Я всегда буду с тобой.

Несколько дней спустя…       Плечо Лексы уже начинает заживать, что не может не радовать обеих девушек — больше не придётся осторожничать во время занятий сексом. Хотя теперь это означает, что Мартинас снова будет занимать позицию «сверху», а это не очень хорошо для Кларк, которой эта позиция тоже нравится, и она не собирается уступать. Но к этому блондинка планирует вернуться вечером, а сейчас ей необходимо сконцентрироваться на новом деле, которое так не вовремя подкинул ей Роденфелд: развод с дополнительным вопросом опеки над ребёнком. И, конечно, адвокат возмущена, ведь она не является большим профессионалом в области семейного права. — Хаюшки! — в кабинет без стука входит молодая девушка, держащая на руках ребёнка, которому на вид чуть больше года, а на плече её рюкзак. — Мне сказали, что меня тут ждут. — Бонни Гиббенс, я так понимаю? — Верно! А вы — мисс Гриффин, да? — Давайте без формальностей. Просто Кларк. — Бонни, — девушка садится в кресло, перед этим уложив ребёнка и рюкзак на диван. — Папа сказал, что рассказывал своему другу суть дела, вам передали? — Да, но я хочу услышать вашу версию. — А что тут говорить?.. Мой муженёк-мудак считает, что я безответственная любительница тусовок, совершенно не заботящаяся ни о нём, ни о малютке Гарри. — А это так на самом деле? — Пфф… то, что мне нравится развлекаться, не значит, что я всё время только этим и занимаюсь. — Понятно, — Кларк делает пометку в ежедневник. — А вы сами-то хотите развода? — Конечно. — Почему? — Он требует, чтобы я ему готовила, стирала, убирала, а я не домработница! Если хочет, чтобы в доме был порядок, пусть нанимает горничную, повариху и т.п., а если нет денег — пусть заработает! Я всю жизнь жила в коттедже с кучей прислуги и не собираюсь становиться кем-то из этих. В конце концов, я вышла замуж за мужика, а не за какую-то размазню. — Что ж, мне ясна ваша позиция… И в этот момент Гарри почему-то захотелось заплакать, что он и делает, при этом громко крича и размахивая ручонками. Бонни, закатив глаза, поднимается и подходит к нему, беря на руки и пытаясь успокоить. — Да что ж это такое! — восклицает Гиббенс. — Что ты орёшь постоянно?! Чего тебе не хватает?! — Может, он голодный, — предполагает Гриффин, тоже подходя к дивану. И очень зря она это делает. — Ну, вы разберётесь, — буквально всунув ребёнка в руки блондинки, Бонни стремительно направляется к выходу из кабинета. — Подождите… а куда вы?! — растерянно держа в объятьях малыша, кричит Кларк вслед убегающей клиентке. — У меня супер-важные дела!.. Муж несколько недель не отпускал меня к подругам, а потом и отец… Что там ещё говорит Гиббенс, адвокат уже не слышит, так как та скрывается из виду. Гриффин в панике: через сорок минут у неё слушание в суде, и с ребёнком туда появляться уж точно не стоит. Растерянно держа на руках истошно кричащего малыша, блондинка подходит к столу и с помощью телефона вызывает в свой кабинет Алларика, после чего тщетно пытается успокоить Гарри, напрочь забыв, что у ребёнка могут быть естественные потребности. Совсем скоро прибегает Роденфелд, по лицу которого можно чётко понять, что он недоволен. — У меня в кабинете сидит клиент на сотни миллионов долларов, и если у тебя что-то неваж… какого чёрта?! — мужчина фраппирован открывшейся перед ним картиной: блондинка с малюткой на руках фактически посреди адвокатской конторы. — Это сын Гиббенс. — А сама она где?! — Ушла! — Куда ушла?! Что за нахрен, Кларк?! — Я и глазом не успела моргнуть, а она уже убежала! Рик, умоляю, посмотри за ним, мне в суд надо! — Нет, нет, нет! — испуганно машет руками Роденфелд, пятясь назад. — Держи подальше от меня этого спиногрыза! — Но Рик… — мужчина отрицательно качает головой, буквально убегая из кабинета и оставляя ещё более растерянного адвоката. — Рик! И Гриффин вновь остаётся один на один со своей проблемой, вся злая на босса, подложившего ей такую свинью, и ещё более раздражённая тем, что никак не может успокоить ребёнка. В голове всего одна мысль: что делать? Просить Октавию — дохлый номер, Джейк по уши в своём деле, и блондинка не решается попросить его о помощи, а остальные коллеги просто не захотят возиться с её проблемами. Рейвен и маме звонить тоже не вариант: ни одна из них не успеет так быстро доехать. — Когда ты успела родить? — раздаётся позади озабоченной блондинки громкий голос, на мгновение заставивший малютку замолчать. Всего лишь на мгновение. — Что ты здесь делаешь?! — удивлённо восклицает Кларк, повернувшись лицом к Лексе. В тот же миг Гарри вновь начинает кричать, и ещё сильнее, чем до этого. — В смысле?! Ты сама говорила заехать после работы и подписать налоговую декларацию! — повышает голос Мартинас, стараясь перекричать ребёнка. — Ах, да… Документы на столе! Алексия кивает и, бросив недовольный взгляд на продолжающего орать малыша, подходит к столу и расписывается там, где необходимо, после чего поворачивается, задерживая взгляд на адвокате, что-то тихо приговаривающей на ушко ребёнку, который чуть-чуть начинает затихать. — А если серьёзно… откуда он, Кларк? — От клиентки. Оставила сына, а сама убежала на встречу с подружками. Ну не дура ли? — Пфф… точно дура. И что ты делать будешь? Помнится, ты говорила, что у тебя суд в два сегодня. — Не знаю… — протягивает Гриффин, хотя на самом деле уже знает. Не теряя времени, она быстро подходит вплотную к не ожидавшей этого Лексе и, всунув ей в руки малютку, мигом хватает свой портфель и направляется к двери. — Посиди с Гарри. Его так зовут. Я недолго. Обожаю тебя. Спасибооо! Пропев последнее предложение, Кларк мгновенно исчезает, оставив ошарашенную Алексию наедине с малышом, который, видимо, брал паузу, чтобы отдохнуть, и теперь с новой силой надрывается, издавая нечеловеческие звуки. Шатенка держит его на вытянутых руках, с ужасом смотря и совершенно не зная, что с ним делать. — Привеет! — натянуто широко улыбаясь, буквально пищит Мартинас, приподняв Гарри немного над головой. Малыш моментально перестаёт плакать, внимательно глядя на улыбающуюся девушку, после чего по-детски наивно улыбается в ответ. ***       Здание суда. Адвокат почти в последнюю минуту вбегает в зал и успевает устроиться рядом со своей клиенткой, которая вся уже на измене из-за опоздания Гриффин, так как их оппоненты уже давно на своём месте, и в одиночестве Грир чувствует себя уязвимой. — Я думала, вы не придёте… — тихо лепечет Фрэйзер. — Что за глупости?.. Ответить Грир не успевает, так как входит судья — женщина средних лет с собранными в пучок каштановыми волосами — только своим появлением она заставляет всех замолчать. Кларк сразу выдыхает, ибо судья Пайпер Саттер весьма благосклонна к ней, а это иногда немало значит для исхода дела. — Прошу всех садиться, — говорит судья. — Э… сегодня мы рассматриваем необычное дело. Я, лично, впервые принимаю участие в таком… поэтому мы будем во всём разбираться досконально, пока я не разберусь, как всё тут было сработано. Итак, — женщина раскрывает папку, с которой пришла, — мисс Боллинджер обвиняет свою однокурсницу мисс Фрэйзер в сексуальном насилии и в связи с этим требует 3 000 000 долларов по исковому заявлению за нанесение морального ущерба. Всё верно, мистер Каннинг? Луис Канниг — адвокат, о котором идёт дурная слава Ангела Виновных, берущегося за дело, в котором сможет откусить здоровенный кусок общего пирога вследствие удачного разрешения дела. И, надо сказать, этим сильно раздражает Кларк. Девушка однажды проиграла ему дело, и теперь неприятные воспоминания, вызванные созерцанием физиономии её давнего противника, вновь уязвляют когда-то задетое самолюбие. — Не совсем, ваша честь, — низкорослый мужчина поднимается с места. — Мы также хотим добиться запрета на приближение. Моя клиентка не сможет продолжить обучение в университете, зная, что в нём находится человек, причинивший ей непередаваемую душевную боль и физическое страдание… — Да уж, её страдание действительно было велико, — с сарказмом тихо комментирует блондинка, но её всё равно слышат. — Мисс Гриффин, проявите… — начинает Луис, но Саттер его быстро обрывает. — Спасибо, мистер Каннинг, но я сама в состоянии навести порядок в своём суде, — Луис садится на место. — Мисс Гриффин, я попрошу вас воздержаться от подобного рода комментариев. — Простите, ваша честь.  — Хорошо. У вас есть какие-нибудь вопросы? — Нет. — Ок, тогда… — Мы хотим подать встречный иск, — прерывает судью Кларк. Та молчит, ожидая продолжения. — Действиями истицы и её адвоката репутации моей клиентки нанесён большой вред, а она может сделать хорошую карьеру на спортивном поприще, но эта вся ситуация бросает тень на неё, а вы сами понимаете, чем это чревато. Кроме того, мы подаём прошение на привлечение истицы за клевету. — Это возмутительно! — Каннинг вновь вскакивает. — Моя клиентка столько пережила, а мисс Гриффин хватает наглости всё извращать! — Давайте только без драм, мистер Каннинг… — Довольно! — повелительно говорит Пайпер. — Давайте начнём работать. В ходе дела я решу в какой мере удовлетворять или не удовлетворять исковые требования. Мистер Каннинг, начинайте. — Спасибо, ваша честь, — мужчина поднимается. — Но… я хочу попросить, чтобы для начала выступили свидетели с нашей стороны, а уж потом моя клиентка. — Это просто какая-то нелепица, — комментирует блондинка. — Объяснитесь, мистер Каннинг, почему вы ходатайствуете об изменении порядка судебного заседания. — Моей клиентке необходимо настроиться… — Ага, придумать историю поправдоподобнее. — Мисс Гриффин! Я снова делаю вам предупреждение, — Саттар хмурится. — Мистер Каннинг, объективных причин для удовлетворения вашего ходатайства нет, но… в знак уважения мистеру Боллинджеру… я сделаю исключение. Кларк закатывает глаза. Она так и знала, что эта карта обязательно будет разыграна. Дело в том, что Ли Боллинджер действующий президент Колумбийского университета и, по совместительству, дедушка Эммы. И понятное дело, что ради такого уважаемого человека судья проявит снисхождение. Но блондинка надеется, что это единственный момент, когда оно проявится.       Дальше Луис допрашивает своих свидетелей, предварительно не забыв сказать, чтобы они не обращали внимания, если он вдруг начнёт делать странные вещи руками, так как это совершенно нормально для него, человека, страдающего пароксизмальной дискинезией. И свидетели кивают, давая понять, что всё нормально, а потом говорят такие вещи, которые вызывают у Грир искреннее изумление. Каждого из них она знает и довольно неплохо, но она никак не могла ожидать, что эти люди, которым она доверяла, будут говорить в суде, что видели, как «утром после вечеринки, с которой она насильно увела Эмму, та, вся потерянная и испуганная, выбегала из её спальни в университетском общежитии». А один из свидетелей сказал, что видел, как Фрэйзер признавалась Боллинджер в своих чувствах. Конечно, это было правдой, но Грир казалось, что в тот момент они были наедине. — Расскажите, мисс Боллинджер, что же произошло в тот ужасный день? — задаёт вопрос Каннинг. — У нас была обычная студенческая вечеринка, — смотря куда-то вниз, произносит девушка. — Я, конечно же, выпила. Совсем немного, но этого хватило. У меня голова закружилась, и я вышла подышать на улицу. Там ко мне и подошла Грир… — Мисс Фрэйзер? — уточняет Луис. — Ага… И тогда она… она предложила проводить меня к моей комнате, и я согласилась. Но оказалось, что она привела меня к себе, где сразу толкнула меня на кровать, а дальше… я не могу сказать точно, что было дальше, но утром я проснулась совершенно голая, моя одежда была разбросана по всей комнате, а Грир сидела напротив и смотрела на меня, смотрела… — короткая пауза. — А потом ей кто-то позвонил, и она отвлеклась, я же наспех надела на себя шмотки и выбежала из комнаты, со всех ног понеслась подальше. — Что вы почувствовали, когда поняли, что с вами произошло? — Протестую, ваша честь! — тут же реагирует Гриффин. — Мистер Каннинг пытается дать показания. Мисс Боллинджер сама не может точно сказать, что там было, и поэтому формулировка её «чувств» в тот момент весьма затруднительна. — Поддерживаю, — соглашается Пайпер. — Задавайте конкретные вопросы, мистер Каннинг. — Ок. Тогда нет вопросов, ваша честь. Думаю, и так всё ясно. — Хорошо. Мисс Гриффин, истица вся ваша. — Спасибо, — блондинка поднимается и подходит ближе к Эмме. — Мисс Боллинджер, вы сказали, что сразу, как только покинули комнату моей клиентки, то побежали скорее прочь оттуда, я правильно поняла? — Да, всё верно. — Ваша честь, разрешите мне продемонстрировать одну любопытную видеозапись? — Протестую! Нам ничего неизвестно ни о каких записях! — вскакивает Луис. — И не должно, — парирует Кларк. — Это гражданское дело, и я не обязана делиться с вами своими уликами. — Тише, коллеги. Мисс Гриффин права, поэтому я позволяю ей предоставить нам видео. — Спасибо, ваша честь. Передав диск приставу, блондинка молча наблюдает за его действиями. После того, как всё установлено, начинается показ, а на видео: Эмма выходит из комнаты, закрывает за собой дверь и останавливается, опираясь спиной об эту самую дверь, и стоит так несколько секунд, не обращая внимания на проходящих мимо студенток, а потом внезапно трогается с места, направляясь в противоположную сторону от угла съёмки. Каннинг заметно напрягается, понимая, к чему сейчас будет клонить Гриффин. — Это видео сделано девушкой-видеоблогером, живущей в том же крыле, что и моя клиентка. Она проверяла работу камеры, в результате чего и получилось это видео. Это в тот день, когда вас, якобы, изнасиловала мисс Фрэйзер? — Я ни разу до этого у неё не была, — тихо отвечает Боллинджер. — Тогда простой вопрос: почему вы сказали, что побежали сразу же, как покинули комнату, хотя на деле ещё задержались? — Забыла, что остановилась. — Правда? — издевательским тоном спрашивает Кларк, но в ответ тишина. — А о чём вы ещё забыли? Может, о том, что никакого изнасилования не было? — Протестую! Домыслы! — Поддерживаю, — соглашается судья. — Хорошо. А тогда зачем вам нужно было останавливаться? — продолжает допрос блондинка. — Чтобы подумать, куда дальше идти… наверное… — пожимает плечами Боллинджер. — То есть, вы не уверены в принципе в своих действиях на рассматриваемый период? — Протестую, мисс Гриффин оказывает давление на мою клиентку! — И снова поддерживаю, — нехотя отвечает Саттер. — Снимаю, — Кларк удручённо закусывает губу. — Так… а почему вы сразу не обратились за помощью? Там много студентов проходило, а вы только на следующий день предали историю произошедшего с вами огласке. По-моему, странно. — Я… просто боялась… — Чего? — Ну… эти же девочки… подружки Грир. Они могли… могли что-то со мной сделать, чтобы защитить свою подругу, помочь избежать ответственности за то, что она сделала… — Что ты несёшь?! — Фрэйзер резко вскакивает со своего места. — Эмма, скажи правду, ведь ничего же этого не было! Зачем ты врёшь?! — Грир… Гриффин быстро подоспевает, чтобы успокоить свою клиентку, у которой в уголках глаз уже блестят слёзы. Уже больше часа Грир вынуждена слушать нелестные слова в свой адрес и голословные обвинения приятелей и, что намного важнее, девушки, которую любит. Сил терпеть больше нет, поэтому она даёт себе волю и срывается, уже не сдерживаясь, рыдает в пиджак Кларк, успокаивающе поглаживающей её по спине. — Гхм… — подаёт голос Пайпер, облизывая высохшие губы. — Пожалуй, нам не помешает перерыв. Полчаса! Женщина ударяет молотком, после чего уходит, и, следуя её примеру, все присутствующие в зале тоже расходятся, кроме Эммы, продолжающей сидеть за трибуной и, нахмурившись, смотреть на ревущую хоккеистку. *** Минут пятнадцать спустя…       Здание суда. Фрэйзер, вдоволь наплакавшись, наконец успокаивается и сейчас идёт в туалет, чтобы немного привести себя в порядок. Зайдя туда, Грир незамедлительно открывает кран с холодной водой и умывается. Весь макияж, который хоккеистка нанесла утром, теперь размазан по лицу, и девушка теперь занимается его полным удалением, используя салфетки, любезно одолженные Кларк. Фрэйзер так увлечена своим занятием, что даже не замечает, когда в туалет входит ещё один человек. — Грир. Вздрогнув, хоккеистка поворачивает голову в сторону двери и видит облокотившуюся на неё Боллинджер. Обе несколько долгих секунд неотрывно смотрят друг на друга, пока Фрэйзер наконец не отводит взгляд, равнодушно продолжив заниматься стиранием макияжа. — Мой адвокат сказала, что мы не должны общаться друг с другом. — Да пофиг. Давай поговорим, — Боллинджер настроена решительно. — По-моему, ты уже и так много чего сказала, только вот ни слова правды. Не понимаю, зачем тебе это надо. — Разве ты не помнишь, что было той ночью? — Ничего не было. — Так, а почему?! — Вот я тоже думаю, почему я такая идиотка. Сейчас хотя бы не было бы так больно. — Если бы ты не отказала мне, этой ситуации сейчас бы не было. Эмма подходит на несколько шагов, теперь оказываясь возле раковин. — Как вообще это связано с событиями той ночи? Ты набухалась и захотела поэксперементировать, поэтому начала ко мне приставать. Я, как приличный человек, не захотела идти на поводу твоего внезапного порыва. Так за что ты сейчас так со мной, если ничего из того, что ты рассказывала, на суде не было? Совсем ничего. — Я испугалась. — Чего??? — Что ты всем скажешь, что я к тебе приставала. Я всего лишь защищалась. — Боже, что за бред? Зачем мне так делать? — Потому что я… тварь, которая динамила тебя три года. И мне подумалось, что ты захочешь похвастаться своей принципиальностью, проявившейся в том, что ты не переспала со мной. Это бы сильно подмочило мою репутацию. — Зачем ты мне сейчас это говоришь? — Я не хочу судиться. — А как будто я это начала. Не хочешь судиться — так и заяви. — Мне нужны гарантии, что боком всё это не выйдет. — Какие ещё гарантии?! Глубоко вздохнув, Боллинджер вплотную подходит к хоккеистке, жадно впиваясь в губы не ожидавшей ничего подобного девушки. Грир отвечает, хоть и не сразу, но отвечает, положив ладони на талию Эммы, чувствуя дрожь в её теле. — Что за… — отрываясь от Боллинджер, начинает говорить хоккеистка, но её бесцеремонно прерывают. — Да, да, мне тоже интересно, что это такое. Девушки резко отпрыгивают друг от друга, испуганно смотря на вышедшую из кабинки судью. Саттер не спеша подходит к раковине и подставляет ладони под струю воды, предварительно набрав немного жидкого мыла. — Эм… — Полагаю, у вас тут важные переговоры. Так что продолжайте, но я обязательно хочу услышать результат. Минут через двадцать. Пайпер подмигивает девушкам, после чего, вытерев руки бумажным полотенцем, покидает туалет, оставляя Грир и Эмму ещё некоторое время неловко стоять в недоумении.       А судья тем временем стремительно направляется в сторону Кларк, которая, улыбаясь, рассматривает фотографию, которую прислала Лекса. На ней изображена сама шатенка, держащая на коленках улыбающегося Гарри, — умилительная картина. — Мисс Гриффин, извините, — отвлекает адвоката Саттер. — У меня для вас новости. — Что? Какие? — пугается блондинка. — Как бы сказать… если всё мирно не урегулируется, то мне придётся взять отвод и стать вашим свидетелем. — Простите, я что-то не совсем понимаю… — Ой… как бы выразиться яснее… вашу клиентку, как будто, сейчас насилуют в туалете. — Что??? — По обоюдному согласию. Гриффин в удивлении приоткрывает рот, начиная понимать, на что намекает Пайпер. — Спасибо, ваша честь. Мы всё решим. — Уж надеюсь, надеюсь. Женщина многозначительно дёргает бровями, на что Кларк улыбается, бросив взгляд на дверь туалета. Адвокат подозревала, что что-то тут нечисто с самого начала, но надо сказать, что она рада брошенному спасательному кругу. Это дело её порядком нервирует. И ещё немаловажно то, что есть шанс закончить раньше, чем планировалось, а этому обрадуется Алексия, которой больше не придётся быть нянькой капризному ребёнку. Хотя, возможно, шатенке вовсе и не захочется перестать ей быть. — Ладно, я пойду. — Спасибо за информацию, мисс Саттер. — Купите мне выпить на приёме в Верховном суде. Судья уходит, а Кларк про себя думает, что теперь точно придётся туда идти, хотя у неё и нет пары, а быть одной там совершенно не хочется. Благо есть ещё две недели, так что будет ещё возможность что-то придумать. Может быть, даже, она позовёт Лексу… — Привет. Рядом с адвокатом внезапно материализуется Октавия, на первый взгляд кажущаяся какой-то напряжённой. — Ты меня напугала! — Кларк слегка ударяет подругу в плечо. — А ты чего здесь? — Из-за тебя. — Да?.. А что такое? — блондинка подозрительно смотрит в глаза Блейк. — Я просто не могу больше держать всё в себе, скрывая от тебя правду. — Ты меня пугаешь… Короткая пауза. — Это по поводу Беллами… ***       Адвокатская контора «Роденфелд и партнёры». В кабинете Кларк развернулся детский сад на выезде. Мартинас, сначала испугавшаяся, быстро разобралась что к чему, и теперь играет с сидящим у неё на коленках Гарри. Малютка звонко смеётся всякий раз, когда Алексия легонько щекочет его — идиллия, которую прерывает зашедший в кабинет Алларик. — Где Кларк? — сходу задаёт вопрос мужчина. — В суде, — спокойно отвечает шатенка, позволив малышу крутить кольцо на её пальце. — А вы кто? — Ответ на этот вопрос слишком сложен для формулировки. — Ага… Не очень сложно сформулировать, что вы трахаетесь. — Н-да, и правда. — Не парьтесь, Кларк об этом не рассказывает на каждом шагу. Просто я очень умный. — Меня это не волнует. — Думаю, это неправда. — У вас наверняка есть масса интересных дел. — Намёк усёк и уйду, но для начала сделайте для меня кое-что. — Минет я делать не буду. Даже за деньги. — Это очень хорошо, что вы уже разогрелись… эм… как вас зовут? — Лекса. — А я Рик. Так вот, Лекса, сейчас сюда придёт мамашка этого дивного отпрыска, и вы должны напугать её так, чтобы она поняла, что нельзя бросать ребёнка одного на произвол судьбы. — Мне что, бабайкой прикинуться? — Ну, что-нибудь более правдоподобное, пожалуйста. — А что мне за это будет? — Я не уволю Кларк. Алексия закатывает глаза, понимая, что у этого заявления нет почвы, ибо только псих может уволить такого прекрасного адвоката, как Гриффин, но всё равно соглашается, решив, что, пожалуй, её наглость может пошатнуть хорошие отношения блондинки с её боссом. — Ок. Мужчина довольно ухмыляется и выходит из кабинета, но только для того, чтобы вернуться вместе с Бонни. — Вот, миссис Гиббенс вернулась за своим ребёнком, — комментирует Родефелд, подмигнув Мартинас. — Да… спасибо, что присмотрели… — Стоп-кран дёрни, — Алексия грубо обрывает Бонни. — Чем докажешь, что дитя твоё? Где чек или накладная? — Что?.. — Как это «что»? Ты оставила его здесь, как ручную кладь, на хранение. Должно быть какое-то письменное закрепление этого факта. Только при таком раскладе я могу его отдать, — на этих словах Гарри запрокидывает голову наверх, пытаясь дотянуться своей малюсенькой ручонкой до подбородка Лексы. — Иначе придётся звонить в службу опеки. — Что? — Гиббенс в ужасе. — Нет! — Пожинай то, что посеяла. Бонни в отчаянии, в то время как Алларик довольно ухмыляется, ибо произведенный на девушку эффект как раз именно такой, какой он хотел. Но спектакль одного актёра заканчивается, когда в кабинет возвращается донельзя бледная Кларк. — Мисс Гриффин, скажите им, что это мой ребёнок! — чуть не плача, лепечет Гиббенс. — Да, это малыш Бонни, — отстранённо подтверждает блондинка, кладя портфель на стол. — Видите! — сразу же восклицает Гиббенс. — Что ж, Кларк я верю. Забирай своё чадо. Бонни, счастливая, берёт на руки Гарри, который, по-видимому, не горит желанием покидать объятья Мартинас, вцепившись ручками в её футболку, благо хватка не так сильна, поэтому он, уже снова начав выражать недовольство криком, сидит на руках матери, которая, быстро попрощавшись, уходит, а вместе с ней и Рик, вызвавшийся проводить её до такси. Только когда они скрываются из виду, Алексия поднимается и, подойдя к блондинке, целует её в щёку. — Как всё прошло? — Лучше, чем я могла ожидать, — опустив взгляд в пол, отвечает Гриффин. — Тогда почему у тебя такое лицо, будто произошла какая-то вселенская катастрофа? — Потому что… — глаза адвоката вмиг наполняются слезами. — Потому что Окти сказала мне… сказала… — шатенка напряжена. — Она сказала, что Бел пропал больше недели назад. — Кхм… ну… пропал, не значит умер, — Лекса успокаивающе гладит девушку по плечу. Мартинас почти уверена, что Блейк выжил, но почему-то пока не добрался до базы. — Всё будет хорошо. — А если нет?! — дёрнувшись, Кларк резко поворачивает голову на Алексию. По щеке её уже катятся струйки слёз. — Я этого не переживу!.. — Не думай о плохом… — Ты не понимаешь! — истерично вскрикивает Гриффин. — Он звонил… а я не ответила, потому была с тобой… В ту субботу после вечера, проведённого с Джейком… — адвокат всхлипывает. — Я не хотела прерываться, подумав, что он может позвонить и в другой раз, но он пропал… И теперь, если он погиб, последняя мысль его обо мне была такой, что я не ответила на его звонок, понимаешь?! Но ответ блондинке не нужен. Она совсем расклеивается и, обняв Лексу, рыдает во весь голос, вызывая у Мартинас неприятное ощущение в груди. Шатенка колеблется, стоит ли ей сказать, что совсем недавно видела Беллами. Это, конечно, может несколько успокоить Гриффин, но Алексии не даёт покоя мысль, что если всё-таки он не сможет выжить, Кларк, вероятно, обвинит её в этом. И будет права, в какой-то мере. Но от созерцания рыдающей блондинки становится не по себе, да и футболка уже изрядно намокшая, поэтому, скрепя сердце, Лекса решается всё-таки сказать. — Эм… Кларк… — адвокат поднимает на шатенку красные от слёз глаза. — Я… Внезапно раздаётся звонок телефона, и Гриффин буквально летит к нему, полностью игнорируя Мартинас. — Боже, Беллами, это ты?! — восклицает Кларк через мгновение, из-за чего Алексия устремляет на неё изумлённый взгляд. — Боже мой… Милый, прости меня! Я только несколько часов назад узнала, да и… Я вела себя, как настоящая тварь! Никогда себя не прощу за то, что… что??? Правда?! Господи, я так счастлива!.. Да! Понимаю, понимаю!.. Пока! Разговор заканчивается так же внезапно, как и начался. Лекса, всё это время пытавшаяся уловить его суть, поняла лишь то, что Блейк жив, и это вызывает у шатенки некоторое облегчение. А блондинка, бросив мобильный на стол, подлетает к Алексии, порывисто обнимая её. — Он живой! Представляешь?! — срывается с губ адвоката. — Я рада. — И он приедет, — Мартинас вмиг напрягается. — Через неделю. Ему дают увольнение. Слава богу!.. Ой, чёрт, надо же сказать Октавии! И Гриффин стремительно покидает кабинет, оставляя Лексу стоять в одиночестве. Выражение лица шатенки ясно говорит о том, что такой расклад событий не вызывает у неё какой-либо радости, даже скорее наоборот. И как-то вмиг становится душно находиться в этом кабинете, поэтому девушка решительно уходит, чтобы глотнуть свежего, чистого воздуха, так необходимого в эту минуту.