Я всегда буду с тобой.

      На следующий день Кларк с самого утра вплотную занялась делом Мартинас. Вчерашнее поведение Алексии выбило её из колеи, заставляя сейчас скрупулёзно просматривать каждую строчку. Но всё по-прежнему так же — она виновна, никаких сомнений. Как можно верить в чью-то невиновность, если налицо доказательства обратного? Вот и Кларк не знает. — Гриффин! — в кабинет буквально вламывается Роденфелд. — Что это ещё за выверты? Мне сообщили, что ты заставила клиентку отказаться от твоей защиты. Я не понимаю, тебе что, деньги не нужны? — Я? Кого?.. — единственное, что слетает с губ изумлённой блондинки. — Мартинас, конечно! За идиота меня держишь?! — Нет, нет, нет! Всё не так. Я пришла к ней в тюрьму пообщаться по поводу дела, а она вдруг заявила, что я не верю в её невиновность, и сказала, что такой адвокат ей не нужен. — Значит, так, убеди её, будто веришь, что она не убивала Боудена. И выиграй это чёртово дело! Плевать как, хоть дай взятку судье, или станцуй стриптиз для присяжных, или переспи там со всеми, но, мать твою, Гриффин, дело должно быть выиграно! После этой гневной тирады Алларик покидает кабинет, с силой хлопнув дверью. Ситуация для Кларк безвыходная. Пожалуй, вот так из-за одного клиента любая самая безупречная карьера может пойти прахом. Расстроенная и отчаявшаяся девушка сейчас нуждается в поддержке и понимании. — Алло, — произносит блондинка, едва набрав знакомый номер и услышав родной голос, — есть минутка? — Конечно, — слышится на том конце звонкий женский голос. Фоном раздаётся лязг ударяющихся друг о друга железок. — Я точно не отвлекаю? — беспокоится блондинка. — Кларк, что у тебя случилось? — Руководствуясь профессиональной этикой, я не могу тебе рассказать. — Дорогая, ты же знаешь, что это останется между нами, так что говори. — Мне дали дело Мартинас, — быстро выпаливает Гриффин. — Той самой Мартинас?? — девушка не верит услышанному. — Да. — Ну и? — Она виновна и знает, что я так думаю, а потому отказывается принимать мои услуги. А Рик обещает меня уничтожить, если я не буду её защищать. — Ну, а если она и правда невиновна? — Виновна! Я уверена! — А помнишь, как любил говорить наш школьный учитель по философии? «Если ты в чём-то уверен, позволь себе посомневаться, и твоя уверенность пройдет». Отбрось своё субъективное мнение и дай ей шанс. Возможно, она действительно не виновата, раз позволяет себе отказываться от первоклассного адвоката из-за его уверенности в виновности. — Ладно, убедила. А что, кстати, с нашим философом? Ничего не слышала? — Кларк, если бы ты пришла на встречу выпускников на прошлой неделе, ты бы знала, что Теллониуса закрыли в псих-лечебнице. — Как?? Почему? — Говорят, что ему какая-то женщина в красном платье начала привидиваться, которая заставляет его пробраться на военную базу и запустить ядерные ракеты. — Ничего себе… — растерянно шепчет блондинка. — Жаль, хороший человек… — Хороший… Я слышала, он таким после смерти сына стал. А насчёт этой твоей Мартинас я тебе всё сказала. Ой! — слышится шум от падения чего-то тяжелого. — Всё, короче, пока, солнышко, у меня тут траббл возник. — Пока. И да, спасибо, Рейв. Рейвен Рейес — лучшая подруга Кларк, работает механиком в своей же автомастерской, расположенной на окраине Квинса. Клиентов всегда много, в основном благодаря Гриффин, которая советует обратиться в автомастерскую подруги, если кто-то из её клиентов случайно обмолвится о своих проблемах с автомобилем. — Привет тебе снова, Гриффин, — в кабинет девушки заходит Роденфелд, держащий под мышкой какую-то папку. Почему-то этот человек никогда не стучится, прежде чем зайти. — Да я работаю над этим делом об убийстве. Я с ней поговорю, она передумает… — устало произносит блондинка, откидываясь в кресле. — Да, да, хорошо. Вот тебе ещё работы, — он вытаскивает папку из-под мышки и бросает её поверх бумаг, связанных с делом Мартинас. — Чёрт возьми, Рик, нет! — вопит Кларк, посмотрев мельком дело. — У меня есть уже одно убийство! — Вот будет и второе. Предварительное слушание послезавтра. И не давая больше девушке шанса возразить, Роденфелд покидает кабинет. От бессилия и злости Кларк издаёт просто какой-то звериный рык, ударяя кулаком по столу. — Доброе утро, — постучавшись, в кабинет заходит Октавия. В руках у неё два кофе, черная папка и блокнотик. — Да вот уж и не угадала. Доброе оно где-то в альтернативной параллельной Вселенной! — Что случилось с тех пор, как я три часа назад подвезла тебя на работу? Блейк подаёт один из стаканов адвокату, из которого последняя тут же отпивает пару глотков. — Рик случился! Мне дали ещё одно дело, — девушка пододвигает папку девушке. — Он меня ненавидит. — Стрелок в зале суда… — задумчиво говорит следователь. — Крепись, Кларк. — Ладно, что у тебя, — меняет тему Гриффин. — Ах да, Мартинас… Я побывала в морге сегодня. То, что я увидела, меня сбило немного с толку, — раскрывая папку, дознаватель выкладывает на стол фотографии. — Вот смотри, удары ножом в шею. Их два, но они практически сливаются в один. И нанесены точно в область бифуркации сонной артерии. А вот, — она показывает на одну из фотографий, — удар в сердце пришёлся именно в середину левого желудочка. Это всё невозможно рассчитать обычному человеку, даже если он бывший федерал, как Мартинас. Агентов правительства не учат убивать, их учат скрываться и защищаться. А здесь налицо рука профессионала. — Киллер? — догадывается Гриффин. — Думаю, да. — Но у нас есть видео с камеры наблюдения парковки. На нем она. — Я поработаю с видео. — И со свидетелем поработай. Он тоже показывает, что это была она. — Как зовут свидетеля? — Блейк открывает ежедневник, приготовившись записывать. — Тейлор Риз, — устало произносит Гриффин, нажимая на телефоне, стоящем на столе, кнопочку вызова помощника. — Джаспер, забронируй мне билет на самолет до Чикаго на сегодня и номер в отеле в этом городе. — Хорошо, мисс Гриффин. Девушка отпускает кнопку вызова и, тяжело вздыхая, разваливается в кресле. — Я нужна тебе там? — спрашивает Октавия. — Пока нет, занимайся вплотную делом Мартинас. Но… знаешь, я буду признательна, если ты подбросишь меня до Райкерс, а также собери мне вещи для командировки. И, конечно же, хорошо бы, если бы ты ещё согласилась довезти меня в аэропорт. — Всего-то?! — с сарказмом спрашивает Блейк. — Ну, Окти, пожалей меня. Меня приносят в жертву, точно я какой-нибудь баран. — Овца. — Что?? — Да не, ничего, уточнение ничего не значащего факта, — отвечает Октавия, за что получает презрительный взгляд подруги. — Поехали, я отвезу тебя сразу в тюрьму, а потом вернусь к тебе и соберу вещички, идёт? — Пожалуй, да. ***       Райкерс. Та же самая комната. Адвокату неуютно. В большей степени от воспоминаний вчерашней встречи. Взгляд, от которого мурашки бегут по коже, прочно врезался в память блондинки. Внезапно раздаётся скрежет открывающейся двери, и снова двое надзирателей заводят подопечную Гриффин в комнату. — Вот как, возвращение блудного Фомы, — с усмешкой произносит Мартинас, завидев свою вчерашнюю посетительницу. — Возмутительно интересная трактовка Библии, — отвечает на выпад Гриффин, пытаясь скрыть свою нервозность. Надзиратели уходят, а Алексия, между тем, садится на стул напротив Гриффин. — Зачем ты снова пришла? Мне казалось, что я ясно выразилась вчера. — Почему это «вы» со мной на «ты»? — тут же возмущается Кларк. За всю её практику клиенты никогда не позволяли себе такого. Даже те, за кого платили так же щедро, как и за Мартинас. — Не считаю, что ровесники должны разговаривать, будто их разделяет пропасть. — Когда люди друг с другом на «вы», это означает, что они уважают друг друга, — замечает адвокат. — Оставь формальность. Можно подумать, что ты уважаешь всех, кто находится с тобой по разные стороны от решётки. — Ну, во-первых, то, что люди попадают в тюрьмы, не значит, что их нельзя уважать, потому что причины у всех разные. А во-вторых, многие «преступники» на самом деле невиновны. — Но не я? — Мартинас, не отрываясь, следит за блондинкой. — Ты считаешь меня виновной. Гриффин отводит взгляд в сторону. Потом резко поворачивает, подаваясь вперёд. — Я хочу тебе верить. Правда. Но улики говорят об обратном. — Какие улики? — Видео. На нём ты. — Предположительно я. Видео с камер имеют такое качество, что даже при обработке нельзя угадать точные черты лица. Гриффин задумывается. Мартинас права, ведь у блондинки были раньше подобные дела, где она сталкивалась с неточностью камер наблюдения. — Допустим, а свидетель? Мистер Риз показывает, что ты убила Боудена. — Где он стоял? При тусклом освещении, которое обычно бывает на парковках, он мог увидеть лишь тени. — Ты убила его?! — с напором спрашивает Кларк. — Нет, — ответ спокоен и твёрд. Гриффин открывает свой ежедневник, записывая туда левой рукой слово «не виновна». — Скажи тогда вот что… Какие курсы подготовки у тебя были в ФБР? — Какое отношение моё далёкое прошлое имеет к тому, в чём меня обвиняют? — Давай договоримся, Алексия: ты отвечаешь на вопросы, а я просто верю тебе, хорошо? — Лекса. — Прости?? — Зови меня Лекса. — Знаешь, это уже вот слишком! — Я не доверяю тем, кто зовёт меня Алексией. Гриффин тяжело вздыхает, закатывая глаза. Волей-неволей ей приходится идти на уступки, а иначе Роденфелд её уничтожит. Не буквально, конечно. — Ладно, Лекса. Так что с курсами? — Стрельба из Т-Т, компьютерные курсы, юрис-курсы, курсы управления транспортными средствами различной направленности, искусство рукопашного боя. Вроде всё. Кларк всё подробно записывает. — И ты не ответила вчера, был ли у тебя конфликт с Боуденом. — Нет. Возможно, сейчас в это трудно поверить, но я нравлюсь людям. — Не сомневаюсь, — вырывается саркастичный комментарий изо рта Гриффин. — Ещё бы человек, считающий меня убийцей и который при этом безумно боится меня, полагал, что я могу производить хорошее впечатление. — Я тебя не боюсь. — А то я не вижу твою дрожь, Кларк, — ледяным голосом произносит Мартинас, делая упор на имени адвоката. — Я не боюсь тебя, а просто нервничаю. Знаешь, бывают преступники, которые стреляют по своим адвокатам в зале суда. — Аа… Я слышала про этот случай в Чикаго. — Откуда?? Ты же села раньше, чем это произошло. — Меня выводят в общую комнату, где есть телевизор. Я видела в новостях, — отвечает заключённая. — Не бойся, я не такая слабонервная, как тот паренёк. — Буду знать. Гриффин напрягает эта неформальная беседа, и поэтому она стремится поскорее её окончить. — Ты знала того адвоката? — Уила Гарднера? Нет… Лично нет, я о нём слышала. Так… Пожалуй, пока всё у меня. Слушание по залогу, к сожалению, проиграно, но я тут не при чём, ибо тогда ты не была моей клиенткой. Повторное подать нельзя, потому что судья постановил лишить тебя этого права. Сожалею. — Ясно, — равнодушно отвечает девушка. — Хорошо. Конвой! Возвращаются надзиратели, которые тут же заковывают Мартинас и уводят.       Спустя час Гриффин уже сидит в аэропорту, куда привезла её Октавия, и проклинает про себя Джаспера, который забронировал ей билет на девять вечера, хотя можно было и на семь. Девушка успела бы на него, но уже поздно менять, потому что свободных мест нет, и блондинке приходится ждать больше двух часов, дожидаясь девятичасового рейса. — Я поговорила со свидетелем. У нас проблемы. — Он на сто процентов уверен, что это она? — Как и в том, что солнце садится на западе. — Выясни, как далеко он стоял, где конкретно находился в тот момент. — У тебя есть стратегия? — Посмотрим. — Слушай, я хотела спросить… А тебе Бел не звонил? — Звонил позавчера. — Молодец какой! Ну и, ну и, как он там? — Знаешь, очень оптимистично настроен. — Ну, если ещё позвонит, напомни ему, пожалуйста, что у него есть сестра, и она тоже волнуется. — Хорошо, — блондинка улыбается. — А твой Линкольн звонит? — Ещё реже, чем брат. Но, честно, это даже хорошо, потому что при моей работе были бы неудобны внезапные звонки моего парня посреди ночи. — Ты и по ночам работаешь? — Ты прям как с Луны свалилась. Кларк, мне платят за круглосуточную работу. — Ну, я не знаю тонкостей твоего договора о найме. — Жаль, может, тогда у меня была бы более выгодная страховка. — А знаешь, скоро будет переоформление договоров, и ты можешь поставить ультиматум, чтобы увеличили сумму страховки. — А меня не уволят? — Октавия Блейк — это бренд сыскного мира. Ты лучшая, а лучших ценят. — Да, я вижу, как тебя оценили. — Просто Рик меня ненавидит из-за того, что я блондинка. Он всех блондинок считает непроходимыми тупицами, не способными ни на что, кроме как глупо улыбаться. — Ух ты… Хорошо, что я шатенка. Обе девушки смеются, коротая время до отбытия Гриффин.       Несколько часов спустя адвокат уже находится в своём номере в Чикаго. Он большой и светлый, как и любит блондинка. На столе стоит бутылка красного вина и бокал. Известно, что после трудного дня Гриффин частенько выпивает бокальчик хорошего вина из «коллекции». «Хоть тут он не облажался,» — думает про Джаспера адвокат. Сняв пиджак, она наливает вино и выходит на балкон, наблюдая за ночным, но отнюдь не спящим Чикаго…