Я всегда буду с тобой.

Прошло двенадцать долгих дней…       Кларк в последний раз перепроверяет, правильно ли она заполнила налоговую декларацию для Мартинас. Тот злополучный день, когда в жизни Гриффин случилась масса неожиданностей, мог закончится для неё совершенно плачевно. Как позже блондинке поведал её босс, её с лёгкостью могли задержать. Нет, никаких доказательств её вины у агентов ФБР не было, да и не могло быть, но основания для задержания на сорок восемь часов всё же были: адвоката подозревают в серии убийств из-за нелепых совпадений, заключающихся в том, что она всего лишь несколько раз попала в объектив камер наблюдения вместе с большинством жертв маньяка. Конечно, это чистейшей воды случайность, но федералам показалось подозрительным. Если бы не, хоть и сомнительное, но алиби, которое создала Алексия, Кларк пришлось бы напрягаться, чтобы вспомнить, где, когда и что она делала. Агент Гринт, проверив на предмет надёжности показания Лексы, вполне отпустил свои подозрения, из соображения, что «человек с почти что чистой репутацией и, тем более, бывший федерал, наверняка не будет врать, даже ради близкого человека.» Вероятно, Гарольд в принципе недалёкий человек, что не раз подтверждалось за его практику, но умело прикрыто ярлыком «перестраховщика». Что касается Гилберта, то он, хоть и не стал перечить напарнику, но не смирился с его выводом. Абсолютно не смирился. — Чёрт! — непроизвольно срывается с губ адвоката, когда та обнаруживает, что упустила нечто важное. Не хватает подписи Алексии. Ещё раз тяжело вздохнув, блондинка открывает папку, где лежали все бумаги, в надежде найти лист с контактной информацией. К её радости, он отыскивается быстро, но Гриффин не спешит набирать номер. При мысли, что придётся разговаривать с Мартинас, Кларк немного раздражается. «И зачем я вообще взялась разбираться с налогами своей экс-заключённой?» — уже не в первый раз мысленно сама себя спрашивает девушка. Но ответа так и нет. Поэтому, переборов себя, блондинка набирает номер и, прислонив к уху телефон, ждёт ответа. Длинные гудки. «Ещё не поздно сбросить…» — мелькает в голове Кларк, взволнованно теребящей цепочку, висящую на шее. Нет, уже поздно… *** Испания, Барселона.       Вторая половина дня, но океанариум плотно заполнен посетителями. При этом в павильоне с хищными рыбами на удивление просторно. Мартинас, одетая в белую футболку с джинсовой жилеткой и короткие джинсовые шорты, следует на расстоянии за мелированной молодой женщиной, волосы которой спадают на обнажённые ключицы. Изредка она поправляет постоянно съезжающие с плеч бретельки топика. Над ними и по бокам плавают огромные морские чудовища — акулы, и если женщина с интересом рассматривает проплывающих мимо существ, то Алексия их даже не замечает. В какой-то момент она подходит слишком близко, теперь следя краешком глаза, когда в её маленькой сумке, висящей на плече, громко звонит телефон, хотя при входе висела табличка с просьбой отключать звук, которую шатенка благополучно проигнорировала. — Алло, — недовольно произносит девушка. Женщина её замечает. В принципе, шатенка планировала это, но при совершенно иных обстоятельствах. — Эм… Привет… Брови Лексы удивлённо взмывают вверх: она никак не ожидала услышать голос адвоката. — Привет, — показывая голосом своё недоумение, отвечает она. — Я… мне тут нужна твоя подпись… ну, для налоговой декларации. — Оу, — Мартинас случайно бросает взгляд в сторону дамы, являющейся предметом её внимания, и обнаруживает, что та на неё заинтересованно смотрит, вследствие чего в голове Алексии рождается идея. — Я не думала, что ты позвонишь. — Эм… ну да… кхм… а как иначе? Я же взялась заниматься твоими налогами. — Да, но просто… я думала, что ты не захочешь из-за нашей ссоры. — Мм… ссоры? — Конечно, я была неправа, но и ты тоже не белая пушистая прелесть. — Стоп… о чём ты вообще? — Я, конечно, знала, что так будет, потому что выбираю отношения с девушками, а каждая первая из них истеричка, но… мне казалось, что ты способна на компромисс. — Так… Лекса, понятия не имею, с кем ты, по-твоему, разговариваешь, но это Кларк. Адвокат. — Я знаю. Прости, но не могу. Пока не могу. Я позвоню, когда найду в себе силы… — последнюю фразу Мартинас говорит низким голосом, и создаётся впечатление, будто она готова разрыдаться. — Эм… окей… Алексия сбрасывает вызов, пряча телефон в сумку, гадая, получилось или нет. Получилось. — Извините… — обращается к ней женщина с мелированными волосами. — Я тут немного подслушала… случайно… У вас проблемы с девушкой? — Да… — тяжело вздохнув, намеренно грустно отвечает шатенка. — Понимаю. С женщинами трудно, по своему опыту знаю. Кстати, я Лесли. — Сара, — представляется Лекса. — Знаете, не просто трудно, а катастрофически. Порой мне кажется, будто мы говорим на разных языках. Наверное, из-за того, что она моложе меня, ей ещё хочется свободы, а я… хочу стабильности. Хочется перестать просто развлекаться и начать по-настоящему серьёзные отношения, не отдёргивать руку, когда вокруг слишком много народу. И мы постоянно ссоримся из-за того, что она не готова признаться всем вокруг, что мы вместе. А всё потому… что большую часть своей сознательной жизни она встречалась с парнями и… иногда мне кажется, что она всё ещё хочет этого, а наши отношения всего лишь блажь… Простите, мне так стыдно, что я вас нагрузила своей проблемой… Алексия отводит взгляд, вытирая воображаемую слезинку, провоцируя Лесли на ответные эмоции: всегда срабатывает. — Нет, нет, всё в порядке, я понимаю, что такое иметь дело с гетеродевочками. Иногда полезно выговориться случайному знакомому, но вы… будто мою историю рассказываете, — она даже не представляет, насколько права. — На людях она всегда ведёт себя нервно, словно вся на иголках. А так хочется какой-нибудь сумбурности, спонтанно схватить и поцеловать свою маленькую девочку, не страшась того, что могут подумать окружающие. — Да… Мне тоже… — Может, перейдём на «ты»? — А почему бы и нет… *** Около получаса спустя…       Оглядевшись по сторонам, словно воры, собирающиеся забраться в чужой дом, Лесли и Лекса пробираются в подсобку, которую Мартинас случайно приметила, когда переходила в павильон с хищными рыбами. Когда дверь подсобки закрывается, Алексия прижимает женщину к ближайшему шкафчику, страстно целуя, глубоко проникая языком вглубь её рта. Лесли порывисто срывает с шатенки жилетку и начинает хаотично шарить ладонями по её телу, пока та не отрывается, и, стянув с женщины топ, безразборно целует влажную, липкую кожу, спускаясь вниз, а когда достигает линии бридж, одним движением стягивает их вместе с трусиками, не мешкая занявшись ласками вагины, тем самым заставляя Лесли вцепится пальцами в полки шкафчика и приглушённо застонать…       …Пятнадцать минут спустя Лекса сидит на полу рядом с Лесли, поправляясь и натягивая жилетку. Смертельно хочется облизать испачканные губы, но Мартинас не может — она и так слишком рискует. Женщина заинтересованно следит за движениями Алексии, постепенно расплываясь в улыбке. — А ты хороша, — произносит она, убирая волосы и чмокая в губы, после чего проводя языком сначала по верхней, а затем по нижней губе девушки, с наслаждением проглатывая остатки своего же эякулята. — Может, продолжим знакомство? — Знаешь… я вдруг осознала, что это было ошибкой, и мне нужно срочно увидеть мою девочку. Мне уже стыдно, что из-за того, что была жутко расстроена, предала её. Извини, но нет. Я так не могу. — Понимаю, я точно в такой же ситуации, но… тебе не кажется, что иногда стоит забить на всё? А вдруг мы встретились неслучайно и к концу дня поймём, что не жили до того момента, когда встретились? — Я так не чувствую, — Мартинас резко встаёт. — Извини. Шатенка спешит уйти, не потому что ей прям совсем не хочется остаться, а вследствие того, что время поджимает. И она сама виновата, что поставила себя в такое положение. — Сара, — останавливает её Лесли, — если передумаешь, то я остановилась в «NH Collection Barcelona Constanza», номер 213. Алексия кивает, хоть и заранее знает, что не передумает. Покинув подсобку, девушка быстрым шагом направляется в уборную. Оказавшись там, она закрывается изнутри, стремительно подбежав к раковинам. Глядя в зеркало, Лекса ловко подцепляет тоненькие плёночки, покрывающие обе губы, и выбрасывает их в унитаз, мгновенно переместившись в одну из кабинок, а затем возвращается обратно, набирает в ладонь достаточно большое количество жидкого мыла и натирает им свои губы не только снаружи, но и внутреннюю поверхность. После всего этого тщательно смывает, несколько раз прополоскав рот, а потом достаёт из своей сумочки флакон и залпом выпивает содержимое. Только теперь шатенка облегчённо выдыхает: она в безопасности. Неотрывно смотря в своё отражение, девушка застывает. Видимо, она слишком интенсивно работала руками, вследствие чего забрызгала зеркало. И сейчас эти капли стекают вниз, коверкая образ Мартинас, и девушка ловит себя на мысли, что примерно так себя и чувствует в этот момент: искорёженной… *** Двумя днями позже…       Кларк немного раньше вернулась с работы и, уже успев принять душ, сидит в белом махровом халате на диване в гостиной, смотря новости, тем самым скрашивая свой вечер. Выигранный иск, конечно, значительно поднял ей настроение, но эйфория от успеха потихоньку сходит на нет, поэтому блондинка отчаянно ищет чем себя занять. Лучшее из возможного сегодня — просмотр телевизора. -…А теперь новости в мире. На днях в Барселоне был найден труп Лесли Флетчер. По предварительным данным женщина скончалась от отравления веществом Arsenicum, что в переводе с латинского означает «мышьяк», из чего следует, что она, скорее всего, была убита… — Оригинальность способа убийства зашкаливает, — комментирует Гриффин, сделав глоток ананасового сока. -…Пресс-секретарь полиции Барселоны выступил с официальным заявлением, в котором сообщил, что нет никаких сведений, как вещество могло попасть в организм женщины. На данном этапе тщательно проверяется её местонахождение за день до смерти. Напоминаем, что Лесли Флетчер была одним из кандидатов на пост премьер-министра Великобритании. Следует заметить, что она активно выступала против выхода Великобритании из состава ЕС, вдохновляя граждан своей родной Шотландии вместе с ней поддерживать протест против этого «ошибочного стремления к новому укладу». По мнению мисс Флетчер, Великобритания не готова к таким стремительным переменам… — Видимо, кто-то считает по-другому, — следует комментарий адвоката. -…К другим новостям. Японию постигла череда землетрясений. Затронуто более девяноста центров. По данным службы спасения Японии всего за последние два дня зафиксировано более двухсот девяноста различных катаклизмов. В результате стихийных бедствий погиб сорок один человек, около двух тысяч пострадали… Звонок в дверь. Неожиданное явление, поскольку блондинка никого не ждёт. Озадаченная догадками, кто бы это мог быть, она, мысленно помолившись, чтобы непрошеным гостем не оказалась та соседка, с которой у неё совсем недавно состоялся неловкий разговор, Гриффин ставит чашку с соком на маленький столик возле дивана и идёт к двери, тут же открывая, предварительно не спрашивая, кто там. Её удивлению нет предела, когда она видит перед собой человека, которого меньше всего ожидала увидеть на пороге своей квартиры. — Что ты здесь делаешь?! — А как насчёт «привет»? Или адвокаты здороваются исключительно со своими клиентами? — игнорируя вопрос, подкалывает девушку Мартинас. — Извини, просто я не ожидала тебя увидеть. Так что… зачем ты пришла? — Ну, как же, ты говорила, что тебе нужна моя подпись. — Но у меня дома нет тех бумаг, которые ты должна подписать! — Нету? Что-то я не подумала… — задумчиво произносит Алексия, опираясь о дверной косяк. — Не круто. — Н-да… Наступает неловкое молчание. Блондинка совершенно не может подобрать слов, чтобы тактично выпроводить Мартинас, а та, по-видимому, и не думает уходить. — Извини, что я так странно разговаривала по телефону, — прерывает молчание Лекса. — Просто я как раз примеривалась убить кое-кого, и ты мне колоссально в этом помогла. Гриффин мгновенно обдаёт жаром, и она, схватив за грудки шатенку, втаскивает её в квартиру, а потом, оглядевшись, нет ли кого-нибудь, кто бы мог их подслушать, захлопывает дверь, закрыв её на щеколду. — Ты в своём уме?? А если тебя кто-нибудь слышал?! — Кларк, на твоём этаже живут семейная пара с ребёнком и дедуля-импотент. Сейчас около девяти вечера, и все они уже дома, тихо, мирно смотрят телевизор. И насчёт камеры можно не волноваться, ибо она не передаёт звук, и по губам прочесть будет невозможно, потому что я намеренно встала так, чтобы быть к ней спиной, — Алексия облокачивается о стену рядом с дверью, бессовестно разглядывая адвоката. — У тебя, кстати, соски видны. — Ты что, подкатываешь ко мне?! — возмущённо восклицает адвокат, грозно надвинувшись на Мартинас. — Нет, что ты, я же помню, что ты натуралка. Что касается блондинки, то она благополучно пропускает ответ Лексы, сосредоточив всё своё внимание на приятном аромате, исходившем от шатенки, под влиянием которого Кларк неосознанно кладёт ладонь на плечо Мартинас, придвигаясь ближе и фактически утыкаясь носом ей в шею, и тем самым вызывает некоторое недоумение у Алексии. — Ты так здорово пахнешь, — напряжённо дыша, тихо говорит адвокат и проводит кончиком носа вверх по боковой линии шеи, убирая назад её волосы. — Так притягательно, что я ж прям… ох… Гриффин налегает всем телом на шатенку, тем самым вжимая её в стену, и расстёгивает левой рукой молнию на куртке. — Так… — произносит Лекса, когда Кларк прикасается влажными губами за ушком. — Мне, конечно, пофиг, но всё же напоминаю, что я, на минуточку, людей убиваю. — Если ты не собираешься убить меня, то с хрена ли меня должно это волновать? — Ок. Какая-то очень странная позиция… Мартинас есть что ещё сказать, но блондинка не позволяет ей этого сделать, насильно заставив целовать свою шею. И, надо заметить, что если бы Алексия захотела, то не далась бы, но она не хотела, а потому она телом толкает адвоката в сторону противоположной стены, на ходу избавляясь от своей куртки, и, заводя одну из рук под халат, сжимая прохладными пальцами оголённую ягодицу. — Умм… неожиданно, — протягивает шатенка. — Я дома, так что имею право ходить так, как мне захочется, — парирует Гриффин, обхватывая правой ногой талию Лексы, и делает неловкий подскок, предпринимая попытку запрыгнуть на девушку, но та своевременно обрывает её, грубо пригвоздив к стене. — Больно! — Ещё раз попытаешься прыгнуть на меня, и уже никогда не сможешь прыгать. Но ответа блондинки она не дожидается, тут же сливаясь с ней в горячем поцелуе, и, отрывая от стены, властно направляет в сторону спальни, попутно натыкаясь на всё, что стоит на пути: колонна, книжный шкаф, с полок которого слетает несколько книг. Когда девушки, охваченные пылающим огнём животной страсти, достигают двери спальни, Мартинас уже успевает потерять свои серые джинсы на ремне, снявшиеся вместе с трусиками, а халатик Кларк еле держится на её плечах, готовый в любой момент сползти с них, что и происходит перед тем, как Алексия опрокидывает податливое тело адвоката на кровать. Запрыгнув сверху, шатенка быстро освобождается от футболки и, вжав запястья блондинки в кровать, жадно целует дрожащие от возбуждения губы, проникая внутрь рта и игриво шевеля там язычком, тем самым заставляя Кларк довольно мычать. Мычание переходит в набирающий силу стон, когда Лекса, прервав поцелуй, проводит языком по передней стороне шеи, спускаясь к грудям, активно массируя их руками. Чувствуя, как возбуждение стремительной волной пробегает по её телу, скапливаясь внизу живота, Гриффин инстинктивно сводит ноги, заключая талию Мартинас в крепкое, словно тиски, кольцо, тем самым усиливая близость. Алексия тоже чувствует сладостную истому в области паха, а потому принимается ласкать язычком твердый сосок адвоката, при этом снуя телом в такт этим движениям, из-за чего Кларк сначала часто дышит, а когда шатенка протискивает руку между разгорячёнными телами, потирая пальчиками клитор блондинки, та громко стонет, но внезапно вспомнив, что надо быть потише, со всей силы прикусывает губу, хотя это не слишком и помогает. А Лекса теперь уже уделяет внимание второму соску, водя свободной рукой по покрывшемуся мурашками бедру Гриффин, не забывая про ласки вагины адвоката, тем самым заставляя Кларк вцепиться в волосы шатенки, временами выгибаясь и издавая звуки наслаждения. Сама Мартинас, чувствуя, что уже пришло время для ответных ласк, отнимает руку блондинки от своих волос и, слегка приподнявшись, но не переставая работать пальчиками, сгибает в кулак кисть Гриффин, оставляя лишь указательный и средний пальцы, и, на секунду замирая, тем самым заставив недоуменную резким прекращением приятного действа Кларк обратить на себя внимание, медленно облизывает её пальцы, а затем также медленно, но уверенно, подводит их к своей вагине, вынуждая адвоката поддаться вперёд, что та и делает, опершись ладонью о кровать позади себя, резким движением вводит внутрь, рвано выдохнув и следом сделав несколько быстрых вдохов, отчего блондинка растерянно, но в то же время восторженно смотрит на неё. Дрожь пробегает по всему её телу, особенно когда Лекса, управляя её рукой, двигает пальцы, тихо истомленно дыша. Губы Гриффин беспрестанно сохнут, и она каждую секунду облизывает их, не отрывая взгляда от действий шатенки, пока настойчивое жжение в области паха не перебивает все остальные ощущения, напоминая ей о бесцеремонно прерванном акте удовольствия для неё самой. Осторожно убрав руку, служившую ей опорой, Кларк подтягивается ближе к Алексии, проводит влажным дрожащим языком по ложбинке между грудей, гладя свободной рукой сначала спину, плавно переходя на живот и спускаясь к внутренней поверхности левого бедра, а затем убирает её руку со своей, продолжая самостоятельно выполнять движения, которые ранее делала девушка, а после, еле касаясь, проводит пальчиками по тыльной стороне ладони шатенки и повторяет недавние манипуляции Мартинас, направляет её пальцы в себя, но Лекса перехватывает инициативу, освобождаясь от ненужной координации и начиная быстро скользить пальчиками, уже чуть громче, на пару с адвокатом, постанывает, полностью охваченная экстазом от ощущения ласк и огненного дыхания блондинки на своём теле. Поймав темп друг друга, девушки теперь двигаются синхронно, порывисто дыша и блаженно постанывая, а Кларк даже срывается на короткие, но громкие вскрики, которые Мартинас приглушает, прижимая блондинку лицом к своей груди, чувствуя по нарастающей частоте криков, что та близка к кульминации. Сама Алексия ещё держится, всеми силами стараясь поскорее довести Гриффин до оргазма, что ей вскоре и удаётся: вцепившись пальцами свободной руки в кожу спины, девушка с громким, экспансивным рёвом выдыхает и, вжавшись сильнее в грудь шатенки, замирает, тяжело дыша. Это, конечно же, не устраивает всё ещё неудовлетворённую Лексу, и она, облизав пальцы, обнимает адвоката за шею и резво пользуется по-прежнему находящимися в ней пальчиками только что экзальтировавшей Кларк, позволяя себе сбивчиво дышать, изредка сипло постанывая, пока, наконец, комнату не наполняет хриплый звук, после чего шатенка с силой опрокидывает блондинку на спину и, сползая, укладывается рядом, пытаясь успокоить скачущее в груди сердце… *** Двадцать минут спустя…       Мартинас лежит в кровати, просматривая почту посредством своего телефона. В ванной совсем недавно стихла вода, и теперь Гриффин, наконец, возвращается в комнату, облачённая в тот самый халат, в котором она встретила Алексию. С её блондинистых прядей стекают крупные капли, которые она ловко ловит полотенцем, пока не слышится рингтон её телефона из гостиной. Кинув полотенце на кровать, адвокат направляется к источнику приятной мелодии, который вскоре оказывается в её руках. — Алло, — её голос звучит взволнованно. — Привет, — раздаётся мягкий голос Беллами. — Я, наверное, разбудил тебя, да? — Нет, я не спала. — Почему?? Неужели работаешь допоздна? — Э… нет… я просто… просто я встала… чтобы воды попить. — Детка, всё нормально? — Вполне. А у тебя? — Да всё хорошо, только я сильно скучаю по тебе. — И я по тебе тоже, — Блейк расплывается в улыбке и, хотя адвокат не может этого видеть, чувствует, что это так. — А знаешь, кто ещё по тебе скучает? — Твоя мама? — Ну… это само собой. Бел, перестань быть придурком и позвони уже сестре. Она волнуется. — Октавия никогда особо ни о чём и ни о ком не волновалась. Это не в её характере. — Неправда. Я видела тоску в её глазах, когда она спрашивала о тебе. Ты, не считая Линкольна, её единственная семья. — Кларк, давай не будем. Ты портишь мне настроение. — Нет. Ты должен позвонить. Хотя бы ради меня. — Чёрт, ты совершенно нечестно играешь! — Пообещай мне. — Ладно, — Блейк с шумом вздыхает. — Спасибо, — молчание. — Эм… Прости, но я чертовски хочу спать. Спокойной ночи. — Сладких снов. Короткий разговор — минимум информации. Как обычно. Волнение, сначала охватившее Кларк, почти сразу испаряется, и теперь девушка совершенно спокойна. Кинув телефон на диван, Гриффин направляется обратно в спальню, сталкиваясь в дверях с уже одетой Алексией. Мартинас, будто не заметив её, продолжает свой путь к выходу, сопровождаемая недоуменным взглядом блондинки, которая, постояв несколько секунд в растерянности, спешит за ней к двери. — Эй, я не поняла… ты что, уходишь? — Как видишь. — Ну, это необязательно. Знаешь, уже поздно, и ты можешь остаться… — Нет. У меня дела, — Лекса берётся за ручку, рывком открывая дверь, и ненадолго задерживается, прежде чем уйти. — Кстати, было неплохо. — Согласна. Мне тоже понравилось, — ляпает Гриффин, получая удивлённо-недоуменный взгляд Мартинас. — Что? — Тебе надо пересмотреть мнение о своей ориентации. — Да пошла ты! Этого больше никогда не повторится! Кларк мгновенно вспыхивает, подобно сухой соломе, и с силой выталкивает Алексию за пределы квартиры, яростно хлопнув дверью. *** Утро следующего дня…       Зевающая Кларк заходит в лифт и нажимает кнопку первого этажа. После ухода Лексы ей удаётся поспать всего лишь два часа. Хорошо, что сегодня её не ждёт никакая судебная тяжба, иначе всё окончилось бы провалом. — Пожалуйста, придержите лифт! — будто сквозь туман, слышится женский голос. Гриффин машинально нажимает кнопку, удерживающую дверцы открытыми, снова зевая и, между тем, отмечая про себя, что, возможно, трёх чашек кофе было маловато, хотя, может, это мало для человека, у которого в крови кофеина больше, чем гемоглобина. Но её дрёма тут же пропадает, когда женщина вбегает в лифт, на ходу застёгивая пальто, — та самая соседка, с которой у блондинки совсем недавно был очень странный разговор. Естественно, вероятность того, что это мог быть кто-то другой, примерно 0,1%, но адвокату эта мысль в голову не приходит. — Как удачно, что я смогла поймать вас сегодня утром! — восклицает она, повязывая пояс. — Послушайте, мне очень жаль, что я мешаю своими криками спать вашему ребёнку, но, честное слово, я пыталась быть тише. Если всё ещё недостаточно, то приношу извинения, ибо при всём желании лучшего результата уже не будет. — Нет, нет, всё в порядке. Мы переместили детскую в другую часть квартиры. Тут другое дело… Эм… Мы с мужем совсем вас не знаем, так как переехали совсем недавно. В общем, меня зовут Элис. — Кларк, — брови Гриффин взмывают вверх от удивления, но вслух она это не комментирует. — Звучит… хм… лаконично. — Спасибо… Ваше тоже… Двери лифта открываются, и они обе выходят, направляясь в сторону автостоянки. — Так вот знаете, Кларк, мы едва знакомы, и я понятия не имею ни о ваших принципах, ни о предпочтениях… — К чему вы ведёте? — грубо обрывает женщину адвокат. — Моего мужа, Фрэнка, дико возбуждают ваши вопли. Мы посовещались и подумали, что если вы не против, мы могли бы как-нибудь устроить тройничок. Как вам такая идея? Блондинка резко останавливается на месте, в совершенном изумлении воззрившись на свою соседку, сейчас невозмутимо смотрящую на неё в ожидании ответа. — Кларк! Запрыгивай, а то мы уже опаздываем! — прерывает неловкую для Гриффин ситуацию Октавия, высунувшаяся из окна своей машины. Ничего не ответив, адвокат молча уходит и садится в серебристый Mitsubishi Pajero Sport, слыша брошенные Элис слова прощания и, кажется, обещание зайти вечерком. — Что она от тебя хочет? — интересуется Блейк, когда они отъезжают. — Чтобы я покувыркалась с ней и её мужем. — Ахахахаха!!! — Не вижу абсолютно ничего смешного! — Нет, как раз-таки, что парочка свингеров предлагает тебе секс, очень смешно. Соглашайся. — Иди нафиг. — Что ты такая вялая сегодня? Опять не могла заснуть? — Да… Только под утро, когда светать начало. — Слушай, если хочешь, я могла бы переночевать у тебя сегодня, чтобы ты могла нормально поспать. — Нет… Ко мне Рейвен приедет сегодня. Я уже договорилась. — Ну ок. На самом деле ничего подобного не было. Просто Кларк на секунду представила, что во время пребывания Блейк у неё может прийти Мартинас. И вероятность этого достаточно высокая, несмотря на то, что блондинка явно дала ей понять, что не намерена повторять случившегося вчера, но разве эту бесцеремонную девицу может что-то остановить? Гриффин этого не знает, а потому заблаговременно избавляет себя от необходимости что-либо объяснять сестре Беллами, во зло самой себе же, из-за чего к усталости от практически бессонной ночи прибавляется раздражение и злость на саму себя за проявленную вчера слабость. ***       Оказавшись в своём кабинете, девушка скидывает на диван своё замшевое пальто и портфель, подходит к столу и застывает на месте, увидев прикреплённый к одной из папок стикер: «Я расписалась везде, где было нужно». Хмыкнув, адвокат снимает стикер с папки Лексы и кидает его в мусорку.