Я всегда буду с тобой.

Следующий день…       Полдень. Лекса, сидя в баре за стойкой, скучающе смотрит по сторонам, ожидая своего знакомого, работающего надзирателем как раз в том блоке Райкерс, куда помещают всех для предварительного заключения. Там была и сама Мартинас, когда её обвиняли в убийстве. Кстати сказать, именно там они и познакомились. — Привет, — на плечо Алексии опускается мужская рука, а затем показывается и сам её обладатель. — Давно ждёшь? — Настолько, что уже готова была заказать себе что-нибудь выпить. — Так чего же не заказала? — парень садится рядом. — Я так рано не пью. Тем более, что мне потом на работу. Не хватало ещё в первый день после отпуска прийти пьяненькой. Ладно, говори, что знаешь, а то мой адвокат сейчас в суде по поводу залога, а у неё нет козырей в рукаве, кроме того, что её клиентка впервые привлекается. — Да ладно, ладно, — парень проводит кончиками пальцев по щеке шатенки. — Успеем. — Не надо, Нейт, — Алексия убирает его руку, несколько отстраняясь. — А в тюрьме ты была более ласковой. — Ну, в тюрьме ты был мистер Миллер-Большой босс. — А здесь я Нейт-информатор, так что… — Ой, не надо этого. Рассказывай всё, и я может быть не накапаю в прокуратуру, что ты трахаешь заключённых. Это статья, Нейт. — Люблю, когда ты такая дерзкая. Миллер чуть наклоняется к Алексии, ещё раз проводя пальчиками по щеке, на что девушка наигранно улыбается. — Время — деньги, мой дорогой. Мартинас решает сменить тактику и не быть слишком жёсткой по отношению к парню, понимая, что так может немногого добиться. По крайней мере, неважно, как она достанет информацию. Главное, чтобы достала. — А давай без этих всяких разберёмся сразу… ты переспишь со мной? — Ха, если бы ты нашёл себе девушку, то не пришлось бы так унижаться, как сейчас. — Я не унижаюсь! — А то я не слышу отчаяние в твоём голосе. Скучно трахать просто заключённых? Хочется перепихнуться с кем-то за пределами серых стен тюряги? Можешь даже не отвечать, я и так знаю, что права. В любом случае, благотворительностью я не занимаюсь. Нейтан злобно скрипит зубами — слова Лексы его задевают, а всё потому, что шатенка права во всём. Сам парень не может признаться, что не в состоянии познакомиться с нормальной девушкой, а не с кем-то, кто хочет, чтобы он пронёс наркотики в тюрьму или наоборот что-то из неё вынес. — Я сейчас уйду. — Это ты типо обидку мне кинул? Умоляю, милый, будь мужиком. Я не просто так прошу инфу. Заплачу зеленью, и не мало. — Эм… а сколько?? — Не бойся, не обижу. Рассказывай, что знаешь. — Ладно. Серену Торн привезли вчера всю в ссадинах и кровоподтёках. Начальник тут же приказал посадить её в одиночку, а потом и вовсе велел закрыть ход в тюрьму, под предлогом возникшей внутри чрезвычайной ситуации. — Это всё очень познавательно, но мне нужны доказательства, а не показания со слов ненадёжного вертухая. — Не гони впереди батьки. К Торн, конечно же, привели психолога, мисс Уокер. Она может всё подтвердить. — С чего бы ей так делать? Она в одной упряжке с вашим начальником. — Ничего подобного. Она сама по себе. Так-то доносить не будет, но если спросят — не смолчит. — Номер телефона и адрес её напиши. — Интересная ты! Откуда мне знать? — Нет номера и адреса — не будет и денег. Усёк? Миллер потирает лоб, удручённо опустив голову. У парня есть информация, интересующая Алексию, но он опасается, что та его обманывает и сведения нужны вовсе не для её знакомого адвоката, а для каких-то иных целей — от бывшей заключённой, хотя та и была на предварительном заключении, можно ожидать чего угодно. Но желание срубить неплохой куш берёт верх над внутренними опасениями. — Вот, я выписал из её личного дела. Знал, что понадобится, — Нейтан достаёт из кармана брюк смятую вчетверо бумажонку и кладёт её на стойку. — Где мои деньги? Мартинас, мельком просмотрев содержимое бумажки, суёт её в свою маленькую сумочку. — В багажнике твоей машины. — Что?.. Как?.. Неважно, не хочу знать. Если ты меня нагнула, я тебя найду! — Не бойся, я честно веду дела с теми, кто мне может ещё понадобиться. Шатенка поднимается, собираясь уходить, но Миллер внезапно останавливает её, задав всё-таки тот вопрос, так сильно волнующий его и подогревающий неимоверное любопытство. В любом случае, парень не слишком рассчитывает на правдивый ответ, но попытка — не пытка. — Ты работаешь на того адвоката, для которого достаёшь эту инфу? — Хмык… нет. — Тогда почему ты это делаешь?? — Всё просто: я с ней сплю. — Э… э… что, блин? Чёрт!.. Вот же чёрт! Эта новость вызывает бурю эмоций у Нейтана, что побуждает его заказать себе выпить, а Лекса, даже не попрощавшись, покидает бар, на ходу написав сообщение Гриффин такого содержания: «Твою клиентку избили, тюремный психолог может подтвердить. Тяни время. Я работаю».       Буквально спустя 5 минут Алексия уже оказывается на подходе к своей машине, припаркованной в соседнем квартале. Девушке необходимо ехать в Бруклин, откуда Мартинас должна забрать психолога. За короткое время сообщив, что требуется от мисс Уокер, Лексе, к её удивлению, удалось сразу же уговорить ту дать показания в суде. Теперь дело остаётся за малым: довезти психолога в суд и передать из рук в руки Кларк, и на всё это у шатенки максимум 15 минут… Тяжело вздохнув, Мартинас садится за руль, тут же вставляя ключ в зажигание, когда буквально за секунду до отправления на переднее сидение подсаживается Мёрфи. — Скучала? Автомобиль трогается с места, беря курс к Бруклинскому мосту. — Я думала, ты приедешь раньше. — Ну извини, как смог. Эктор впервые после ссоры с тобой дал мне заказ в Штатах. — Думаешь, в этом моя вина? — Вовсе нет. Хэштег «оправдашки». Кстати, я твои шмотки привёз. — И где они? Что-то я их тут не наблюдаю. — Уже в твоём багажнике. — Это вторжение в частную собственность. — Ты точно также сделала, так что сидеть в одной тюрьме будем, — Мартинас усмехается. — Я знаю, почему ты смеёшься. Наверняка подумала, что сидеть буду только я один. Конечно, как можно было забыть, что у тебя есть адвокат, готовая в любой ситуации тебе задницу прикрывать. Кстати, для чего ты нарушала закон, подкладывая свёрток в машину? Она тебя попросила подложить ей козырей в рукава? — Эм… в какой-то степени правду ты нащупал. Слушай, у меня сейчас нет особо времени, чтоб с тобой болтать, так что я тебе позже позвоню. Где тебя высадить? — Эх, Лекса… да тут где-нибудь… Машина резко останавливается, не доезжая 15 метров до знака запрета подобного действия, и парень быстро выскакивает из неё, после чего Алексия отгоняет машину прочь, уезжая в нужном ей направлении. *** Чикаго…       Делейни, после допроса Вондервол вернулась к своим прямым обязанностям — составленный договор об иммунитете позволяет это. Но сейчас, сидя в своём привычном фургончике с аппаратурой для прослушки, она не может сосредоточится и уловить суть слышимого. Несколько её сотрудников, находящихся здесь же, изредка комментируют то, что им слышится, но Лана этого не замечает. Почти всё время она думает о том, что вчера буквально подставила любимого человека, чтобы спасти себя, и от этого она сама себе противна, а вместе с этим навязчивое чувство вины не даёт ей покоя, и, подумав, что она ещё может хоть как-то помочь Лексе, агент ФБР извиняется и покидает фургончик, отходя от него как можно дальше. «Я должна её предупредить, должна… — думает Делейни, поспешно доставая из кармана телефон. — Нет. Лучше не звонить.» И, быстро соображая, Лана на ходу снимает жилет ФБР, спрятав его в ближайших кустах, выправляет белоснежную блузку из-под юбки и держит курс к переходу, стремясь попасть на другую сторону улицы, где расположено интернет-кафе. Войдя внутрь, агент ФБР, приметив столик с ноутбуком в самом дальнем углу, подходит к стойке и платит за пользование ноутбуком и wi-fi, после чего направляется к выбранному ею столику, где, не теряя времени, тут же заходит в свою почту, начиная печатать сообщение Лексе. «Лекс, плохие новости. На тебя охотится АНБ, в частности Луна. И я налажала, прости. Поэтому в срочном порядке тебе нужно покинуть страну.» После этого Делейни молниеносно выходит из своей почты, стерев из кэш всю информацию о посещаемых сайтах, после чего покидает интернет-кафе. Агент ФБР старается особо не светиться на расположенных внутри и снаружи камерах, старательно пряча лицо. Вскоре девушка уже оказывается около куста, где оставила свой жилет, и, забрав его и на ходу одевая, направляется обратно в фургончик. На душе спокойнее, а это значит, что агент вполне может продолжать работать. И очень кстати, ибо как раз в эту минуту её коллеги готовятся к захвату… *** Нью-Йорк, вечер…       Мартинас, утром доставившая психолога в зал суда к из кожи вон лезшей, чтобы затянуть требование судьи и представить доказательства её слов о ненадлежащим обращении с Торн, Кларк, попалась на глаза разъярённой Октавии, которая хоть и ничего не сказала, но иногда взгляд бывает красноречивее слов, и её взгляд был устрашающим, если бы, конечно, Алексию можно было бы чем-либо напугать, потом поехала на работу. После долгого отпуска ей конечно сложно было работать с клиентами в том же темпе, в каком это было до отдыха, поэтому к вечеру колоссальная нагрузка дала о себе знать: шатенка начала чувствовать резкую боль в груди справа при движении. И всё бы ничего, но буквально днём Лекса почувствовала, как что-то хрустнуло в груди, причём очень сильно. Потом уже, выходя с работы, когда позвонила Гриффин, Алексия случайно сделала резкое движение и застонала от боли, на что обеспокоенная Кларк заявила, что Мартинас необходимо показаться к врачу, но, зная, что уже поздно, предложила съездить к её матери. Но как предложила: скорее это звучало, как приказ. Алексии не хотелось спорить, поэтому сейчас она едет домой к Эбби, которую Кларк должна была предупредить, но из-за пробки продвижение её затруднено.       Примерно через 2 часа только шатенка добирается до дома миссис Гриффин. Припарковавшись, Лекса направляется ко входу, собирается звонить, но, увидев, что дверь приоткрыта, шатенка осторожным шагом заходит в помещение. На улице темно, при этом в доме совсем мрачно, и это напрягает Мартинас: когда она была здесь в гостях, почти во всех комнатах горел свет, потому что, как по-тихому объяснила Рейвен, Эбби ненавидит темноту. Алексии ещё тогда подумалось, что возможно боязнь темноты у Кларк скорее наследственное, чем последствия какой-то детской травмы… Пройдя через гостиную, шатенка движется к единственному источнику света во всём доме — на кухню. Осторожно войдя туда, шатенка тут же замирает, приоткрывая рот в изумлении от увиденного… — О мой бог… На полу в луже крови на животе лежит мужчина, облачённый в форму полицейского. Рядом валяется окровавленная сковорода. За столом, изредка всхлипывая, сидит Гриффин-старшая, с ужасом смотрящая на лежащего и временами делающая глотки виски из стакана. Когда Мартинас подаёт голос, женщина обращает своё внимание на неё, смотря потерянным взглядом из-под опухших век. — Л… Л… — Так, — шатенка понимает, что необходимо постараться оказать поддержку Эбигейл, поэтому она подходит к телу, прикладывая пальцы к сонной артерии, и обнаруживает, что мужчина мёртв, — ясно. Дело дрянь. Эбби, — Алексия подходит ближе к женщине, которая залпом допивает оставшееся содержимое стакана, — соберись и расскажи мне, что здесь произошло. И вообще, ты знаешь этого человека? Потерев кончик носа, Гриффин-старшая наливает ещё виски и делает большой глоток. — Это Маркус. Маркус Кейн. Мы с ним встречались некоторое время назад, а потом… — Ты его бросила ради Рейвен? — Да!.. — Эбби удивлённо распахивает глаза. — А… — Меньше вопросов. Что здесь между вами случилось? — Он… — Эбигейл облизывает сухие губы. — Он был пьян… нёс какую-то ахинею о том, что я бросила его из-за паршивой девицы… — Да уж, это настоящие унижение. Мужчины такого не прощают, — видя, что Эбби мужественно берёт себя в руки и её участие особо не нужно, Лекса принимается за более тщательный осмотр трупа. — И что потом было? — Я пыталась его выпроводить, но он… он сопротивлялся… и схватил меня… Прижал к столу… — женщина непроизвольно проводит рукой по упомянутому предмету мебели. — Дальше он зажал мне рот и… не помню, как мы оказались у плиты, но помню боль… а потом… момент, и я стою… стою над телом Маркуса со… сковородкой… я ударила его… — Хм… судя по тому, как лежат отломки кости в ране и по её краям, ты ударила его раза 4, не меньше. — Господи… — Так, ну-ка собралась! Никаких слёз. Это была самозащита. — Да… Боже, надо вызвать полицию. — А ты ещё этого не сделала?? — Нет… — Эбби тянется к своему мобильному, лежащему на столе. — Я была в таком шоке… — Стоп!.. — резко командует Мартинас. — Убери руку от телефона. — Но… я же убила… — Подожди, дай мне подумать. У тебя есть медицинские перчатки? — Да… — Дай мне одну пару. Эбигейл, вытирая проступившие на глазах слёзы, уходит из кухни, стараясь не смотреть на труп Кейна. Оставшаяся на кухне Алексия, сидит на корточках, нависая над телом, думая, какую бы историю состряпать для полиции, чтобы выставить Гриффин-старшую виноватой в меньшей степени, хотя, это и так можно представить, как самозащиту, но количество ударов в затылок полицейского сильно снижает вероятность того, что именно эту статью инкриминируют матери Кларк, не осложнив её ещё парочкой побочных статей, таких как убийство по неосторожности и неоказание помощи, ибо судя по тому, что кровь в ране и рядом с телом уже начинает сворачиваться, Маркус лежит здесь уже около 40 минут… — Вот, — на кухню возвращается Эбигейл, аккуратно кладя перчатки на край стола, а сама принимает прежнее положение. Не глядя на вновь разволновавшуюся Гриффин-старшую, шатенка, предварительно сняв свой знаменитый бомбер, надевает перчатки и начинает обшаривать тело к ужасу видящей всё это Эбби. — Что… что ты делаешь?.. — Тихо, — девушка продолжает свои действия. — Какая удача. При нём ни мобильного, ни рации, но есть ключи… Эбби, подойди к окну и внимательно осмотрись, видишь ли ты его машину? Гриффин-старшая послушно подходит к окну кухни и оглядывает улицу со всех сторон. Парковка в этом районе ограничена, поэтому он мог припарковаться лишь в пределах небольшого участка в 100 метров. — Нет… — Ты уверена? — Конечно. Я тысячу раз видела его автомобиль. — Ладно, я ещё потом проверю. У него есть в машине GPS? — Не знаю… — Ок. Надо избавиться от тела. — Что?!! — изумлённо восклицает Эбигейл. — Ты серьёзно??? — Эбби, не буду врать, дела плохи, но есть возможность всё разрулить. Если ты сдашься полиции, то тебе даже Кларк не сможет особо ничем помочь. Ни свидетелей, ни обоснованного оправдания. Просто… Эбби, доверься мне, и кошмар не начнётся. Гриффин-старшая задумывается. Ей есть, что терять, а таким людям свойственно принимать рискованные решения. — Ладно… — Отлично. Как вижу, Рейвен здесь нет… где она? — Какое… уф… на вечере выпускников. — Почему ты не пошла с ней? — У меня рано утром операция, а они планируют гулять всю ночь. — Понятно. У тебя есть какая-нибудь клеёнка? — Наверное… а зачем?? — Подложить под труп. — Стой… а разве ты не собираешься… кхм… унести Маркуса отсюда? — Да, но не в собранном же виде. — Чего?.. — Не забивай головы, а просто принеси мне клеёнку. Надо уменьшить количество крови, которая может пролиться на твой бледно-розовый кафель. Женщина, решив не задавать никаких вопросов, чтобы как можно меньше знать о планах подружки своей дочери, уходит в гараж, чтобы поискать там нужный Лексе предмет. Сама же Мартинас достаёт из кармана телефон: она звонит Мёрфи. — А я уже и не чаял, что ты позвонишь, — со смехом отвечает парень. — Джон, у меня чрезвычайная ситуация, и ты мне нужен. — Что такое?! — Я дам тебе адрес. На месте всё увидишь. Кстати, захвати пакеты для трупов и средство для выведения крови с кафеля. — Так… во что ты вляпалась?? — Приедешь — увидишь. Давай, ты мне нужен. — Ладно… Пришли смской адрес, а то у меня ручки под рукой нет. — У тебя всё не слава богу! Ладно, пришлю. Нахмурившись, шатенка быстро строчит адрес Гриффин-старшей, после чего шатенка, сняв одну перчатку подходит к кухонному столу, стоящему возле холодильника, и по очереди открывает ящики, а когда наконец находит тот, который нужно, останавливается, доставая из него ножи, примериваясь, достаточно ли те острые и крепкие, но когда ей попадается тесак для резки мяса, сомнений в выборе «инструмента» не остаётся.       Вскоре возвращается Эбигейл, держащая в руках две свёрнутые в несколько раз клеёнки зелёного цвета, которые тут же помещаются под лежащего на полу Кейна, после чего Алексия снимает с мужчины куртку и, взяв маркер, делает пометки на его теле. Приложив лезвие к нарисованной границе костей, сочленяющихся в луче-запястный сустав, Лекса резко надавливает на тесак, применяя всю свою силу и разрубая на две части, откладывает кисть в сторону. — Боже мой!!! Что ты делаешь?!! — Спокойно. Не шуми, а то это привлечёт внимание соседей. И с невозмутимым видом Мартинас проделывает то же самое с другой рукой, укладывая обе кисти вместе. Потом Лекса примеривается к локтевому суставу, намереваясь отрезать предплечье, но, решив, что тесак не справится, поэтому останавливается. — Эбби, у тебя в доме есть пила? Бедная миссис Гриффин, пьющая уже третий за сегодняшний вечер стакан виски, вытращив глаза, с ужасом смотрит на Алексию, боясь догадаться, для чего ей нужна пила. — Я… я не знаю… — Поищи пожалуйста. Находящая в прострации Эбби послушно поднимается и уходит. Женщина в ужасе, сама не зная из-за чего в большей степени: то ли из-за того, что убила мужчину, с которым когда-то была близка, то ли из-за того, что девушка, с которой спит её дочь, сейчас разделывает его труп на её кухне, то ли от созерцания того, с каким спокойствием она это делает, будто уже не в первый раз. Сама же Лекса освобождает талию Кейна от одежды, начиная разрезать тело. Ещё не успевшая свернуться кровь разбрызгивается в разные стороны, попадая на майку шатенки. Когда ей уже почти удаётся, возвращается Эбби с топором, потому что пилы у неё в гараже не оказалось, и очень не вовремя: врач, видевший и похуже зрелища, уронив топор, прикрывает рот рукой и спешно бежит к туалету, где её вырывает. «Нашлась слабонервная на мою голову…» — думает про себя Мартинас, беря в руки принесённый Эбигейл инструмент. Алексия глубоко вздыхает прежде чем отсечь предплечье от плеча, в несколько приёмов отделив его от обеих конечностей. Вскоре возвращается бледная Гриффин-старшая, состояние которой не улучшается от созерцания практически полностью разделанного бывшего любовника. — Могу я спросить, Лекса? — еле выдавливает из себя слова Эбби. — А почему бы и нет… — задумчиво протягивает шатенка, соображая, как будет проще отделить таз от бёдер. — Где ты работаешь? — Ты уже спрашивала… Я фитнес-инструктор в спорткомплексе, в котором вы с Рейвен занимаетесь. — А… а… как тогда это понимать??? Ты… разделываешь Маркуса, словно каждый день этим занимаешься… и ты с такой лёгкостью идёшь на это преступление… знаешь всё об избежании наказания… я… я просто не понимаю, откуда простой фитнес-инструктор может всё это знать! Лекса вздыхает, повернувшись к женщине, задающей слишком много вопросов. Признаться, Мартинас больше нравилось, когда Эбигейл тихо поскуливала, временами делая глотки виски. — Эбби, моя молодость прошла за работой в ФБР. Зафиксируй у себя в голове эту мысль и давай больше не возвращаться к этой теме. Лучше бы вместо того, чтобы отвлекать меня вопросами, подсказала бы, как будет легче отделить нижние конечности от таза. Может прям так, параллельно ходу самой конечности? Гриффин-старшая молча подливает ещё виски в свой стакан, залпом опустошая его. — Кхм… там… там находится бедренная кость, а она одна из самых мощных костей в организме. Лучше… кхм… резать… по проекции паховой связки… — Так… Я не гуру анатомии, так что подсоби: это где? — Приблизительно по линии естественной кожной складки, разделяющей бедро и переднюю поверхность живота. Алексия, прикусив губу, оголяет ту часть кожи, о которой идёт речь, с сомнением глядя на место предполагаемого разреза. — Что, прям так, под углом? — Ага… Вздохнув, шатенка замахивается топором, изо всех сил сопротивляясь резкой боли в груди и одновременно заставляя Гриффин-старшую с ужасом отвернуться. Но удара не происходит, потому что раздаётся звонок в входную дверь. Опустив топор, Лекса быстро подходит к окну, стараясь особо не светиться: к счастью, это Мёрфи. — Слава богу, — Алексия оглядывается на перепуганную Эбигейл. — Это мой друг. Встреть его и приведи сюда. Врач беспрекословно исполняет просьбу Мартинас, фактически звучащую, как приказ, а шатенка, воспользовавшись моментом, отрубает в несколько приёмов одну за одной нижние конечности от таза. Вскоре возвращаются Эбби и её новый знакомый — Джон. — Ну не фига себе… — протягивает парень. — Так, оставь грязную работу профессионалу, — Мёрфи, сняв с плеча спортивную сумку и накинутую на плечи ветровку, отбирает у шатенки топор. — Мешки в сумке, там же чистящее. Займись лучше этим. Лекса не возражает, ибо ей не слишком приятно заниматься подобными вещами, хотя, фактически, девушка меняет шило на мыло. — Джон, ты представился миссис Гриффин? — заметив, что Эбигейл опасливо посматривает на парня, лихо справляющегося со своей задачей. — Да, но она умолчала, что является мамой Кларк. Нехорошо, Эбби. Мёрфи размахивается и в один удар разрубает правый плечевой сустав надвое, заставив Гриффин-старшую вздрогнуть. — Вы… вы знаете Кларк?.. — Заочно. Лекса много рассказывала. И давайте на «ты», потому что я вам в сыновья гожусь. Эбби тактично замалчивает ответ, ибо дословно она подумала, что «упаси бог иметь такого сына». Спокойствие и мастерство Джона её напрягает больше, тогда, когда за основной работой была Мартинас. — Вы уже придумали алиби на тот случай, когда придут детективы? — праздно интересуется Мёрфи. — На то и расчёт, что никто не придёт. Чёрт, Джон!! — брызги от перерубленной шеи разлетаются во все стороны. — Аккуратнее! Да и вообще, надо предупреждать!! — Ладно, ладно, — отмахивается парень, вытирая рукавом рубашки проступившей на лбу пот. — А почему никто не придёт? — Они не узнают, куда идти. При нём ни рации, хотя он при исполнении, ни мобильного. Машины тоже поблизости нет, хотя ключи от неё имеются. — Машину придётся найти, и если она не рядом где-то, то можно будет не париться. — А что вы сделаете с… с останками?.. Робкий вопрос Гриффин-старшей заставляет Лексу и Джона синхронно повернуть голову в её сторону. — Эбби, я не думаю, что… — Сделаем так, чтобы их никогда не нашли, — Мёрфи обрывает фразу Алексии, давая понять Эбигейл, что ей не о чем беспокоиться. — Кстати, для верности, надо бы здесь переложить кафель, ибо мы не сможем до конца вымыть кровь из затирки. С помощью ультрафиолета её с лёгкостью обнаружат. — Ясно… а… — Да, я могу это сделать. Ну, если хочешь. — Отлично. Тогда, как насчёт завтра? Миссис Гриффин задумывается: она ещё не знает, будет ли что-либо рассказывать своей девушке о случившемся сегодня, а Рейвен завтра планирует быть дома после ночной гулянки с бывшими однокурсниками. — Не знаю… Моя девушка будет дома, — Джон удивлённо сосредотачивает взгляд на докторе Гриффин. — Стоит ей сказать о… об этом? — Нет, Эбби, — категорично отвечает Алексия, закрывающая мешок. — Чем меньше людей знает, тем лучше. — А как я тогда ей объясню необходимость смены кафеля на полу в кухне? — Да очень просто. Скажи, что бледно-розовый кафель вышел из моды. — Точно! А у меня как раз белый завалялся на складе, — с улыбкой говорит Мёрфи. — Его и положу завтра, хорошо? Эбигейл кивает, после чего наступает тишина. Каждый занимается своим делом: Джон, закончивший работать топором, помогает Лексе фасовать останки по мешкам, а Эбби ещё подливает себе виски. Алкоголь уже действует на женщину: её голова начинает болеть, в один миг тело перестаёт слушаться, и вот уже руки не держат — пустой стакан с шумом падает на стол из обессиливших кистей. Это, соответственно, привлекает внимание Мартинас и Мёрфи. — Хм… Эбби, наверное тебе лучше подняться наверх и прилечь, — стянув перчатки и кинув их на освободившееся места на клеёнке, Алексия подходит к Гриффин старшей и кладёт руку ей на плечо. — А… а… а как вы тут??? — А мы тут… сами. Пойдём. Шатенка, приобняв Эбигейл за талию, уводит её наверх. В спальне женщина долго не хочет ложится, беспокоится, что будет происходить внизу, пока она будет спать, но Мартинас уверяет её, что они со всем справятся и тихо уйдут. Эбби, наконец вспомнившая, почему Лекса так удачно оказалась в её доме, находит новый повод оставаться с открытыми глазами и пытается выяснить, почему шатенка ощущает боль в груди, но та, ловко снимает с неё ответственность за обещание, данное дочери, сказав, что лучше зайдёт завтра после обеда к ней в клинику. Согласившись на это, Эбигейл наконец укладывается к кроватку, оставив дом полностью на попечение Лексы и Джона.       Когда Мартинас спускается вниз, парень уже заканчивает отчищать кровь с кафеля и уже сгружает мешки в свой автомобиль, предусмотрительно припаркованный на другой стороне улицы. Посреди кухни стоит чёрный пакет, в котором Алексия обнаруживает сложенные топор и тесак. — Мы с собой забираем их? — указывая на инструменты, интересуется Лекса у вернувшегося Джона. — Конечно. Надо подстраховаться на всякий случай. Парень подхватывает последний оставшийся мешок, Мёрфи направляется к выходу на задний двор, через который выходил и до этого, а шатенка следует за ним, желая удостовериться, что всё под контролем. — Ну, вот, — Джон захлопывает багажник. — Завтра доделаю обещанное и улечу в Кейптаун. — Спасибо, что приехал. Я бы сама не справилась. — Хмык, интересно получается, Лекс… Помнится, ты говорила, что ваши с малышкой Гриффин отношения вовсе не отношения, но, как вижу, ты вляпалась в полную задницу, для того, чтобы впечатлить её мамашу. — Я не пытаюсь никого впечатлить. И вообще… вообще, уезжай отсюда. Вечно чушь какую-то мелишь! — Как будто, я не прав, — парень дарит девушке очаровательную улыбку. — До встречи. Надеюсь, в следующий раз ты пригласишь меня в бар, а не домой к матери своей девушки. — Что?! Она не… Но договорить ей не удаётся, потому что Мёрфи, уже сидевший в автомобиле, уезжает, оставив шатенку в молчаливом негодовании смотреть ему вслед. *** Чикаго, ночь…       Делейни возвращается из клуба одна и совершенно без настроения. Девушка расстроена не тем фактом, что ей не удалось никого снять, а осознанием, что она уже слишком стара, для того, чтобы кого-то снимать. Ей 35, и, как бы сейчас сказал её отец, в таком возрасте уже неприлично заниматься просто съёмом. Лану даже смешат подобные мысли. Конечно, что ещё остаётся делать одинокой бессонной ночью агенту ФБР, сидящему на диване напротив телевизора с бокалом вина… Внезапный стук в дверь заставляет девушку отвлечься от своего «интересного» занятия, и она поднимается с удобного дивана, направляясь открывать. — Чёрт, — открыв дверь и увидев кто пришёл, произносит Делейни. — Нет, всего лишь я, но в аду без меня явно скучно. Не церемонясь, в квартиру совершенно наглым образом заходит Вондервол. Девушка сразу же проходит в гостиную, валяжно располагаясь на диване. — Очень мило, что ты решила скрасить мой вечер, Луна, но я и без тебя неплохо его проводила. — Ха-ха, возможно, по сравнению с тюрьмой вечер у тебя что надо. Очень хочется туда, да? — Что?.. Я не совсем… — Брось, Лана, мы с тобой на короткой ноге, так что можно без притворства. Разве я не предупреждала, чтобы ты не делала глупостей? — Э… — Не буду с тобой играть, я в курсе, что ты попыталась предупредить Лексу, и это было очень глупо. Я в любой момент могу аннулировать твой иммунитет и посадить за решётку. — Тогда я откажусь от своих показаний. — Это неважно, моё расследование официально открыто, так что сбор улик уже идёт. — Так вот почему ты не побежала сразу её арестовывать. — Послушай, Лана, я бы могла тебя сейчас засадить за решётку, но повременю. Предупреждаю, я перехвачу любое твоё послание для неё, даже если оно будет передано с голубиной почтой. Ещё один прокол, и камера, приготовленная для тебя, не будет больше пустовать. — Я ненавижу тебя за то, что ты со мной сделала. — Хорошо. Ненавидь меня, но не смей стоять у меня на пути, — агент АНБ поднимается, направляясь к выходу, но на мгновение останавливается, обернувшись. — Весёленькой ночи. Надеюсь, «Топ-модель по-американски» будет идти без перерыва. Лана закатывает глаза, а Вондервол, ухмыльнувшись, покидает квартиру озабоченной Делейни, которая как никогда чувствует себя совершенно беспомощной и никчёмной. *** Нью-Йорк…       Лекса возвращается в квартиру Кларк. Боль в груди даёт о себе знать в большей степени, но девушка пытается не показать этого, даже когда Кларк, встретившая шатенку, слишком сильно её обнимает. — Что сказала мама по поводу твоей боли? — почти с порога спрашивает блондинка. — Э… она не уверена… я завтра схожу на дополнительное обследование. Девушки перемещаются в гостиную. — Всё может быть так серьёзно?? — Не думаю, — отмахивается Мартинас, расстёгивая бомбер и бросая его на диван. В это же мгновение Гриффин видит огромное красное пятно на майке Алексии. Последняя, заметив взгляд адвоката испуганно на неё таращится, приоткрыв рот. — Снимай, я кину в машинку. — Кларк, я никого не убила, это… — Это не важно, — Кларк вплотную подходит к Лексе, помогая ей снимать майку. — Всё нормально. И блондинка скрывается в спальне, провожаемая настороженным взглядом Мартинас. После разговора с отцом о том, что Кейдж хотел сдать его и всех остальных, Алексия всё чаще и чаще думает, а вдруг это действительно было так, и сейчас ей показалось, что Кларк тоже желает поступить подобным образом, но, поймав себя на этой мысли, Мартинас её отгоняет, не желая отягощать своё времяпрепровождение с адвокатом подозрениями, которые, даже если правдивы, неважны — ей всё равно, попадёт ли она снова в тюрьму, бояться и трястись за свою шкуру она не собирается, потому что не хочет быть похожей на отца. — О чём задумалась? — вырывает Лексу из раздумий блондинка. — Да так… о твоём деле. Я помогла? — Более чем. Судья закрыл дело моей клиентки из-за незаконно добытого признания. Спасибо, — шатенка удостаиваться поцелуя, который становится более горячим, когда Гриффин сжимает в ладони одну из грудей Мартинас. — Ох, эти упругие, миниатюрные сисечки… — Стой… это оскорбление или уже прелюдия?.. Блондинка смеётся, целуя Лексу и вместе с тем увлекая её в сторону спальни…