Я всегда буду с тобой.

      Утро четверга. Почти ровно неделю назад Кларк с счастливой улыбкой на лице поделилась с Лексой, что у её жениха отпуск, и он приедет. Особо за эту неделю ничего не изменилось, но за два дня до этого знаменательного события блондинка будто с цепи сорвалась: она постоянно хотела Мартинас. Собственно, сама Алексия совсем не против, и поэтому сейчас, лёжа на спине в постели адвоката, позволяет забравшейся на неё девушке покрывать себя мелкими поцелуями. — Кларк, может, хватит уже? Ты одно место целуешь уже полчаса. У меня на шее дырка будет, — недовольным тоном произносит шатенка, открывая глаза. Девушки никуда не спешат: у Лексы выходной, а адвокат взяла несколько дней отгула и тем самым одновременно избавилась от необходимости работать над делом Гиббенс, мотивировав это тем, что не успеет нормально подготовиться. На самом деле, при желании она могла бы успеть всё, но заниматься разводом этой горе-мамочки ей совершенно не хочется. Хорошо, что Роденфелд с пониманием отнёсся ко всему этому и самостоятельно решил вести дело. — Если б ты не захотела сделать перерыв, я б могла целовать другие участки твоей кожи, — мурлычет ей в шею Гриффин. — Ну давай ещё разок… а потом тогда я начну убираться к приезду Беллами. — Нет, я не хочу. Мартинас слишком резко приподнимается, скидывая с себя не ожидавшую этого Кларк, после чего совсем встаёт и одевается, собирая разбросанную по полу одежду. — Эй, ты куда? — в недоумении спрашивает блондинка. — По делам. — Каким ещё делам?? — Таким, — Алексия кладёт мобильный в задний карман джинсов. — Прикинь, у меня есть личная жизнь. Бросив взгляд на брошенный у входа в ванную свой тёмно-синий бомбер, Лекса переводит взгляд на окно и, решив, что там вполне тепло и можно обойтись без него, направляется к выходу из комнаты. — А я тогда что?? — произносит Гриффин, но ответа от шатенки нет, а вместо него слышится возня уже где-то в районе входной двери. — Эй! — блондинка выпрыгивает из кровати и, на ходу надевая халат, бежит в прихожую. — Ну, подожди же! Останься, я приготовлю завтрак, а после пойдёшь по своим делам. — Не могу, — закончив шнуровать кроссовки, отвечает Алексия. — Пока. После прощания девушка незамедлительно покидает квартиру, вызвав у адвоката бурю негативных эмоций. *** Чикаго, 11:45.       Агенты АНБ уже больше двух недель долго и скрупулёзно работают над расследованием смерти Лемонда Бишопа, держа всё в секрете от коллег из ФБР, кроме нескольких избранных, которым, как говорит начальник местного управления департамента ФБР, можно доверять. Но Луна придерживается своего мнения на этот счёт, поэтому не доверяет всего полностью даже напарнику, оставляя весь план и соображения по найденному в тайне, но обнаружено, к сожалению, ничтожно мало, недостаточно для уличения Делейни в приступом сговоре с целью укрывания от правосудия убийцу, а Вондервол уверена, что это убийца, причём тот же самый, который лишил жизни человека в Детройте. И чем больше агент в этом всём разбирается, тем более убеждается в том, что это дело действительно находится в юрисдикции Нац. Безопасности, так как подозревает, что та загадочная девушка, о которой известен лишь цвет волос, является киллером. Но пока это лишь догадки, подтверждения которым Луна и пытается найти. И именно для этого сегодня она встречается с Диланом Бишопом, чтобы попросить его помочь сделать фоторобот девушки, которая в день смерти его отца увела его в кафе-мороженое, тем самым не дав попасть в эпицентр взрыва. Вондервол чувствует, что она появилась там неспроста. — Уверена, что стоит это делать, Луна? — с беспокойством в очередной раз спрашивает Кингсли. — Ведь он ребёнок. Не стоит заставлять его снова прокручивать в голове тот кошмарный день. — Для того, чтобы раскрыть это дело, я заставлю его вспомнить тот день столько раз, сколько будет нужно. Жестокий ответ, хотя ей на самом деле жаль мальчишку, который остался фактически сиротой после потери отца (год назад от передозировки наркотиками скончалась его мать) и теперь воспитываемый только сестрой Лемонда, но Вондервол знает, что должна докопаться до истины, и это чувство долга и неистовое самолюбие перекрывают всё остальное. Поэтому девушка, полная решимости, приходит в кабинет и садится напротив мальчика, начиная беседу. — Здравствуй, Дилан. — Здравствуйте. — Меня зовут… — агент собирается представиться, как положено по уставу, но передумывает. — …просто Луна, — Дилан спокойно смотрит на Вондервол. — Я расследую детали смерти твоего папы, и мне необходима твоя помощь. Ты поможешь мне в этом? — Конечно, — дёрнув плечами, отвечает Бишоп-младший. — Хорошо. В твоих показаниях записано, что, когда в тот день ты возвращался домой, по дороге тебя встретила девушка, которая пригласила в кафе под предлогом того, что ей стыдно идти туда одной, а мороженого очень хочется, всё правильно? — Да. — Ты помнишь, как она выглядела? Какие-то особые черты… может, есть что-то, что ты забыл упомянуть в первоначальных показаниях? — Не уверен… — Хорошо. Давай ты просто попробуешь вспомнить и поможешь составить её графический портрет, ладно? — Ладно, — мальчишка облизывает пересохшие губы. — Отлично. Мой напарник, Джаред, проводит тебя в специальный кабинет, где будет сидеть приятная девушка-криминалистка. Она поможет тебе вспомнить. — Вы считаете, что Люси как-то причастна к смерти папы? Она плохая?.. Луна замирает на месте, смотря в полные отчаяния глаза Дилана и понимая, что не сможет сказать правду. — Нет… Мы просто ищем возможных свидетелей… Может, она что-то помнит или что-то видела подозрительное, может, проходила случайно мимо вашего дома… Её показаний в деле нет, так что… нужно найти её. — Ясно. — Так, малец, — вступает в разговор до этого момента молчавший Кингсли, — подожди за дверью. Нам, взрослым, надо кое-чего оговорить. Бишоп-младший послушно покидает кабинет, а Джаред подходит ближе к столу, опираясь на него и таким образом несколько нависая над Луной. — Что?.. — с напором говорит Вондервол. — Я не думаю, что хорошая идея доверять темнокожему мальчишке составлять фоторобот светлой девушки, играющей ключевую роль в деле, ведь известно, что люди плохо различают представителей рас, отличных от их. Наверняка он не сможет точно воспроизвести в памяти её черты и укажет на первые попавшиеся. Это огромный риск. — Да, но выбора у нас нет. И времени. Мы и так возимся слишком долго, так что проводи Дилана и проследи, чтоб работали на совесть. Кингсли обречённо вздыхает, но покорно идёт выполнять приказ напарницы, понимая, что они и так фактически на пустом месте строят дело, по крупинке собирая доказательства. А Луна тем временем просматривает информацию о всех перемещениях Делейни за неделю до и после убийства Лемонда Бишопа, основанную на отчётах агентов и полицейских, работавших с ней, а также благодаря взломанному датчику GPS её машины. Это незаконно, но Вондервол лишь собирается выйти на что-то, что поможет прижать Лану, а не использовать для подкрепления обвинения. Пока результатов нет. *** Нью-Йорк…       Несколько часов Мартинас не находит себе места. После того, как она ушла от Кларк, девушка поехала домой, где приняла душ и переоделась, а потом, сев на диван, сосредоточенно начала думать, как ей провести этот день. Нет, у неё не было никаких дел, как она сказала адвокату, а просто хотелось уйти, может быть, побыть одной, хотя… наверное, нет, быть одна сегодня она точно не хотела, но не могла сказать этого Гриффин, которой надо было готовиться к приезду жениха, поэтому Алексия не нашла ничего лучше, чем просто покинуть квартиру Кларк.       И вот уже вечер. Лекса сидит за столиком в баре неподалёку от своего дома и попивает виски. Девушка не находит ничего лучше, чем провести этот день, просто напиваясь в одиночестве. Как водится, когда пьёшь один на один с бутылкой, в голову лезут всякие воспоминания, мысли, тревожащие душу, которые нестерпимо давят своим грузом. — Девушка, а можно с вами познакомиться? — слышится рядом с Алексией приятный мужской голос. — Нет, — не обращая внимания на парня, шатенка делает очередной глоток обжигающего глотку напитка. — Ну, а я всё-таки попробую. Парень бесцеремонно подсаживается, вызывая тем самым искреннее возмущение Лексы. — Ты охренел?! — разворачиваясь к нему лицом, с напором произносит девушка, но, увидев лицо молодого человека, впадает в ступор. — …Э... Эйден??? — Слава богу, Лекс. А то я боялся, что мне придётся ехать в клинику с размозжённым виском, — парень усмехается. — Ты так вырос… — Ещё бы! В последний раз мы виделись шесть лет назад, а это, извини меня, не кот начихал. — Н-да уж… — Почему ты не приезжала? Я очень ждал тебя. — Ты сам знаешь ответ на свой вопрос. — Лекс… может, уже пора переступить это?.. — Он послал тебя? — резко отвечает вопросом на вопрос Алексия. — Нет. Но он бы хотел, чтоб ты приехала, так же сильно, как и я. — Эйден… — Не говори сейчас, бог с этим, я здесь не для этого. Вот, — парень ставит на стол маленькую коробочку. — Там кольцо? — Открой и узнаешь. Мартинас с усмешкой открывает коробочку, обнаруживая там микроскопического паучка. — Боже, Эйден, это ещё что такое?? — Маленький радиоуправляемый маячок. Я собрал его специально для тебя. С Днём Рождения. Алексия с изумлением смотрит на Эйдена, при этом сжимая в руках свой подарок. Конечно, Онтари дарила ей подарки, да и Лана тоже, но в этом году ей было, как казалось, суждено провести День Рождения, будучи всеми забытой и никому не нужной, и поэтому этот «знак внимания» от паренька производит такой эффект — в душе Лекса искренне радуется ему. — Спасибо, — шатенка улыбается, провоцируя ответную улыбку у Эйдена. — Но ни за что не поверю, что ты приехал только ради того, чтобы поздравить меня. — И будешь права. У меня тут задание, и по пути я решил заскочить к тебе. — Боже, он и из тебя сделал убийцу… — Нет. Я здесь, чтобы взломать кое-что. Мне просто необходимо находиться ближе к объекту. Какие убийства вообще? Я ж чёртов компьютерный гений! — Пфф… смотри не захвали себя. Эйден улыбается, подзывая к себе официантку и прося её принести ещё один рокс, а после, когда его просьба исполняется, наливает себе из бутылки, которую распивает Мартинас, и приподнимает стакан над столом. — С тридцатником, подруга! Кстати, хорошо выглядишь для своего возраста. Парень делает несколько глотков, морщится, но потом на его лице вновь появляется улыбка. — Вот жаль, что тебя не научили деликатности, — удручённо говорит Лекса, залпом опустошая рокс. — Да ладно, тебе ещё рано обращать на такое внимание. Ты в самом соку, и не стоит этого стесняться. — Просто заткнись. Эйден усмехается, снова делая глотки. Наступает молчание, в котором лишь слышится монотонное причмокивание парня. — А как пользоваться твоим подарком? — внезапно интересуется шатенка. — Хорошо, что напомнила! — Эйден лезет в карман своей кожаной куртки и достаёт оттуда флэшку. — Здесь программа, которую можно установить как на любой вид ПК, так и на обычный телефон. После установки там будет инструкция и по ходу будут всплывать подсказки, как вообще управлять. Кстати, это устройство можно использовать не только для слежки, но и для копирования данных, фотографирования обстановки, также он может связываться с другими устройствами, взламывать их и перехватывать руководство и ещё кучу всего. Если нет времени на управление, можно включить автономный режим, и паучочек будет работать сам, причём самостоятельно заботясь о своей безопасности… — В смысле?? — Ну… он сам «думает». — Смеёшься? — Нет. Ну не тупи, Лекс. Он запрограммирован на самосохранение. — Ааа… — Короче, очень полезная вещь. И плюсом, у неё есть режим самоуничтожения, если вдруг попадётся. — А как он поймёт это? — В инструкции прочитаешь всё. Вновь молчание. Мартинас кладёт свой подарок вместе с флэшкой в сумку, которую, как ей казалось ранее, зря взяла в бар. Пока она пытается как можно удобнее разместить всё там, на глаза попадаются ключи от квартиры Кларк, и Алексия вздыхает. Сегодня ей придётся ночевать в своём лофте, что не вызывает каких-либо радостных эмоций: там неуютно, одиноко и грустно. — Где ты остановился? — Я не… улетаю через два часа, — с запинкой отвечает парень. — Ясно. Лекса, конечно, расстраивается. Компания на вечер ей бы не помешала, а искать, с кем бы перепихнуться, совершенно нет настроения. — Ты тоже можешь. — Что? — Улететь. Улететь домой. Тебя там ждут. — Не хочу, и мы уже говорили об этом. — Ладно, ладно! — парень поспешно соглашается. — Но если передумаешь, то я купил тебе билет на завтра на десять утра. — Он мне не пригодится. — Лекс, почему ты предпочитаешь бежать от своих страхов и проблем, вместо того, чтобы посмотреть им в глаза и всё решить? Ты должна с ним поговорить обо всём, иначе тебе никогда не станет легче. — Что-то советчиков слишком много развелось. Пора отстреливать. — Ахахаха! — искренне заливается Эйден. — Похоже, я умру девственником. — Чего?? Ты ещё ни с кем… — Неа. Как-то не с кем было. — Дружочек, тебе восемнадцать, и ты ещё девственник. Если б ты ходил в колледж, то тебя бы там зачморили. — Н-да, пожалуй, но не за это. Я — асексуал. — Да ну??? — Ага. — Так, рассказывай! И Эйден с охотой делится с Мартинас историей, как узнал о том, кем является, увлёкшись так, что чуть не опоздывает на самолёт. Благо, Лекса всё помнит. *** Чикаго…       Луна всё ещё продолжает работать в намеченном направлении. Дилан и Джаред уже отсутствуют более пяти часов, но это нормально. Иногда над составлением фоторобота трудятся и более восьми часов, но обычно результат того стоит. Внезапно дверь отворяется, и в кабинет входит Кингсли с озабоченным выражением лица. — Не получилось, да? — задаёт вопрос Вондервол. — Наоборот… Молодой человек кладёт перед напарницей распечатанный лист с получившимся рисунком, который мгновенно заставляет Луну нервно сглотнуть. — Это она, — уверенно произносит Вондервол. — С чего ты так решила? — Потому что я её знаю. Они с Ланой… — девушка запинается. — …были близки. Когда-то. — Тогда понятно, почему Делейни её прикрывает. — Но у нас по-прежнему нет прямых улик против них обеих. Только косвенные. — Мы найдём их, ведь у нас есть ты — знаменитая ищейка АНБ! Ты сможешь. Вондервол благодарно улыбается Джареду за поддержку, но сама в себя не слишком верит, ибо неплохо знает, на что способны обе девушки, против которых она собирается воевать. Может даже слишком хорошо. — Отошли копию фоторобота в Детройт. Пусть Раш покажет его свидетелям, фигурирующим в деле Дженкинса. — Сделаю, Луна! *** Нью-Йорк, поздний вечер…       Проводив Эйдена, Лекса возвращается в свой лофт. И настроение снова портится. Ей бы хотелось провести побольше времени с парнем, который фактически для неё как брат. Мартинас знает его с пяти лет, и с тех пор заботится по мере своих возможностей. Парень рано остался без родителей, и так получилось, что попал в её семью. Многие бы сказали, что повезло, но только не Алексия. Она знает, как дорого обходится быть Мартинас… Зайдя в квартиру, шатенка бросает сумку на пол и, включив свет, проходит в сторону холодильника, чувствуя потребность выпить холодной газировки — наверняка, только это там и есть. Но Лекса не доходит всего несколько шагов до намеченного объекта, как кто-то подошедший сзади прикрывает ей глаза, обжигая горячим дыханием шею. — Так… и кто это? — как можно спокойнее интересуется Алексия, подозревая, что это, скорее всего, Онтари, хотя та писала в сообщении вместе с поздравлением, что Эктор отправил её на задание на другой конец мира, и вернётся она только завтра, и то ей надо будет отчитаться перед ним по полной. — А я думала, ты узнаешь меня по запаху духов. Вмиг спокойствие сменяется дрожью, и шатенка быстро поворачивается, с изумлением смотря в горящие ярко-голубым глаза Кларк. — Как ты сюда попала?! — несколько возмущённо восклицает Алексия, которой явно не нравится это несанкционированное вторжение в её пространство. — С помощью ключа, — Лекса тупо продолжает смотреть на блондинку. — Я сделала дубликат. — Чего?! — Того. А ты думала, что одна тут супер-детка? Алексия поражена. Такого от адвоката она не ожидала. Сев за стол, Мартинас ставит правый локоть на стол и облокачивается на него. — И зачем ты здесь? — после некоторого молчания произносит шатенка. — Ну, как это… — Гриффин подходит к ней ближе, кладя ладони на плечи и слегка массируя их. — Я не могла пропустить твой ДР. — Аааа… — Думала, я не знаю? — прочитав в глазах Лексы искреннее удивление, говорит Кларк и, сочтя, что тишина есть знак согласия, продолжает. — В твоём личном деле написано. — Почему ты ничего не сказала утром?.. — Ну так… сюрприз! — лицо Алексии выражает неподдельное недовольство. — Окей. Я вижу, что ты злишься, но уверена, что ты успокоишься, когда откроешь подарок. Давай! Адвокат пододвигает лежащую на столе коробочку, которую Мартинас почему-то не заметила ранее, и в предвкушении следит, как шатенка нехотя разрывает упаковочную обёртку, добираясь до самого главного. — Часы?! — изумлённо восклицает Лекса, открыв коробку. — Э… да. — Какого фига?! — Я догадываюсь, что ты не носишь часы просто потому что не любишь, а не потому что не можешь себе позволить купи… — При чём тут это?! Какого фига ты купила Breguet?? Я видела в сводке новостей, что они стоят около лимона долларов! — Не надо считать мои деньги. На что захотела, на то и потратила. И потом… — девушка запинается, обвивая шатенку руками за шею. — Эта одна из немногих вещей, где можно сделать гравировку. Алексия переворачивает часы и обнаруживает сзади простую, лаконичную фразу «От Кларк». — И зачем это нужно? — Потому что я хочу, чтоб ты помнила обо мне, если вдруг мы когда-нибудь расстанемся. — Кларк… — Ой, не надо, я и так знаю, что ты скажешь. Давай просто насладимся остатком этого дня. Чмокнув не возражающую Лексу в губы, блондинка подходит к холодильнику и достаёт оттуда кусочек торта с белой глазурью и вставленной в него свечкой, а также стакан с соком, после чего ставит это всё на стол перед заинтересованно смотрящей на её действия Мартинас. — Боже мой, это ещё зачем? У меня торта на днюху с двадцатичетырёхлетия не было… и почему всего один кусок?.. Где остальное?? — Раздала соседям, — зажигая свечу с помощью спичек, отвечает адвокат, но, увидев выражение лица шатенки, добавляет. — Шутка. Остальное в холодильнике. Так… загадай желание и задуй свечу. — Класс. Мне снова десять. Получив укоризненный взгляд от Гриффин, Алексия, глубоко вздохнув, делает задумчивое выражение лица, а потом задувает свечу и берёт в руку чайную ложечку, причмокнув от удовольствия. — Вкусно? — тут же следует вопрос от Кларк. — Угу… умм… — Слава богу, а то я беспокоилась, что он не получится нежным. Тает же во рту? — Ты сама это приготовила??? — Да. Адвокат улыбается, смотря в глаза в очередной раз за вечер изумившейся шатенки, в то же время вынимая из её руки ложечку, отщепляет немного тортика и, собрав на ложечку, подносит ко рту Лексы. Шатенка, приподняв левую бровь вверх, ожидает дальнейшее развитие событий, но блондинка будто дразнится, водя ложечкой с содержимым перед самым носом Алексии. Эта игра забавляет Мартинас, но она твёрдо решает не вестись на это, поэтому демонстративно берёт в руку стакан с апельсиновым соком и делает несколько глотков. — Нравится? — отправив тортик с уже больше минуты «летающей» в воздухе ложечки в рот, произносит Гриффин. — Я сама его отжала. — Да ну? У меня нет соковыжималки, — попивая напиток, отвечает шатенка. — Но у тебя есть соседи. — Второй раз подобные шутки не заходят. — А это и не шутка. Открой ротик. Лекса повинуется, не скрывая улыбки, а потом слизывает с верхней губы крошки глазури, тем самым спровоцировав в Кларк желание поцеловать, что адвокат и делает, медленно смакуя, будто пробует впервые. Постепенно поцелуй становится более страстным, и Мартинас не успевает моргнуть глазом, как Гриффин уже расстёгивает пуговицы на её рубашке. — Тебе ещё не надоело? — с придыханием произносит Алексия, когда блондинка начинает покрывать поцелуями шею. — Я уже несколько часов мечтаю опробовать твою постель, — шепчет в ответ Кларк. — Пошли. Адвокат избавляет шатенку от рубашки, а затем, взяв её за руку, ведёт через весь лофт к кровати, на которую сразу же толкает, а сама садится сверху, вжимая запястья обеих рук Лексы в постель, с удовольствием ощущая свою власть над ситуацией. — Знаешь, я тут нашла секс-игрушки в твоём шкафу… — Боже, нет, пожалуйста, давай мы не будем ими пользоваться! — Хорошо, — шёпотом говорит Кларк, склонившись совсем близко и касаясь губами щеки шатенки. — Я тоже думаю, что лучше без них. Так намного интимнее, правда же? Ответом Гриффин служит едва заметная полуулыбка, которая сохраняется даже когда блондинка накрывает губы Мартинас, сливаясь с ней в неистово страстном поцелуе. Пальчики Алексии медленно протискиваются под край футболки адвоката, задирая её наверх и оголяя спину, мгновенно покрывающуюся мурашками от нежных, едва ощутимых прикосновений. Левую ногу шатенка бесцеремонно закидывает на Кларк, таким образом придавливая сверху ближе к себе извивающееся агонией страсти тело, а тем временем Гриффин спускается ниже, хаотично целуя шею и груди, доходя до ложбинки между, где расположена застёжка лифчика без бретелей, расстёгивает её, освобождая скрытые под ним прелести и лаская языком и пальчиками уже начинающие возбуждаться соски, а свободной рукой блондинка поглаживает бедро и его внутреннюю поверхность, что заставляет Лексу дышать чаще — её бросает в жар, и вскоре сама шатенка чувствует себя влажной. Это же ощущает адвокат, поэтому в тот же момент заканчивает «игру», спускается ниже, плавно проводя дорожку из нежных поцелуев, после чего на мгновение отрывается, но только чтобы стянуть с шатенки шорты и остатки нижнего белья, а после присасывается к внутренней поверхности одного из бёдер, неторопливо проводя кончиком языка к паху, на что Мартинас отвечает дрожью. То же самое проделывается и со вторым бедром, после чего Кларк переходит к самому главному — она начинает, будто дразня, касаться влажной, горячей плоти, осторожно вырисовывая вокруг клитора замысловатые узоры, понятные только ей одной. И шатенка незамедлительно реагирует, резко сведя ноги и вцепившись пальцами в простыню. А Гриффин входит во вкус, продолжая в том же темпе перемещаться по всей наружной области вагины, изредка слегка проникая внутрь, трепещущими, лёгкими движениями орудуя там. Ласки Кларк сводят Алексию с ума, и она, уже совершенно не помня себя, стонет сквозь сомкнутые зубы, и когда кончает, даже не замечает этого, ощущая лишь, как волны наслаждения разливаются по её влажному телу. — Прости, я, наверное, чуть облажалась, — перед глазами на несколько секунд выпавшей из реальности Лексы появляется лицо адвоката. — Правда, я пыталась совершенствоваться, даже просмотрела несколько видео-уроков… Вместо ответа Мартинас неожиданно притягивает за шею блондинку к себе, вовлекая в поцелуй. — Всё было на высоте, — разорвав поцелуй, с хрипотцой произносит Алексия. — Теперь моя очередь!.. *** Полчаса спустя…       Вот уже десять минут девушки лежат рядом на спине, практически не касаясь друг друга. Всё это время они, ублажая друг друга, наслаждались, не думая, что сулит грядущий день. А правда в том, что для Лексы в нём нет ничего хорошего: у неё снова выходной, и обычно в последнее время она привыкла проводить свободное время в квартире Кларк, смотря телевизор, или просто спать, маясь от безделья, что, кстати, вовсе не приносило ей дискомфорта, но теперь это будет невозможно из-за приезда Беллами. Конечно, Мартинас найдёт, чем себя занять, но всё же… — Ты тоже это чувствуешь? — нарушая тишину, говорит Гриффин. — Эм… что?.. — Эйфорию. Алексия хмурится, ибо её ощущения на данный момент не слишком походят на состояние эйфории, но она понимает, что блондинке это лучше сообщить поделикатнее. — Хм… ну, не сказала бы так… — Почему нужно было обязательно всё испортить?! — вмиг вспыхивает адвокат, резко поворачивая голову на Лексу, чтобы испепелить её гневным взглядом. К счастью, взгляду подобное не под силу. — Что «всё»? — Момент, настроение… — Гриффин вздыхает. Гнев проходит так же быстро, как и возникает. — На самом деле, это всё не так важно… Я спросить хочу. — О чём? — Когда прибиралась сегодня, то нашла у тебя на столе пустой конверт из клиники, — Кларк делает паузу. — Скажи честно: ты больна? — Это ты больна, — сухо отвечает Мартинас. — Конечно же, нет! Как вообще можно было такое подумать?! — А что я должна была подумать, когда его увидела?! — Ты не должна была вообще его видеть. — Отлично! Да, ты права! Не нужно было убираться, жила бы и дальше в этом хламушнике! Молчание. Лексу забавляет эта ситуация, но она сдерживается, не желая ссориться с адвокатом. Время переваливает за полночь, поэтому Алексия решает намекнуть Гриффин, что ей пора, ведь наверняка блондинке ещё нужно доделать что-то к приезду жениха. — Н-да, новый день… — И что? — Ну… просто. Увидела, что уже так поздно… — Ты пытаешься меня выпроводить?!. — Э… — Сучка! — толчок локтем в бок приходится шатенке не по вкусу. — Я для тебя столько сделала, а ты меня выпроваживаешь! Неблагодарная скотина!.. — К… — Ты кого-то ждёшь?! Кто придёт?! Тот парень с фотографии?!! Мартинас приподнимается на локте, внимательно смотря на продолжающую лежать блондинку, хотя, в общем-то, она мало что различает в этой темноте. — Какая ещё фотография?.. — Я нашла у тебя в тумбочке. Ты там с каким-то высоким брюнетом. Кто он такой? — Кейдж, — почему-то отвечает Алексия, хотя и совершенно не собиралась рассказывать об этом Кларк. — Мой жених. — Так это его кольцо ты носишь… — вслух произносит адвокат. — Так и что? Он должен прийти, да? — Нет. Он умер. Мартинас укладывается обратно, а Гриффин в оцепенении продолжает лежать, осмысливая то, что только что услышала. — Прости меня, — лепечет блондинка, когда приходит в себя, и нависает над шатенкой, гладя её по щеке. — Я просто дура. Всегда говорю, не подумав, и, в конечном счёте, что-то не то. Прости. — Всё в порядке, ты не знала. — Меня это не оправдывает. Я вообще не должна была тебя спрашивать. Мы уже достаточно знакомы, чтобы можно было понять, что ты не просто так не рассказываешь о себе, а должно быть, тебе больно… — Давай сменим тему. — Давай! — Гриффин хватается за эту идею, точно утопающий за спасательный круг. — А… эм… ну… о! Ты хочешь детей? — Так сменить тему могла только ты, — следует комментарий. — Так хочешь или нет? Кларк намеренно игнорирует выпад Алексии, посчитав это просто предлогом, чтобы не давать ответа, а адвокату интересно его знать. Она неспроста задала этот вопрос: хоть и состояние у неё было то ещё в тот день, когда Октавия сообщила о пропаже своего брата, блондинка помнит, как Мартинас вела себя с малышом Гарри, в связи с чем Гриффин и сделала вывод, что шатенка хочет детей, но ей нужно личное подтверждение Лексы, ведь это даст возможность узнать её лучше, пока она сейчас открыта и доступна для откровенного разговора. — Ты же знаешь, что киллерам нельзя иметь даже отношения, а уж и детей тем более. — Я не об этом спросила. Алексия с шумом вздыхает, отворачиваясь. — Да, — нарушает тишину тихий ответ. — А кого бы ты хотела: мальчика или девочку? — Обоих. Мы с Кейджем мечтали об этом. Он хотел, чтобы наш сын стал федералом, и, таким образом, чтобы сформировалась династия. А дочка… — Ладно, не надо, — Кларк чувствует, как шатенке становится трудно говорить, и поэтому останавливает, прижимаясь к ней всем телом. — Я поняла. Мартинас мысленно благодарна блондинке за то, что та не стала её мучить. Лексе самой странно, почему она это всё рассказывала. Может, это влияние выпитого ею алкоголя, может, просто захотелось с кем-то об этом поговорить, но правда в том, что вспоминать прошлое оказывается слишком больно. ***       Утро. Всю ночь Алексия спала как убитая. Девушка провалилась в сон практически сразу, и последнее воспоминание её о вечере, это как Кларк поцеловала её в висок. И её утреннее воспоминание ничем не отличается от ночного: почувствовав лёгкое прикосновение к коже своей щеки, девушка нехотя открывает глаза, недовольно окидывая взглядом разбудившую её блондинку. — Ой… я не хотела, — улыбаясь, произносит адвокат, понимая, что нарушила сон шатенки. Гриффин уже одета и полностью собрана — по видимому, она собирается сейчас уйти. — Мммм… — издаёт неопределённый звук Лекса, облизнув высохшие за ночь губы. — Я приготовила завтрак. Как встанешь, разогрей в микроволновке, а мне нужно идти, — быстрый поцелуй в губы, после которого Кларк замирает, смотря на всё ещё пытающуюся осознать реальность Мартинас, и в тот момент её охватывает желание, которому она тут же поддаётся, прильнув к губам Алексии. — Хотя, у меня есть ещё время… Адвокат резво взбирается на шатенку, страстно целуя, и уже предпринимает попытку снять с себя футболку, когда Лекса её останавливает. — Не надо. — Почему?.. — Потому что я спать хочу! — вскрикивает Мартинас. — И покоя! Дай мне покоя! В моём собственном доме нет покоя! Алексия нервно выдёргивает из-под Гриффин простыню, натягивая её себе на голову и укладываясь удобнее. — Ладно… Тогда пока… Адвокат поспешно ретируется, и, когда слышится стук закрытой двери, Лекса приподнимается, неосознанно перебирая спутавшиеся за ночь волосы. Девушка намеренно прогнала Кларк, и теперь можно уже не притворяться, что ей хочется спать. У неё выходной, и надо придумать, как преобразовать свой день. Позавтракав, шатенка одевается, планируя пройтись по городу, и сейчас ищет телефон в сумке, с которой ходила вчера в бар, а там… ей в руки попадается билет на самолёт, который Эйден вчера отдал. Несколько секунд Алексия молча смотрит на него, а после срывается с места и бежит к шкафу, из которого достаёт первую попавшуюся одежду и собирает её в рюкзак… Два часа спустя…       Аэропорт. Недавно сел самолёт, на котором должен прилететь Беллами. Кларк уже ожидает его на выходе и лучезарно улыбается, когда парень, маша ей рукой, идёт прямо на неё. Когда он подходит вплотную, блондинка сразу же запрыгивает на него, крепко обнимая. — Где твои кудряшки? — перебирая волосы парня, спрашивает Гриффин. — Посеклись, — со смехом отвечает Блейк, целуя девушку в губы. — Пришлось состричь. — Тебе не идёт. — Предлагаешь мне нарастить волосы? — Боже, нет!.. Беллами спускает адвоката с рук, сказав, что ему надо забрать сумку, а затем уходит к конвейеру, в то время как Кларк со счастливой улыбкой оглядывается по сторонам, но вмиг улыбка сходит с её лица, когда она видит направляющуюся к контролю девушку, чей силуэт кажется ей знакомым. Не кажется: это Лекса. Забыв напрочь, что её жених здесь рядом, Гриффин бежит ей наперерез, преграждая путь. — Что это значит?! — ткнув шатенку в грудь, возмущается адвокат. Мартинас, не торопясь, вытаскивает наушники и тупо глядит на материализовавшуюся перед ней блондинку. — Эм… а что? — «Что»?? Ты ещё спрашиваешь?! Куда ты собралась?! — Я лечу домой. А хотя… не думаю, что должна отчитываться. Мне нужно идти. — Не уезжай, — Кларк отчаянно хватает Алексию за плечи. — Кларк… — Не уезжай. Я прошу тебя. — Кларк, я еду домой. Пропусти меня! — Я не хочу, чтоб ты уезжала… ты вернёшься? Боже, ты не вернёшься… Лекс, не бросай меня, ты же обещала!.. Блондинка неожиданно бросается на шею Мартинас, крепко обнимая. — Господи, Кларк, на нас все смотрят… — пытается отцепиться от адвоката шатенка. — Да что ж это такое!.. Отпусти меня, пожалуйста. Кларк медленно отходит, отчаянно смотря на Лексу, которая поправляет взъерошенные Гриффин волосы и проходит мимо неё, но останавливается, чтобы оставить на щеке блондинки лёгкий поцелуй, а затем проходит к рамке. Сама же адвокат, решив не оборачиваться больше на шатенку, возвращается к Беллами. Парень, потерявший свою невесту из виду, теперь смотрит недоуменно на неё, растерянно подходящую к нему. — Куда ты пропала? — Пойдём домой, я тебя хочу. На этих словах Кларк впивается в губы Блейка страстным поцелуем. *** Несколькими часами позднее…       Мартинас выходит из аэропорта в Ла-Пасе, оглядываясь по сторонам. У неё не слишком хорошее настроение, и всё из-за сцены, которую Кларк устроила в Нью-Йорке. Больше всего Алексия возмущена тем, что адвокат попыталась указать ей, что делать. И, может быть, она бы подчинилась ей, если бы действительно не хотела приехать сюда. — Ээй!! — слышится восторженный мужской возглас, на обладателя которого обращает внимание Лекса. — Экипаж подан, моя госпожа! Мартинас закатывает глаза, ибо шутка Мёрфи не производит на неё впечатление. Бросив рюкзак на заднее сиденье авто, девушка сама садится на переднее, после чего машина отъезжает. Джон что-то шутит, веселится, говоря, что не ожидал совсем её приезда в Боливию, но счастлив, что это произошло. — Откуда часы? — этот вопрос, прозвучавший слишком громко, вырывает Алексию из своих мыслей. — Подарили. — Ага, блондиночка? А впрочем, можешь не отвечать, и так всё ясно. Ты хоть оценила или как обычно повела себя, точно скотина? — Веди молча. Мёрфи усмехается, после чего больше не говорит ни слова, а Лекса продолжает задумчиво смотреть в окно. Девушка с ужасом понимает, что не узнаёт улиц, по которым они едут. Только когда они выезжают на горную дорогу, Мартинас осознаёт, что дома. Вскоре они подъезжают к высокому забору, за пределы которого можно попасть только преодолев железные ворота, которые моментально открываются, когда автомобиль оказывается совсем близко, позволяя проехать в глубь двора, в котором всё зелено-зелено, а в центре перед большим трёхэтажным домом стоит прекрасный фонтан, а возле него их встречает целая толпа людей: всякие горничные, охранники, Эйден, Онтари… — Лекса! — бросившаяся к ней брюнетка, светясь от счастья, обнимает шатенку. — Молодец, что решилась. — Спонтанно вышло… Обслуживающий персонал наперебой приветствует девушку, а она улыбается им в ответ. Отдельной улыбки удостаивается и Эйден, который чуть ли не скачет от счастья, что его «предприятие» вышло успешным. Из дома с радостным лаем несётся взрослый хаски, который буквально запрыгивает на Алексию, и та радостно треплет его по спине. — Фараон! — пёс гавкает. — Хороший мальчик. — Здравствуй, Лекса. Не хочешь обнять отца? Все моментально замолкают, а Мартинас поднимает взгляд на человека, которому принадлежит этот грубый голос, и видит перед собой совсем не изменившегося за шесть лет Эктора: мужчина средних лет с ярко-зелёными глазами, на подбородке виднеется небольшая небритость, а сам он облачён в белоснежный костюм. И сейчас, опираясь на трость, он спокойно смотрит на дочь, которая явно не настроена на общение с ним, поэтому, демонстративно беря собаку за цепь на шее, проходит в дом, полностью игнорируя отца.