Я всегда буду с тобой.

      Два дня назад Гриффин вернулась из командировки, но с Мартинас ещё не виделась. Поездка адвоката затянулась больше чем на неделю, а за это время Алексия получила новый заказ и пока не возвращалась. Тем не менее блондинка в хорошем настроении, ибо она виртуозно справилась со своей работой, избежав политического конфликта. Сейчас Кларк спешно поднимается в свой кабинет, потому что Джаспер сказал, что её уже ожидает клиентка. — Ну что, допрыгалась, Гриффин? — обращается к Кларк встретившийся на лестнице Росс. — В смысле? — Снова пришли федералы. Сейчас в кабинете Роденфелда, но у них ордер на обыск твоего кабинета. — Что за бред?! — Бред? Детка, это реальность. Не став продолжать разговор с Джейкобом, адвокат, обеспокоенная и возмущённая, несётся в кабинет босса, намереваясь выяснить, почему она вновь оказалась под прицелом ФБР. ***       А в кабинете Гриффин её ожидает не кто иной, как Лекса. Когда Джордан спросил её, по какому вопросу она ищет блондинку, Мартинас не нашла ничего более умного, как сказать, что ей нужны адвокатские услуги. Не могла же она, в самом деле, сказать, что пришла предупредить Кларк, что они не смогут в ближайшее время покувыркаться, ибо у неё внезапно всплыл незапланированный заказ на убийство? Вообще-то, зная Алексию, ещё как могла, но почему-то предпочла соврать. И сейчас скучает, ожидая прихода блондинки, чтобы лично сообщить о возникших непредвиденных обстоятельствах. Если бы не тот факт, что она где-то посеяла телефон, в жизни бы не вздумала «предупреждать» адвоката, а так… не хочется проблем, зная насколько в таких ситуациях Гриффин может быть раздражающей. Услышав за пределами кабинета усиливающийся шум, Мартинас, подначенная интересом, обходит стол Кларк, занимая удобную позицию для обзора. Через стеклянные «стены» видно, что шум создают двое скандалящих в самом дальнем кабинете напротив блондинка и тот федерал, с которым Лекса разговаривала в тот день, когда он и его напарник пришли по душу Гриффин впервые. Нахмурившись, девушка чуть подаётся вперёд, пытаясь ухитриться прочитать по губам, что говорят участники конфликта, и задевает приоткрытый нижний ящик стола адвоката. И Алексия не придала бы этому значения, если бы, непроизвольно опустив взгляд, не заметила выглядывающий уголок прозрачного целлофанового пакета. Этот факт заставляет шатенку открыть ящик полностью и сразу обнаружить, что чутьё её не подводит: в достаточно большом пакете лежит приличное количество героина. Нетрудно догадаться, что это богатство явно не принадлежит Кларк, и, сообразив что к чему, Мартинас хватает пакет и, запихнув его во внутренний карман куртки, совсем покидает офис адвокатской конторы «Роденфелд и партнёры». *** А тем временем в кабинете Рика… — …Сколько раз вам повторять, что я не имею никакого отношения к любого рода преступлениям, кроме как в роли адвоката!!! — уже истерит Гриффин, достаточно долгое время пытающаяся убедить федералов, что они ошибаются в отношении неё. — У меня есть информатор. Проверенный человек, и он утверждает, что вы, мисс Гриффин, являетесь посредником между нарко-бандами и клиентами, — парирует Гилберт. — Боже, как можно нести такой бред?! У вас в кабинете что-то токсичное распыляют, раз такие идеи появляются?! — Я, конечно, понимаю, что вы уже профессионал в токсичных средствах, но огорчу вас — не ваш клиент, — Кларк эмоционально всплёскивает руками, показывая тем самым, что федерал говорит абсурдные вещи. — У меня есть свидетельские показания, что вы храните товар в своём кабинете, предлагая клиентам приобрести качественный товар из-под полы! И вновь по кругу начинается доказывание друг другу своей правоты. Алларик и Гарольд наблюдают за перебранкой своих молодых, импульсивных коллег: Роденфелд с некоторой усмешкой, вспоминая каким был в их возрасте, а Гринт с беспокойством, чуя приближающиеся проблемы. — Эм… может, мы уже проверим, кто из вас прав? — прекращает балаган уставший от этого Рик. — А я давно говорю. Это ваша сотрудница разводит здесь не пойми что, — хватается за возможность закончить бесполезный спор Майкл. — Разводят цыплят на птицефабрике, а я себя защищаю. — Кларк, — Роденфелд подходит к ней вплотную, тут же начиная поглаживать по руке, — давай просто дадим им возможность обыскать твой кабинет в соответствии с ордером, если тебе, конечно, действительно нечего скрывать. — Конечно, нечего! Пусть осматривает, что хочет! — Наконец-то! Пойдёмте, я докажу вам свою правоту! Зло цокнув языком, блондинка следует за мужчинами в свой кабинет. Самодовольство и рьяность, с которыми Гилберт доказывал, что она виновна, коробит. Конечно, она знает, что ничегошеньки этот самовлюблённый павлин не найдёт, но всё равно как-то не по себе.       Оказавшись в кабинете Гриффин, Майкл демонстративно надевает припрятанные во внутреннем кармане пиджака перчатки и, для вида, начинает обыск шкафов вместе со своим напарником, хотя точно знает, где находится положенный им пакетик героина. Покопавшись без толку в шкафу, молодой мужчина переходит к столу, предвкушая, какое потерянное выражение лица будет у блондинки, когда он помашет в воздухе своей находкой. И это вызывает у Гилберта непроизвольную улыбку. Надо сказать, что мужчина действительно верит в виновность Кларк и только поэтому сейчас подставляет. Опыт предыдущих поколений показывает, что если поймать потенциального преступника на чём-то мелком, то впоследствии можно выудить что-то покрупнее. И Майклу уже не в первый раз это удаётся. — Что за чёрт… — озадачено протягивает молодой федерал, видя пустой ящик. — Где?.. Все обращают на него внимание. Первым чувствует, что начинает попахивать жареным, опытный Гринт, уже готовящийся прикрывать свою задницу. — Что «где»? — подозрительно смотря на Гилберта, спрашивает Рик. — Тут должен быть пакет с героином, куда ты его дела?! — с наездом бросается в сторону ничего не понимающей Гриффин Майк. — А откуда вы знаете, что он там был? Федерал хлопает глазами, растерянно смотря то на прижавшего его Рика, то на понявшую, к чему клонит её босс, Гриффин, то на своего напарника, взглядом моля о помощи, но, увы, от него он её не дождётся. — Э… э… мой… мой информатор говорил… — Говорил или, скорее, подложил? — Да как вы сме… — Ещё как смею, ибо хорошо знаю, как всё устроено в вашей конторе! — Безосновательные обвинения! Вы ответите за это! — Кто ещё за что ответит! — Извиняюсь… — в кабинет заглядывает Росс. — Рик, меня просили передать, что пришла Мишель О****. — Я сейчас не могу. — Но она не может ждать. Рик, — подойдя ближе, Джейк уже шепчет на ухо, — если она уйдёт, мы кучу бабла потеряем. — Если я сейчас брошу Кларк, то рискую лишиться одного из лучших адвокатов, — также на ухо шепчет Алларик. — Тебя ждут. Жестом направив босса к выходу, Росс выступает немного вперёд, хищно смотря на Гилберта. Роденфелд, скрепя сердце, уходит, мысленно надеясь, что здравый смысл возьмёт верх над личным отношением шатена к блондинке, и тот не увидит хорошую возможность избавиться от своей коллеги-соперницы. — Я новый адвокат мисс Гриффин, Джейкоб Росс. Огласите, в чём обвиняется моя клиентка. — Она… она куда-то дела пакет с героином. Мой информатор сказал, где он лежит, а теперь его там нет! — Ну так, на нет и суда нет. — Но он был! И я найду его! Встрепенувшись, Майкл бросается обратно к столу, начиная выбрасывать содержимое из ящиков. — А знаете, сегодня утром я случайно стал свидетелем любопытной сцены… Сидя в своём кабинете, это тот, который расположен латеральнее относительно кабинета моей клиентки, я заметил, как вы выходили из него, кладя вот эту же самую синюю перчатку во внутренний карман пиджака. Держу пари, вы меня не заметили, ибо вам в голову не могло прийти, что кто-то так рано может быть на своём рабочем месте. — Чёрт, вы пытаетесь меня подставить! — Кларк возмущена. — Я… э… — Сами уйдёте или вызвать охрану? — Сынок, пошли, — наконец вступает в разговор Гринт. Гилберт настолько обескуражен тем, что всё пошло не по его плану, что Гарольду приходится буквально выводить под руку своего напарника. Как только оба федерала скрываются из вида, блондинка облегчённо выдыхает и прижимается лбом к широкой груди своего коллеги, обнимая за талию. — Надо подать иск на этого мудака, чтоб неповадно было, — произносит Росс. — Господи, я могла сесть в тюрьму за то, чего не совершала… — Тюрьма пошла бы тебе на пользу. И вообще, ну-ка держи подальше от меня свои загребущие ручонки. — Ну какой же ты всё-таки… — отстраняясь, рассерженно говорит Кларк. — Да вот такой. Держи марку, а то народ расстроится. Ну как я могу шокировать их переменами? Гриффин закатывает глаза, а затем просто следит взглядом, как уходит улыбающийся шатен, который только что выручил её, ведь его кабинет находится на противоположном конце, рядом с кабинетом их общего босса. ***       У Гилберта совершенно нет настроения: его пропесочил сначала его напарник, а затем и непосредственное начальство. В связи с фиаско, которое Майкл потерпел в деле Гриффин, его было принято отстранить на время от работы, пока всё не уладится. И теперь раздражённый и расстроенный федерал идёт по подземной стоянке, принадлежащей офису департамента, в котором он работает. Паршиво, и мужчина подумывает заехать к матери, ведь нигде не найти покой, кроме как в родимом отчем доме. Сев в свой автомобиль, Гилберт даже не обращает внимания на то, что сигнализация не сработала, а просто вставляет ключ в зажигание и делает один оборот, но машина с места не трогается: как только мотор начинает работать, Майклу зажимают рот ладонью и тут же вкалывают в сонную артерию содержимое огромного шприца. В глазах мужчины почти мгновенно мутнеет, и вскоре федерал совсем теряет сознание…       …Несколько часов спустя Гилберт приходит в себя, совершенно не понимая, где находится. Медленно обведя взглядом помещение, он обнаруживает, что находится в помещении с обшарпанными стенами, на первый взгляд напоминающее склад в доке. В мышцах слабость, и пошевелить руками не получается. Мужчина не сразу понимает, что его руки связаны. Точнее, закованы наручниками. — Слышь, Лекс, он очухался, — слышится удивлённый мужской голос. Метнувшись головой в сторону, откуда раздаётся этот голос, Майкл видит перед собой молодого парня с серо-голубыми глазами. — Да ладно? Я ему львиную дозу вколола. Парень и Мартинас подходят ближе, в упор смотря в затуманенные глаза федерала. — Ты… — узнав Алексию, произносит Майкл. — Держу пари, такого поворота ты не ожидал. И я знаю, что, наверное, не стоит говорить то, что собираюсь, но не хочу, чтобы возникло недопонимание. Я — киллер, ты — мой заказ. И это никак не связано с блондиночкой, — во взгляде Гилберта плещется страх. — А что касается героина в её кабинете, так мне безумно понравилось. Ты прям просто молодцом оказался. Сам себе, что называется, помог… Объясняю, как: смотри, у меня, как назло, закончились нейролептики, и я всё голову ломала, чем бы тебя вырубить; спасибо сердечное тебе за герыч, хотя мне бы больше понравилось, если бы вместо него было что-то с более чёткой дозировкой, ибо я в догадках терялась, какой дозой тебя можно привести в бесчувственное состояние. — Меня… будут… искать… — Возможно, но только не раньше, чем через два дня. И всё благодаря твоему вовремя возникшему отстранению. Поздравляю, ты себе сегодня дважды помог. — Мы можем договориться, — хрипло говорит Майкл. — Я заплачу тебе вдвое больше, чем заплатили за мою голову, а ты отпустишь меня и скажешь, кто является заказчиком. — Не пойдёт, — Лекса наклоняется к самому лицу федерала. — Ты знаешь, как я выгляжу, и моё настоящее имя. Если отпущу тебя, то завтра же буду греть задницей нары. И тут уж, извини, инстинкт самосохранения превыше всего. А если тебе интересно, кто заказал тебя, то могу раскрыть тебе тайну: «Итальянский Дон» из клана Гамбино*. Опасно подбираться близко к сильным мира сего. — Гриффин попадёт под подозрение, если ты меня убьёшь. Федерал в отчаянии, а потому тянет за все ниточки, пытаясь найти ту, которая позволит ему заставить Алексию дать слабину. — Это уже будут её проблемы. Дай пистолет, — последняя фраза относится к парню, стоящему позади. Он молча подаёт Glock 20 шатенке, с некоторым сомнением оглядывая ту. Слова федерала заставляют его задуматься. По привычке проверив полноту магазина, Мартинас снимает пистолет с предохранителя и наставляет его на Гилберта. — Я готов на всё, только не… Выстрел… мужчина замолкает. Навсегда. Пуля проходит насквозь, фактически раздробив лицо на две части, — агент Майкл Гилберт мёртв. Алексия, как и всегда, не смотрит на результат своей работы, и без того уверенная, что жертва мертва. — Избавься от тела, — впихнув в руки парня пистолет, произносит Лекса, разворачиваясь и уходя прочь. — Но ведь мы так не делаем… — Я здесь главная, так что как решила, так и будет. Усёк, Мёрфи? — Не огрызайся на меня. Не вопрос, сделаю, как ты сказала. И Алексия, ни на минуту не остановившись, совсем покидает место своего преступления. Хоть внешне она и спокойна, но артерия у виска пульсирует так сильно, что шатенка даже слышит звук этой пульсации, от которого совершенно некуда деться… *** — Лекса! Будто очнувшись ото сна, шатенка наконец обращает внимание на уже давно зовущую её Кларк. Мартинас задумалась, совершенно потеряв чувство реальности, и теперь, лёжа в постели, часто моргает, смотря на нависающую над ней блондинку и постепенно вспоминая, где находится. — Что? — В смысле «что»?! Я зову тебя минут пять! — Зачем? — Я спрашивала, хочешь ли ты кофе. — Нет. — О чём ты думала? — бесцеремонно отдёрнув полог одеяла, Кларк забирается к шатенке, укладываясь рядом. — Да так, вспоминала последний заказ. — Эй, эй, — Гриффин залезает сверху на Алексию. — Не надо об этом думать. Всё уже в прошлом, а мы в настоящем… Адвокат целует Лексу в губы, устраиваясь поудобнее и с большей страстью углубляя поцелуй, на который шатенка отвечает с неохотой. — Серьёзно, Кларк? Опять? — отстраняясь, произносит Мартинас, в голосе которой слышится недовольство. — Дай хоть отдохнуть. — Ты только что отдыхала полчаса! — Ах, вот что я, оказывается, делала… — Окей, я поняла. Ты не хочешь. Ладно… Тогда давай поговорим. — О боже, нет… Твои разговоры меня убивают. Проигнорировав комментарий Лексы, Гриффин тянется к верхнему ящику прикроватной тумбы и, вытащив оттуда небольшой ключ, кладёт его на тумбу, вызывая недоумение у Мартинас. — И что дальше? — Знаешь, я тут подумала… — Вот это ужас. — Прекрати, — раздражённый, но беззлобный рык, заставляющий шатенку подчиниться. — Видишь ли, я думаю, что нам надо прекратить играть друг с другом в рулетку: то я на работе сижу и думаю, буду ли дома, когда ты соизволишь прийти, то ты, поднимаясь в лифте, думаешь, дома ли я или же нет. Поэтому я решила, что у тебя должны быть ключи от моей квартиры, чтобы ты могла в любое время приходить. Мне так спокойнее будет. Брови Алексии взмывают вверх и так остаются. Фраза адвоката повергает её в ступор, и девушка никак не может из него выйти, так как понятия не имеет что сказать в ответ на заявление блондинки. — Ты сошла с ума. — Почему? — Я не знаю, почему это произошло с тобой, но чаще всего причинами являются психологическая травма или наследственность, — отвечает Мартинас, тут же получая щелчок по лбу от Гриффин. — Допустим, я тоже сошла с ума и согласилась, и что будет, когда я так приду, а здесь будет твой парень, внезапно вернувшийся из своей поездки? Мне не нужны проблемы. — Не вернётся. Он военный, и ему ещё служить год по контракту. И его точно не отпустят, ибо он лётчик, а они незаменимы для военных действий в Сирии. Кстати, он герой. — Герой? И как его имя? — Беллами Блейк. — Капитан Беллами Блейк? — Да… А ты откуда знаешь?! — Я интересуюсь политикой. — Правда он красавчик? — Мне больше понравился тот прокурор, что подкатывал к тебе тогда в суде. — Зато Беллами герой. Благодаря его меткости, бомба была сброшена в самый центр расположения боевиков. — Вот как… Всего впоследствии сбрасывания этой бомбы погибло 300 человек. Боевиков из них было 12, а остальные — мирные жители. 50 из них — дети. Если таких, как капитан Блейк, считать героями, то этому миру придёт конец гораздо раньше, чем отписывают учёные. — Откуда ты это знаешь? — Читала сводки ВС. — Но… в новостях об этом не было ни слова… — Ещё бы. Я бы очень удивилась, если бы Госдеп позволил обнародовать эту информацию. — Ну, может, он и не герой, но, по крайней мере, не убивает людей ради денег. — Я думаю, что в этом и есть смысл армии — уничтожать людей и получать за это деньги. — Эти убийства ради общего блага. Чтобы создать мир, в котором не будет насилия. — Убивать ради мира во всём мире — наиглупейшее заблуждение. — Ты намекаешь, что дура?! — Я всего лишь говорю, что нельзя верить в сказки, которые рассказывают СМИ. Насилие не приводит к благу. — Надо отвечать агрессией на агрессию. — И тогда наступит «мир во всём мире»? Вот уж вряд ли. — А по-твоему, нужно молча смотреть, как разрастается зло?! — Зло и добро — относительные понятия. Ни одного из них не существует в чистом виде. — И всё же, люди, причиняющие боль другим, совершающие асоциальные поступки, являются злом, которое надо искоренить. — Следуя твоей логике, военные, полицейские, врачи, некоторые адвокаты, защищающие преступников, страховщики, политики — все зло, ибо, так или иначе, причиняют боль другим людям. Семьям тех, кого убили, посадили, не смогли спасти, поспособствовали освобождению, не уплатили страховку, роясь в каждой мелочи, чтобы найти повод отказать, обманули с обещаниями во время выборов. — Это разные вещи. — А как по мне, то не особо. — Значит, ты не права. — Ладно, мы здесь не для споров. Лекса решает быть умнее и прекратить этот бессмысленный спор. По лицу блондинки видно, что ей есть что ещё сказать, но она передумывает, вместо этого целуя шатенку и попутно избавляясь от надетого на неё халата. — Стой… — Блин, Лекс, что опять?! — Я просто не хочу быть снизу. Чувствую себя не на своём месте. — Пфф… — Гриффин слезает с шатенки, удобно устраиваясь на спине. Не мешкая, Мартинас перемещается, оказываясь сверху. — Ну давай, доминируй. Усмехнувшись, Алексия прикасается губами к шее, медленно двигаясь к груди, уделяя особое внимание ложбинке между ключицами. — О… ты так нежно целуешь… — Ну знаешь ли, ты сама требовала… — Это не претензия. Лекса продолжает покрывать поцелуями грудь, теребя влажным языком набухшие соски блондинки, заставляя её чаще дышать. Руки свободно скользят по дрожащей от прикосновений холодных пальцев коже, вопреки всем возможным смыслам разгорячая и без того пылающее тело. Спускаясь ниже, шатенка добирается шаловливыми пальчиками до клитора, методично лаская его, тем самым заставляя Гриффин чуть постанывать. Вскоре она становится влажной, и Мартинас, решив оставить свою забаву с сосками, устраивается между ног адвоката, начиная осторожно водить язычком по клитору. Изредка Лекса проникает внутрь вагины, сводя с ума блондинку быстрыми движениями и заставляя выгибаться, когда посасывает набухший клитор. Приближаясь к кульминации, Кларк вцепляется пальцами в волосы Алексии, делая несколько больно, но шатенка этого не замечает, поглощённая доведением партнёрши до оргазма. — Оооааааа… — наконец разносится громкий стон Гриффин. Блондинка тяжело и часто дышит, прислонив руку тыльной стороной кисти к вспотевшему лбу. Мартинас, уже фактически по традиции, подтягивается и мягко целует, после чего расслабляется, всем весом опустившись на тело Кларк, утопая в её объятьях…