Я всегда буду с тобой.

Восемь дней спустя…       Кларк сидит в баре в гордом одиночестве, попивая скотч, который терпеть не может. А одна она, потому что обе её подруги бессовестно её продинамили. Разумеется, это по мнению адвоката, не посчитавшей, что сидеть в засаде ради того, чтобы добыть информацию для дела Лиама, и починить автомобиль Эбби достаточно важные причины, чтобы не накидаться вместе с ней. Да, эгоистично, но блондинка об этом не задумывается, благополучно обидевшись на обеих, и, теперь полностью погрузившись в себя, напивается одна. А причина, как ни странно, в Лексе. Только сегодня Гриффин осознаёт, что всё по-серьёзному, а не как обычно, шатенка играет в отстранённость, ставя тем самым на место зарвавшуюся Кларк. Адвокат звонила все дни, чтобы выяснить, где она перегнула палку, а потом пообещать, что больше такого не повторится, но, кажется, Мартинас устала от блондинистого чуда в пиджаке от Calvin Klein и ретировалась насовсем. Может и к лучшему, потому что, наверное, блондинка действительно привязалась к Алексии, и сейчас ей тоскливо. Собственно, поэтому Гриффин и хотела провести вечер весело, чтобы избавиться от этого ощущения, но, видимо, не судьба. — Скучаешь? — подсаживается к Кларк Райан, улыбаясь. — Подкат не засчитан, — делая глоток, отвечает адвокат. — Даже если бы я придумал что-то оригинальное, ты бы всё равно не засчитала. А собственно говоря, почему? — Ты прекрасно знаешь, что у меня есть молодой человек. — Да брось строить из себя святошу. — Что это значит? — Я как-то видел, что ты целовалась с девушкой. Гриффин напрягается, но быстро берёт себя в руки, вполне готовая парировать, уверенная, что ему-то точно негде было это увидеть. — Мне неинтересно, какие эротические фантазии с моим участием тебя посещают. — Ладно… я не видел. Но слухи ходят. — Так вот пусть идут мимо, — ещё один глоток. — Но ведь это же правда. — Нет, не правда. — Правда, — Тафт наклоняется к ней ближе, оказываясь в паре сантиметров. — Я заметил, как ты среагировала, когда я сказал об этом. Смотрю, у тебя какой-то сдвиг произошёл из-за отсутствия мужской ласки, — мужчина гладит девушку по щеке, от чего та дёргается, ударяя его по руке. — Любезно её предоставлю. Бесцеремонно положив растопыренную ладонь на бедро блондинки, Райан настойчиво лапает её, продвигаясь во внутрь, при этом придерживая руки Гриффин, не давая ей избавиться от хамских действий Тафта. — Я на тебя подам в суд! — Поверь, тебе будет так хорошо, что уже никуда не вздумаешь подавать… — Всё в порядке? В тёмную нишу столика в углу подсаживается Росс, вынуждая своим появлением прекратить Тафта распускать руки. — Нет, он ко мне пристаёт, — сразу же сдаёт прокурора Кларк. — Смельчак. Не боишься, что она тебе что-нибудь откусит? Я бы боялся, ибо знаю, что эта львица вполне способна на подобное. — Вышло недопонимание… — Райан поспешно встаёт. — Да и вообще… у меня ещё столько дел… Ничего больше не говоря, мужчина спешно уходит, вызывая усмешку у Джейкоба. — Какие у него могут быть дела в половину девятого вечера? Только если подрочить пойти, да и баиньки. — Пфф… да уж, большего ему не светит, — только теперь Гриффин облегчённо выдыхает. — Спасибо. — Рад стараться, кошечка. — Мне больше понравилось определение «львица». Кстати, а почему ты меня так окрестил? — Ну… ты — Гриффин, что созвучно с Гриффиндором, а это львиный факультет, так что… — Аха… ахахаха! — Ты уже налакалась либо? — Да не особо, — смех вновь сменяется на грусть. — А что с тобой такое? Вроде должна скакать от счастья, ведь выиграла сложнейшее дело! Я бы не смог так. — Спасибо за участие, но дело не касается работы. — Из-за приставаний Тафта? Да забей, он типичный мудак. Давай-ка выпьем лучше за чудесное спасение твоей щёлки от несанкционированного вторжения! — Пей, — Гриффин пододвигает к Джейку свой стакан. — Хм… а ты? — А я ненавижу скотч. — Зачем тогда ты его заказала? — Понятия не имею. — Так… — мужчина берёт ладонь Кларк в свои руки. — Ну-ка, поведай дяде Джейкобу, что у тебя стряслось. Блондинка задумывается: с одной стороны, ей хочется рассказать о причине её упадочного настроения, но с другой стороны, она предполагала, что человеком, которому она изольёт душу, будет одна из её близких подруг, а не Росс, но… поговорить об этом очень хочется. Пусть даже и с ним. — Помнишь девушку, которую ты видел в моём кабинете? — Хм… сложно… Их там столько побывало… — Джейк!.. Я о той, с которой… ну, с которой… с которой сплю… — Аа… ну, так и говори: та опасненькая штучка, что решилась залезть тебе в трусы. Однако, авантюрная баба. — Я сейчас оскорблюсь! — Да я ж в хорошем смысле, крошка. С тех пор, как тебя забил братуха Блейк, ты никого к себе не подпускаешь. К тебе даже никто подкатывать не решался. А она… не только подкатила, но и накатила, при чём удачно. Знаешь, как это… пришёл, увидел, победил! Я лично впечатлён. — Просто мне было очень одиноко… А она появилась как раз в то время, когда я была уже на грани. — Думаю, причина не в этом. — Неужели?! И в чём же тогда, по твоему мнению? — Вероятно, когда она оказала тебе недвусмысленное внимание со своей стороны, ты увидела возможность «погулять». Тебя страшит тот факт, что скоро ты станешь женой Бела, хотя в душе не готова провести жизнь, занимаясь сексом только с ним. Поэтому где-то в глубине души ты хотела потерять контроль и пуститься во все тяжкие, но не могла, ибо совесть не позволяла так поступить с мужчиной, который тебе верит. А тут она… подарившая тебе лазейку, ведь подсознательно ты знаешь, что секс с девушкой не считается изменой. Он вообще не считается. Никто не воспринимает это серьёзно, кроме закоренелых лесбиянок, а ты-то не относишься к ним. — Я не согласна. То, что я испытала с Лексой, не похоже на то, что было с Беллами: намного ярче, чувственней, горячее… — Тебе кажется, потому что давно не было секса с мужчиной, и ты просто забыла, каково это. — Она меня бросила, — совершенно внезапно, даже для самой себя, печально произносит Гриффин. — Кхм… н-да… что ж, найди новую. Могу подогнать парочку не принципиальных. — Иди ты! — Не, я к ним больше не ходок! Выжмут все соки, ну, а для тебя самое то. Несколько раз выжмут, а потом ты уж сама не захочешь. — Ты невозможный! Хитро усмехнувшись, мужчина наконец делает глоток из стакана, тут же выплюнув содержимое обратно. — Что за гадость?! — Скотч. — Гриффин, ты не разбираешься в бухле. — Ты зато, я смотрю, большой знаток выпивки и человеческих душ. — Хоть мы и играем на публику в враждебность, но так-то мы друзья. А друзья неплохо знают друг друга. — Мне кажется, я тебя почти совсем не знаю. — Хм… просто ты плохой друг. За свою последнюю фразу Росс получает жесткий удар по рёбрам, вызвавший у него смешок. — Спасибо, — по лицу Кларк пробегает тень раздражения, но всё быстро меняется, и её глаза уже горят решимостью. — Надо это исправлять. Поехали ко мне. Там у меня выпьем, поговорим… в общем, хорошо проведём время. Я попытаюсь узнать тебя лучше. — Пфф… ты решила снять себе клоуна на вечер? — Вот как с тобой можно нормально разговаривать?! — Нормально? Что такое «нормально», и кто вообще придумал это понятие? — Ясно. Ты на машине? — Да, конечно. Вчера только угнал… — Не смешно. Пошли. Схватив свой портфель, блондинка тащит за рукав пиджака усмехающегося Джейкоба к выходу из бара… *** Детройт…       Девушка с волосами рыжеватого оттенка, в синей рубашке с коротким рукавом и цвета асфальта зауженных джинсах заходит в полицейский участок. Показав дежурному свой значок, она вежливо интересуется, где может найти детектива Раша, и ей любезно сообщают эту информацию. Поднявшись на лифте на второй этаж, девушка уверенно шагает к кабинету этого самого детектива. Постучавшись и получив разрешение, она входит внутрь, видя перед собой латиноамериканца средних лет, сидящего за столом, заваленным бумагами. — Боже мой… как в таком бардаке вы ещё умудряетесь что-то раскрывать? Девушка брезгливо оглядывается по сторонам. — Кхм… ну… А вы, простите, кто? — Ах да, извиняюсь, — из кармана джинсов вновь появляется на свет божий удостоверение. — Луна Вондервол, АНБ. — Оу… я ждал вас позже… — Я не привыкла заставлять кого-то слишком долго ждать. К сожалению, мне ещё не удалось достаточно глубоко вникнуть в суть дела. Надеюсь, вы любезно согласитесь меня просветить, мистер Раш? — Можно просто Томас*… Конечно, но где ваш напарник? — Он будет позже. У вас здесь невозможно припарковаться. Я потом сама введу его в курс дела. — Окей… — мужчина вытаскивает из свалки на своём столе папку и раскрывает её. — Может, присядете? — не отвечая, Вондервол садится на краешек кресла напротив стола. — Так… значит, что у нас… а! Человек, сожжённый в полицейской машине. Установлено, что это тридцатипятилетний преподаватель местного университета, Леонардо Дженкинс… — Это всё очень интересно, но, по-моему, не в входит в юрисдикцию Нац. Безопасности. — Подождите… Полицейская машина, в которой был найден труп, закреплена за детективом Джонс, при которой и нашли документы, содержащие план внутреннего устройства военной базы США, находящейся в паре сотен километров от Детройта. — Вы считаете, что эти два дела связаны? — Безусловно, — глаза мужчины загораются. — Мы считаем, что как раз этот Дженкинс и украл для неё документы, а потом она решила его убрать. — Вот как, — Луна забирает папку, теперь просматривая всё своими глазами. Агента охватывает ощущение, что всё не так просто, как думает детектив Раш. — Что говорят родственники убитого? — Кхм… к сожалению, мы не смогли никого найти. — А с чего вы тогда взяли, что это именно Леонардо Дженкинс? Разрыв кучу хлама на столе, Томас кладёт перед агентом пакет с обгоревшим удостоверением на имя Леонардо Дженкинса. — Мы нашли это возле автомобиля. Эксперты сказали, что оно, вероятно, вылетело из него, когда взорвался бензобак. — Вы храните улики в свободном доступе? — Вондервол изумлена. — Я с ним работал… Луна недоверчиво вскидывает бровь, заставляя детектива стушеваться. — Если у вас эксперты так же, как вы, относятся к работе, то мне уже реально страшно. Внимательно посмотрев на удостоверение, Луна становится взволнованной, но Раш этого не замечает, используя свободную минутку, чтоб хоть немного разобрать груду бумажек на столе. Пристыженный Томас мысленно молится, чтобы агент не написала на него рапорт начальству. — Я хочу пообщаться с подозреваемой, — после молчания произносит Вондервол. — Ваше право, — мужчина поднимается, а вместе с ним и Луна, забирающая с собой все материалы по этому делу, включая пакет с удостоверением. — Идёмте со мной. Мужчина и девушка спускаются на первый этаж, где агент проходит в допросную, а детектив распоряжается, чтобы привели Джонс. Вскоре один из полицейских приводит женщину. Вид у неё измученный, даже несколько растерянный. — Вечер добрый, — произносит Луна, когда подозреваемая садится напротив неё, и тут же вспоминает, что забыла поздороваться с детективом, когда вошла в его кабинет. И ей становится за это стыдно. — Я агент Вондервол, Нац. Безопасность. — Кхы… Дебора Джонс, — кашлянув, хрипло отвечает женщина. — Вам сообщили, в чём вас обвиняют? Зачитали права? — Д-да… — Отлично. Давайте перейдём непосредственно к теме нашей беседы. Вас нашёл полицейский в слепой зоне. При вас обнаружили засекреченные документы, где вы их взяли? — Понятия не имею. Мне их подбросили. — Неужели? — Луна недоверчиво вскидывает бровь. — Какие ужасные люди здесь в Детройте. Понимаешь, ходят тут, подбрасывают планы военных баз. Коварство, чистой воды коварство. — Поверьте мне, я понятия не имею, откуда они оказались у меня! — Хорошо, хорошо. Вы лесбиянка? — Что?! Нет! Конечно, нет! — Вот видите, вы соврали на мелочи. Как я могу верить вам, если вы обманываете даже в том, что для меня не имеет значения. — Да с чего вы взяли, что я лесбиянка?! — У вас след от кольца на большом пальце левой руки. Джонс обречённо вздыхает, склонив голову. — Мне нужен адвокат. — А смысл? Изумлённая Дебора так резко поднимает голову, что даже слышится хруст её позвонков. — К… как?! — Ну, смотрите: при вас обнаружили особо секретные документы, утечка которых может привести к угрозе национальной безопасности, — инкриминация шпионажа, а это, как минимум, двадцать лет; плюсом к этому, вы гражданка США, поэтому статья об измене родине тоже будет вашей; и в довершение всего в вашей машине найден труп человека, предположительно вашего сообщника, которого вы убрали после того, как он сделал свою работу, а это смертная казнь. Ваше счастье, что она в этом штате заменена на пожизненный срок, — Джонс обуревает страх, что не ускользает от внимания Вондервол. — Таким образом, адвокат вам не то что не нужен, а он даже помочь ничем не сможет. Помогите себе сами, и у вас будет шанс хотя бы сидеть не в строгаче. — Я никого не убивала. — Ууу… а мне показалось, что вы разумная женщина… — Я правда никого не убивала! — отчаянно восклицает Дебора. — Да, действительно, я шпионю для Мексиканского правительства, но это единственное, в чём я виновата. — Что вы делали в слепой зоне? — Встречалась с человеком, который украл для меня документы. — Кто он? — Кевин Эстевес. Луна записывает информацию на листочек, который свистнула со стола детектива Раша. — Это он вас вырубил и оставил лежать без сознания. — Нет… Я… я собиралась в него выстрелить, — агент настороженно следит за поведением Деборы, — когда услышала позади шорох, обернулась и тогда получила удар в висок. — Так… можете описать нападавшего? — Не… я всего пару секунд видела… — Напрягите память, мисс Джонс. — Де… вушка… Девушка! Эм… волосы длиннее плеч… ох… — Цвет. — Я не помню! — Тёмные, светлые? — Эм… каш… коричневые… не знаю… — Ещё что-нибудь? — А… а… кажется, она была голая. — Меня даже это не удивляет. — Или нет… какое-то белое пятно… — Может, светлая футболка или рубашка? — Не помню… — Ладно, — агент разочарованно вздыхает: не так много информации, как ей бы хотелось. — Вам о чём-нибудь говорит имя Леонардо Дженкинс? — Нет… никогда не слышала… — А может быть, видели этого человека? Агент показывает Деборе удостоверение, предварительно прикрыв имя ладонью. — Впервые вижу… Луна внимательно следит за реакцией, и, похоже, женщине действительно ничего не известно об этом человеке. — Ок. Спасибо за сотрудничество, вам это учтётся. Вондервол забирает всё, что принесла с собой и, позвав полицейского, велит ему вернуть подозреваемую в камеру, а сама подходит к стоящему у кофе-машины и попивающему латте Рашу. — Много нового выяснили? — с усмешкой произносит детектив. — Достаточно для первых часов работы над делом, — агент полностью игнорирует насмешливый тон, занятая составлением в голове дальнейшего плана действий. — К убийству она не причастна. — Но… как же улики?! — Притянуты за уши, но, думаю, можно найти что-то более существенное, если мы объединим силы. — Ты уже идёшь по следу? — раздаётся позади удивлённый голос. Томас и Луна оборачиваются на человека, так бесцеремонно вторгшегося в их разговор: короткие русые волосы, карие с золотистым оттенком глаза; одет он в светлый пиджак, черную футболку с непонятным рисунком и синие джинсы, а в дополнение коричневые лакированные мужские туфли и портфель. — Познакомьтесь, детектив, это мой напарник — агент Джаред Кингсли. — Томас Раш. Мужчины обмениваются рукопожатиями. — Что за дело? — деловито интересуется Джаред. — Я позже всё подробно расскажу, а сейчас записывайте, мальчики, чем нужно заняться в ближайшее время. Мистер Раш, выясните всё, что можно, об этом Дженкинсе и ещё раз попытайтесь найти родственников. Всё-таки неплохо бы убедиться, что действительно он является тем убитым. — Эм… не получится… Видите ли, труп настолько обгорел, что невозможно выделить из него ДНК. — Блеск. Ну, тогда достаньте ордер на изъятие слепка зубов Дженкинса из стоматологической клиники. Пусть хоть это послужит подтверждением. — С этим тоже будут проблемы… — детектив нервно облизывает губы. — Дело в том, что на трупе не было зубов. — Что?! — Вондервол в замешательстве. — Офигеть… — Кингсли в шоке. — Неужели оккультисты?! — Чего?! — теперь уже в изумлении Томас. — Кингсли, я тащусь от твоих идей, но сейчас не время и не место строить теории, — разряжает обстановку Луна. — Что ж, тогда нам остаётся… Мистер Раш, возьмите Кингсли и добудьте мне видео со всех объектов в городе, которые способны записывать. Со всех! Кингсли, привезёшь их тогда к нам в номер. Так… Ми… Томас… вы опрашивали коллег по работе этого Дженкинса? — Да… и его студентов. Все показания в материалах дела. — Хорошо. Я пока займусь подробным изучением. А теперь идите, — нехотя, детектив заправляется и, буркнув, что ему нужно забрать пиджак и значок, уходит в свой кабинет, а Луна, придержав своего напарника за рукав, шепчет ему на ухо. — У тебя лэптоп с собой? — Да, а что? — Пробей по базе лиц вот этого, — девушка подаёт заключенное в пакет удостоверение. — Его мордашка кажется мне знакомой. — Понял, сделаю. — И ещё… пробей по базам имя: Кевин Эстевес. Всё, что найдёшь. Запомнил, кого искать? — Да, да… Недоверчиво поглядев на напарника, девушка задирает рукав его пиджака, написав там ручкой нужное имя, заставив тем самым Кингсли закатить глаза, а после, потрепав мужчину по плечу на прощание, она направляется к выходу из полицейского участка… *** Нью-Йорк, поздний вечер…       Парковочная стоянка дома Кларк. Вот уже десять минут Мартинас сидит в своей машине, перебирая пальцами ключи от квартиры Гриффин, понимая, что их надо вернуть, но выйти из автомобиля и подняться Алексии решимости не хватает, ибо ей представляется масштаб того скандала, который вновь может устроить блондинка. «Точно устроит… — думается шатенке, вспомнившей о чересчур истеричном характере Кларк. — Вообще-то, можно прислать почтой в запакованном конверте. Тогда не придётся разговаривать с ней, — убеждает сама себя Лекса, и весьма удачно, уже почти настроившись уезжать, но останавливается. — Чёрт… ну я же всё равно уже на месте!» Быстро покинув машину, чтобы не успеть передумать снова, Мартинас направляется к квартире адвоката. Уже стоя перед дверью, Алексия вновь замирает, остановив палец в сантиметре от звонка и подумав, что нет ничего лучше элемента внезапности, поэтому решает открыть дверь ключом. На счастье всё получается, и шатенка оказывается внутри, сразу услышав громкий смех в глубине квартиры, принадлежащий более, чем одному человеку. Пройдя к гостиной, Лекса останавливается на пороге, нахмурившись. — А что тут происходит? — громко звучит холодный голос, после чего всё стихает. Мужчина, щекотавший на диване до этого момента блондинку, останавливается, смеривая внезапную знакомую недоуменным взглядом, будто пытаясь понять, откуда она тут взялась. А вот Гриффин выглядит испуганной. — Л… Ле… Лекса?! — Кларк вскакивает, приближаясь к шатенке. — А… а мы… а ты… я думала, ты больше не придёшь… — Я решила занести ключи, — и, будто в знак подтверждения своих слов, Мартинас машет ими перед лицом блондинки, но когда та тянется, чтобы их взять, Алексия зажимает ключ в кулак, проходя мимо адвоката вперёд. — Хорошо время проводите… Винишко, все дела… — Да, мы тут культурненько отдыхаем, — вступает в разговор Росс. — Пятница же! Хочешь присоединиться? — нижняя челюсть Гриффин благополучно отвисает. — Мы как раз собираемся поиграть в картишки, — мужчина указывает на лежащую на столике колоду. — Кстати, Джейк, друг и коллега Кларк. Алексия брезгливо осматривает протянутую ей руку, будто она заражена страшнейшими вирусами. — Лекса, наверное, торопится… — Нет, напротив, мне нечем заняться сегодня вечером. Очаровательная улыбка трогает губы шатенки, и та пожимает руку Росса, усаживаясь рядом с ним на диван и вальяжно расположившись, закидывает ногу на ногу, фактически заставляя Джейка обратить внимание на её подкаченные бёдра. — Отлично, — срывается с губ раздосадованной блондинки. Провести вечер, посвящённый окончанию «отношений» с Лексой, в её же компании определённо не то, что сейчас хочется Кларк. — На что играем? — заигрывающим тоном интересуется Мартинас. — Ну… — Росс дёргает бровями, хитро улыбаясь новой знакомой. — На раздевание. — Пфф… Разве мы являемся подростками пубертатного периода, которым лишь бы улучить момент, чтобы поглазеть на оголённое тело своих сверстников? Вот уж нет. Да и потом, наблюдать нам придётся лишь тельце Кларк, потому что я просто бог игры в «Уно»**, а смотреть на жирненькое пузико малышки Гриффин не доставляет особого эстетического удовольствия. Блондинка возмущена, но не показывает этого. А Росс, усмехнувшись, принимает позу, подобную позе Мартинас. — А на что ты тогда предлагаешь играть? На деньги? — Я не против, конечно, оставить вас с пустыми карманами, но… а какова вообще цель данного междусобойчика? — Аха, надраться! У Кларк всё внутри обмирает от страха, что её друг выдаст причину, из-за которой, собственно, она и решила сегодня напиться, пригласив для компании Росса, но, к счастью, Джейкоб ограничивается лишь игривым подмигиванием блондиночке, вследствие чего на лице шатенки проявляется негативная эмоция. — Хмык, винишком особо не напьёшься, — следует её комментарий. — Да мы это так, для начала, — будто оправдываясь, отвечает Гриффин. — Просто у меня пива не оказалось. — Ясно. Тащи текилу, я знаю, у тебя она есть. — Мы ещё не допили вино… Но это оказывается не аргументом: с вызовом посмотрев на Кларк, Алексия приподнимается и, взяв со стола бутылку вина, залпом выпивает всё оставшееся содержимое, вызвав удивление у обоих адвокатов. — Уже допили. Текилу тащи. Бутылка летит на пол, а оторопевшая блондинка плетётся за выпивкой, оставляя шатенку наедине с впечатлённым Джейкобом. — Лихо… — комментирует он. — Там всего пару глотков оставалось. — А знаешь, я тут подумал… если ты такой мастер игры, то, получается, бухой к середине ночи окажется тоже Кларк. — Правда твоя, но, согласись, вот в этом плюсы есть. — Какие же? — Посмотрим, что в пьяном угаре творит эта девочка. Росс усмехается, подумав про себя, что интереснее было бы посмотреть, что делает его новая знакомая, когда пьяненькая. И мужчина рассчитывает, что это ему всё-таки удастся, потому что не верит, что эта девушка, вальяжно расположившаяся рядом с ним, действительно настолько хороша в игре, как сама разрекламировала, по опыту зная, что даже если в чём-то очень хорош, всегда найдётся тот, кто в этом лучше. И поэтому Джейк надеется сегодня всё же обыграть обеих девушек. Вскоре возвращается хозяйка квартиры с выпивкой и закуской, и игра начинается… Двумя часами позднее… — Уно! — выкрикивает снова Лекса, сжимая в руке последнюю карту. Блондинка и Джейкоб нервничают: мужчина, кинув шестёрку желтого цвета, надеется, что у Кларк, которая сейчас должна ходить, есть карта «Возьми 4», иначе они снова проиграли, а Гриффин, в свою очередь, думает, какого цвета может быть карта Алексии. Подумав, что, скорее всего, тоже жёлтая, блондинка кидает шестёрку красного цвета. — Нет! — обречённо восклицают в один голос Гриффин и Росс, когда Мартинас, хищно улыбнувшись, выбрасывает карту «Заказать цвет». — Да! Обтекайте! Довольная собой Лекса, выигравшая уже девятую партию, сходу вливает в себя стоящий на столике шот, предназначенный для Кларк, после чего на её лице загорается лучезарная улыбка. А адвокатам ничего не остаётся, как обречённо вздохнуть. И хотя стараниями Лексы они втроём благополучно распили почти две бутылки текилы, надо сказать, что никто из них до сих пор ещё не пьян. Может быть, только блондинка, но, хотя, держится она ещё вполне бодрячком. — Я отыграюсь! — решительно заявляет Гриффин, выпивая свой законный проигрышный шот. — С нетерпением жду, — парирует Лекса. — Хорошо, что мы играем не на деньги, — потирая лоб, сокрушённо произносит Джейк. — А как по мне, то жаль… Кларк заливисто хохочет, заставляя смеяться и остальных. В какой-то момент блондинка сама же давится своим же собственным смехом, начинает кашлять и, поднявшись, убегает в спальню. — Думаешь, её тошнит? — провожая Гриффин взглядом, говорит Джейк. — Возможно… хотя… ты видел, сколько она выпила? — мужчина кивает. — И всё ещё на ногах. Как видно, стаж. Собственно, а чего тут удивляться, если она приволокла вместо бокалов шоты. Кто вообще хранит дома шоты? — Хихи, тот, кто часто и много пьёт, — посмеивается адвокат. Мартинас внимательно на него смотрит: мужчина пьян, но ещё недостаточно. Поэтому шатенка наполняет ещё один шот текилой и подталкивает его к Джейку. Тот, не задумываясь, выпивает и, поставив шот туда, где взял, замечает, что Алексия сосредоточенно наблюдает за ним. — Что?! — недоуменно спрашивает адвокат. — Думаю, дошёл ты до кондиции или ещё нет. — До какой ещё кондиции? — До той, — Лекса придвигается ближе, — когда стираются границы приличий, и на первое место выходят человеческие желания, и никакие убеждения им не мешают, — руки Мартинас гладят сильные мужские плечи, спускаются вниз, скользя по груди и доходя до заметной выпуклости брюк. — Можешь не притворяться, я уже знаю, что ты очень рад моей близости… — Стоп… нет!.. То есть, да… но нет! Росс испуганно отодвигается, выставив перед собой руки в знак защиты. — Ясно, значит, всё-таки рано… — шатенка принимает прежнее положение. — Ничего страшного, ещё вся ночь впереди. — Слушай, не надо этого… — Почему? Ты мне понравился. — А ты не понимаешь? — Алексия пожимает плечами. — Ты с Кларк. И я не сделаю ей больно. — О боже… — Мартинас подаётся вперёд. — Кое-что объясню: мы не вместе. Просто встречались несколько раз исключительно для развлечения. — Всё равно. И, между прочим, мы в её квартире, и я знаю, что ей не понравится это. — А если я уговорю Кларк к нам присоединиться, ты перестанешь быть таким скучным? — Нет, — решительно отвечает Джейкоб. — Грустно. Шатенка разочарована, а мужчина, наоборот, доволен собой. Ему хочется переспать с Алексией, но хорошим другом быть хочется больше, и поэтому, призвав всю свою волю, он выстаивает натиск девушки. Всё бы ничего, если бы этот разговор не слышала блондинка, задержавшаяся на входе в гостиную… *** Утро следующего дня…       Как ни странно, у Гриффин нет никакого похмелья. Видимо, после услышанного разговора весь алкоголь из неё выветрился. Блондинка до сих пор не может поверить, что слышала действительно то, что слышала. Дело в том, что вчера, когда Мартинас решила остаться, адвокат подумала, что Алексия приревновала её, но на деле оказалось, что ей просто понравился Джейкоб. И мясо, которое Кларк сейчас яростно нарезает, конечно, в этом совершенно не виновато. — А что ты уже готовишь? — звучит у самого уха голос Лексы, заставляющий Гриффин вздрогнуть от неожиданности. — Мясное рагу с овощами, — сухо отвечает адвокат. — На завтрак? — Можешь завтракать чем и где хочешь. Тебя никто не держит. — Кажется, кто-то сегодня не с той ноги встал. — Ну, извини, что я тебя не устраиваю! — психует Кларк, сжимая в руке нож. — Я такого не говорила. Гриффин нечем парировать, поэтому она молчит, пересыпая нарезанное мясо на сковороду, и теперь занимается нарезкой овощей. — Хочу спросить тебя, — вдруг продолжает шатенка. — У Джейкоба есть подружка? — Что?! — Ну, девушка. — А тебе зачем это? — Он мне очень понравился. Знаешь, он вчера повёл себя достойно в той ситуации, в которой мужики обычно ведут себя, как скоты, а он нет. Меня это здорово подкупило, и как-то… в общем, кажется, я хочу с ним встречаться. Гриффин вновь с силой сжимает рукоятку ножа, делая себе больно, хотя этой боли она как раз-таки и не замечает, в отличие от рези в груди. — Нет… не хочешь… — еле выговаривает блондинка, облизывая вмиг ставшие сухими губы. — Не поняла. — Не хочешь! Ты сама говорила, что отношений ты не хочешь! — Ну да, так было, а сейчас я знаю, что хочу. Он не похож на других, да и этой непохожестью напомнил мне кое-кого. — Он бабник первостатейный! И придурок ещё тот. Шутит тупо, ну, ты ж слышала! — Антиреклама не работает, — Кларк с шумом вдыхает воздух носом. — Послушай, я всё понимаю. — Правда?! — Я не дура, в отличие от некоторых. Ты руководствуешься своим инстинктом защитника, но, поверь, ни меня, ни его защищать не нужно. Мы взрослые люди и со всем справимся. Адвокат раскрывает рот, чтобы ответить, но слышит побочный шум, с неудовольствием заметив, что они с Лексой в кухне больше не одни: Росс, завёрнутый в одно полотенце, уверенно двигается в их направлении. — Доброе утро, девочки, — улыбаясь, произносит мужчина, заглядывая через плечо блондинки. — Ой, мясное рагу?! Обожаю его! — Да, мы с Кларк готовим, — не моргнув глазом, тут же отвечает Мартинас, вызывая искреннее возмущение Гриффин. — Ого, — Джейк действительно удивлён. — Оказывается, кроме того, что ты классно играешь в «Уно», ещё и готовить умеешь. — У меня множество скрытых талантов. Росс улыбается девушке, получая в ответ точно такую же милую улыбочку, после чего, взяв из холодильника бутылку с водой, уходит из кухни, провожаемый взглядом возбуждённой Мартинас. — Видала?! Я ему тоже нравлюсь! — Рррр… нет… Но Алексия игнорирует сказанное Гриффин, мечтательно смотря в ту сторону, куда ушёл Джейкоб. Уже давно девушка не чувствовала такого непреодолимого желания впустить кого-то в свою жизнь, давая что-то взамен, а не только забирая то, что хочется, как это было с остальными. Как это было с Кларк.       Менее чем через десять минут мужчина, уже полностью прибранный, сидит за кухонным столом, просматривая почту со своего телефона. Тишина. Слышен лишь звук тушащегося на сковороде мяса, уже перемешанного с несколькими видами овощей. Остаётся лишь добавить чесночка и перца для вкуса. Собственно, сейчас Кларк и занимается нарезанием чеснока, стараясь сделать как можно меньшего размера кусочки. А Мартинас, тем временем, занимается приготовлением сока. С помощью соковыжималки, конечно же. — Хочешь сока? — поставив стакан перед Россом, интересуется Алексия. — Апельсиновый… как ты узнала, что это мой любимый? — Я не знала, просто тоже его обожаю. Шатенка подсаживается к Джейкобу, смотря на то, как он с улыбкой поглощает результаты её трудов. Блондинка предпочитает даже не поворачиваться, не желая видеть, как Лекса флиртует с её другом. — Лекс, а чем ты занимаешься? — сделав несколько глотков, спрашивает Росс. — Я — фитнес-инструктор, и считаю, что достаточно профессиональна в своём ремесле. — Да уж, твой профессионализм просто убийственен, — звучит комментарий блондинки. И мужчина, и девушка переводят на неё взгляд, но благополучно игнорируют явный выпад Гриффин, продолжая беседу. — Кхм… ну… по тебе видно, кстати. Такая спортивная. — Спасибо, — Мартинас улыбается. — Мне кажется, что ты тоже тренируешься. — Точно: секс-тренинг каждый день и всё с разными тренерами, — вновь комментирует Кларк. — У тебя мясо подгорает, — сдержанно отвечает ей Алексия, которая уже начинает злиться. — Кларк, всё в порядке? — настороженно интересуется Джейк. — Да всё отлично! Супер вообще! Продолжайте в том же духе! Повисает неловкое молчание. Росс чувствует, что обстановка накаляется, потому что Гриффин явно не нравится то, что происходит между ним и Лексой. Признаться, мужчина ещё вчера пожалел, что поспешил отказаться, ибо их взаимное притяжение несомненно, и Джейкоб переживал, что упустил момент, но сегодня утром, почувствовав, что шанс ещё есть, воспрянул духом, но сейчас… он понимает, что лучше уйти. — Я… я… тут вспомнил… должен заскочить в офис, забрать кое-какие документы, — мужчина поспешно встаёт. — Рад был познакомиться, Лекса. — Я тоже рада… — растерянно произносит Алексия. Мужчина забирает из гостиной все свои вещи, после чего уходит, оставляя Мартинас и Гриффин наедине. Гнев, захлестнувший шатенку, рвётся наружу, и она даёт ему выход. — Какого чёрта сейчас было?! — кричит Алексия, стремительно приближаясь к, как ни в чём не бывало, добавляющей последние ингредиенты блондинке. — Работа — есть работа. — В субботу?! — Адвокаты работают каждый день, потому что людям защита нужна круглосуточно. — Он ушёл из-за тебя! — шатенка резко разворачивает адвоката лицо к себе. — На меня смотри! Зачем ты влезла в наш разговор?! — Да затем!!! — Кларк вырывается из цепких рук Лексы. — Потому что я не хочу, чтобы мой друг попал под влияние грёбанной убийцы! Ты — монстр! И я хочу защитить его от ошибки отношений с человеком, который мало того, что жестоко убивает людей за деньги, так и ещё врёт о том, что делает, когда уходит внезапно куда-то посреди ночи! Тишина. Блондинка испуганно смотрит на молчащую Мартинас, глаза которой сейчас темнее ночи, что явно не предвещает ничего хорошего. В этот момент Гриффин впервые реально видит в этой девушке настоящего убийцу. Даже тогда, когда адвокат только узнала, что Алексия киллер, у шатенки не было такого жестокого взгляда, поэтому Кларк охватывает страх, как у антилопы, которую загнал в угол острозубый тигр. Но «зверь» не нападает, а разворачивается и уходит. — Лекса! — спустя несколько секунд испуганно выпаливает блондинка, побежав за Мартинас. — Подожди же! Я не хотела этого говорить! Но Алексия не останавливается, а буквально влетает в только что открывшиеся двери лифта, едва не сбив выходящего оттуда мужчину. Гриффин не успевает всего долю секунды: лифт закрывается перед самым её носом. Но адвокат не сдаётся, нажав несколько раз на кнопку вызова, — к сожалению, безрезультатно. Тогда Кларк устало прислоняется лбом к стене, коря себя за несдержанность и скудоумие. — Извините, мисс, я могу чем-либо вам помочь? — участливо спрашивает всё ещё находящийся там мужчина. — Спасибо, Фрэнк, но вы ничего не сможете сделать. Блондинка отрывается от стены, плетясь обратно в свою квартиру. — Откуда вы знаете моё имя? Адвокат останавливается, оборачиваясь на стоящего в недоумении и растерянности соседа. — От вашей жены. — О боже… — Фрэнк потирает вмиг вспотевший лоб. — Что бы она вам ни сделала, что бы ни говорила, умоляю, не подавайте в суд. Будьте великодушны: мы уже устали переезжать из-за судебных запретов на приближение. — Запретов на приближение? — переспрашивает блондинка. — Да… Понимаете, она всегда была нормальным, адекватным человеком, но после рождения сына её будто подменили. Она стала интересоваться другими мужчинами и женщинами, приставать к ним, преследовать. И те люди начали бояться за себя, свою жизнь, а потому выбивали в суде постановления о запретах на приближение. Из-за этого мы вынуждены были переезжать. За пять лет мы сменили более тридцати адресов и два города. Здесь мы живём дольше, чем где бы то ни было, и я даже подумал, что всё в прошлом… Или я ошибся? Она к вам не приставала??? — Не уверена, — с сомнением произносит Кларк, пытаясь вспомнить все встречи с Элис, но память подбрасывает воспоминания о том, как соседка буквально ломилась в её квартиру несколько дней подряд. — Думаю, да… Мне жаль. — Простите, ради бога, — на глазах мужчины показываются слёзы. — Я обещаю сделать всё, чтобы ничего этого больше не повторилось, только прошу, проявите великодушие… — Я же сказала, что не буду получать никаких запретов. Но… вы не думали, что ей нужна помощь специалиста? — А вам кажется, что легко загнать к психиатру человека, который считает, что совершенно нет причин для лечения? — Можно обязать опять-таки с помощью суда, — Фрэнк совсем сникает. — Послушайте, если ничего не делать, то всё закончится плохо. — Да понимаю я всё, но… Мужчина совсем расклеивается, и Гриффин, хоть и сама готова сейчас разрыдаться, берёт себя в руки, намереваясь приободрить несчастного Фрэнка. — Ладно вам. Если надумаете, то заходите, я помогу с юридической стороной вопроса совершенно бесплатно. Кстати, Кларк Гриффин, адвокат. Девушка протягивает руку, которую сосед тут же пожимает. — Спасибо. — Да пока не за что, — натянутая улыбка. — Ну… вы поняли, что надо делать, если что. Мужчина кивает, после чего блондинка поспешно заходит к себе в квартиру, где сразу же даёт волю истинным эмоциям, как только закрывается дверь. *** Двумя часами позднее…       Кларк по-турецки сидит на кровати, вся в слезах и соплях, а рядом с ней её лучшая подруга, за обе щеки уплетающая приготовленное блондинкой мясоовощное рагу. — …Рейв, я будто с цепи сорвалась… — всхлипывает адвокат. — Не знаю, что это вообще было, но я чувствовала просто какое-то бешеное желание всадить в неё тот грёбанный нож, который в руке держала, когда она говорила, что хочет встречаться с Джейком… — А это чё за хмырь? — вставляет ремарку механик, отправляя в рот очередную ложку рагу. — Мой друг и коллега. Ты его не знаешь. «Логично, что я его не знаю, раз интересуюсь, кто он такой», — думает про себя Рейес, заглатывая очередную порцию. — Боже, Рейвен, мне страшно! — продолжает стенания Гриффин. — Что со мной, чёрт возьми, происходит?! — Ты ревнуешь. — Чего?! — Ревность — аффективное состояние, предполагающее наличие чувства любви и основанное на стремлении к обладанию объектом любви. — Я знаю значение этого слова! Но я никак не могу испытывать подобного чувства к кому-либо из них! — Вот и нет. Ты, по своей сущности, ревнивая тварь! Все, кто хоть как-то с тобой соприкасаются, подвергаются твоей неистовой ревности. — Неправда. — Да ну? А помнишь, как в младшей школе я дружила с Харпер Макинтайр? — Да, — сквозь зубы отвечает блондинка, вспомнив ту неприятную деваху. — А помнишь ли ты, почему мы перестали дружить? — Это не отложилось в моей памяти. — Ой, какая удобная у тебя память, — сарказмирует механик, провоцируя недобрый взгляд со стороны своей подруги. — А я прекрасно помню, как однажды, когда мы с Харпер играли на школьной площадке, ты, вся насупившаяся, подошла к нам и, сурово глянув, серьёзным тоном попросила меня отойти на секунду. И когда мы оказались один на один, ты потребовала, чтобы я выбрала, буду ли дружить с тобой или же с ней. — Не было такого… — Было. Впервые, когда твоя дружеская ревность дала о себе знать, но, к сожалению, не в последний. Собственно, поэтому ты моя единственная подруга. — Чёрт подери… неужели я такая эгоистичная?.. — Скорее, просто собственница. — Это ничем не лучше. Господи, я действительно отвратительный друг. — Нет, ты отличный друг. Поэтому из всех я всегда выбирала тебя. И впредь буду. Только ты, слышь, бросать меня не вздумай! А то тогда я тебе всё припомню, овца крашенная. — Что?! А ну-ка хватит есть то, что я приготовила! — Да щас! Я голодная. — От тебя никакой поддержки! — А у меня от тебя никакой личной жизни! — Да что ты говоришь?! — Да! Эбби приготовила шикарнейший обед, а ты меня буквально из-за стола вытянула! Я даже ничего попробовать не успела, ведь к тебе надо было бежать! — Так вот бы и не бежала! Всё равно только сидишь и ноешь, что жрать тебе хочется! — Да у меня уже просто сил нет выслушивать твоё нытьё, а-ля «она меня не простит, она меня простит»! Да и пошла она тогда лесом, ишь ты, какая обидчивая! Наступает тишина: обе подруги устают кричать друг на друга. Рейвен наконец заполучает возможность спокойно доесть рагу, подумывая, что можно навернуть ещё одну тарелочку. — Думаешь, всё-таки не простит меня Лекса? — А оно тебе надо? — Ну… — Ага! Рассчитываешь, что она снова будет спать с тобой, будто ничего не было. Очень не хочу тебя расстраивать, но думаю, что нет. Зачем ты ей сдалась-то? Вот она вышла от тебя на улицу, а там уже очередь из желающих прыгнуть к ней в постель. Поверь, я знаю этот тип девушек. С одной такой у меня была связь до Эбби. Она не успевала выходить от меня, как её уже ждала другая. Не знаю, когда она успевала работать. Хм… а может, это и было её работой? — механик призадумывается. Кларк тоже пригорюнивается. Но это вновь воцарившееся молчание прерывается звонком в дверь. — Кого это ещё принесло? — Возможно, мой сосед. Я обещала оказать ему юридическую помощь. Вздохнув, Рейес поднимается и, захватив с собой пустую тарелку, идёт открывать дверь, а блондинка дотягивается до зеркала, смотрится в него, после чего, состроив недовольную мину, поправляет волосы, приводя их в более-менее божеский вид. Затем, вернув зеркальце на место, Гриффин принимает прежнее положение, ожидая появления гостя, и застывает в изумлении, когда этот самый гость входит, — Лекса. — Э… — блондинка делает попытку приподняться, но ей этого не позволяют. — Сидеть. Мартинас подходит к кровати, становясь напротив адвоката, вызывая у неё сильное волнение. — Где… где Рейвен?.. — облизав губы, решается произнести блондинка, когда молчание уже слишком затягивается. — Ушла. — Адвокат опускает глаза, не желая больше пересекаться с этим колючим, леденящим душу взглядом. — Ты меня неприятно удивила сегодня. — Я не хотела… — Заткнись, — блондинка повинуется. — Хотя, в глубине души я знала, что, пусть ты не показываешь этого, всё равно считаешь меня чудовищем. И ты права, да, я такая. И права в том, что таким, как я, не следует иметь отношений, дабы не мучить своих партнёров, заставляя жить в постоянной лжи. Знаешь, в Джейке я увидела свою родственную душу: ему нравится то же, что и мне, у нас схожие вкусы и привычки… И внутренний голос подсказал мне, что я не могу упустить его, упустить возможность быть счастливой. Но ты вернула меня с небес на землю. Спасибо тебе за это большое, Кларк. — Ле… — И расплачиваться за это будешь тоже ты. И только блондинка собирается поинтересоваться, в чём состоит расплата, как шатенка прыжком оказывается на кровати, опрокидывая не ожидавшую такого поворота Гриффин на спину и при этом с силой давя на плечи, яростно целует адвоката. — Я не поняла… — растерянно лепечет Кларк. — Мне необходимо искоренить это грёбанное желание завести отношения, и нет лучшего средства, способного дать подобный результат, чем крышесносный секс. Уж я-то знаю. Алексия говорит всё это упавшим на несколько тонов голосом, что жутко возбуждает адвоката, и она уже давно бы вцепилась пальцами в волосы Лексы и притянула к себе, желая почувствовать её всем телом, но Мартинас крепко удерживает её, не давая возможности свободно двигаться. Резко потянув девушку на себя, шатенка с остервенением срывает с неё футболку, опрокидывает обратно и покрывает страстными поцелуями оголённое тело. Хватка постепенно ослабевает, особенно, когда Алексия ласкает возбуждённые соски, чувствуя, как не хватает её пальчиков взмокшей под тканью шорт-трусиков вагине Гриффин, вводит их туда, медленно, будто дразня, двигается внутри, вызывая у блондинки тихие стоны. Темп усиливается, а вместе с ним становятся громче стоны, и майка Мартинас, в которую с силой вцепляется Кларк и тянет на себя, задирается, оголяя торс шатенки. Почти в ту же самую минуту Лекса отстраняется, к огромному возмущению изнывающей от желания адвоката, избавляется от доставляющей ей неудобства майки и наконец стягивает шорты-трусики, освобождая лоно, без промедления продолжая сводящие с ума ласки: пальчики вновь оказываются в горячей плоти, заставив Гриффин содрогнуться, двигаются там, набирая темп, что заставляет блондинку, вцепившись в подушку, издавать обрывистые животные звуки, а когда Мартинас касается влажным языком возбуждённого клитора, продолжая в динамике работать пальчиками, это заставляет Кларк выгибаться и машинально закинуть ногу на плечо Алексии. Не различая реальности, адвокат, полностью отдавшаяся во власть своим ощущениям, чувствует, как темнеет в глазах от лёгкого головокружения, в преддверии надвигающегося оргазма, который будто изнутри взрывает блондинку, вырываясь наружу, сопровождаемый сладостным рыком наслаждения, после чего расслабляется всем телом, смотря в потолок. А Лекса, вытерев пальцы об одну из грудей Гриффин, намеревается поцеловать её в губы, но, заметив проступившие на глазах слёзы, останавливается. — Я сделала тебе больно?.. — обеспокоенно смотря на адвоката, задаёт вопрос Мартинас. — Почему не сказала? — Нет, нет, — растирая слезинки, заверяет Кларк. — Это из-за того, что я ранее ревела, остаточное действие. Алексия усмехается, вновь наклоняясь для поцелуя, но вместо этого получает удар челюсть. — Ё… не слабо… — держась за ноющую кость, цедит сквозь зубы шатенка. — Это за мои слёзы! — блондинка со злостью скидывает с себя Лексу, меняясь с ней местами. — Ты попользовалась мной, а потом бросила! — Но мы же не… — Да какая к чёрту разница!!! Всё равно больно… — на место внезапно охватившего адвоката гнева приходит печаль. — Знаешь, сколько раз меня так бросали?.. И каждый раз, когда это вновь происходит, я вспоминаю всех тех козлов, которые… пользовались мной, как хотели, а потом наутро такие: «Сорри, детка, мы не подходим друг другу». Скоты! Почему, почему вы все думаете, что со мной можно обращаться, как с какой-нибудь шалавой?! Вспоминая былые обиды, Кларк вновь бередит всё ещё саднящую рану, и поэтому по щеке стекает очередная слеза боли. Растерявшаяся Мартинас в замешательстве смотрит на неё, не имея ни малейшего понятия, как себя вести. — Прости, я не подумала, — вытирая влажную дорожку от скатившейся слезы, произносит Алексия. — Окей, договорились: сама меня «бросишь», когда тебе заблагорассудится. Я нормально переношу такие вещи. Гриффин улыбается, после чего целует шатенку, а потом вскакивает с постели, убегая в ванную комнату, провожаемая недоуменным взглядом Лексы. Включается вода, что заставляет Мартинас закатить глаза, а затем она, почувствовав лёгкий дискомфорт, закутывается в простыню и закрывает глаза. Вскоре возвращается Кларк. — Чего простыню натянула? — забираясь к Алексии, спрашивает блондинка. — Да как-то, знаешь, поддувает, — поправляя волосы адвоката, отвечает Мартинас. — Хи, у меня окно открыто. Не заскучала, пока меня не было? — Нет, но нафига нужно было сейчас туда идти? — Я умывала лицо. — …зачем?.. — Тебе же не хочется ощущать в своём рту смесь моих слёз и соплей. Шатенка прикусывает губу, когда Гриффин цитирует её же собственную фразу. А блондинка, не ожидая какой-либо реакции от Лексы, покрывает лёгкими поцелуями шею, грудь, спускаясь к животику, которому везёт намного больше, чем предыдущим частям тела, — Кларк не оставляет ни единого участка, которого бы не коснулись её нежные губы. — Можно полюбопытствовать, что ты нахрен делаешь?! — приподнявшись на локтях, в ужасе восклицает Мартинас, когда адвокат стягивает шорты и трусы, трепетными поцелуями покрывает освобождённое от одежды тело. — То, что ты подумала, — слышится ответ. — Боже, только не это. Алексия с ужасом, но и в тоже время и с неким любопытством ожидает, как Кларк будет делать первый в её жизни куннилингус. Практически сразу блондинка сообщила Мартинас, что она не умеет его делать, чего, собственно, шатенка и не требовала, поэтому сейчас её одолевают смешанные чувства. — Нет, Кларк, чуть левее… — командует Лекса, помогая Гриффин найти нужную позицию. — А сейчас ниже… Нет! Не так низко… Ооооо! Так хорошоооо!!! Шатенка постанывает, вцепившись в простыню, особенно когда адвокат, приноровившись, ускоряет темп. Её движения вроде и не отличаются каким-то разнообразием, но оказываются для Мартинас чем-то необычным, возбуждающе новым, вызывая у Лексы экстаз. Стоны усиливаются по мере приближения кульминации, а когда финал наступает, шатенка резко сводит бёдра, с диким криком приподнимается корпусом тела, кончая, а затем обессиленно падая обратно. — Вау… — Кларк кладёт голову на грудь Мартинас, но затем резко поднимает её. — Тебе не понравилось? — А то, что я кончила, тебе ни о чём не сказало? — А вдруг ты притворяешься. — Хмык, я, конечно, талантливая, но не настолько, — в действительности шатенка чувствует себя полностью удовлетворённой. — Обожаю секс с тобой. Блондинка, услышав комплимент в свою сторону, расплывается в улыбке и, поддавшись порыву, страстно целует Лексу, которая хмурится, почувствовав во рту привкус, несвойственный слюне. — Что? — отстранившись и заметив отнюдь не довольное выражение лица своей партнёрши, говорит Гриффин. — Этот привкус… — Не похож на мой? — Да… Странный. — Мне нравится… А ты что же, не знаешь, какая ты на вкус? — Не помню… «…Не помню, чтобы кому-то позволяла целовать себя, после того, как мне делали куни», — додумывает про себя фразу Лекса. А адвокат смеётся, перебирая раскинутые по подушке волосы Мартинас, когда начинает звонить телефон блондинки, вызывая неудовольствие Алексии. Нехотя Кларк вылезает из постели, подходя к столу, на котором и лежит мобильный: звонок от Беллами. Нахмурившись, Гриффин сбрасывает вызов, а потом и вовсе отключает телефон, после чего возвращается обратно. — Мы планируем трахаться до конца дня? — неожиданно спрашивает адвокат, садясь сверху шатенки. — Ну… неплохо бы было… — Тогда нам нужны силы, — блондинка улыбается. — Не хочешь перекусить? Надеюсь, после зверского набега Рейвен там ещё что-то осталось. — Планируешь меня отравить из мести? — шутит Алексия. — Нет, ты мне нужна живой. Пока. Лекса усмехается, а Кларк, улыбнувшись, покидает постель и, надев найденную на полу её же футболку, уходит, оставляя Мартинас одну… *** Восемь часов спустя…       Ночь. Кругом темно. После нескольких часов почти непрерывного секса обе девушки без сил, и теперь просто лежат в кровати, не шевелясь. Голова Кларк располагается на груди Мартинас, которая в свою очередь приобнимает блондинку за талию. — Я хочу, чтобы ты знала, — внезапно в тишине раздаётся голос Гриффин. — Когда я говорила утром… наверное, просто злилась, но… но, знаешь, я не права. Если бы вы с Джейком попробовали, у вас бы всё могло получиться. И неважно, что ты не посвятила его изначально в свой секрет, но потом, когда бы он, возможно, полюбил тебя, ты бы открылась, а он, я думаю, закрыл на это глаза, ведь когда любишь человека, то тебе неважно, чем он занимается. Любовь выше всего этого, поэтому любящий человек принимает тебя со всем тем, что есть за плечами. Понимаешь? — тишина. — Лекс?  Кларк несколько приподнимается и, видя, что глаза шатенки прикрыты, соображает, что Алексия уже спит, а потому, чмокнув Лексу, вновь удобно укладывается и, следуя её примеру, тоже вскоре проваливается в сон.