Я всегда буду с тобой.

Понедельник, Детройт…       Номер Вондервол и Кингсли. Агенты за последние несколько суток спали не более четырёх часов, плотно занимаясь новым делом. До сих пор продолжается работа над видеозаписями, который Кингсли притащил лишь к вечеру субботы, вызвав лютое негодование своей напарницы — Луна сильно злилась, когда не обнаружила подписи на многочисленных дисках, которые бы свидетельствовали, к какому кварталу относятся записи, содержащиеся на них. Девушка планировала сделать организованный просмотр, разложив диски по кварталам и начать, собственно, с того места, где располагается граница той слепой зоны, где нашли лежащую без сознания Джонс, но, как оказалось, планы пошли прахом, и уже третий день уставшие агенты перелопачивают тонну почти бесполезной информации. — Есть совпадения по лицам? — глотнув кофе, интересуется Вондервол. — Пока нет, обработка ещё идёт. — Надеюсь, хоть это время не будет потрачено впустую. — Может, хватит упрекать меня?! — Кингсли, чем дольше мы возимся, тем меньше возможности распутать этот клубок. У нас двое пропавших людей: Эстевес и Дженкинс. В действительности, окружения каждого из них ничего не знают об их возможном месте нахождения уже более десяти дней. За день до исчезновения Дженкинса видели в компании девушки, похожей по описанию на ту, что видела Джонс, перед тем, как отключиться. После этого пропадает подельник нашей подозреваемой и сам Дженкинс. Вот разве нет здесь связи? — Есть, если та девушка и правда существовала, а не является плодом воображения Джонс, — отвечает Джаред, не сообразив, что вопрос, в большей степени, является риторическим. — Так для этого и нужно найти записи, доказывающие, что это, возможно, правда. И, конечно, ордеры на обыск квартир пропавших тоже нам в помощь. — Зачем нужны ордеры? — Затем, что я не хочу проблем. Вдруг кто-то из хозяев объявится, ибо у нас нет доказательств, что они мертвы. И если так будет, то не придётся отвечать по закону за несанкционированный взлом, ведь всё и так будет законно. Кингсли молча кивает, про себя думая, как ему самому не пришло в голову, что дело может принять такой неудобный для них поворот. А Луна тем временем меняет очередной диск. Теперь агент подписывает маркером каждый просмотренный, чтобы если что, потом быстро найти нужную часть города. Видео загружается, и вот уже на экране ноутбука картинка, заинтересовавшая агента: 9:30, утро; перекрёсток пуст, что даёт полное право думать, что эта улица отнюдь не относится к оживлённым; слева расположено обшарпанное трёхэтажное здание, стена которого изрисована граффити в виде бессмысленного набора витиеватых букв, вычурно украшенных для особого антуража; внезапно появляется чёрный джип, который на скорости заворачивает налево, останавливаясь буквально перед объективом камер, оттуда выходит шатенка в белой майке и джинсовых шортах и, захлопнув дверь, уходит за угол здания, пропадая там. Перемотав вперёд, агент снова видит эту девушку, появляющуюся уже с другой стороны. Она садится в авто, разворачивается и уезжает в противоположном от камеры направлении. — Кингсли, иди сюда, — подзывает напарника Вондервол. Парень подходит к ней и наклоняется к ноутбуку. — Ты не помнишь, что это за район? — Хм… — Джаред хмурится. — Так это тату салон, — он тыкает в граффити. — Томас говорил, что повезло добыть ближайшую к месту преступления камеру. Район неспокойный, и владелец повесил камеру, чтоб, если вдруг какое хулиганьё, потом чётко показать в полиции, кого вязать и наказывать. — То есть там, за углом этого здания начинается слепая зона? — Фактически, это и есть уже слепая зона. Камера частная, да и не зарегистрированная в полиции. — Ясно. Спасибо этому владельцу, у нас есть зацепка. — Ты нашла её? — Думаю, да. Но, как говорится: не проверим — не узнаем, — Луна отматывает запись в самое начало, когда только джип въезжает в поле зрения камеры, и останавливает, записывая на листок номер. — Пробей по базе владельца. — Будет сделано. Парень возвращается на своё место. — Н-да, только вот когда… — отпускает комментарий Вондервол. — Такое ощущение, что работаю здесь только я… — Есть результат! — чересчур эмоционально восклицает Кингсли. — Эм… стоп, а по какому направлению? — Совпадение по лицам, — Луна вмиг оживляется, подходя к довольному Джареду. — Ожидание было оправданным: во всех базах данных, существующих в США, удалось найти четыре совпадения… — Я вижу, необязательно суфлировать. Вот те раз… — Действительно, как такое возможно? — Милый Кингсли, видишь ли, личности поддельные. Едва ли среди них есть настоящая, но всё же надо проверить. Займись как раз этим. — А ты? — Хм… — раздаётся телефонный звонок, и Луна отвлекается, чтобы ответить. Номер не определён. — Алло! — Доброе утро, мисс Вондервол, — слышится уставший голос Раша. — Где вы взяли мой номер? — строго отвечает агент. — Джаред дал. — Хм… — Луна мысленно вспоминает, кто это такой, и почти сразу девушку осеняет, что это её напарник. — Ясно. Что у вас? — Я достал ордеры на обыск квартир обоих пропавших. — Отличная новость! Я сейчас подъеду, диктуйте адрес. — Я вам перешлю, а то мне тоже на телефон в сообщении прислали. — Поняла. Вондервол сбрасывает вызов и, надевая на себя маленькую сумку через плечо, направляется к выходу из номера. — Ты куда? — На обыск. — Я с тобой… — Нет, останься! У нас много непроверенной информации. Как закончишь, так приедешь. Позвонишь, и я тогда тебе смс скину с адресом. Мужчина не спорит, а когда за Луной захлопывается дверь, набирает номер штаба, чтобы сделать запрос на проверку подлинностей личностей. *** А в это время в Нью-Йорке…       Утро начинается с кофе… только не у Кларк и Лексы. Марафон секса растягивается на весь уикенд и затрагивает утро понедельника. И кажется, будто не было ни бурных событий вечера пятницы, ни субботней ссоры, ибо ни одна из девушек даже не вспоминает об этом. — Ты когда повизгиваешь, напоминаешь мне щеночка, которого мне подарили на восьмилетие, — с улыбкой говорит Мартинас, как только блондинка сползает с неё, располагаясь рядом и подперев голову ладонью. Во время предварительных ласк шатенка немного переусердствовала, поэтому адвокату стало щекотно, и та, вперемешку со смехом, завизжала. Это было смешно и одновременно мило. — Любишь собак? — Алексия отвечает одними губами «да». — Значит, та собака с тобой живёт? Может, приведёшь как-нибудь? — Он не… он с моим отцом, и они оба в другой стране. — А с отцом ты видишься? — Ты лезешь не в своё дело, — сразу же обрывает неудобный разговор Лекса, начинающая обмахивать себя ладонью, выполняющей сейчас роль своеобразного веера. — Ну и жарень. Сейчас бы мороженого… — И где его взять? Может, достанешь его из своего холодного сердца? Кларк несколько расстроена, что шатенка меняет тему, но вида не показывает. Блондинка ещё с субботы хочет вызвать Алексию на откровенный разговор, но ничего не выходит. — Могла бы, но зачем отнимать хлеб у службы доставки, — потянувшись, Мартинас перегибается через Гриффин, прижимаясь к ней, и, взяв с прикроватной тумбы телефон, набирает нужный номер. — Алло. Девушка, я вся горю… Моментально выхватив мобильный, адвокат берёт разговор в свои руки, ткнув локтем по рёбрам шатенки. — Извините, девушка, — тараторит блондинка. — Сами понимаете, помехи, — смешок Лексы наверняка слышит и сотрудница службы доставки. — Мы хотим заказать на дом ведёрко мороженого. Давайте, сливочного с ванилью. Нет! Не надо шоколадной стружки… а может, ещё воздушного риса? — вопрос обращён к Мартинас, и та согласно кивает. — Да, давайте. — Ананасов хочу, — шепчет Алексия. — И ещё ананасов туда понакидайте. Девушка-диспетчер спрашивает адрес и после полученного ответа сообщает, что заказ прибудет в течение пятнадцати минут. Положив телефон на место, блондинка заинтересованно смотрит на прикрывшую глаза шатенку. Лекса сама на себя не похожа. Конечно, Гриффин нравятся эти перемены, но такая Мартинас кажется ненастоящей. — Ну вот как тебе удаётся пахнуть так соблазнительно? — потянув носом, Кларк целует ключицу Алексии. — Секрет в геле для душа, который, между прочим, в твоей ванной стоит на полочке. — На тебе он более притягателен, чем во флаконе. — Ясно: тебя вставляет от смеси геля с моим потом. Н-да, тот ещё фетиш, хотя я и похлеще видала, — и тут Лексу осеняет. — А ты случайно на работу не опаздываешь? — Нет, я сегодня в двенадцать встречаюсь с клиенткой на её территории, так что с утра мне нечего делать в офисе. А, кстати, что насчёт тебя? — Нет, я тоже не работаю. — Почему это? Уже третий день подряд! — Я до этого неделю без выходных работала. — А… зачем? У вас же график… — Да, да, но мне нужно было, чтобы уикенд оказался свободен. — Ты знала, что мы… — Нет, конечно. Просто я планировала развеяться. Слишком много всего произошло за короткое время, и не сказала бы, что это были приятные события. По большей части нет. — Это как-то связано с твоей неофициальной работой. — Скорее, со мной самой. Конечно, тот заказ оказал большое влияние, ибо нахлынуло столько воспоминаний… — Каких воспоминаний? Звонок в дверь. Мартинас знаком показывает, мол, «иди, открывай», и адвокат нехотя плетётся к входной двери, попутно надевая халат и про себя проклиная курьера, который так не вовремя приехал. *** Три часа спустя…       Колумбийский университет. Лекса, подбросившая Гриффин до места встречи с её клиенткой, сейчас сидит с ней на трибуне стадиона, на котором проходит тренировка по хоккею на траве. Но блондинка наблюдает вовсе не за ней, а за Мартинас, смотрящей на происходящее с огнём в глазах. — Чёрт!.. Ну, как так?! Она косая, что ль на оба глаза?! — разочарованно восклицает Алексия, напряжённо следя за десятиминутной игрой тренирующихся. — Это всего лишь тренировка, не будь так строга. — Ну да… Не, ну что за… Смотри, куда бежишь, тупая курица! Явно же, что вне игры будет! Несколько девушек с клюшками оборачиваются в сторону блондинки и шатенки, вследствие чего адвокат решает охладить пыл своей спутницы, переведя разговор в иное русло. — Эй, остынь, — положив ладонь на плечо Лексы, говорит Кларк. — Не могу. Даже корова сыграла бы лучше. Слава богу, у меня в команде таких ослиц не было. — Ты играла в хоккей на траве? — Было дело в колледже. Это же один из видов спорта для крутых тёлок, а я как раз и была такой. — Ясно. — А ты? — Что я? — Чем занималась в колледже? Литературный клуб? — Собственно, ничем… — Гриффин становится неловко. — А чего так? — Я не могла заниматься спортом, так как очень долгое время посещала специализированную лечебную физкультуру. У меня была астма, — Мартинас, не отрываясь, смотрит на блондинку. — А остальное мне как-то не было интересно, хотя в детстве, помню, я очень любила рисовать, но потом, когда мама сказала, что лучше никак не рисовать, чем так, как у меня выходит, перестала. — Твоя мама своеобразная женщина. — Да уж, это точно… А твоя? Молчание. Алексия, опустив взгляд в землю, о чём-то задумывается. — Если не… — Она бы никогда не сказала, что я ужасно рисую, и поэтому мне не стоит этим заниматься. — По крайней мере, моя всегда честна и прямолинейна. — Но, видимо, деликатность не её конёк. — Ты её не знаешь, чтобы делать такие выводы, — вновь тишина. Слышится лишь гам девчонок, гоняющих с помощью клюшек по полю мяч. — Что происходит? — Ничего, насколько мне известно. — Но это же неправда. Я вижу. — И что же ты видишь? — Что ты другая. Это на тебя так воспоминания влияют, о которых ты утром говорила? — Я была бы очень признательна, если бы ты не лезла ко мне в душу. — Я бы и не лезла, если бы твоя душевная буря не вырывалась и не отравляла наши отношения. — Когда ты несёшь подобный бред, я понимаю, как тебе удаётся выигрывать дела. — Вот видишь. Зачем ты сейчас это сказала? Я не пыталась тебя уязвить, а ты всё равно начала защищаться. — Я, кажется, попросила перестать копаться в том, что не имеет к тебе никакого отношения. — Я хочу тебе помочь. — Ты всё равно не сможешь. Поворачивать время вспять ты не умеешь, да и волшебной палочки у тебя нет, чтобы изменить мою будущую жизнь. — Но ты сама можешь. Просто надо захотеть. — Это не всегда работает так, Кларк. Ты можешь делать всё, что угодно со своей жизнью: работать, где хочется, жить, где угодно, выходить замуж, ездить в отпуск, спать с кем пожелаешь. Когда-то я тоже думала, что могу так, но потом поняла, что это всего лишь иллюзия. «И слишком дорого поплатилась за свою наивность… » — заканчивает про себя мысль Мартинас. — Но почему ты не можешь? Что тебе мешает? — Не могу сказать, — только сейчас шатенка понимает, что сболтнула лишнего, о чём сейчас жалеет, поэтому стремится перевести тему. — Давай больше никогда этого не обсуждать? — адвокат вместо ответа лишь кладёт подбородок на плечо Лексы, что сама Алексия расценивает, как положительный ответ. — Вот и славно. Кстати, что там у тебя за дело? — И смех и грех. — Что такое? — Одна девушка обвиняет другую в изнасиловании. — Ахахах, — закатывается Мартинас, но, увидев, что блондинка остаётся серьёзной, перестаёт. — Ой, ты не шутишь. — Конечно, нет. Жуть вообще. Кстати, как ни странно, дело в итоге гражданское. — Эм… а что так? — Потому что не существует уголовной ответственности за изнасилование девушки девушкой. — Это даже звучит глупо. — Не скажи… Конгресс взял на рассмотрение добавление приложения к статье об изнасиловании, ибо многие против такого попрания закона о всеобщем равенстве перед законом. — Пфф… по крайней мере ту девицу, которую обвиняют в этом деянии, не посадят. — Зато нехило могут разжиться. — Интересно, она правда изнасиловала ту, что подала иск, или нет. — Посмотрим. Я чувствую, когда люди виновны. — Со мной не почувствовала. — Ты спутала мои инстинкты. Разговор совсем расклеивается. Шатенка глазеет по сторонам, стараясь не концентрировать внимание на игре, чтобы впоследствии не раздражаться и не обнажить снова эмоции перед Гриффин, чувствуя, что становится намного сложнее отгораживаться от настырной блондинки, да и она особо не хочет. Иногда нужно позволить себе излить кому-то душу, чтобы, как говорят, стало легче, но всё же опыт прошлого подсказывает, что лучше не надо. — Н-да, крутую цыпочку видно сразу, — через некоторое время протягивает Алексия. — Это ты к чему? — интересуется Кларк, не отрывая взгляда от планшета, в котором рассматривает фотки участников предстоящего дела, присланные Октавией. — Да вон девица идёт. Могу поспорить, что она правила бал в старшей школе. Интересно, в университете ей удалось завоевать власть, или же всё-таки рога обломали. Блондинка переводит взгляд на брюнетку, привлекшую внимание Мартинас, с удивлением обнаруживая, что это та девушка, которая подала иск на её клиентку. Девушка подходит близко к ограждению, возведённому вокруг поля, чтобы мяч не попал в сидящих на трибуне, и останавливается, по-видимому, смотря на кого-то из хоккеисток. — Это Эмма Боллинджер, та самая истица. — Откуда ты знаешь? — Октавия подбросила фотки, чтоб я смогла узнать свою клиентку, да и заодно той, против кого играть придётся. — Как думаешь, чего она сюда припёрлась? Адвокат пожимает плечами. Звучит свисток тренера, оповещающий об окончании тренировки. Хоккеистки потихоньку начинают покидать поле. Резко отпрянув, Боллинджер разворачивается и быстрым шагом направляется в ту сторону, откуда пришла. Кларк не обращает на это внимания, высматривая свою клиентку, в отличие от Лексы, которая провожает брюнетку заинтересованным взглядом. — А который сейчас час? — внезапно спрашивает шатенка. — А тебе что, не по чему посмотреть? — не желая отвлекаться, говорит Гриффин. — За телефоном долго лезть. — Без четверти двенадцать, — со вздохом отвечает адвокат. — Почему у тебя нет часов? Это же очень удобно и всегда перед глазами. — Ну вот так, — Алексия слезает с трибуны. — Мне уже пора. — Подожди, — видя, что шатенка собирается уйти, блондинка тоже встаёт. Мартинас задерживается, в ожидании смотря на Кларк, которая, сложив всё, что было в руках, в портфель, обвивает руками шею шатенки, сливаясь с ней в поцелуе. — До вечера? — Эм… может… — отстраняясь, неловко бросает Лекса, спешно уходя. Адвокат усмехается, а потом замечает, что какая-то русоволосая девушка с клюшкой в руках с интересом её рассматривает. Приглядевшись, Кларк узнаёт в ней свою клиентку, а потому хватает вещи и подходит к девушке. — Грир Фрэйзер? — всё-таки уточняет Гриффин, поравнявшись с хоккеисткой. — Да… откуда вы знаете? — Я — Кларк Гриффин, ваш адвокат, — блондинка протягивает руку, которую Фрэйзер пожимает. — Ваша мама наняла меня представлять ваши интересы. — Оу… — Я бы хотела поговорить с вами о деле. Ваша мама сказала, что у вас сейчас свободное время, так уделите мне его? — Мы здесь будем разговаривать? — Нет, я бы предпочла где-нибудь в другом месте. — Тогда можете подождать, пока я приму душ и переоденусь? — Конечно, я вся ваша на сегодня. Грир смущённо улыбается, разворачиваясь в сторону кампуса, и медленно бредёт туда. Гриффин, не отставая, следует за ней. ***       Алексия выходит со стадиона, держа курс на стоянку, где оставила свою машину, но встаёт, как вкопанная, когда видит перед собой ухмыляющегося Мёрфи. — Так, так, так, — весело произносит парень. — Очень интересно. — Что ты здесь забыл, Джон? — спокойно задаёт закономерный вопрос Лекса. Мрачный взгляд Мартинас мог бы напугать кого угодно, но только не Мёрфи. — Да вот, послан Эктором тебе в помощь, решил не терять времени и сразу найти тебя. — Как ты меня нашёл? — Так, по сигналу со спутника. А что ты тут делала? — Тебя это не касается. — Окей… а тогда кто та блондиночка, которую ты только что целовала? — Алексия облизывает вмиг пересохшие губы. — Да, да, я всё видел. Интересно, а Онтари знает, что у тебя отношения на стороне, а не просто какой-нибудь перепихон, как у неё. — У меня нет отношений ни с одной, ни с другой, но если хоть пикнешь об этом кому-нибудь, мало тебе не покажется. — Необязательно сразу защищаться, Лекса. Я же не сказал, что донесу ей об этом. Мне ты можешь довериться. — Ограничусь сотрудничеством. Ты на машине? — Откуда? Я же не живу постоянно в Нью-Йорке. Кстати, возьми, — парень достаёт из кармана бриджей брелок в виде причудливого котика с поднятой вверх левой лапкой. — Тари передала сувенир из Японии. Сказала, что он удачу приносит. Мило, правда? — Спасибо, — сухо отвечает шатенка. Девушка достаёт из кармана ключи и цепляет на них ещё один брелок, а затем, дав Джону сигнал следовать за ней, направляется в сторону своего автомобиля. *** Детройт…       Раш, Вондервол и команда экспертов-криминалистов на пороге квартиры Эстевеса. Обыск дома Дженкинса не дал результатов, на которые агент рассчитывала: обнаруженные отпечатки пальцев скорее всего принадлежат Дженкинсу, хотя особого значения в них нет, ибо не с чем сравнивать, кроме поиска опять же по базам отпечатков (Луна хочет быть уверена во всём на сто процентов); к сожалению, никаких личных бумаг, фотографий и т.п. тоже нет, будто кто-то сгрёб их и просто избавился, да и странное явление — шкафы с одеждой полупусты, что наводит на определённые подозрения, о которых Вондервол пока не говорит. И вот теперь жильё Эстевеса, которое является полной противоположностью квартиры Леонардо: хатка в полузаброшенном домишке выглядит уютно; идеальный порядок, только вот пылищи кругом много, в связи с чем у экспертов куча работы. Томас и Луна тоже осматриваются. — Мы сможем достать отпечатки пальцев, — сообщает один из экспертов. — Чудная новость, только вот куда я их прилеплю? Себе на лоб? — агент злится. Дело почти не двигается с мёртвой точки. Не хватает ещё, чтобы она его запорола, иначе тогда её безоговорочная репутация ищейки будет подмочена, а девушка слишком честолюбива, чтобы это допустить. — А зачем нам тогда нужны отпечатки Дженкинса? — тут же спрашивает детектив. — Чтобы понять, кто он на самом деле. — А выяснить, кто этот Эстевес, нам не нужно? — С ним всё ясно — вор. — Замечательно, только вот что-то я не наблюдаю логики у соответствующего вывода. Или вы опираетесь на показания Джонс? — Ну, зачем же. Доказательства перед вами. Луна указывает на полку, где стоит трофей, который Томас сразу и не приметил, но яснее Рашу не становится. — И? — О боже… это трофей лиги MLB*, принадлежащий Чикаго Кабс. Команда заявила о его пропаже через две недели после того, как получила. Видимо, этот мальчик… э… Кевин… болельщик. Кстати, трофей-то надо вернуть… Достав из сумочки перчатки, агент надевает их и суёт трофей в пакет, позаимствованный у криминалистов, а потом отдаёт его одному из них, распорядившись, чтобы тот отнёс в машину, а сама между тем активно включается в обыск: счета, чеки, документы, деньги, в тумбочке на глубине коробки обнаружена старая затёртая фотография, на которой маленький мальчишка улыбается во весь рот… В общем, ничего того, что могло бы навести на идеи, куда парень мог запропаститься.       Через несколько часов Вондервол и Раш приезжают в участок. Оба расстроены, что особо нет никаких результатов, но Луна полна энтузиазма. Поэтому девушка сейчас сидит за столом детектива, на котором тот, кстати сказать, навёл порядок, и рисует на листке бумаги схему: с одной стороны имя Джонс, обведённое в квадратик, а с другой стороны знак вопроса в точно таком же квадратике; от них отходят по одной стрелочке — от Джонс имя Эстевеса, а от вопросительного знака имя Дженкинса. Томасу надоедает тишина, и он заходит за спину агента, слегка наклоняясь. — Зачем это? — Пытаюсь помочь себе обнаружить связь между этими участниками дела. Думала, если сделаю наглядно, это поможет. — Всё-таки думаешь, что все они как-то связаны? — Не помню, чтобы мы переходили на «ты». — Мы работаем вместе, и «выкать» как-то не комфортно. Ты не ощущаешь подобного? — Нет. — Извините, мисс Вондервол. Раш вздыхает, отходя от девушки, проходит через весь кабинет к столу, на котором стоит кулер с водой, наливает себе половину пластмассового стаканчика и, усевшись напротив агента, пьёт водичку, не сводя взгляда с напряжённой Вондервол. Внезапно дверь распахивается, и в кабинет влетает возбуждённый Джаред. — Луна! Почему ты не берёшь телефон? — восклицает он. — Он на «без звука». Что-то случилось, Кингсли? — У меня есть информация! — Ну так делись. — Есть совпадения пальчиков Дженкинса с отпечатками по нераскрытому делу девятилетней давности! — Ты можешь говорить обстоятельнее? — Да, да… убийство Картера Сайруса, наркобарона из Кливленда. Тогда предположили, что он умер вследствие разборки со своим оппонентом. — Хм… что-то вырисовывается… — Луна подписывает рядом с фамилией Леонардо новую информацию. — Рада, что ты не терял времени зря. — И ещё кое-что. Тот номер авто, который ты дала мне утром, принадлежит некому Лемонду Бишопу из Чикаго, штат Иллинойс. — Ясно. Что ж, надо будет его допросить… — К сожалению, не получится. Он скончался около двенадцати дней назад. — Чёрт, — агент подпирает кулаком подбородок, уставившись в одну точку. — И это не все плохие новости. — Что там ещё?! — Я взял на себя смелость и просмотрел все видео с камер, и машина с таким номерным знаком город не покидала. Тогда мне пришла в голову мысль поискать вручную по слепым зонам, задействовав для этого ваших людей, — последняя фраза обращена к детективу. — Но нашли мы только номера, валяющиеся на одной из подземных стоянок заброшенной многоэтажки… — Она сменила их, — заканчивает за напарника фразу Вондервол. — Чёрт! — Луна резко ударяет кулаком по столу. — Выходит, наша единственная зацепка — Лемонд Бишоп. — Да, но он нам точно ничем не поможет. — Как сказать… Кингсли, выезжаем в Чикаго. Попробуем поискать связь между Бишопом и нашей убийцей. — Ты уверена? — Я чувствую, что мы на правильном пути. — Мисс Вондервол, — вступает в разговор до этого молчавший Раш, — одних «чувств» мало. По факту, у нас ничего нет. — Вы плохо меня знаете, детектив. Я всегда раскрываю дела, потому что следую за своим чутьём, потому что землю носом рою, но нахожу связи, тайные нити, улики, доказательства, виновных… Я — ищейка, и уж поверьте, оправдаю своё звание. А вы здесь займитесь делом, авось что-нибудь полезное добудете. И держите нас в курсе. Пойдём, Кингсли. Свернув лист вчетверо, Луна засовывает его в сумочку и вместе с Джаредом покидает полицейский участок. *** Нью-Йорк, ночь…       Кларк идёт с кухни, где только что дотёрла вымытую в машинке посуду, в гостиную. Лекса лежит на боку на диване, смотря по телевизору уже полюбившийся сериал. Гриффин садится на краешек рядом с шатенкой, заставляя ту немножко подвинуться. — Почему ты смотришь эту хрень? — Нравится деградировать. Давай со мной. Не став ломаться, блондинка ложится рядом с Мартинас спиной к экрану телевизора, обнимая её за талию и прижимаясь лбом к груди. Алексия приподнимается на локте, чтобы всё-таки видеть, что происходит на экране. — Если хочешь, я могу выключить, — спустя несколько минут произносит Лекса. — Ради меня? — Ради того, чтобы ты не чувствовала себя некомфортно, вынужденная слушать то, что не нравится. — Хочу, — голубые глаза с мольбой смотрят в зелёные, и шатенка подчиняется, выключая телевизор с помощью пульта. Наступает тишина, под влиянием которой блондинка прикрывает глаза, снова уткнувшись носом в грудь Алексии. — Спасибо. Люблю тебя. — Эм… что?..       …Кларк резко открывает глаза. Всего лишь сон, но какой… Окончательно вернувшись в реальность, Гриффин обнаруживает себя в объятьях Лексы, мирно сопящей ей в плечо. Медленно, чтобы не разбудить шатенку, адвокат убирает её руку, потихоньку выползая из кровати. — Кошмары вернулись? — раздаётся сонный голос Мартинас, заставляющий блондинку вздрогнуть. — Нет. Просто… в горле пересохло. Хочу воды попить. — Аааа… ясно. Кларк быстро, словно ужаленная, вскакивает с кровати и в одном пеньюаре бежит в кухню, где, налив из графина в стакан воды, залпом выпивает её. Стакан опускается на стол, но девушка не спешит возвращаться. Простояв несколько минут, в течение которых она, как в тумане, смотрела в тёмные окна соседнего небоскрёба, блондинка идёт обратно. Забравшись в постель, Гриффин укладывается удобнее, почти сразу попадая в объятья шатенки, чьё горячее дыхание в мгновенье обжигает шею адвоката. — Не надо, — Кларк тут же убирает руку Мартинас. — Жарко. — Окей. Лекса переворачивается на спину, потихоньку вновь проваливаясь в сон, а адвокат так и остаётся лежать, просто смотря в темноту…