Я всегда буду с тобой.

      Каждому в жизни приходится сталкиваться с демонами, живущими в других людях или же в нас самих. Мы честно пытаемся бороться, желая защитить свой мир и свою жизнь от зла, подстерегающего буквально на каждом шагу, иной раз забывая, что сами рискуем оказаться для кого-то тем самым демоном, которого видим в других. Ницше писал: «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго всматриваешься в бездну, то бездна тоже начинает смотреть на тебя». Ценное предостережение для полицейских, специальных агентов, адвокатов, судей да и просто для каждого живущего на земле…

***

      На следующий день после того, как Алексия довольно-таки грубым способом отшила Кларк, та не приходит: Мартинас специально обводит взглядом весь зал. Её нет, как и многих из тех, кто ранее приходил на слушания: Рейвен и Эбигейл справедливо рассудили, что больше им делать здесь нечего, ибо они появлялись только ради Кларк. Правда, у Лексы всё ещё есть Лана, Данте и Луна. Последняя, конечно, держится отстранённо, но всё же приходит на каждое заседание суда.       Сегодня тяжёлый день для Алексии: предстоит допрос Онтари и Эктора. Последнего привезли ещё ночью и разместили в соседнюю с Лексой камеру. Мужчина настойчиво пытался поговорить, но девушка не реагировала, даже когда её отец применил уловку, начиная предаваться воспоминаниям о прошлом. В конечном итоге получился не беседа, а монолог, который Эктор закончил только к утру. Мартинас-старший умолял простить его и говорил, что не держит зла за то, что Алексия их предала, ибо понимает, что та защищала любимую. Он плакал. Шатенка почти уверена, что слёзы были искренние, но простить отца ей трудно. Она любит его — конечно, как же иначе, — но он причинил ей слишком много боли… Как ни странно, Мартинас-старший даёт наилучшие показания, которые только возможны в ситуации Алексии: он заявляет, что принуждал Лексу убивать по заказу, подтверждает, что других убийств, кроме тех, в которых Мартинас созналась, он ей не давал. Вообще Эктор взял на себя вину за многие преступления, совершённые другими членами его Организации, и в итоге у Онтари есть шанс выйти на свободу года через два: против неё фактически нет никаких улик, кроме того, что её взяли с остальными в логове киллеров, которое указала Алексия. Между киллерами изначально была договорённость, что в случае провала, большую часть вины на себя возьмёт глава — это гарантия того, что более молодые люди могли не остаться до конца дней своих за решёткой. Лекса об этом не знала, поэтому вчерашние показания Роана, которому Титус припомнил в тюрьме о наличии подобной договорённости, были для неё сюрпризом: Эскуре сказал, что убийства, в которых он обвинил Мартинас во время следствия, были совершены не ей, а её отцом. На вопрос, почему первоначальные его показания были иными, мужчина ответил, что просто злился на неё из-за того, что она их сдала, но теперь, когда поостыла кровь в венах, решил всё же сказать правду и поступить по совести. А теперь очередь давать показания Онтари. Когда её приводят, она сразу же устремляет печальный взгляд на Лексу, ловя точно такой же взгляд от последней. — Итак, мисс Эскуре, — начинает допрос Аарон, — вы встречались с мисс Мартинас, когда состояли в киллерской организации, верно? — Да, — сухо отвечает брюнетка. — Расскажите о тех преступлениях, которые она совершала. — Да я мало что о них знаю. Росси обречённо вздыхает, уловив тенденцию: теперь все киллеры будут говорить, что ни о каких убийствах Алексии не в курсе. — На допросах вы говорили совсем иные вещи. — Потому что я злилась на неё. Мне хотелось, чтобы она страдала, как и я, когда она меня бросила. — Занятно. Так вы говорите, что не знаете о её преступлениях, так? — Да. — Хорошо, поговорим о вас… — Протестую! — реагирует Алисия. — Ваша честь, каким образом преступления мисс Эскуре как-то касаются моей клиентки? — Предлагаю это выяснить, — отвечает Пенелопа. — Продолжайте, мистер Росси. — Спасибо, ваша честь. Мисс Эскуре, вы были в Чикаго в то время, когда произошла смерть мистера Лемонда Бишопа, это установленный факт, вы под своим именем прибыли туда рейсом «Гонг-Конг — Нью-Йорк — Чикаго». Зачем вы туда приехали? Онтари отводит взгляд, смотря куда-то в пол. Раньше она уже признавалась, что целью её поездки был очередной заказ, но сейчас девушка сомневается, говорить ли это, ведь против неё ничтожно мало улик. Она вообще могла бы говорить, что просто мимо проходила, если бы не спалилась во время первого допроса, когда проболталась, что приезжала в Чикаго, потому что у неё там был новый заказ, но, благо, хватило ума не сказать какой. Тогда же она ещё зло наговаривала на Лексу, в подробностях рассказав о некоторых убийствах, совершённых Мартинас, и сознавшись, что находилась рядом с ней во время исполнения Алексией заказа. По счастью, она так подробно обмолвилась о тех преступлениях, за которые взяла на себя вину сама Лекса. Взять теперь слова обратно? Нет, она не может рисковать, ибо неизвестно, что для неё приготовил прокурор. — У меня был заказ на убийство. — И вы встретились в Чикаго с подсудимой? — Да, мы там встречались в то время. — Вы знаете зачем мисс Мартинас прибыла туда? — Она ехала в Детройт, чтобы убить Лео, и по дороге заехала ко мне. Мы давно не виделись. Думаю, она соскучилась. — А вы знали, что тогда же параллельно с вами мисс Мартинас встречалась с некой мисс Гриффин? — Протестую! Всё ещё неясно, какое отношение имеют эти вопросы к данному делу, — возникает Алисия. — Потерпите немного, миссис Флорик, скоро вы получите ответ, — спокойно произносит Аарон. — Ваша честь, разрешите продолжить? — Хм… ок. Отклоняю пока протест… Отвечайте, мисс Эскуре. — Конечно, нет. Никто мне не докладывал. Сама я, конечно, подозревала, что в перерывах наших встреч у неё были тёлки, но не подозревала, что с кем-то по-серьёзному, а не просто ради секса. — Расскажите, как вела себя тогда подсудимая. — Как обычно. — И её поведение никак не поменялось на протяжении вашего общения? Поменялось. Онтари отлично помнит, как Лекса решила сменить цель, а именно, убить Бишопа, вместо заказанного человека, да и ещё прибавив при этом фразу, крепко врезавшуюся в сознание Тари: «Я ей должна…» Теперь брюнетка знает, что речь, скорее всего, шла о Кларк, хотя, в общем-то она уверена в этом не на 100%. — Нет. — Подумайте получше. Прокурор многозначительно сверлит взглядом Эскуре — он знает правду. — Не о чем тут думать. — Хочу напомнить, что вы под присягой. — Протестую! Ваша честь, это откровенное давление на свидетеля, — вновь пробует перебить допрос Росси Алисия. — Ваша честь, я просто пытаюсь призвать свидетеля говорить правду. — При всём уважении, ваша честь, свидетель предупреждён о даче ложных показаний, а значит, возможно, происходит просто смена показаний. В настоящем судебном разбирательстве это уже не первый прецедент. — Это потому, что вы купили свидетелей!.. — Да ладно?! — Флорик возмущённо разводит руками. — Протестую!.. — Коллеги, тише! — после удара молотком произносит Гринуэй. — Мистер Росси, у вас есть доказательства подкупа свидетелей? — Нет, но как иначе объяснить тот факт, что они меняют показания?? — Без доказательств вы не имеете права бросаться подобными обвинениями. Я штрафую вас ещё на 10 000 $ и призываю помнить о существовании статьи, предусматривающей наказание за клевету. И да, протест принят. Продолжайте. Аарон скорчивает кислую мину. Мелькают мысли попросить об отводе судьи, но здравый смысл подсказывает, что ему в этом откажут, ведь, по сути, решения судьи справедливы. Пока что. — Мисс Эскуре, в ваших первоначальных показаниях зафиксировано, что подсудимая попросила, чтобы вы сменили цель заказа, а сегодня вы сообщили, что ничего необычного не было. Можно ли считать, что подобные вещи были в ходу? То есть, я имею в виду, что мисс Мартинас постоянно подбивала уничтожать не тех людей, которых заказывали. Адвокаты защиты вмиг напрягаются, понимая, что прокурор хочет разрушить их стратегию Лексы-подчинительницы-чужим-приказам, создав образ Лексы-доминанта. И это очень плохо, но саму Мартинас, кажется, это не слишком волнует: шатенка снова поворачивается лицом к залу, с надеждой ища среди немногочисленных присутствующих Кларк. Алексия в тайне надеется, что блондинка всё-таки ещё придёт, но Гриффин нет. — Этого не было. Ответ Тари изумляет всех, и в особенности Лексу, которая точно знает, что в тот раз действительно заменила заказываемого, потому что её попросила Кларк. — То есть?.. — уже несколько испуганно спрашивает Росси. После череды смен показаний, в лживости которых прокурору не удалось никого уличить из-за недостаточного количества вещественных доказательств, Аарон буквально чувствует, как земля уходит из-под ног. Если бы не признательные показания, Алексия вообще с таким успехом могла бы избежать наказания. — Я всё придумала тогда. Мне было больно, потому что Лекса предпочла ту адвокатессу мне, и я хотела заставить её страдать, поэтому оговорила. — Так значит вам изначально заказали мистера Бишопа? — Нет… Мне его перезаказали, и я согласилась. — Кто перезаказал? — Мы не спрашиваем имён, когда сразу видим деньги. Я взяла деньги, оставив всё исключительно себе. Хорошо вышло: я получила половину денег с Бишопа и полную ставку за Бишопа. — Насколько я знаком с системой оплаты, предоставленной мистером Мартинасом, могу сказать, что вам бы не отдали половину за то, что вы убили заказчика I степени важности, — прокурор раздаёт листы со схемами и пояснениями судье, присяжным, адвокатам и свидетельнице. — Видите? Там наоборот положено наказание. Так вот мой вопрос: вы просто взяли деньги за убийство Лемонда Бишопа, а привела его в действие мисс Мартинас, правильно? Ведь только так вы могли избежать наказание, да и у подсудимой был мотив, ведь изначально вашим заказом, по вашим словам, была миссис Локхарт, адвокатом которой в тот момент была мисс Гриффин, которая, как мы знаем, любовница мисс Мартинас. — Я его убила. Признание Тари не так уж неожиданно для Росси, в отличии от Лексы. Шатенка с ужасом смотрит, как Эскуре по собственной воле сажает себя на долгие годы за решётку, и Алексии больно видеть, как брюнетка приносит себя в жертву ради неё. — Правда? А раньше вы говорили иное. — Я уже объяснила, что раньше злилась на Лексу, а сейчас нет, а потому говорю правду. Она не должна отвечать за преступление, совершённое мной. Я приготовила бомбу, я её подложила, и я же взорвала. Лекса только взяла вину на себя перед Эктором, чтобы я смогла избежать наказания. — А что вы скажите о показаниях мистера Дилана Бишопа, по словам которого перед самым взрывом его увела в кафе-мороженное девушка, по описанию похожая на мисс Мартинас, тем самым не дав приблизиться к дому, а значит и не пострадать от взрыва? — Протестую, ваша честь, показания с чужих слов! — вновь активизируется Флорик. — Ваша честь, со слов мистера Бишопа-младшего был составлен этот фоторобот, — Аарон демонстрирует его всем присутствующим. — И тут явно видно, что изображённая девушка именно мисс Мартинас. Я думаю, это может служить подтверждением моих слов, так как, к сожалению, сам свидетель не может выступить, ибо его законный опекун отказал в этом. — Угу… отклоняю. Отвечайте на вопрос, мисс Эскуре. — Лекса действительно отвела того мальчика в кафе. Она была рядом со мной на пункте наблюдения, а когда увидела, что мальчишка идёт прямо навстречу смерти, побежала его остановить. Мы же не звери какие-нибудь, чтобы убивать ребёнка. — Больше нет вопросов. Аарон садится. Он удручён, но одновременно доволен — он нашёл того, кто ответит за смерть Лемонда Бишопа. Луна уничтожила все доказательства, которые могли бы связать Лексу или Лану с убийством чикагского наркобарона, как и обещала Делейни, поэтому у обвинения сравнительно мало было улик для того, чтобы доказать вину Мартинас. — У защиты есть вопросы? — интересуется судья. — Пожалуй, нет… — протягивает Флорик, просматривая свои заметки. Действительно, какие могут быть вопросы? На удивление показание Онтари никак не навредили Алексии. По крайней мере, так кажется на первый взгляд — неизвестно, что происходит в головах присяжных заседателей.       Далее идёт допрос Титуса, а затем и Вондервол. Где-то на середине допроса агента АНБ, из зала выходит Делейни, которую порядком утомило смотреть на скучные допросы. Остановившись у дверей, девушка бросает взгляд в сторону и видит, что на лавке неподалёку сидит Кларк. Выглядит она неважно. — А ты чего не в зале? — подойдя к блондинке, интересуется Лана. Адвокат вздрагивает, услышав рядом с собой голос, но сразу же расслабляется, когда обнаруживает, что это агент ФБР. — Лекса запретила мне приходить. — Да ну? Она запретила своей девушке приходить на слушания?? Вот это новости. Дай ей леща, чтоб перестала командовать, а то она совсем возомнит себя капитаном вашего корабля под названием «Семейная жизнь». — Мы расстались. — Оу, — удивлённо роняет Лана, садясь рядом с Гриффин. — Сожалею. — Спасибо. — А что случилось-то? — Она сказала, что меня не любит. — Брехня. — Она прогнала меня, так что, наверное, это правда. — Если бы ты действительно в это верила, то не пришла бы больше. — Я просто не могу быть в дали от неё. Пусть хотя бы на расстоянии, но я буду с ней рядом. Кларк всхлипывает, быстро смахивая проступившие на глазах слёзы. — Глубоко тебе сочувствую. Я, как никто, тебя понимаю, Кларк. Отношения с Лексой, точно камень для утопленника. Но что бы она ни делала, что бы она ни говорила, поверь, она тебя любит. Я достаточно давно знаю её, чтобы читать по взгляду её чувства. — Но почему тогда она меня отталкивает?? — Наверное, просто думает, что так для тебя будет лучше. Если так, то по большей части она права — ты измучаешься, пока будешь ждать её. — Но это мой выбор. Почему она решает за меня?! — Потому что ты её любишь. Очень часто любовь бывает плохим советчиком, заставляя людей принимать неправильные решения. Если спросишь моё мнение, то я думаю, что тебе лучше жить дальше. Без неё. Хотя бы потому, что она так хочет. Гриффин переводит взгляд на Делейни, которая неотрывно смотрит на блондинку, словно ожидающая её сиюминутного решения. — Ты за дуру меня держишь?? — внезапно вспыхивает адвокат. — Думаешь, я не вижу, что ты на моё место метишь?! — Мечу, а что ж? Не пропадать же ему, — пожимая плечами, отвечает Лана. — Но правда в том, что она согласится на твою «жертву», только если ей дадут лет 5 сидеть за решёткой. А мы обе с тобой знаем, что этого не будет, так что, как бы грустно это ни было, тебе не удастся заставить её принять тот факт, что ты будешь держаться за неё всё то время, которое будет отведено ей провести в тюрьме. Она выстроит стену похлеще той, что в Китае стоит, вычеркнет тебя из списка посещения и телефонного списка, и года через три, когда отчаешься, ты уже больше не будешь каждый уикенд приезжать к воротам Райкерс и надеяться, что вдруг Лекса изменила своё решение, и ты сможешь её увидеть. Чтобы избежать развития подобного сценария у тебя не так много вариантов. Так что, смотри, конечно, сама, но моё мнение ты знаешь. Надеюсь, ты подумаешь над моими словами, ибо, как бы то ни казалось, я посоветовала без всякого тайного умысла. Делейни дарит Гриффин лёгкую улыбку, после чего направляется в сторону выхода — она собирается купить воды, которая понадобится наверняка Вондервол, не жалеющей красноречия в рассказе о собственной работе. А блондинка остаётся сидеть на месте. Как бы ни было больно, нельзя не признавать правоту Ланы. Но девушка не спешит отчаиваться: недавно с ней связался сводный брат Лексы, который предложил организовать её побег из тюрьмы. Блондинка пока не дала ответа, потому что считает, что нужно дождаться вынесения приговора. Конечно, она сильно рискует даже просто задумываясь над таким развитием событий, но ради любимой она готова на всё. Только вот согласится ли на это Мартинас? *** Следующий день…       Снова тот же самый зал суда, уже порядком опостылевший как судье, прокурору, адвокатам, Алексии, присяжным, так и тем, кто просто присутствует на слушании в качестве зрителей или поддержки. Когда Мартинас приводят, она первым же делом снова оглядывает зал в поисках Кларк, но той снова нет. Только её мама сидит на последней скамье почти у самого выхода. «И что она-то тут забыла?» Но Лекса не размышляет о причинах нахождения здесь миссис Гриффин, ибо, пробежавшись ещё раз взглядом по залу, понимает, что блондинки в действительности нет. Глаза шатенки наполняются слезами, и она даже не пытается этого скрыть. Алексия всё-таки надеется, что Кларк не послушает её и придёт. Просто не сможет не прийти, но блондинка не приходит. Уже второй раз не приходит. И больно не столько от того, что её нет, а сколько от того, что она может не приходить. Разве может человек, который любит, так просто сдаться?.. Присяжные рассаживаются по своим местам, но Лекса этого не замечает. Слёзы беззвучно катятся по её щекам, пустой, безжизненный взгляд сфокусирован в одной точке. — Ну что вы, — приобнимает девушку Джулиус, видящий, что присяжные сочувственно смотрят в их сторону, — успокойтесь, скоро всё закончится. Закончится. Что угодно закончится, но только не её страдания от разрывающей душу боли. И дело не только в том, что Кларк, кажется, решила воспользоваться свободой, которую она ей подарила, а по той причине, что Лекса снова одна.       Последний допрос, и прокурор с адвокатами будут выступать перед присяжными, в последний раз пытаясь повлиять на их решение. А пока Росси встаёт для того, чтобы начать задавать вопросы сидящему под присягой Беллами. — Мистер Блейк, здравствуйте, — произносит прокурор. — Здравствуйте. Адвокаты Лексы внимательно следят за допросом, ловя каждое слово и мысленно проверяя его на наличие подтекста. — Давайте начнём с того, знаете ли вы подсудимую. — Она девушка моей… бывшей невесты. — О как интересно получилось. — Протестую, — возмущённо одновременно произносят Диана и Алисия. Переглянувшись, женщины, видимо, решают, кто будет оспаривать реплики Аарона, и тогда Локхарт садится, а Флорик продолжает. — Прошу вас, ваша честь, призвать прокурора воздержаться от комментариев. — Поддерживаю, — отзывается Гринуэй. — Кхм… ладно. Вы когда-нибудь встречались с мисс Мартинас? — Можно сказать, дважды. — Расскажите об этих встречах. — Впервые я увидел Лексу, когда разговаривал со своей невестой по скайпу. Это… они были в кабинете Кларк, и, вот, Лекса внезапно появилась в кадре. Я, конечно, сразу спросил, кто это такая, а Кларк сказала, что они вместе работают. То, что это ложь, я узнал уже в августе, когда без предупреждения вернулся и увидел, точнее услышал, что они говорили друг другу слова, которые раньше Кларк говорила мне. — Хорошо. Расскажите про вашу встречу с подсудимой в Сирии. Эта реплика заставляет вздрогнуть Алексию. Она хорошо помнит тот момент. Адвокаты тоже напрягаются. Сам Блейк задумчиво проводит языком по нижней губе. — Мы не встречались с ней в Сирии. — Позвольте, ранее вы говорили, что мисс Мартинас вместе с каким-то парнем расстреляли боевиков, которые взяли вас в плен, когда ваш самолёт сбили. — Я говорил, что та девушка была похожа на Лексу, но я долго думал об этом, вспоминал и понял, что не могу этого утверждать, потому что голова и лицо почти полностью были прикрыты. Единственное, что я видел наверняка, так это изумрудно-зелёные глаза. Но разве мало в мире людей с таким цветом глаз? Флорик прикусывает нижнюю губу, а Джулиус и Диана удивлённо раскрывают рты — это очередная смена показаний, которая уже откровенно бесит Росси. От этого свидетеля он не ожидал такой подставы. — Мне уже тоже кажется, что мы купили свидетелей, — шепчет Кейн так тихо, чтобы его могли услышать только за их столом. Локхарт согласно кивает, а Алисия пожимает плечами. Алексия же вовсе не реагирует, погружённая в свои мысли. «Почему он это делает?.. Он должен ненавидеть меня, ведь я разрушила его отношения с Кларк», — думает Лекса, непонимающе смотря на Беллами. — Ясно… Но вы говорили также, что слышали голос той девушки. Можете ли вы утверждать, что он принадлежит не мисс Мартинас? — Не могу. У меня с детства проблемы с идентификацией голоса. Когда я был ребёнком, то часто путал голоса соседских девочек с голосом сестры, и поэтому мне часто казалось, что она плачет, но всегда оказывалось, что она не плакала. Молодой мужчина дружелюбно улыбается воспоминаниям о детстве и своей сестрёнке. — Ок. Почему вас откомандировали в Штаты, мистер Блейк? — Протестую! — оживляется Флорик. — К чему здесь эти подробности, которые касаются лишь свидетеля, но не моей клиентки? — А вы уверены в этом? — отвечает вопросом на вопрос Пенелопа. — Э… ну, стопроцентной уверенности, конечно, нет, но… — Так вот давайте дадим мистеру Росси высказаться, так сказать, перед финишной прямой. Отвечайте, мистер Блейк. — У меня было ранение локтевого сустава. — И вы лечились у доктора Гриффин? - задаёт очередной каверзный вопрос Аарон. Пауза. Беллами, нахмурившись, смотрит на прокурора. — А какое это имеет значение? — Вопросы здесь задаю я, так что отвечайте, пожалуйста. — Да, я лечился и лечусь у Эбби. — А правда ли, мистер Блейк, что пробуждение ваших воспоминаний в более мелких подробностях о той встрече, произошедшей в Сирии, началось после того, как вы стали пациентом миссис Гриффин? Всем уже понятно, к чему клонит Аарон. Адвокаты нервничают: если Беллами даст положительный ответ, то это не только вызовет вопросы о благонадёжности его показаний, но и снизит доверие к показаниям Кларк, которые, увы, и так были не слишком убедительными. — Я не связывал эти два события. — Вы говорили с миссис Гриффин об этих показаниях? — Нет. Блейк держится уверенно, что раздражает и одновременно выбивает из колеи Росси. Понятное дело, он военный, а значит проходил психологическую подготовку, чтобы, если попадёт в плен, не раскрыл секреты противнику. И прокурор осознаёт, что подловить Беллами ему не удастся. — Ещё такой вопрос… почему вы лечитесь у матери девушки, которая изменяла вам с другой, унизила вас и бросила? — Я в первую очередь лечусь у специалиста высочайшего класса, так что при чём тут вообще Кларк? Мне хочется вылечиться, чтобы ничто не напоминало о ранении. Я видел, что Рейвен… ну, это подруга Кларк… вновь прекрасно ходит, хотя многие годы хромала после аварии. И я послал к чёрту свою гордость, не желая пренебрегать из-за неё возможностью получить лечение на высшем уровне. — Нет больше вопросов, — говорит Аарон и садится на своё место. — У вас есть вопросы, миссис Флорик? — интересуется Гринуэй, протирая глаз. — Всего один, ваша честь, — Алисия поднимается и подходит ближе к Беллами и, после разрешения судьи, обращается к парню. — У прокурора буквально на лбу бегущей строкой высвечивается эта фраза, которую я перефразирую в вопрос, дабы раз и навсегда развеять его предположение. Поэтому скажите, мистер Блейк, кто-нибудь покупал или же принуждал вас давать показания в пользу моей подзащитной? — Конечно, нет, — с добродушной улыбкой отвечает Беллами. — Ни в коем случае. Я непродажный, кого угодно спросите. — Вопросов больше нет. Далее Гринуэй благодарит Блейка и, отпустив его, объявляет о получасовом перерыве, давая возможность обвинению и защите отдохнуть перед прениями и ещё раз просмотреть ключевые аспекты их речей. ***       Время бежит быстро, и вот уже Росси выступает перед присяжными. Несмотря на наличие доказательств, переданных Луной, можно сказать, что сам он едва ли смог доказать наличие вины Лексы. Только её признания, по сути, и есть у обвинения. Вся эта ситуация бросает тень на его репутацию, и хотя впереди ещё куча судебных слушаниях, уязвленное самолюбие не даёт забыть, что в этом он фактически потерпел фиаско, а после пламенного, красноречивого выступления Локхарт, мужчина засомневался, но не в присяжных, а в судье, которая очень внимательно вслушивалась в слова Дианы. Опасения, что судья хочет скостить срок до минимально возможного, Аарон решает подстраховаться, поэтому, после удаления присяжных на совещание, предлагает решить вопрос о сроке до вынесения вердикта. С этой новостью Локхарт и подходит к столу защиты, где всё ещё сидят Лекса и другие адвокаты. — Росси выдвигает предложение: 20 лет сроку в колонии общего режима без права на Удо, и всё, больше никакого ожидания решений судьи и присяжных, — сообщает Диана. — Оу… кстати, не самое худшее предложение, — комментирует Алисия. — А вы что думаете, Лекса? — Ответ надо дать до того, как присяжные закончат совещаться, — вставляет реплику Локхарт. — Решите сами, мне всё равно. Алексия прикрывает лицо ладонями. На неё с беспокойством смотрит Флорик, но кроме сочувствия помочь ничем не может. — Хорошо, тогда я скажу, что мы отказываемся. — Диана!.. — Что?! Хуже уже не будет, Алисия. А так… кажется, судья на нашей стороне. Может чего-нибудь получше выиграем. Флорик неодобрительно качает головой. Почему-то Локхарт не рассматривает возможность, что в итоге Мартинас могут осудить на больший срок. Если бы они были в штате Иллинойс, где разрешена смертная казнь, Диана точно остереглась бы принимать такие решения. Но что поделать: в этом штате спорить с Локхарт бесполезно. ***       Начинается самый тяжелый период. Неизвестно, как долго намерены совещаться присяжные: если хоть один проголосует не так, как другие, к соглашению они придут нескоро. И Кларк, знающая об этом, решает пока поехать домой, незаметно договорившись с Алисией, чтобы та сообщила, когда присяжные будут готовы огласить вердикт.       Выйдя из здания суда, девушка останавливается на порожках, впуская в лёгкие свежий воздух и тут же зябко ёжись. Морозно. Оглядевшись вокруг, блондинка замечает, как Вондервол садится в машину Данте, который галантно придерживает для неё дверь. Усмехнувшись, адвокат спускается по ступенькам, сразу же поворачивая направо, чтобы выйти на улицу, где можно поймать такси. Свою машину она оставляет в пользование Лане, которая должна отвезти адвокатов Лексы в их отель… Пройдя несколько шагов, Гриффин слышит, как её зовут. Обернувшись, блондинка видит машущего ей Беллами. Сомневаясь около минуты, девушка всё же подходит. — Привет, — Блейк улыбается. — Привет. Как… поживаешь?.. — Неплохо. Рука побаливает немного, а так-то цел. Весной еду проходить профпригодность. Эбби обещала, что буду, как новенький к тому времени. А ты как? — Эм… ну… пойдет. — Ну и норм. Тебя подвезти, кстати? — Не откажусь. — Запрыгивай. И парень делает приглашающий жест. Блондинка не заставляет долго ждать и вместе с ним садится в автомобиль. Некоторое время они едут молча, потом Беллами потихоньку начинает шутить, разрежая напряжённое молчание. Постепенно Кларк расслабляется, начиная тоже подшучивать. Невольно вспоминается время, когда они ещё были вместе. Гриффин с тёплой грустью вспоминает их поездки за город на пикник, вечера, когда они смотрели фильмы, ту ночь в День Святого Валентина, когда они, немного подвыпившие, дурачились на берегу озера в Центральном Парке; в какой-то момент девушка не смогла удержать равновесие и упала в воду, потянув вместе с собой и парня. Потом они, выбравшись на сушу, со смехом полночи целовались, точно сумасшедшие… Улыбка появляется на лице блондинки, поэтому она, когда они приехали, приглашает Блейка зайти к ней домой, и парень соглашается.       Оказавшись в квартире Гиффин, Беллами осматривается: ничего не изменилось с того момента, как он последний раз был здесь. Кларк даже не поставила ни одной фотографии, где они с Лексой, хотя и фото с ним тоже нет. Сняв куртку, парень бросает её на кресло, а сам располагается на диване, удобно устраиваясь. Чуть позднее в гостиную входит Кларк, держащая в руках две кружки с чаем. Одну она подаёт Блейку, а в другой размешивает сахар, медленно садясь рядом с парнем, чтобы ненароком не разлить чай. — Эбби говорила, что ты меньше стала работать. — Да, хотела больше быть с Лексой, поддерживать её. — Я заметил, что тебя не было в зале во время слушания сегодня. — Лекса запретила мне появляться. — Вы поссорились? — Да я и сама не поняла. Кажется. — Ну, ничего. Помиритесь. У влюблённых всегда так. Помнишь, как мы без конца ссорились в первый год отношений? — Я разбила твой пивной стакан, который тебе подарил отец на 16-летие. — И как тебе удалось после этого выжить? Оба смеются. Кларк впервые за несколько месяцев ощущает спокойствие. Беллами всегда умел заставить её чувствовать себя лучше, когда ей было паршиво. — Н-да… с тобой всегда было просто. Ты отходчивый. Даже после того, как я вонзила тебе нож в спину, ты сейчас нормально со мной общаешься, будто ничего и не было. — Я же знаю, как любовь сносит крышу, и понимаю всё. Конечно, поначалу я злился. А как иначе? Но потом понял, что это глупо. — Правильно. А вот некоторые явно не врубаются, что ведут себя глупо. И самое ужасное, что я ничего не могу с этим поделать. Да и шанса переубедить её нет. Разве что я найду волшебную лампу, потру её и оттуда вылетит джин, которому я загадаю желание, чтобы Лексе до нереально низкой отметки скостили срок. — Ты крутой адвокат, разве ты сама не можешь сыграть роль этого самого джина? Для тебя же нет ничего невозможного. — Увы, это не так. Если бы Лекса не дала признательных показаний, тогда можно было бы бороться, но при таких условиях мои руки связаны законом, а это тот редкий случай, когда от присяжных мало что зави… Внезапно девушка замолкает, с широко распахнутыми глазами смотря куда-то перед собой. — Кларк?.. — Извини. Блондинка ставит кружку на столик и, резко поднявшись, идёт за своим телефоном, ища номер, по которому ей звонил Эйдан, и, когда находит, нажимает клавишу «Вызов». — О, привет! — сразу слышится на другом конце. — Как там Лекса? — Послушай, это сейчас не так важно. Скажи, ты можешь найти номер одного человека и послать ему сообщение с зашифрованного номера? — Пфф… я ещё в пелёнках это умел. Говори чей номер и что написать этому человеку. — Ок. Слушай… И Гриффин быстро объясняет суть только что осенившей её идеи.