Я всегда буду с тобой.

Следующий день…       Гриффин, обеспокоенная состоянием Алексии, которая изредка постанывала ночью, переворачиваясь во сне, сейчас на работе, но уже готовится уходить. На этой неделе на адвокатов не слишком большой спрос — такое бывает иногда, когда количество платёжеспособных клиентов идёт на спад, но это вовсе не говорит о снижении преступлений в общем. Поэтому блондинка, чтобы хоть как-то разогнать скуку, посетила утром встречу с мистером Морганом, другом Роденфелда и по совместительству начальником нью-йоркского департамента АНБ, куда её пригласил сам Рик, которому якобы нужна консультация по стратегии развода. Жена мистера Моргана намеревается отсудить у него добрую часть состояния, хотя по брачному договору ей и так полагается достаточно много, но этой ненасытной женщине всё мало. После короткой беседы, из которой Кларк поняла, что мужчину обвиняют в измене, и неясно, есть ли доказательства, она предложила встретиться после уикенда, дав шанс Октавии выяснить, правда ли это, а также найти какой-нибудь грязи на миссис Морган. Мужчины согласились с этим, договорившись, что теперь встретятся в понедельник. После встречи, когда Алларик и блондинка возвращались обратно в офис из ресторанчика, где обсуждался развод, девушка выпросила у босса, находящегося в хорошем расположении духа, уйти с работы после обеда, на что получила разрешение. — Ты куда??? В дверях своего собственного кабинета Гриффин сталкивается с Блейк, держащей в руках толстенькую папку. — Ухожу. Рик мне разрешил. — А кто же тогда займётся защитой парня, устроившего стрельбу в супермаркете? — Предложи Лиаму это дело. Ему нравятся парни. И блондинка порывается уйти, но сдвинуть с места Октавию сейчас сравнимо с сизифовым трудом. — Что происходит??? Ты же любишь свою работу, так почему пренебрегаешь возможностью заняться интересным делом?? — Окти, не хочу быть грубой, но тебя это не касается. — Дело в Лексе, да? — догадывается следователь. — Ты сейчас к ней идёшь?! — Я уже сказала, что это не твоё дело… — Нет, моё! Ты изменяешь моему брату с ней, и это уже далеко не невинное развлечение, как было вначале! — У меня нет никакого желания с тобой ссориться, Октавия. Дай пройти! — Нет! — Блейк, разозлившись, резко вталкивает блондинку вглубь кабинета. — Ты выслушаешь всё, что я тебе скажу! Мне надоело смотреть на то, какие охренительные рога ты наставляешь с этой шалавой Мартинас моему любимому братику. Я вижу, что у тебя есть к ней какие-то чувства, хотя я говорила тебе, что надо менять партнёров, чтобы не привязываться, но ты же лучше знаешь! А теперь ты никак отлипнуть от неё не можешь, а при этом единственный, кто страдает, мой брат, как наивный дурачок полагающий, что ты святая девушка, смиренно ожидающая его возвращения из Сирии. Послушай вот что: я не хочу огорчать Беллами, поэтому ты в течение нескольких дней расстанешься со своей девкой, иначе я всё-таки всё ему расскажу. Если не хочешь, чтобы он с тобой порвал, сделаешь это без всяких возражений, а я знаю, что не хочешь, иначе бы ты уже сама от него ушла, но нет! Ты за него держишься, так что придётся сделать то, что я приказываю. Испуг Кларк моментально сменяется на гнев. Адвокат вне себя от ультиматума, который ставит ей дознаватель, не имевшая, по мнению блондинки, на это права. — Рассказывай всё Беллами, но только помни, что тогда и я сообщу Линкольну, что его обожаемая невеста самая настоящая потаскушка. Скажи, уже всех в Нью-Йорке перетрахала или ещё нет? — Ты не посмеешь!.. — Ещё как посмею! И ещё свидетелей приведу, которые подтвердят мои слова. Так что не надо мне тут угрожать, когда у самой рыльце в пушку! Я не расстанусь с Лексой, ясно? А если попробуешь что-то сказать Беллами, то пеняй на себя. На мгновение Октавия теряется, смотря на Гриффин непонимающе-удивлённым взглядом. — Ты… зачем он тебе?.. — В смысле?? — Ты больше не любишь его. Если бы любила, то с лёгкостью отказалась от этой шалавы. Так почему ты с ним не рвёшь?.. А… подожди-ка, я поняла: он запасной аэродром! Какая же ты всё-таки тварь!! — У меня нет ни малейшего желания выяснять с тобой отношения, Октавия. То, что между мной и Беллами, сугубо между нами, поэтому не надо лезть туда, куда не следует! Займись лучше своими отношениями и своей совестью!.. Зло рявкнув, Кларк пулей вылетает из своего кабинета, не давая следователю возможности продолжить этот неприятный для обеих разговор. Блейк, явно неудовлетворённая таким финалом, гневно пинает попавшийся под ногу диван, после чего тоже покидает кабинет Гриффин, ругая её про себя… *** Чикаго, день…       Пасмурно, но дождя нет. Вондервол быстрым шагом идёт по улице, находясь в одном квартале от того самого кафе, куда Мартинас завела Дилана Бишопа за несколько минут до смерти его отца. У агента АНБ есть некоторые соображения, которые она хочет проверить… В кармане вибрирует телефон. Звонок важный, поэтому Луна не может не ответить. — Как дела, Кингсли? — сходу задаёт вопрос девушка, не снижая темпа ходьбы. — Так себе. Мартинас не проявляет никаких противоправных деяний. Правда, вчера в доме матери адвоката Гриффин происходило что-то подозрительное. — Например. — Мартинас и какой-то парень выносили из дома огромные чёрные мешки. — Что думаешь могло быть в них? — Не хочется думать о худшем, но едва ли я могу представить, чтобы подобные мешки выносились из дома в условиях подобной секретности, если бы не было какой-то особенной причины. — Понятно. Ты сделал фото того парня? — Да. Я как раз собираюсь прислать. И номера автомобиля, на котором он приехал тоже. — Молодец… А фото обстановки в доме? — Не смог. Было слишком темно внутри. — Хм… Ты прав. Что-то там нечисто. Ладно. Ты поставил прослушку в машину Мартинас? — Да. — Славно. И как успехи? — Есть несколько интересных разговоров… — Хорошо. Продолжай слушать. — Луна… а когда ты уже прибудешь в Нью-Йорк? — Через пару дней. У меня ещё есть мысли по поводу убийства Бишопа, да и надо получше прижать госпожу Делейни, чтобы у нас было больше поводов для ареста Мартинас. — А… а что, ты предложишь ей ещё одно соглашение об иммунитете?? — Оно ей не нужно. — Как это??? — Интрига, Кингсли, интрига. Слушай, вот что ещё… Я проверила фото того парня, что следит за адвокатом Гриффин, но не нашла ни в одной базе данных. Он ещё продолжает слежку? — Да. Я вчера его видел вечером. Что-то вынюхивал на стоянке. — Он тёрся возле автомобиля Мартинас? — И не только. Он также поболтал с консьержем. Луна, какова вероятность, что он тоже из спец-служб?.. Вондервол останавливается на светофоре, находясь уже на подходе к улице, где движение не так оживлено. Совсем скоро уже появится вывеска того самого кафе, а это значит, что её внимание должно быть полностью сконцентрировано на окружающей обстановке. — Не знаю. Он точно не из АНБ или ФБР, ибо я пробила по базе сотрудников этих структур, но ничего не нашла. Если же он представитель более секретной службы, то Дэвиду сообщат об этом. — Дэвиду?.. — Дэвиду Моргану. Нашему непосредственному начальнику. Я вчера специально попросила его как-нибудь организовать встречу с этой Гриффин в людном месте, чтобы проверить реакцию её преследователя. Если поступит сообщение Дэвиду о том, что она под прицелом например ЦРУ, нам придётся согласовывать действия, ибо это агентство требует к себе особого отношения, — закатывая глаза, Луна переходит по зебре на другую сторону улицы, где потом сворачивает налево. — А если же эту адвокатшу не преследует правительство, то… ну, мало ли кто может охотиться на адвокатов. У них всегда столько врагов. — А может он один из пособников Мартинас? Ты сама говорила, что она возможно не одна работает. Агент АНБ резко останавливается, точно вкопанная. — Чёрт возьми, Джаред… А я и не подумала… — девушка продолжает путь. — Надо точно выяснить, кто этот парень. Кстати, тот, которого ты вчера снял, тоже может быть одним из шайки киллеров. Скинь фото обязательно. Вернусь в офис — пробью его физиономию по базам. — Понял. И… будь там осторожна. — Всегда. И Вондервол сбрасывает вызов, даже не попрощавшись. Она уже стоит напротив нужного кафе. Они с Кингсли некоторое время назад опрашивали сотрудников, работающих там. Сейчас девушка даже не собирается заходить внутрь, а просто осматривается по сторонам, вспоминая показания Дилана Бишопа. «Он говорил, что Лекса остановила его, когда он уже прошёл кафе… И шёл он по другой стороне!» Память частенько подбрасывает нужную информацию, поэтому человеку лишь остаётся её правильно использовать, что сейчас и делает Вондервол, переходящая на другую сторону улицы. Пройдя дальше несколько шагов, девушка останавливается напротив узенького прохода между зданиями. «Мальчишка упоминал, что она взялась будто из воздуха,» — вспоминает агент АНБ. Не долго думая, Луна направляется прямо в этот проход, оглядываясь по сторонам. Но вот уже конец здания, что заставляет Вондервол остановиться и подумать: слева — вполне себе оживлённая улица, по которой бегают радостные темнокожие ребятишки; справа — тоже достаточно свободный, широкий проход. Но девушка идёт направо, полагая, что Алексия должна была находиться ближе к своей жертве, может быть даже видеть, что он там, где должен быть. Пройдя дальше, агент АНБ останавливается посредине небольшого сквера. Оглядевшись по сторонам, чуть дальше слева Луна замечает высокое здание, больше половины окон в котором заколочено — явный признак, что заброшено. Подумав, что это было идеальное место для пункта наблюдения, Вондервол направляется прямо туда.       Внутри здания сыро. Затхлый воздух раздражает рецепторы носовой полости, заставляя Луну беспрестанно чихать. Тем не менее, это не останавливает её, поэтому Вондервол направляется к лестнице, которую сумела приметить в перерывах между чихами. Поднимаясь наверх, девушка замечает, что воздух становится более чистым. Этажи сменяют друг друга — они слишком завалены, чтобы по ним можно было пройти, поэтому агент АНБ поднимается выше, остановившись на последнем этаже. Здесь не намного просторнее, чем было на предыдущих, но хотя бы можно развернуться. Осторожно проходя мимо не слишком устойчивой на её взгляд горке картона, девушка оказывается напротив огромного во всю стену окна, от которого осталась только рама. Вид отсюда простирается на многие метры, в том числе отсюда можно увидеть и коттедж Лемонда Бишопа, точнее его руины, оставшиеся после взрыва. «Даже без бинокля всё прекрасно видно», — резюмирует про себя Вондервол. У неё нет сомнений, что здесь было место наблюдения Лексы, но это лишь основано на её интуиции, поэтому девушка прекращает созерцать вид из «окна» и теперь осматривается по сторонам, в поисках чего-либо, выбивающегося из общей картины обстановки этажа. После нескольких минут напряжённого вглядывания, Луна примечает валяющиеся около пробитой насквозь стены несколько окурков. Вытащив из внутреннего кармана пиджака резиновые перчатки, маленький пакетик и пинцет, которым агент АНБ цепляет окурки, складывая их в пакетик, очень сомневаясь, что их оставила Лекса. Далее Вондервол проходит вглубь этажа, проходя мимо полуразрушенных стен. Тут-то ей на глаза и бросается единственное свободное, чистенько местечко на всём этаже. Подойдя ближе, Луна, ещё издалека приметившая что-то блестящее в расщелине пола совсем рядом с расчищенным местом, наклоняется, чтобы получше рассмотреть, что там такое. Оказывается, это маленькая серебристая зажигалка. Сначала девушка разочаровано вздыхает, потому что знает, что Алексия никогда не курила, но, повертев зажигалку дном кверху, обнаруживает едва различимую гравировку «Уоллес», и тогда всё становится на места. «Надеюсь, Лекса, твои отпечатки здесь остались…» *** Нью-Йорк…       Мартинас сидит в кабинете Гриффин-старшей, молча следя за тем, как доктор рассматривает снимок её грудной клетки. На лице Эбигейл можно прочесть лишь глубочайшую задумчивость, но уже это заставляет Алексию чуть-чуть нервничать. — Ну… никаких переломов я не вижу, — бросив снимок на стол, женщина подходит к медицинскому креслу, где располагается шатенка. — И? Это хорошо или там что-то похуже есть? — Нет, никаких патологий я не обнаружила… скорее всего, ты просто сильно потянула мышцы. Я пропишу тебе анальгетики. По возможности постарайся особо не напрягаться, хорошо? — Лекса кивает, но Эбби не ждёт ответа. Положив ладонь на плечо Мартинас, она продолжает говорить, но уже шёпотом. — Рейвен звонила по поводу того парня… Она в недоумении, но мне, кажется, удалось предотвратить череду её неудобных вопросов. Если она оставит его в доме, а сама съездит забрать Самюэля, всё будет в порядке?? — Если вопрос о том, не ограбит ли он вас, то ответ отрицательный. Джону не нужно чужое добро… Эм, а откуда Рейв должна забрать твоего кота? Из ветеринарки?? — Нет… Мы его на случку отдавали. Всё нормально, он здоровенький. — Я рада, — Алексия поднимается. — Ладно, напиши рецепт, да я пойду… — Да это я напишу сейчас, конечно, только… только как теперь быть?.. — Эм… с чем?.. — Ну как же… с тем, что было вчера. — Ах, это… забудь. — Не могу… Понимаешь, — Эбби заговорщически оглядывается по сторонам, будто пытаясь понять, могут ли их подслушивать стены, — о том, что вчера произошло у меня дома, знают трое: ты, я и тот парень. Могу я быть уверена, что никто из вас не расколется, если вдруг что-то не так пойдёт, или для подкрепления моей уверенности нужно что-либо сделать? -…хм… поподробнее, — заинтересованно произносит Алексия. — Ну… если, чисто гипотетически, ты перестанешь спать с моей дочерью, это как-то повлияет на твоё молчание в отношении меня? Если да, то я могу повлиять на Кларк, и она останется с тобой. Мы теперь повязаны, так что должны держаться вместе, ты не согласна? Губы Мартинас непроизвольно приоткрываются, показывая явное желание их обладательницы что-то ответить, но слова не слетают с её уст. Девушка в некотором замешательстве от идей матери адвоката. — Э… Эбби… всё нормально. Ни я, ни Джон никогда ничего не скажем о вчерашнем событии, и твоя дочь здесь не причём. — Тогда ладно. Можешь идти. И женщина мгновенно оказывается за своим столом, тут же быстро начиная монотонно что-то писать, а Алексия, в состоянии ступора, выходит из кабинета, отметив про себя уже в который раз, насколько блондинка похожа на свою мать. Оказавшись за пределами кабинета, шатенка, вздохнув, собирается выбираться из приёмной доктора Гриффин, но на её пути, будто из-под земли, появляется Кларк. — Ну что там??? — Э… да норм… а что ты тут делаешь?.. — Я беспокоилась о тебе. Так значит всё в порядке? — Да… слушай, я не смогу подвезти тебя домой, ибо у меня встреча, и я обещала приехать не позже 3, а уже 15 минут третьего, так что… — Встреча с Данте? Вопрос застаёт Мартинас врасплох, и это уже второй раз за день, когда женщина из семейства Гриффин обращает её в замешательство. — Так… откуда ты… — Кто он такой, Лекса? — Кларк не даёт Алексии договорить. — Твой любовник?! — Ого… боже… ты же знаешь, что я не обязана отчитываться. — А я не прошу отчитаться. Мне нужна правда. Блондинка хоть и говорит, что не требует отчёта, но её глаза настойчиво вопрошают его. И Лекса, понимающая это, тяжело вздыхает. — Нет. Данте отец моего бывшего жениха. Того, который погиб. Удовлетворена? — Оу… — Гриффин, уже настроенная на худшее, несколько дезориентирована, но не склонна верить, зная, что Лекса может говорить всё, что угодно, лишь бы от неё отстали. — Познакомишь меня с ним? — Чего??? Это ещё зачем?! — Мне хочется. Ты же знаешь почти всех моих друзей, даже с моей мамой знакома, а я не имею ни малейшего представления о том, с кем ты поддерживаешь отношения. — Зачем тебе это нужно? Через несколько месяцев вернётся твой Беллами, и мы больше не будем видеться, так что не вижу смысла в твоём знакомстве с Данте, ибо мы в скором времени расстанемся навсегда. — А давай не будем, — шатенка удивлённо смотрит на адвоката, ожидая разъяснения. — Мы можем продолжать и потом наши отношения. — Какие отношения?.. — Любые. Лишь бы ты осталась рядом со мной. Навсегда. Врядли кого-нибудь оставил бы равнодушным умоляющий взгляд блондинки, вот и Мартинас готова сдаться, но как только она собирается согласиться на требование Кларк, тогда открывается дверь кабинета Гриффин-старшей, и оттуда выходит Эбби. — Слава богу, а то я думала, что ты уже убе…оу… Кларк, а ты тут что делаешь?.. — Привет, мам, — адвокат явно не в настроении объяснять матери, почему она не на работе. — Хм… я тебе рецепт не дала. Вот, — и женщина подаёт Алексии бумажку, которая всё это время была у неё в руках, и шатенка забирает её, тут же кладя в задний карман своих капри. — Отлично. А… доченька, можно тебя на пару слов? — Я подожду тебя в машине, — понимая, что Эбигейл хочет поговорить наедине с Кларк, произносит Лекса. — О… правда?? То есть… я скоро. И блондинка инстинктивно слегка придерживает Мартинас за руку, перед тем, как та уходит. Как только это происходит, Гриффин-старшая наклоняется ближе к уху дочери, чтобы сказать всего четыре слова: — У тебя нет шансов. — Что?.. — Ты её никак не удержишь. Мне очень жаль, дорогая, но даже вселенский потоп не заставит её остаться с тобой. Я забросила удочку… — Ясно. Спасибо за участие, мам. И блондинка, прикусив губу, идёт вслед за только что ушедшей шатенкой, думая про себя, что, пожалуй, было глупо делиться с матерью своими чувствами к Лексе. Но кто знал, что Эбигейл захочет лезть в эти отношения? Кларк этого явно не могла предположить. ***       У клиники, где работает мама Кларк, на другой стороне улицы стоит чёрный автомобиль с затонированными окнами, обладатель которого пристально следит за выходом, ожидая появления цели — адвоката. Вскоре из клиники выходит Алексия, а за ней несколькими минутами позднее и Гриффин. Девушки тут же садятся в автомобиль Мартинас, после чего уезжают, и их преследователь движется за ними, держась на некотором расстоянии, чтобы его не засекли. На сидении рядом вибрирует мобильный, и мужчина, заметив это краем глаза, переключает звонок в свой наушник и отвечает. — Здравствуйте, сеньор.* — Что там у тебя, Роан? — Эм… боюсь очень плохие новости, сеньор Мартинас. Та адвокат, за которой вы мне приказали следить, сегодня встречалась в ресторанчике с главой нью-йоркского департамента АНБ. Короткое молчание, в котором слышится лишь громкое сопение Эктора. — Думаешь, она — Иуда? — Почти уверен в этом. Может и не по своей воли, но она гражданка США, да и к тому же адвокат… Она знает закон и что ей грозит, если она сокроет улики от Правительства. — Мм… разберись. И с ней, и с тем типом из АНБ. — Приказ понял. Будет сделано. Мартинас-старший отключается, даже не попрощавшись. Слишком ему неприятно то, что происходит, но рисковать свободой дочери он не может, поэтому, скрепя сердцем, принимает это сложное решение. Опять. А Роану только этого и было нужно. Мужчина намерено умолчал о том, что на встречи с агентом Дэвидом Морганом кроме Кларк был ещё и её босс, так что встреча могла быть и не связана с делами АНБ, а носила более личный характер. И теперь Роан даже не скрывает улыбки, ведь теперь ему развязали руки, а это значит, что он наконец-то может отомстить за всё, что сделала ему «мерзкая, заносчивая дочурка» его босса… ***       Лексе пришлось согласиться познакомить Кларк с Данте, потому что когда они сели в автомобиль шатенки, Гриффин со слезами на глазах припоминала, что делала многие вещи для Мартинас, когда та ещё являлась киллером, упрекнув в том, что Алексия не хочет ответить тем же, удовлетворив её невинную просьбу. Хорошо понимая, что чем больше она уступает, тем больше блондинка садится на шею, Лекса всё-таки согласилась, предупредив адвоката, что это последний раз, когда она идёт на уступки и если в следующий раз Гриффин вновь решит устраивать истерики, принуждая её к чему-либо, она, Мартинас, пошлёт всё к чертям собачьим. Вместе с этим, про себя Алексия вспомнила, что уже как-то не в первый раз у них возникли подобные конфликты, но всякий раз всё решается в пользу блондинки, и это вызвало у шатенки один единственный вопрос: почему она постоянно выполняет прихоти Кларк? Но ответа у Алексии, к сожалению, нет…       Данте Уоллес — художник, чьи картины выставлялись на выставках во множестве частей света. В этот уикенд у него планируется выставка в Музее Современного Искусства в Нью-Йорке, поэтому мужчина пригласил Алексию, чтобы та помогла выбрать по её мнению лучшие свои работы и показать новую картину, которую начал рисовать совсем недавно. И если Лекса, приняв решение привезти Гриффин в мастерскую к отцу своего экс-жениха, не была уверена, что ему это понравится, сильно удивляется, когда Уоллес радостно принимает Кларк, обнимая её. — Впервые нахожусь в мастерской художника, — с любопытством осматриваясь, произносит адвокат. Блондинка с восхищением любуется картинами, находящимися всюду, но её наибольшее внимание привлекает как раз то незаконченное полотно, и поэтому девушка устремляется к нему. Мужчина же, польщённый таким вниманием к своим работам ходит за ней по пятам, в любую минуту готовый ответить на все интересующие вопросы с присущей многим деятелям искусства претенциозностью. Наблюдающая за всем происходящим Мартинас, сидит развалившись на диване, изредка закатывая глаза. — И как впечатления? — интересуется Данте. — Фантастика!.. Я, кажется, стала поклонницей ваших работ. Мне очень понравилась та, где изображён закат, а на его фоне несколько высотных зданий. Очень напоминает вид из окна моей квартиры. Я бы её с удовольствием купила. — Ни за что! Я только могу вам её подарить, Кларк. — Боже, нет, я не могу принимать такие дорогие подарки!.. — Я настаиваю! Лекса, заверни вон ту картину, — мужчина указывает на одно из полотен. — Вы увозите её с собой!.. — Ой, спасибо! — Гриффин смущается. — Вы потрясающий человек. — Давай на «ты», раз пошла такая пьянка! — А давай!.. Алексия, обречённо вздохнув, покорно исполняет указ Уоллеса, оставляя его наедине с блондинкой. — Всё-таки неудобно, что ты не берёшь с меня денег, — произносит адвокат. — Вот что: я оставляю тебе свою визитку, а ты звонишь, если нужна юридическая помощь. И девушка достаёт из сумки свою визитку, протягивая её Данте. — Спасибо, — мужчина кладёт визитку в карман брюк. — Э… Кларк, а ты давно знакома с Лексой? — Где-то полгода. Ого… столько времени уже прошло… Ой, прости, мысли вслух. — Ничего. Я сам люблю рассуждать… Иногда это очень даже полезно. Не чувствуешь себя так одиноко. — Я… я совсем забыла принести вам соболезнования. Мне очень жаль, что вас постигло такое несчастье. Лекса много рассказывала о Кейдже. Уверена, он был чудесным… Нет, я даже не сомневаюсь. У такого прекрасного отца не мог быть плохой сын. — Благодарю. А что Алексия конкретно говорила о нём? Уоллес пристально следит за поведением блондинки, наблюдая как меняется её реакция. — Ну… рассказывала их историю. Говорила, что безумно любила его… кхм… — Кларк запинается, чувствуя как внезапно ком подкатывает к горлу. — Любит. Данте очень внимательно смотрит, как блондинка слегка отворачивается, вытирая указательным пальцем правой руки катящуюся из глаза слезинку. Гриффин ненавидит себя за эту слабость, но ей больно, что её собственные чувства остаются незамеченными, в то время как давно умерший жених всё ещё живёт в сердце Алексии — адвокат абсолютно точно в этом уверена. Когда она убиралась в квартире Лексы, там было много мужских вещей, которыми явно уже давно никто не пользовался. — Это так неправильно, — комментирует слова Кларк мужчина. — Надо жить дальше. И я как-то говорил об этом Лексе… Но похоже это бесполезно. Знаешь, бывают люди, которых ты просто не можешь позволить себе отпустить. Постоянно думаешь о них, бередишь себе душу воспоминаниями, забывая о тех, кто рядом с тобой в реальной жизни, о тех, с кем просыпаешься по утрам… так вы с Лексой встречаетесь? Внезапный вопрос лишает адвоката дара речи, и она молча стоит с раскрытым ртом. — Что это ещё за вопросы, Данте? — слышится позади мужчины и девушки голос вернувшейся Мартинас, заставивший обоих обернуться. — Нормальный, логичный вопрос. — Нет в нём ничего логичного. Когда мы пришли, я чётко сказала: «Данте, это моя подруга, Кларк Гриффин». Ну и? — Э… я просто подумал, что ты употребила слово «подруга» в несколько ином смысле. — Если бы я хотела сказать то, что тебе вдруг прислышалось, я бы употребила другое слово!.. — Мы вместе спим! — выпаливает адвокат, провоцируя замолчать всех. Блондинка устаёт выслушивать эти пререкания, поэтому решает сказать правду. Тем более, что ей хотелось это сказать, чтоб хоть как-то почувствовать себя чем-то большим в жизни Лексы, чем пустое место. — О!.. Хорошо, что мы это выяснили, — произносит Данте, пытаясь разредить обстановку. — Так… а Кларк, что ты думаешь о моём последнем творении? Алексия вздыхает, возводя руку к небу, и проходит к дивану, плюхаясь на него и доставая из кармана мобильный. — Эм… Потрясающе, как и всё остальное. Этот дом прекрасен… он плод твоего воображения, или где-то действительно существует?.. — А ты не знаешь? Это же дом Лексы в Хэмптоне. Она не возила тебя туда?? — блондинка опускает взгляд, предпочитая не отвечать. — Лекс, ну что это… Сейчас лето, а Хэмптон лучшее место для отдыха!.. — Я хочу, — повернувшись лицом к Мартинас, говорит Гриффин, смотря щенячьими глазами. — Кларк, мы когда сюда ехали, обсуждали это. — Ладно… эм… прости, Данте, я видела в соседней комнате твои скульптуры. Пойду посмотрю их, хорошо? — Угу. Адвокат покидает комнату, а провожающий её взглядом Уоллес подсаживается на диван к шатенке, продолжающей заниматься телефоном. — Почему ты так с ней обращаешься? — Ой, Данте, не начинай. Мы не встречаемся, а всего лишь спим. Я и так много ей позволяю, хотя и не должна. И потом, с чего ты взял, что я не продала дом? — Я был там на прошлой неделе. Садовник, которого ты наняла 8 лет назад всё ещё там работает, и он сказала, что хозяин дома с твоей фамилией, но с добавлением миссис. Рассчитываю что-то об этом узнать. — Хм… это были самые трудные 5 лет в моей жизни. — Знаешь, когда ты вошла сюда с этой девушкой, я подумал, что она твоя жена. — Она натуралка, я тебя умоляю. — Она с тобой спит. — Господи, хотела бы я знать, как Кларк объясняет всем, кто знает о нас, о наших отношениях. — Она тебе нравится? — Конечно, иначе бы я не спала с ней. Вообще-то, мне с ней хорошо. Даже очень. Чувствую себя спокойно, словно плыву по волнам. — Тогда почему бы не поехать в Хэмптон, чтобы провести с ней время? Не хочешь делать это из-за её желания, так сделай по своему собственному. Мартинас откладывает телефон, задумчиво смотря на мужчину, пытаясь понять, для чего сейчас Уоллес агитирует её. — Данте, что происходит? — Ничего… — Не думаю. Ты нарочно наседаешь, чтобы я изменила решение. В чём проблема? — Я хочу тебе счастья, а ты всё живёшь прошлым. Просто дай ей шанс, ты ей небезразлична, разве ты не видишь? — Ой, брось. Я её знаю, и если ты судишь по поведению, то спешу огорчить, ибо тогда можно сказать, что ей небезразличен каждый человек на этой проклятой земле. Да и потом у неё есть жених, за которого она выйдет замуж. Между нами просто секс. Из-за одиночества. Да, мы сблизились, я не отрицаю, но не настолько, чтобы любить друг друга и жить счастливо. Нет и не будет этой красивой сказки, которая нарисовалась в твоей затуманенной романтикой голове. Так что, пожалуйста, прекрати вести этот разговор. Ты портишь мне настроение. — Это ты портишь мне настроение! Тем более, если нет чувств, нечего и бояться. А упускать шанс, когда можно хорошо отдохнуть вдали от этого сумасшедшего города, глупо. Что это вообще такое? Свою бывшую ты туда возила и не раз! — Что?.. Откуда ты знаешь… обо всём… — Мне Финн говорил. — Финн Коллинз?? — Да. Твой бывший напарник. Мы с ним общались, пока он не умер. Жалко… у него была такая чудесная девушка. Как же её звали… а! Точно, Рейвен. Необыч… — Тихо! — командует Алексия, нервно оборачиваясь на дверь. — Не говори больше о ней. — Почему?? Что, Кларк её знает?.. — Лекса молчит. — Ясно… То есть, нельзя рассказывать об этом Кларк… А почему это тайна? — шатенка продолжает молчать. — Ладно… пожалуй, Кларк стоит знать, что вас связывает более давняя история, чем кажется. — Нет! Данте, ты ничего не скажешь. Нельзя это раскрывать. Его девушка не знала, что он агент под прикрытием. От этого могут быть проблемы, как и от того, что это знаю я. — Хм… если ты поедешь с Кларк в Хэмптон, я стану склеротиком относительно этой информации. — Это нечестно, Данте. Как ты мог опуститься до шантажа? — Этот прекрасный, яростный мир научил, как добиваться своих целей. Так что? Мартинас подпирает кулаком свою щёку, облокотившись о спинку дивана. Девушка молча буравит взглядом не скрывающего радостной улыбки Уоллеса, ибо он уже и так знает, каков будет ответ. — КЛАРК!!! — громко зовёт Алексия. В комнату возвращается блондинка. Её лицо теперь несколько раскрасневшееся, хотя больше в ней никаких изменений не наблюдается. — Что, уже уходим? — Ну, не знаю. Ты хочешь в Хэмптон? Гриффин в удивлении приоткрывает рот, не веря своим ушам. — Правда?.. — звучит робкий вопрос. — Да. — Да! Спасибо!! — адвокат бросается обнимать невозмутимо сидящую Лексу, целуя в щёку, в висок, да и вообще, куда придётся. — Я тебя обожаю!! Мы сегодня поедем?? — А… а… почему… бы… и… нет… — Тогда поехали! Прости, Данте, нам пора. Надо ещё домой заехать, чтобы кое-что забрать. И в аптеку!! Счастлива была с вами познакомиться. Пойдём! И Кларк тащит Мартинас за руку, уводя из мастерской. Мужчина улыбается ещё долго, но в какой-то момент его лицо становится серьёзным, и он складывает в сакральном жесте свои руки. «Господи, благослави этот союз, как многие другие на земле, соединённые по великой милости твоей…»