые большие преимущества. Я знаю, что это место не для корыстных людей, не для злых помыслов. Айне абсолютно неиспорченный, чистый ребенок. Я оберегал ее всю ее жизнь, как только мог. Кроме потери родителей, она не знала никаких печалей. Злость, зависть, тщеславие — все эти качества не про неё. Она очень смышленая: если правильно ее учить и суметь по-настоящему заинтересовать, она будет делать потрясающие успехи. Она очень активна, не будет лениться. Она умеет слушать, общаться. Но ее самое главное достоинство: у нее большое сердце. Ей знакомы сострадание, милосердие, любовь, дружба. Она умеет ценить. — Я понял, что Ваша сестра хороший человек. Теперь я хочу услышать о ее недостатках. — Недостатки… — Кайто задумался. Как ни странно, несмотря на то, что Айне частенько его доводила и влипала в неприятности, он не сразу смог вспомнить и сформулировать: какие же у нее недостатки? И он понял почему. Беседа с человеком, сидящим напротив и так жестко оценивающим всё, что он говорит, походила на самый настоящий допрос и напоминала ему лишний раз о серьезности подобного шага. Он начал понимать: эта ситуация не из тех, в которых можно расслабиться и в любой момент передумать. Пути назад и в правду нет. Айне уедет. Уедет далеко. И свою любимую младшую сестру он не увидит еще очень и очень долго. И это реальность. Он почувствовал, как уже начал скучать. Ну и так какие же у нее недостатки? — Знаете…у моей сестры нет недостатков, — впервые за всю эту встречу он позволил себе слегка улыбнуться одними лишь уголками рта. Лицо гостя притом оставалось неподвижной каменной маской. Он ожидал пояснений. – Она бывает непослушна, но лишь потому, что в силу юного возраста полагает, что поступает правильно и делает так, как считает нужным. У нее сильный характер, и я не буду врать, что она будет беспрекословно следовать всем вашим указаниям. Но если вы убедите ее в том, что так действительно нужно — она проявит невероятное упорство. Айне любит принимать решения сама, но это не значит, что вы не можете способствовать развитию у нее более сформированного мышления и, соответственно, принятию более зрелых решений. Сколько бы раз Айне не заставляла меня кипеть от недовольства, спустя время она всё равно показывала такие стороны своего характера, совершала такие поступки и говорила такие вещи, что мне хотелось подойти к каждому вокруг и сказать, как сильно я горжусь, что эта девочка, Накамура Айне, моя младшая сестра. — Вижу, вы очень привязаны к ней. — Как иначе, я же ее брат. — А еще я вижу, что ее до сих пор нет, – прикрыв глаза, гость взял в руки чашку чая. Кайто вздрогнул. Да, Айне именно такая, какой он ее описывает: она хорошая, добрая, и он представил Посланнику ее в самом лучшем свете и испытывал гордость, говоря о ней, но что толку, если эта дуреха так и не появится?! — Послушайте, — быстро переводя тему, он решил подойти к главному. — Я и сам хотел бы задать вам несколько вопросов. Мой отец не знал всего, а человек, через которого я с вами связался, не был многословен. Он сказал, что вы посвятите меня во все подробности сами. — Хм… — мужчина на мгновение замер. В приглушенном освещении поблескивала редкая седина, уже тронувшая густую копну черных волос. Свет, к слову, он сам попросил уменьшить, как только зашел, а в руках, еще когда он только прибыл, медик заметил темные очки, что говорило о не лучшем состоянии его глаз. Также Кайто подметил, что гость был хорошо подготовлен для путешествий инкогнито: черного цвета традиционное кимоно не выдавало владельца ни роскошной тканью, ни наличием мона, даже если у этого места он и был. Мужчина держался неизменно прямо и статно с той самой секунды, как пересек порог дома семьи Накамура, а выражение его лица ни разу не выдало ничего, кроме глубочайшего спокойствия и даже некой незаинтересованности в беседе, что и объясняло монотонность его голоса. — Я также не смогу многого рассказать Вам. Посланники вроде меня не имеют права разглашать подробности. Я расскажу Вам только то, что позволяет мне мое положение. Для начала, как Вы наверно уже знаете, это не то место, где сила добивается физическим путем. Деятельность, вроде той, что практикуется в Скрытых Деревнях, а именно разного рода ниндзюцу и гендзюцу абсолютно исключены. А потому, если ваша сестра уже успела где-то выучить какие-то техники, пусть поспешит сразу выкинуть их из головы. Это одно из самых главных правил. Помимо этого, у нас не терпят бездельников: Вашей сестре необходимо усердно учиться и прилежно себя вести, чтобы добиться хоть какого-то прогресса. То, чему мы обучаемся, простому человеку не освоить и за всю жизнь, в противном случае, все могли бы с легкостью достичь уровня Мастера, и в этом деле не было бы совершенно никакой ценности. Также хочу предупредить, что все это абсолютно и никаким образом не должно нигде разглашаться: вы отправляете к нам Вашу сестру, а остальным говорите, что хотите, но никак не правду. Я думаю, что этой информации Вам будет достаточно? — мужчина выжидающе посмотрел на медика. — Вовсе нет. Извините, но вы озвучили одни лишь только правила. — А нужно что-то еще? — брови мужчины удивленно поползли вверх, и это наверно была первая и единственная эмоция, отразившаяся на его лице за весь вечер. — Вы не понимаете меня. Я отправляю к Вам свою младшую сестру. Я хочу знать о каждом шаге, который она будет там совершать, о каждом слове, которое будет говорить. — Боюсь, что это невозможно. У нас строго запрещены какие-либо способы связи с внешним миром, включая самых близких родственников. — Что? — Кайто вздрогнул, ощутив явный прилив раздражения. Это еще что за новость? — Но как же я тогда узнаю, что с ней все хорошо? И то, когда она вернется? — Он старался вести себя спокойно и контролировать тон своего голоса, чтобы ненароком его не повысить, но понимал, что если услышит в ответ очередную уничижительную фразу, вроде — «Это не ваше дело», то за дальнейшие слова он не ручается. — Вам не нужно поддерживать связь с ней, чтобы знать, что она в полном порядке. Иначе и быть не может. Разве не поэтому Вы к нам обратились? — Посланник смотрел с явным вызовом в глазах, что быстро остудило Накамуру. Действительно. Столько усилий было положено на то, чтобы получить хоть какую-то возможность отправить Айне туда, но был бы в этом толк, если бы он не был до конца уверен, что это действительно самое безопасное из всех известных ему мест? Парень затих, стараясь задушить нарастающую тревогу, и смиренно кивнул. — Вот Вы и сами ответили на свой вопрос. Вы также… — мужчина не успел договорить. Из коридора справа раздался дикий, как послышался в такой тихой обстановке, грохот. Оба незамедлительно обратили свое внимание к источнику звука. У стены, с зажмуренными глазами, стояла девочка, а у ее ног валялась картина в тяжелой треснувшей деревянной раме. Кайто побледнел. Неужели сейчас из-за какой-то глупости все старания пойдут прахом? Мужчина лишь отвернулся и продолжил пить чай, многозначительно покачав головой. Спустя секунду послышался топот на лестнице и хлопок двери на втором этаже. Медик поспешил обратить все свое внимание на гостя и понять, что же происходит в его голове и действительно ли все теперь потеряно? Однако внешнего беспокойства он старался не выдавать: мужчина ни капли не изменился в лице, и парень также решил последовать его примеру, чтобы лишний раз не нагнетать обстановку и самому не выглядеть глупо. — Вашей сестре следовало бы быть более пунктуальной. — Да. — Боюсь, мне не следует более задерживаться, – гость незамедлительно встал из-за стола, чем вызвал беспокойство Накамуры. «Похоже, что она все испортила…» Тем временем мужчина уже успел проследовать к выходу. Но Кайто решил стоять на своем, предприняв попытку сделать вид, будто бы инцидента вовсе и не было. — Когда мы узнаем Ваш ответ? Когда Айне сможет отправиться? — посланник удивился. И, кажется, ему понравилась такая реакция Накамуры. Он выдержал чинную паузу, стоя в открытых дверях. — Я свяжусь с Вами сам. *** «Черт» Кайто встал и подошел к окну, пытаясь уловить хоть малейшие частички свежего воздуха и прояснить мысли. «Прошел всего день, но что если он так и не свяжется со мной? И что мне тогда делать?» — Накамура-сан! — в кабинет без стука ворвалась Акеми. Она выглядела крайне взволнованно, и это было понятно даже по тому, что без особой срочности она никогда бы не повела себя так бестактно. — Пожалуйста, срочно пройдите в реанимацию! Поступил пациент в критическом состоянии, подозрение на отравление ядом неизвестного происхождения! Кайто ничего не оставалось, кроме как оторваться от тяжелых размышлений и бегом проследовать за девушкой. *** Вечерело. Улицы Конохи одна за другой постепенно зажигались тусклым светом фонарей, а воздух постепенно охлаждался, что такой приятной свежестью ощущалось после палящих лучей дневного солнца. В небе уже проглядывался бледный лунный диск, постепенно становившийся все ярче в ореоле из россыпи звезд. Люди постепенно начинали расходиться по своим домам, закрывались магазинчики и лавки, дети больше не носились, а густой шум дневной суеты и вовсе исчез без следа, оставив за собой лишь эхо тихих отдаленных голосов. Вся деревня лениво провожала прошедший день и готовилась к наступлению ночи. Айне медленно брела по полупустынной улице, пропуская мимо внимания время от времени идущих на встречу людей. За целый день, как ей казалось, она увидела больше, чем за все годы, что жила здесь. Она прошлась по всей деревне, осмотрела все дома, магазинчики, забегаловки, разглядела все и всех, будто бы узнала каждого жителя, наблюдая, чем они занимаются в течение дня, как живут, чем дышат, как разговаривают и как улыбаются. Теперь же ей хотелось познать Коноху отдельно от людей. Впечатать в сознание этот свежий воздух, тонкие ароматы листвы и цветов, шорох земли под ногами, шелест деревьев, блики фонарей на длинных улицах, загорающиеся звезды. В конце улицы уже виднелся конечный пункт назначения этой длинной прогулки – больница – и она, тяжело вздохнув, направилась прямиком туда. Уже через пять-десять минут она стояла на втором этаже здания и недоумевала, почему же кабинет брата закрыт. И где вечно носящаяся Акеми? Вокруг только мелькал вечно занятый малознакомый персонал: врачи, медсестры, санитары, и всем не до нее. Как хорошо, что у всех так много дел — им будет, чем заняться после ее исчезновения. А может и вовсе никто не заметит? — Айне? — позади послышался уже хорошо знакомый голос беспокойной рыжей медсестры, и девочка вздохнула с облегчением: она не невидимка, ее не забыли. — Акеми, а где нии-сан? — Хорошо, что ты пришла. Он собирался послать кого-нибудь найти тебя. — Что-то случилось? — девочка заволновалась: обычно брат не отвлекал никого от работы ради личных поручений. — Нет, все нормально, — Акеми успокаивающе улыбнулась. — Просто Накамура-сан не мог сегодня отлучиться с работы, чтобы предупредить тебя, что ему внепланово придется остаться сегодня на ночную смену в больнице, и чтобы ты сегодня переночевала у Мики. — Акеми, мне уже не пять. Я сто раз оставалась дома одна, — Накамура выдавила глупую улыбку и почесала затылок, чтобы скрыть от глаз медсестры свое напряжение. И правда, с чего это брату просить о таком именно сейчас, когда он заговорил вдруг о каких-то беспокойствах в деревне? — Даже не знаю, что сказать… Накамура-сан в последнее время выглядит чем-то обеспокоенным, ты так не думаешь? — девушка замялась. Ее щеки окрасил румянец, впрочем, как и каждый раз, когда она говорила о Накамуре Кайто. Верно. Она не могла не заметить перемен в поведении молодого доктора, уж Айне-то знала, под каким пристальным вниманием медсестры он находился. Только слепой не знал о влюбленности девушки, но Айне и не была против, наоборот. Милая и заботливая Акеми как никто другой идеально подходила их семье. Накамура младшая была бы счастлива, если бы брат, наконец, открыл глаза. — Наверно. Кажется, он перешел на новый уровень гиперопеки, — девочка натянуто рассмеялась. Что бы там ни сказал брат, меньше всего ей сейчас хотелось видеть Мику. Ведь за целый день, бесцельно слоняясь по деревне, она так и не нашла в себе сил отыскать подругу и сообщить ей новость о скором отъезде. Она совершенно не представляла, как ей это сделать, что сказать и как потом успокаивать возмущенную и расстроенную Мику. К тому же, пока никто, кроме них с братом не знал об отъезде, всё это казалось не таким серьезным. Словно шутка какая-то. — Акеми, а ничего, если я побуду пока здесь? — Зачем? — девушка искренне удивилась, но, к счастью, не выказала недовольства. — Ну… — на ходу придумать отговорку оказалось не так уж и сложно, благо, опыт был хороший, с ее-то запасом всевозможных косяков и проделок. – Я вообще-то и сама собиралась к ней сегодня, но у них что-то случилось, и поэтому ночевка отменилась, а я вот пришла за нии-саном, чтобы вместе пойти домой. Но если ему придется остаться здесь, а мне все равно нечем заняться… — Маленькая бестия состроила самые невинные глазки, на какие только была способна. — Конечно, — Акеми утвердительно закивала головой. – Надеюсь, ничего серьезного? — Что? — девочка недоумевающе посмотрела на медсестру. — Ну, у Мики. Ты говоришь, что-то случилось. Ничего серьезного? — Аааа, нет-нет! Все нормально. К ним там какие-то родственники приехали, или типа того, — Айне глупо и рассеянно улыбнулась. — Ты не откроешь мне кабинет? Я подожду брата внутри. — Да, заходи, – медсестра достала небольшую связку ключей и отперла замок, пригласительно приоткрывая белую дверь. – Я скажу ему, что ты пришла. Девушка быстрым шагом понеслась по больничному коридору, цокая маленькими каблучками белых туфель, а Айне плюхнулась на кушетку. Ее взгляд падал на каждую деталь комнаты, начиная от пачки стерильных шприцов, заканчивая мусорным ведром. — Верно…это одно из главных мест, которые нужно запомнить лучше всего. На улице уже окончательно стемнело, но она не спешила включать свет. Всё, что здесь находилось — большой шкаф, письменный стол, стул, полки с медикаментами, тумба, раковина — абсолютно всё в освещении лунного света выглядело завораживающе. И всё же комната казалась такой одинокой без своего хозяина. Ей хотелось бы запечатлеть в сознании более теплый, обыденный вариант этого места: солнечные лучи, пробивающиеся в окно, любимый брат, сидящий за столом, рядом Акеми, переминающаяся с ноги на ногу. Ненавистный запах медикаментов сейчас казался слишком родным. Так пахло это место, и так пах Кайто. Этот запах был с Айне почти каждый день всей ее жизни, и она вдохнула носом поглубже, будто откладывая себе запас этого аромата на потом. Дневной масштабный обход деревни и бессонная ночь быстро напомнили о себе усталостью. Веки непреодолимо начали тяжелеть и опускаться, тело стремилось расслабиться, и она, наконец, погрузилась в сон. Сны Айне видела редко, но они всегда были на удивление красочными. И в этот раз, будто бы фрагмент из будущего ее мечты, она видела, как, одетая в белый медицинский халат, она что-то серьезно обсуждает с братом около постели пациента — какого-то раненного шиноби. Она предлагает план его лечения, а Кайто одобрительно кивает в ответ, так по-доброму улыбаясь. Внезапно дверь открывается и в палату заходит Акеми, как всегда что-то сумбурно объясняя и рассказывая, но обращается она только к парню. Девочка слабо понимает приглушенную речь медсестры, потому просит повторить, но та не обращает на нее никакого внимания. Тогда она просит еще раз, но в ответ снова никакой реакции. Удивившись, Айне обращается к брату, повышая голос, но почему-то и он также резко перестает ей отвечать. Она начинает паниковать, но леденящий душу ужас охватывает тело, когда ее рука вдруг проходит сквозь брата при попытке одернуть того за плечо. Айне цепенеет. Опустив голову, она смотрит на свои ладони: полупрозрачные, они становятся всё более невидимыми с каждой секундой. Она медленно исчезает. Лицо обжигают горячие слезы, но скатываясь по щекам и капая с подбородка — не долетают до пола, исчезая в пространстве. — Нии-сан! — кричит Айне все громче, но голос вырывается предательским хриплым шепотом. — Брат! Акеми! Акеми!!! — Она старается вытолкать из горла хоть один несчастный звук, пока картинка вдруг не меняется, отдаляя все вокруг дальше и дальше, словно магнитом засасывая в воронку улыбающиеся лица брата и Акеми, больничную палату и всё, что она знала в своей жизни. Язык больше не слушается, Айне не может вымолвить ни слова, как если бы забыла, как вообще нужно говорить. И единственное, что она может пытаться выкрикнуть, остается неизменным: собственное имя. — Я Айне! Айне! Айне! — Айне? Дымка кошмара начала развеиваться, когда послышались голоса извне, которые звучали, к счастью, не в ее голове. В реальном мире. Картинка окончательно улетучилась, и перед глазами чернела темнота ночи. Девочка ощутила чье-то присутствие рядом и поспешила приоткрыть сонные веки, различая силуэт нависшего над ней человека. Это был Кайто. — Айне? Почему ты здесь? — озадаченность на вытянутом лице брата все равно не смогла скрыть следов сильной усталости. Покрасневшие зеленые, как и у самой Айне, глаза неотрывно уставились на нее. — Ты меня видишь? — абсолютно серьезный голос, озвучивший наиглупейший вопрос, вызвал у парня лишь усталый вздох. — Конечно, я тебя вижу. Хотя не должен, потому что ты должна быть у Мики. Разве Акеми не сказала тебе? — Фух, — девочка не спешила отвечать на вопрос. Для начала, она попыталась вновь привыкнуть, что ее видят и что с ней разговаривают. Что она существует. — Я же сказала ей, что не могу остаться у Мики сегодня. Разве она не передала тебе? — Нет, я еще не видел ее. И давно ты здесь? — Кстати об этом, — Айне замерла, задумавшись. – А сколько сейчас времени? — Уже час ночи, — Кайто деловито сложил руки на груди и выразительно посмотрел на сестру. — Правда?! — удивилась она. — Я пришла сюда примерно в десять. Не думала, что меня так вырубит. — И, что, ты собираешься остаться здесь на всю ночь? – медик недовольно цокнул языком. — А что еще мне делать? Идти домой? Нии-сан, я хорошо выспалась. Я могу помочь тебе на дежурстве, если что. Обещаю, что не буду мешаться. — Чем? Ты же еще ничего толком не умеешь. — Нуу… — Айне призадумалась, но потом резко выпалила, хлопнув кулаком одной руки по ладони другой: – Это ничего. Ты можешь просто давать мне мелкие поручения, на которые сам не хочешь тратить время. Отнести, принести и так далее. Я справлюсь, обещаю! Девочка старалась выглядеть как можно более решительно и уверенно, только бы не дать брату ни малейшего шанса выдворить себя из больницы. Нет. Она не будет тухнуть дома и пытаться не сойти с ума от горестных мыслей о предстоящем отъезде. Все оставшееся время ей хотелось наполнить родными сердцу вещами: помощью брату, общению с жителями Конохи, прогулкам. И ни в коем случае не оставаться одной. — Ладно, — со вздохом сдался Кайто. — Лишняя пара рук всегда нужна. Посиди пока здесь. Если мне что-то понадобится, я позову. Медик уже собрался было уходить, но вдруг остановился. — А в прочем… Я сейчас иду на операцию, это часа на два-три, не меньше. А ты пока что сходи в палату «54». Посмотри, закончилось ли лекарство в капельнице у пациента. Если закончилось — позови любую из медсестер, чтобы перекрыли. Они все заняты — могут и забыть. Там лежит один мой очень важный пациент. Если ему что-то понадобится, «принеси-отнеси», как ты сказала. Сможешь? — Конечно! — младшая Накамура засияла от счастья. Это был первый раз, когда брат поручил ей что-то настолько важное, как непосредственный контакт с пациентом, хоть и в роли, грубо говоря, сиделки. — Первое задание Айне Накамура будет выполнено безупречно! — с шумным возгласом она понеслась на выход, точно торнадо, едва не снеся с ног брата. Тот устало вздохнул и улыбнулся, стараясь в сотый раз за день отогнать мысли и представления о том, каково ему будет, когда она уедет. *** Медленно бредя по пустому коридору третьего этажа, который целиком был выделен под стационар, она постоянно оглядывалась то направо, то налево, чтобы не пропустить нужный номер. Интересно, кто лежит в той палате? Может какой-то старик, измученный болезнями? Или молодой шиноби, раненный в бою? Или куноичи. На самом деле, роли это не играло. Она волновалась бы абсолютно одинаково вне зависимости от того, кто там: бездомный бродяга или сам Хокаге. Проходя мимо палаты номер «52», Айне остановилась. Следующая по этой стороне была ее, пятьдесят четвертая. Выдохнув и набравшись смелости, она подошла к нужной двери и тихо-тихо приоткрыла ее, остановившись на пороге. Палата была небольшая, обставленная так же, как и все другие. Лунный свет, пробивавшийся через закрытое окно без штор, мягко подсвечивал ничем не примечательную обстановку: не было ни корзинок с фруктами, ни открыток, ни личных вещей на столике. Лишь маленькая ваза со скромным пучком разношерстых полевых цветов. Если здесь и лежал «особый» пациент, то своими привилегиями он явно не пользовался. Девочка прошла внутрь, аккуратно закрыв за собой дверь и стараясь не шуметь. Ее взгляд тут же упал на больничную койку у окна. Сложно было разобрать, кто именно на ней лежит, но этот кто-то явно спал. Айне не смогла сдержать улыбки: пациент укрылся одеялом с головой, свернувшись в кокон. Еще совсем маленькой она тоже любила спать именно так. Это дарило чувство безопасности и уюта. Скользнув взглядом дальше девочка обнаружила хитай-ате, сверкнувший в лунном свете сталью и пару мужских сандалей на полу. «Значит, шиноби». Подойдя ближе, Айне прищурилась, всматриваясь, все ли лекарство закончилось в подвешенном на стойке инфузионном мешке, и не обнаружив ни одной капли, собралась уходить, но вдруг ее взгляд снова упал на койку. Парень, лежавший там, высунул голову из-под одеяла и не сводил с нее глаз. Он смотрел спокойно, внимательно и даже заинтересованно. Айне сразу узнала его. — Я уже перекрыл ее, можешь не беспокоиться. Лекарство давно кончилось, — тихо, но уверенно проговорил шиноби. Накамура удивилась, уловив в его голосе слабость и хрипотцу: все знали этого парня как одного из лучших ниндзя Конохи, гордость знаменитого клана Учиха. Айне и представить не могла, что застать его в таком состоянии — болезненным, бледным и изнуренным — вообще возможно. — Учиха-сан…— девочка не знала, что нужно делать и говорить. Впав в ступор, она пыталась понять: что же дальше? — Итачи. Мое имя. — Я знаю, — сама не понимая, зачем, сконфуженно пробурчала она. Действительно: разве в Конохе был кто-то, кто не знал Учиху Итачи? Отцы ставили его в пример своим сыновьям, а девушки разных возрастов увивались за ним толпами. — Ты Айне, да? Сестра Накамура-сана, — даже в полумраке помещения от него укрылось, как взволновано забегал ее взгляд и как покрылись румянцем смущения щеки. Еще бы. Уж она-то помнила свои великие пять минут позора, случившиеся за день до этого: именно при этом парне, опасном шиноби и элите элит, ее отчитывали как пятилетку. И Айне сетовала, что он это тоже запомнил. Ей хотелось провалиться сквозь землю. — Вам что-нибудь нужно? — в надежде услышать учтивое «нет» и поскорее смыться отсюда она уже начала было коситься на дверь, но ее желаниям почему-то именно сегодня не суждено было сбыться. Парень привстал, сев на койке, и Айне поморщилась, заметив, с каким трудом ему далось это действие. — Честно сказать… — Итачи замешкался, почти виновато опустив взгляд, — Мне неловко просить тебя об этом, – а потом он как-то очень-очень по-доброму улыбнулся. Так, что у Айне на мгновение перехватило дух, а в сердце разлилось тепло, – но я очень голоден. Я провел без сознания практически весь день и был бы тебе очень благодарен, если бы ты смогла принести мне что-нибудь поесть и попить. – Он внимательно и выжидающе посмотрел на Айне, но улыбка так и не сходила с его лица. — Сможешь? Она была поражена его доброжелательной открытостью и на секунду растерялась. Совсем не таким Накамура представляла себе не по годам зрелого и опытного шиноби. Однако же теперь, когда его профессиональные характеристики, о которых наслышаны все, вдруг объединились с личными качествами, открывающимися при общении, и ей предстала полная картина, Айне кристально ясно поняла: не просто так отцы ставят его в пример своим сыновьям, а девушки всех возрастов увиваются за ним толпами. — Да, — ошарашенно моргнув и собравшись с мыслями, решительно выдала она и лучезарно улыбнулась. Зачем-то коротко поклонившись, девочка сорвалась с места, и через несколько секунд ее и след простыл. Итачи так и остался сидеть в своей больничной койке, не отрывая глаз от уже закрывшейся двери. Уже через десять минут на пороге палаты стояла Айне, краснея и переминаясь с ноги на ногу. Вдохнув побольше воздуха, она медленно подошла к постели больного. — Учиха-сан… — Итачи, — немного резко перебил ее шиноби. — Внизу все уже закрыто, до утреннего приема пищи… Это все, что мне удалось достать. — Айне смущенно протянула парню пакет чипсов, пару энергетических батончиков и воду, купленные из автомата на первом этаже. – Надеюсь, что вам можно есть такую еду, потому что ничего другого сейчас не найти. — Ничего, — в его глазах играли смешинки, смущая еще больше. — Все хорошо. Я так голоден, что любая еда подойдет. Спасибо тебе. — Пожалуйста. Я здесь для того, чтобы присмотреть за вами, — выпалила Айне и покраснела еще гуще. — Ой..кажется, это звучало слишком самонадеянно. Итачи лишь усмехнулся, открывая чипсы. — Кстати, — вдруг воскликнула девочка. — Как вы себя чувствуете? — Уже гораздо лучше. Думаю, мне удастся уговорить твоего брата завтра выписать меня. — А что с вами произошло? Парень промолчал, рассеянно шурша рукой в пачке. Кажется, его что-то беспокоило, но он явно не собирался это обсуждать. Так и случилось: вскинув голову, Итачи сдержанно улыбнулся и протянул ей пачку. — Расскажи мне лучше о себе. И угощайся. Мне неудобно есть одному. И Айне спокойно приняла эту скрытность. В конце концов, произошедшее с ним могло быть связано с каким-нибудь секретным заданием или типа того, и уж точно не со случайными знакомыми ему следовало этим делиться. — Я не голодна, ешьте. Что вы хотите знать? — Всё. Раз уж ты будешь присматривать за мной, — он усмехнулся и положил в рот золотистый ломтик чипсов, с хрустом раскусывая. — Ну... — девочка задумалась. Она совершенно не понимала, зачем ему все это и, тем более, что ей рассказать. Ее жизнь была самой обычной. Обычнее, чем у большинства людей, которых он знал. Жить жизнью простой девочки в Скрытой Деревне, полной уникальных шиноби, каждый день которых не похож на предыдущий и наполнен захватывающими миссиями, тренировками и приключениями — это не так уж и интересно. Скорее — вообще не интересно. — Присядь, — шиноби похлопал по краю больничной койки. Она, покачав головой, подвинула стул и села. — Я не знаю, что рассказать, — честно ответила Айне, уныло опустив голову. — Моя жизнь, по сравнению с вашей, полная скука. Я ведь даже не куноичи. — Смотря как на это посмотреть. Я всю жизнь занимаюсь тем, чем занимаюсь. Но я не знаю, как живут обычные люди. Мне было бы интересно послушать. Айне скептично покосилась на парня. Его речь звучала не особо убедительно даже для одиннадцатилетней девочки. — Чего ты боишься? Или... — его лицо вдруг стало обеспокоенным. — Может я задерживаю тебя? — Нет! — вспыхнула Накамура. — И ничего я не боюсь. Просто не понимаю, зачем вам это. — Извини. Конечно ты можешь ничего не рассказывать, если не хочешь. Мне просто стало любопытно, вот и всё. Итачи выглядел сконфуженным. Скорее всего, ему просто было скучно и хотелось хоть с кем-то поговорить. Девочка тяжело вздохнула. — Айне Накамура. Родилась в семье Накамура. Мой отец был шиноби, как и вы. Мама тоже была куноичи, но бросила службу после рождения моего брата. Мой брат, Кайто, врач. Мы с ним вдвоем живем. — А где твои родители? Девочка поникла. — Мой папа погиб на миссии. А мама болела. — Вот как. Ты наверно очень привязана к брату. — Да. Он все, что у меня есть. — У меня тоже есть брат. Младший брат, — вдруг Итачи осекся и притих. Айне не показалось: при упоминании брата в его глазах заплескалась болезненная тоска. Может, с ним что-то случилось? Она только было открыла рот, чтобы задать вопрос, но он не дал ей этой возможности. — Пожалуйста, продолжай. Девочка понимала, что что-то не так, что что-то его беспокоит, но решила не предпринимать попыток выяснить. В конце концов, они не были хорошими друзьями, и если бы он захотел — обязательно бы поделился. Вместо этого, она задумала его отвлечь, твердо решив, что ни к чему больному человеку излишние переживания. Это ведь тоже можно считать уходом за пациентом, верно? — Теперь вы пожалеете, что спросили меня о моей жизни, — Хитро улыбнувшись, язвительно выдала Айне. — Я же не заткнусь. Улыбка вновь расцвела на лице Итачи, и она, с облегчением выдохнув, начала свой длинный рассказ обо всем, о всякой чепухе и неважных моментах, о друзьях, проделках и подобной ерунде. В конце концов, ей и самой нужно было отвлечься. Пусть и в такой странной компании.