Я всегда буду с тобой.

      Летучка в адвокатской конторе. Роденфелд интересуется о продвижении в делах всех своих адвокатов — обычное дело, поэтому Кларк позволяет себе отвлечься от темы, погрузившись в свои мысли. Она уже больше недели не пересекается с Лексой, что явно отрицательно сказывается на её настроении, ибо тело, успевшее привыкнуть к ласкам, жаждет их вновь и вновь. И справиться с этим желанием трудновато. Ладно бы, если бы Мартинас сказала, что занята, а потому пока не может, но ведь она не только не ответила ни на один звонок, но и даже не перезвонила и, на худой конец, не написала сообщения. Но блондинка не теряет надежды, а потому буравит взглядом экран телефона, рассчитывая, что вот-вот он загорится, оповестив о хотя бы новом принятом сообщении. — Так… следующее на повестке дня… — тянет Рик, обводя взглядом конференц-зал. — Эффективность работы. Росс, как ты думаешь, каков процент выигранных тобой дел? — Эм… больше пятидесяти, я полагаю, — отвечает развалившийся в кресле смазливый шатен с «геройской причёской» и в тёмно-синем костюме от Пьера Кардена. — По последним подсчётам — сорок восемь целых и четыре десятых процента. Что ты можешь сказать в своё оправдание? — Боже, Рик, мы же не в суде! — В суде тебе тоже не всегда есть что сказать. — Это потому что мне дела постоянно попадаются то дурацкие, то сложные! — Да что ты знаешь о трудных делах?! Вон, спроси у Гриффин, как она умудряется уделать обвинение, даже когда кажется, что шансов нет никаких. — Она просто нравится судьям. Поэтому они более великодушны к ней и её клиентам. — Пф… отговорочки на троечку. — Серьёзно! Это всё из-за её груди! — Эй, при чём тут моя грудь?! — встрепенувшись, возмущается блондинка. — Да из-за того, что ты постоянно ей трясёшь, тебе делают снисхождения! — Ничем я не трясу, что за поклёп?!!! — Да конечно! — Стоп, стоп ребята, — успокаивает разбушевавшихся адвокатов Алларик. — Ну, Джейкоб, у тебя два варианта: либо вставить себе искусственную грудь, размером как у Гриффин, либо трясти тем, что у тебя уже есть в наличии. — Э… членом? — Не надо фанатизма. Говорят, женщины считают самым привлекательным в теле мужчины ягодицы, а среди судей достаточно много женщин, — авось, чего-нибудь выиграешь. Многие смеются, в то время как по лицу обиженного Росса бегут желваки, что не предвещает ничего хорошего. Кларк закатывает глаза, после чего снова переводит взгляд на телефон, тут же разочарованно вздыхая. — Кстати, у тебя есть все шансы, ибо задница у тебя что надо! — подливает масло в огонь Лиам. — Слышишь, Джейк, профессионал одобряет! — Ясно, отлично! Я прям счастливый обладатель зачётной задницы! Хохот вновь охватывает присутствующих, но ненадолго, так как Роденфелд быстро сводит излишнее веселье на нет. — Хорош, у нас работы ещё столько, что строителям пирамиды Хеопса и не снилось. Кларк, что там с апелляцией по делу Браун? — Мы с Октавией и Лиамом работаем над этим. — Ага, ага, хорошо. Надеюсь, твоя идея не прогорит. — Я уверена, что всё получится. — Замечательно. На этом всё, можете идти работать, — все синхронно поднимаются из удобных кресел, направляясь к выходу. — И да, Гриффин, задержись. Блондинка тяжело вздыхает, садясь обратно и со скучающим видом наблюдая, как её коллеги покидают конференц-зал. — Я хочу дать тебе ещё одно дело, — говорит Алларик, когда они остаются одни. — Боже, нет! У меня и так четыре дела висят, а ты ещё хочешь навязать! — Кларк, ты умница, поэтому я не сомневаюсь, что ты разгребёшься и найдёшь время для этого дела. Оно несложное, но… так скажем, деликатное. И я не могу поручить его абы кому. — Ладно, в чём там суть. — Помнишь, ты защищала деда, который любил рыбачить на канадском берегу Миссисипи, вследствие чего несанкционированно пересекал всякий раз границу, пока его не задержали канадские военные? — Да, конечно. Я тогда строила защиту на том, что так как в том месте, где пресекалась граница между двумя странами, нет никакого чёткого разделения, что начинается территория другого суверенного государства, поэтому дедушка элементарно не мог знать, что что-то нарушил. И экспертная независимая комиссия подтвердила этот факт. — Угу. Сейчас ситуация чуть иная. Сын одного моего друга, спасаясь от букмекеров, которым должен немалую сумму денег, случайно въехал на территорию Мексики, и теперь на той стороне. Сама знаешь, как обстоят политические дела у США с этой чудесной страной, так ещё и осложняется всё тем фактом, что мой друг является губернатором штата Калифорния… — …И правительство Мексики видит в этом какую-то политическую подоплёку? — заканчивает за босса фразу Гриффин. — Именно. — Мне нужно больше данных. — Будет, когда ты приедешь в Мехикали. — Подожди, когда? — Сегодня, конечно. — Э… нет, я не могу… Мне надо разобрать с… с одним бессовестным клиентом, который не отвечает на мои звонки, а мне срочно нужна его закорючка на бумагах, иначе ему грозят проблемы. — Ладно, — тяжело вздохнув, произносит Рик. — Можешь прилететь завтра, а я тогда вылечу сегодня и попытаюсь подробнее выяснить, как обстоят дела на самом деле. Может быть, нам не сообщили всей правды. — Ок. Могу идти? Алларик кивает, после чего блондинка спешно уходит, держа курс на свой кабинет, где ей нужно забрать папку с документами. На входе в него девушку перехватывает Октавия. — Кларк, результаты запросов на препараты, сделанные доктором Дениз, пришли. По всем данным видно, что он заказал партию Дикаина как раз перед самым поступлением в клинику мистера Янга, хотя раньше этот препарат никогда им не заказывался. Думаю, на основании этого можно получить разрешение у судьи на досмотр его сейфа и посмотреть количественное содержание Дикаина, хранящегося там, и сравнить с тем, что было заказано и закуплено. Уверена, между этими двумя количествами есть разница. — Хорошо, пусть Лиам займётся этим. — А ты? — А я срочно убегаю сейчас, а завтра уезжаю в Мехикали. — А… — Пока, Окти. Ещё увидимся сегодня, когда я верну это, — адвокат трясёт папкой, взятой со стола, перед носом следователя. — Так может, подвезти?.. — Нет, я возьму такси. Помахав на прощание свободной рукой, блондинка на ходу хватает бирюзовый плащ и портфель и быстро следует к выходу. Подозрительно смотрящая вслед ей Блейк закусывает губу, раздумывая над целесообразностью своего поступка, но любопытство берёт верх над здравым смыслом, и дознаватель спешит вслед за подругой… ***       Выйдя из такси, адвокат оглядывается по сторонам. Гриффин редко бывает в Бруклине, а потому её представление об этом районе весьма скудное. Но оглядевшись по сторонам, блондинка остаётся впечатлённой красотой окружающих архитектурных ансамблей. В особенности ей нравится, как идеально вписывается в них огромное здание фитнес-клуба. Войдя внутрь, Кларк тут же наталкивается на широкую стойку ресепшена, за которой сидят трое молодых людей в красных футболках с логотипом клуба и бейджиками. Все синхронно отрывают взгляды от компьютеров, когда хлопают самооткрывающиеся двери. — Доброе утро, — произносит один из парней. — Меня зовут Рональд, чем могу вам помочь? — Здравствуйте. Не подскажете, где я могу найти Алексию Мартинас? Все трое молодых людей обмениваются удивленными взглядами, что заставляет адвоката чувствовать себя неловко. — Э… вы Лексу ищете? — переспрашивает Рон. — Совершенно верно. — Опять хотите ложно обвинить в чём-нибудь? — Что?.. О боже, нет! Я по личному вопросу. — Да ладно? То есть… извините. Просто… вы в костюме… — Ладно, ясно. Так вы скажете, где мне найти Лексу? — Третий этаж. — Спасибо… о! А где тут лифт? — Эм… девушка, ну какие здесь лифты?.. Это ж фитнес- клуб! Почувствовав себя глупо, блондинка ретируется, направляясь в сторону лестницы, попутно освобождаясь от уже расстёгнутого плаща. Подъём даётся ей не так легко, как должен, поэтому девушка временами останавливается, с тоской смотря на плещущихся в бассейнах детей и взрослых. Когда-то они с отцом тоже ходили в бассейн. Он тогда учил её плавать, и это одно из лучших её воспоминаний о нём.       Достигнув третьего этажа, девушка чуть замедляет шаг, стараясь ступать как можно тише, чтобы стоящая за стойкой ресепшена Мартинас, занятая сосредоточенным рассматриванием чего-то в экране компьютера, не могла раньше времени её заметить. — Здравствуйте, — подойдя совсем близко, произносит Гриффин. — Доброе утро, чем я могу вам… — с улыбкой начинает шатенка, но запинается, когда видит перед собой адвоката. — …Кларк??? — Ни фига себе! Ты, оказывается, умеешь улыбаться. — Я работаю в сфере обслуживания. Здесь это необходимо, — закатив глаза, парирует Лекса. — Зачем ты сюда пришла? — В смысле? Это же фитнес-клуб: хочу записаться на тренировку. — Не смешная шутка, старайся лучше, — пауза. — Серьёзно, что ты тут делаешь? — Принесла бумаги на подпись. — Так… я же недавно подписывала, а там всего раз в месяц нужно. — И что, думаешь, что теперь можно не появляться целый месяц?! Можно не отвечать на звонки, сообщения?! В чём дело, ты меня больше не хочешь? — Эм… как бы, не в этом дело. — И в чём же тогда?! — У меня не было возможности прийти. — Как и ответить на сообщения и звонки, судя по всему, — продолжает наезжать Гриффин, не обращая внимания на растущее недовольство Алексии. Собираясь продолжить заваливать шатенку претензиями, Кларк бросает взгляд на контрастирующее с красной футболкой, как у тех парней на нижнем этаже, светлое пятно на локтевом сгибе. — Что это? — Всего лишь пластырь. — Я не дура, вижу, что пластырь. Тебя ранили?.. — Нет. Всё нормально. — Слушай, я не хотела тебя грузить, но, блин, я завтра уезжаю на неопределённый срок в командировку, а перед этим хочется немножко развлечься… снять напряжение… Придёшь сегодня? — Не знаю. Бросив портфель и плащ на стойку, Гриффин обходит её и заходит за спину Мартинас, обнимая её за талию и кладя подбородок ей на плечо. — Ну пожалуйста. — Как выпадет карта. Адвокат собирается продолжить уговаривать, но, на мгновение повернув голову в сторону зала с тренирующимися клиентами этого фитнес-клуба, она видит сквозь стеклянные двери картину, повергшую её в шок: её мать и лучшая подруга сидят на полу и целуются. — Чёрт, это невероятно! — Что? Где? — закрутив по сторонам головой, интересуется Алексия. — Да вон же! Из-за переизбытка эмоций блондинка резко разворачивает Лексу в сторону всё ещё целующихся Эбби и Рейес. — И что такого, что две женщины целуются? Мы с тобой ещё и не то вытворяли. — Это моя мать! — Оу… Которая из них? — вопрос нелепый, из-за чего шатенка и получает презрительный взгляд и удар в плечо. — Ну, а вдруг. Кларк уже открывает рот, чтобы выразить своё возмущение, но замечает, что «парочка» идёт прямо к ним, а потому впадает в панику и, не придумав ничего лучше, опускается на корточки, прижимаясь к коленям опешившей Мартинас. Но только Алексия хочет спросить, что означает поведение блондинки, когда буквально перед её носом материализуются женщины, на которых только что она пялилась вместе с адвокатом. — Подбросишь меня до клиники? — спрашивает миссис Гриффин, чмокнув свою спутницу в губы. — Да. У меня есть время. — Тогда я тебя дождусь. Чмокнув её ещё раз, мать Кларк движется к лестнице, по которой сразу же спускается вниз, а Рейвен подходит к стойке ресепшена, подавая членскую карту клуба Лексе. — Хотите продлить ваш абонемент, мисс Рейес? — прислонив карту к дешифратору, интересуется Мартинас. — Определённо. Эбби говорит, что эти занятия идут на пользу моему колену, — улыбнувшись, отвечает механик. — Эта та женщина, с которой вы тут бываете? — Рейвен кивает. — Она красивая. Услышав это, Гриффин изо всей силы ударяет Алексию по лодыжке, из-за чего та подкашивается, чуть не заставив Лексу упасть. — Что с вами?.. — Э… Нервный тик. Последствия службы в Ираке. — Мой отец погиб там. Кларк еле сдерживается, чтобы ещё раз не вдарить Мартинас, которая уже понимает, что создала неловкую ситуацию. — Ну… это жизнь… ой! — адвокат теряет терпение и всё же ещё раз бьёт девушку по лодыжке. — В смысле, ужасно, когда… когда близкие уходят. Но… должно быть он, когда был жив, очень гордился, что его дочь такая красавица. — Аха, спасибо, вы тоже очень привлекательная. — А хотите я могу предоставить вам, как постоянному клиенту, несколько индивидуальных занятий… — Я подумаю. Забрав карту, Рейес одаривает Лексу улыбкой и уходит, обернувшись на секунду перед тем, как спуститься по лестнице. Когда шаги становятся почти совсем не слышны, адвокат выбирается из своего «убежища». — Какого чёрта это сейчас было?! — А что было? — Ты флиртовала с моей подругой, которая встречается с моей матерью! — Всего лишь проявляла простую вежливость. — Нет, ты можешь представить?! Моя подруга и мама спят вместе, и ни одна ничего мне не сказала! — Может и правильно. Ты стала чрезмерно возбуждённой после этой новости. — Просто… я в шоке! — А я думаю, дело в том, что ты терпеть не можешь, когда что-то идёт не по твоему плану, и как только случается какое-то отклонение от него, то ты бесишься, прям как сейчас. И из этого возникает вопрос: зачем мне продолжать спать с тобой, если от тебя особо никакого толка в постели, а пока мы до неё доберёмся, понаслушаешься столько претензий, и потом ещё после… Знаешь, мне это неудобно. — Ты хочешь сказать, что я плоха в постели? — Эм… нет… Я хочу сказать, что ты получаешь удовольствие намного больше, чем я. И меня это не устраивает. — Хорошо, расскажи чего ты хочешь и как хочешь, а я попытаюсь исполнить всё. — А если я скажу, что реально больше не хочу тебя? — Не поверю. Если бы это было так, ты бы не терпела моё присутствие всё это время, а послала бы сразу, ибо деликатность не твой конёк, — Алексия непроизвольно дёргает бровями, но взгляд на адвоката не переводит. — Так, значит, жду вечером, а сейчас подпиши бумаги, и я побегу. — Какие ещё бумаги? — Для налоговой, — Лекса в недоумении. — Что? Ты думала, что я пришла только для того, чтобы уговорить тебя меня трахнуть? — Нет, признаюсь, думала, что тобой движило желание привести реальность в соответствие своему плану. — Пиши молча. Вздохнув, шатенка ставит свою подпись в нужных местах. Блондинка скользит взглядом по её телу, чувствуя, как во рту пересыхает от участившегося дыхания. И поэтому, чтобы охладить нахлынивающее возбуждение, Гриффин вспоминает про то, что сегодня совершенно случайно узнала, — её мама спит с её лучшей подругой! Возбуждение подменяется злостью, но не из-за того, что они, как будто, вместе, а по причине того, что ни одна из них не сказала ей об этом. Но злость постепенно сменяется любопытством, связанным с поведением Мартинас. Та девушка, которую Кларк увидела сегодня, совершенно не вяжется с образом Лексы, сформировавшимся у адвоката за всё время их общения. И потом, эти фразы, оброненные шатенкой, об Ираке и потерях… — Что? — из раздумий Гриффин вырывает голос Алексии. — Да так, задумалась… — собирая всё обратно в папку, отвечает блондинка. — Скажи… А ты действительно служила в Ираке? — Нет. Почему-то такой ответ злит Кларк, но та, чтобы не испортить намечающуюся вечернюю встречу, уходит. И хотя девушка пытается скрыть свои чувства от шатенки, ей это не удаётся, а потому Лекса закатывает глаза. Но этого блондинка уже не видит. ***       В офис Кларк возвращается с неприятным ощущением в душе. И всё из-за Эбби и Рейвен. И хотя блондинка решила не устраивать сцен, как какая-нибудь пятнадцатилетняя девочка, но и говорить им она ничего не собирается. Вообще. Именно поэтому девушка достаточно холодно отписалась в сообщении подруге, которая хотела посидеть с ней в баре, и теперь раздумывает о том, стоит ли отказаться от бремени забрать маминого кота к себе через две недели, когда его хозяйка уедет в командировку в Сан-Франциско. Адвокату кажется вполне логичным, если кота заберёт новая девушка Эбби, а не она, ибо блондинка, мягко говоря, не в восторге от животных. И всё из-за того, что когда она была ребёнком и ездила вместе с классом в заповедник, её укусил енот. И напоминает об этом ужасном дне рубец на большом пальце левой руки, образовавшийся на месте раны, которая болела и гноилась больше месяца. — Так значит, ты мне соврала. Кларк вздрагивает, когда, оказавшись в кабинете, слышит голос не замеченной ею Октавии. — Эм… — Я не буду играть с тобой и скажу напрямую: я знаю, что ты изменяешь Беллами со своей бывшей клиенткой, — Кларк непроизвольно открывает рот, не зная даже, что сказать. — И я тебя не осуждаю. Наоборот, наконец ты решила перестать быть святошей. Правда, почему с бабой? От них столько проблем… — А… а… — Откуда я знаю? — без слов понятен вопрос совершенно ошеломлённой блондинки. — Помнишь ту истеричку, с которой я ругалась, когда ты вошла в мой кабинет около полугода назад? — адвокат кивает. — Так вот, мне было скучно, и в клубе я познакомилась с этой психованной. Просто типичная баба, чёрт меня только дёрнул! Мы переспали всего один раз, кстати, не лучший раз в моей жизни, но потом она начала звонить, писать… Под конец совсем заявилась на работу. Как только узнала, где я работаю?! В общем, она с чего-то решила, что мы с ней теперь вместе после той ночи. Конечно, моя вина, ведь я не объяснила ей, что это ничего не значит. Так что не повторяй моих ошибок и почаще меняй партнёров. — Не хочу. Лекса меня полностью удовлетворяет, так зачем мне её на кого-то менять? — Чтобы не привязаться. — Со мной этого не произойдёт, потому что я люблю только Бела, а с ней мы просто спим. — Ок, как хочешь. Так почему ты мне не сказала правды? Я думала, что между нами нет секретов. — Ну… ты же сестра моего жениха! Я боялась, что ты осудишь. — Какой бред. Ты же знала, что я изменяю Линкольну, так какое право я имею осуждать человека, который фактически два года держался за пояс верности? Ведь эта… Лекса… первая у тебя с тех пор, как мой брат уехал? — Конечно. Да и, по-моему мнению, я вовсе не изменяю ему. Мой отец говорил, что измена может считаться только тогда, когда при этом были чувства к человеку, с которым изменил. — Удобная отговорка для того, кто изменяет, — Кларк напрягается, приготовившись защищать отца, но Блейк сводит намечающийся конфликт на нет. — Мне нравится. Возьму на вооружение. — Не знаю, благодаря этому ли убеждению, но мне совершенно не стыдно из-за того, что я с ней сплю. — И правильно. Совесть в таких делах всегда лишняя. И потом, наверняка мой братец там тоже развлекается. Так что тем более не стоит переживать. — Оу… — блондинке становится неприятно от мысли, что её жених, возможно, тоже с кем-то спит, но, тут же подумав, что вполне справедливо, чтобы и он с кем-нибудь снимал напряжение. — Эм… а ты… то есть… тебе тоже не бывает стыдно? — Ну… иногда. Когда много выпью и притащу из бара что-то чудовищно страшное и непригодное в постели. Обе смеются. Вскоре следователь заявляет, что у неё есть ещё неотложное дело, и уходит, оставив блондинку наедине со своими мыслями. Сегодня у Гриффин очень странный день. Сейчас, сидя в своём кабинете, она пытается осмыслить всё новое, что узнала. И самое главное, что не даёт адвокату покоя, так это та часть разговора с Октавией, в которой она говорила о повадках женщин, ибо Кларк по описаниям сразу узнала в них себя. Только с одной важной деталью — блондинка не нуждается в отношениях, но Лекса-то этого не знает, а потому, возможно, и не хочет больше приходить. И тогда, подгоняемая желанием всё объяснить, адвокат звонит Мартинас, но, как и прежде, её звонок остаётся без ответа… ***       Поздний вечер. Настроение Гриффин на нуле. Алексия так и не перезвонила, а это ясно говорит о том, что она, скорее всего, не придёт. Роденфелд каждые двадцать минут шлёт сообщения с напоминанием, что завтра к полудню ей необходимо быть в Мехикали, и это уже начинает бесить. И теперь блондинка жалеет, что отказала Рейвен: выпить в баре с подругой как раз то, что ей сейчас нужно. Пройдя на кухню, Кларк достаёт из холодильника бутылку всё того же виски, который пила в день своего фиаско с делом Браун, когда в дверь звонят. Подумав, что это её странная соседка Элис, которая почти каждый день ломится в её квартиру, Гриффин не обращает никакого внимания. С их последнего разговора они так и не виделись, и блондинка не горит желанием, чтобы эта встреча состоялась. Не зря же она столько времени от неё скрывается. Звонок повторяется. И ещё раз. Когда звенит ещё раз, Кларк подумывает открыть. Почему бы не воспользоваться предложением соседей и не снять напряжение посредством секса с ними, ведь ей не нужна именно Лекса. Рассуждая в таком ключе, адвокат, не глядя, открывает дверь, готовая уже на любую авантюру. — Ты?! — Мне нравится, что ты притворяешься, будто меня не ждала, — заваливаясь в квартиру, говорит Лекса. — А я уже и не ждала тебя, — смотря на то, как Мартинас снимает куртку и кладёт её на ближайший пуфик, отвечает Гриффин. — Ты не отвечала на звонки, и я подумала, что ты всё-таки решила не приходить. Алексия подходит к блондинке вплотную, кладя руки на её талию и притягивая к себе. — Не должна была бы, но я слишком сильно хочу тебя. Меня возбуждают твои стоны. — Не в первый раз это слышу. — Намерена и дальше тянуть время?.. — шатенка нежно целует адвоката в шею. — Да… Надо поговорить. Кларк отстраняется, следуя в гостиную. Позади слышится ворчание Алексии, выражающее крайнее недовольство перспективой очередного разговора. Оказавшись в комнате, Гриффин усаживает шатенку на диван, взволнованно начиная говорить. — Я тут… кое-что поняла… — мысли путаются, а потому блондинка вынуждена запинаться, чтобы дать себе время сформулировать то, что хочет сказать. — Моё поведение тебя напрягает из-за того, что тебе кажется, будто я хочу отношений… но это вовсе не так! У меня уже есть отношения… есть парень, которого я люблю… Просто сейчас его нет рядом, а мне… хочется расслабиться… удовольствие получить… — Я поняла тебя. Мне тоже не нужны отношения, а только секс. Так что давай скорее дадим друг другу то, ради чего мы здесь собрались. Потянувшись к адвокату, Мартинас кладёт руки на бёдра девушки, намереваясь забраться под край красной туники, но блондинка её обрывает. — Это ещё не всё. Я подозреваю, что не единственная, с кем ты так развлекаешься. Поэтому, с этого дня ты откажешься от всех остальных девушек и будешь приходить только ко мне. — Ничего себе заява. — Тебе разве будет мало меня?! — Не в этом дело. Просто ты сама себе противоречишь, устанавливая рамки, как для отношений. — Что плохого в том, что я хочу всего лишь, чтобы ты приходила чаще, чем делаешь это сейчас? Разве не справедливо, что раз ты для меня постоянная, то я для тебя тоже должна? — Нет. — Почему? — Потому что я не терплю то, что ограничивает мою свободу. — Никто не ограничивает твою свободу! — Именно так это и выглядит. Мне не подходит. — Тогда ты уйдёшь сейчас. — Нет проблем. Поднявшись, Лекса молча уходит в прихожую. Кларк остаётся стоять на месте, подумывая, что вообще-то зря встала в позу, ибо проигрывает в этой ситуации именно она. Хлопает входная дверь, оповещающая о том, что Алексия ушла. — Слушай, я соглашусь при одном условии, — блондинка вздрагивает, совершенно не ожидая услышать посторонний голос. — Я думала, ты ушла… — И всё ещё могу, так что дай договорить и решайся сразу, — Гриффин жестом показывает, что готова слушать. — Итак, я готова отказаться от увеселения с другими партнёрами, если ты сможешь удовлетворять меня настолько, чтобы я была полностью довольна. — Я сделаю всё для этого. Только намекни как. — Для начала, ты слишком любишь разговаривать. Меньше трёпа — больше дела. Не став больше ничего говорить, блондинка, прильнув к губам шатенки, толкает ту на диван, садясь сверху и позволяя Мартинас забраться под ткань трусиков. — Вау, ты впервые побрилась… — Я готовилась. Страстный поцелуй, и обе девушки уже не помнят разговора, который только что у них состоялся, не помнят, что мысленно решили для себя, что впоследствии сведут условия друг друга на нет. Они полностью охвачены желанием, сжигающим всё вокруг, оставляя лишь мир, где существуют два возбуждённых тела, сливающиеся воедино.