Глубокие воды

Новость, которую оповестил Уголь, Серебряная Полосочка осмыслила не сразу. Но после, когда дымчатый кот все пояснил, серебристая просто убито уронила голову и взглянула на свое отражение в воде. Вновь в серых глазах застыла пелена слез, но сейчас нужно было сдержать себя. Если сестры тяжело переносили гибель Пятноспинки, то гибель же Штормозвезда не была для них слишком неожиданной. Потому, что взрослые ученицы уже действительно повзрослели и понимали, что последняя жизнь старого предводителя была на исходе. Ему было пора в гнездо к старейшинам, но он продолжал руководить Речным Племенем. Серебряная Полосочка всхлипнула. Потом еще и еще раз. Глаза знакомо защипало, все потемнело. Но вспомнив, что сейчас нужно выбираться из лагеря, серебристая резко помотала головой. Вот Медогрив стоит, раскрыв пасть и выслушивает все, что пытается сказать Уголь, и затем быстрой стрелой бежит к телу. Оно там, в пещере, но Серебряная Полосочка не решается следовать за ним. Прижаться к мертвой холодной шерсти и заглянуть в бездонные, широко распахнутые глаза — она уже пережила такое едва ли после Пятноспинки. Которая, к тому же, поведала непростую загадку — пророчество. Слишком тяжело. Нужно переплыть к границе. Командование на себя взяла Медолапа. Сестра глашатая выводила стариков из лагеря. Кажется, Серебряная Полосочка единственная из оруженосцев оставалась возле лаза и не решалась выплыть, словно с тяготой не хотелось покидать дом. Но поймав взгляд горящих глаз медовой кошки, серебристая бросилась вперед, водная рябь плыла перед глазами, серебристая же плыла.

***

Неужели весь лагерь затоплен? Для Белошерсточки это показалось словно неправдой. Она решила помочь выплыть всем соплеменникам. А потом ее просто застали врасплох с этой ужасающей новостью. Смерть отца. И потеря сильного звена племени, предводителя. Она тоже старалась не плакать, прекрасно понимая, что сейчас это ни к чему, когда вокруг вода и многие коты захлебываются, и нужна помощь, не все так научены плавать, как оруженосцы. Белошерсточка, потеряв из вида сестру, подставила плечо Крапиволапику. Пятнистый котик, кажется, единственный так и не научился хотя бы немного плавать. Белошерсточка видела, как ему тяжело переносить переплыв. И отбросив все прошлые ссоры и скандалы, кошечка позволила голубоглазому опереться на нее. Оруженосец недоверчиво взглянул на кошечку, но воспользовался помощью. Так они поплыли, белая ученица старалась во все силы держаться на воде, чтобы не утопить себя и Крапиволапика заодно. Пока они плыли, белая кошка фыркала: — Не вздумай даже ворчать, а то я сброшу тебя и лично утоплю. — Какая ты добрая, — язвительно откликнулся котик, и получив в морду порцию холодных брызг, хмыкнул. Белошерсточка ухмыльнулась, и они двинулись вперед как можно быстрее, не теряя из виду хвосты Речных. Вперед плыл Тучелапик и Крапинолапка, они помогали старейшинам. Белая кошечка повернулась на секунду назад и увидела догоняющую Серебряную Полосочку. Увидев ее расстроенное выражение морды, ученица вспомнила об отце и сразу глубоко вздохнула. Когда серебристая подплыла, Белошерсточка была благодарна, что сестра не задавала вопросов по поводу помощи Крапиволапику. — Слышала? — задала вопрос серебристая ученица. Белая лишь кивнула, с болью взглянув на воду: — Давай не будем это обсуждать. Не хочу расстраиваться. Нужно думать только о предстоящем походе. Медогрив уже сказал остальным соплеменникам, что мы пойдем в горы. — Надеюсь там, среди горного воздуха, можно будет забыть о грядущих сложностях и пережить целый поход… — пробормотала Серебряная Полосочка. И вдруг резко повернулась к сестре и Крапиволапику: — Теперь Медогрив должен стать предводителем. Интересно, кто будет его глашатаем… и ведь ему нужно сходить прежде до Лунного Озера, а потом уже отправиться в путь. Где же мы тогда подождем его? — Думаю, он сейчас это обсудит, — ответила сестра.

***

Когда последние хвосты старейшин мелькнули в кустах, Медогрив резко повернул голову в сторону острого запаха меток. Они простились со Штормозвездом возле границы с территорией врагов, но так уж вышло. Ведь остальное пространство затопила вода и негде было произнести прощальную речь в честь памяти о бывшем предводителе, ушедшем к звездным предкам. Глашатай позвал нескольких воинов сопроводить старейшин племени Реки. Сам же он посмотрел на убитое горем племя и слегка хриплым басовитым голосом произнес: — Племя. Теперь моя задача нести за вами ответственность. Теперь… ваша жизнь в моих лапах, которые рано или поздно вернуться к валуну в нашем лагере и будут вещать оттуда речь. Ну, а пока… нам приходится довольствоваться тем, что есть. То, что мы живы и нас не постигла такая участь, как предводителя, великого и отважного Штормозвезда — это благо небес. Давайте почтим его молчанием. Несколько мгновений две сестры стояли смирно, их била мелкая дрожь. Сколько резких ударов их постигло за едва начавшееся утро — потоп лагеря, покидание дома, смерть отца и главаря племени. Для Серебряной Полосочки еще и неизведанное пророчество от матери. От сердца отломилось внутри несколько осколочков от давно зарождающихся трещин. Белошерсточка поникла, ее крепкие белоснежные плечи опустились, голова низко склонилась, глаза были закрыты. Ветер колыхал ее красивую шерстку и изредка она подергивала носом, прислушиваясь и принюхиваясь к запахам, приносимым потоком воздуха. Вскоре воители двинулись следом за Медолапой, которую Медогрив наставил руководить дальнейшими действиями. Медовая красавица помогла всем пересечь границу. Целая толпа котов продвигалась по дальней стороне меток племени Ветра. Малейший заступ за границу, и эти наглые худощавые морды готовы порвать на клочки. Больше всех горячился молодняк. Они считали, что несправедливо не пускать соседей на свою территорию. Но кроме них так никто и не говорил, никто и рта не раскрыл. Слишком больно было терять все, что было прежде родным. Тем временем Медогрив оповестил всех, что он отправляется по направлению к Лунному Озеру. Племя отправится следом за ним, чтобы после встретить рассвет и отправиться в дальние дороги. Перед выходом Голубика отдала всем травы путника, на целое племя не хватало запасов, а просить помощи было не у кого. Оруженосцам, конечно, предоставили съесть эти жутко невкусные травы, точнее жуткую кашицу из них. А вот на более взрослых воителей запасы перевелись.

***

К слову о племени, из королев и котят была только округлившаяся кошечка песчаного цвета — Златолапочка и еще одна молодая королева, черная с лоснящейся шерстью — Блескоглазка. У нее был всего один котенок, такой же черный в мать, совсем кроха. Об нем племя хлопотало больше чем за кого-либо другого. Надо же, какой маленький, а уже столько повидает! Главное, чтобы он был жив. Его звали довольно забавно — Колтунишка, шерстка его была ужасно растрепана. Некоторое время с ним водилась Крапинолапка, так как являлась родственницей маме Колтунишки. Но после об заботе совсем позабыла, и на замену «няне» подоспели Белошерсточка и Серебряная Полосочка по просьбе королевы. Крапинолапка совсем позабыла об ученичестве и заботе об котенке, из-за того что по уши влюбилась. Но в кого — оставалось загадкой.

***

Вот так понемногу целое племя шло гурьбой по направлению к Лунному Озеру. Ближе к полудню они оказались на холме, с которого открывался вид на пещерку и огромные скалистые горы. У Серебряной Полосочки аж дух захватило от такой красоты. Белошерсточка тоже обомлела, как и впрочем большинство Речных. Медогрив отправился вместе с Голубикой и Лунным Лучиком к устью, а тем временем племя расположилась в тени деревьев. Приятный ветерок обдувал шерсть, но все так же беспокойство на душе смешивалось с предвкушением предстоящего путешествия. Белошерсточка отделилась от сестры и отправилась к Блескоглазке, отдыхавшей вместе со своим котенком. Серебристая осталась одна. В мыслях кошечка мучительно обдумывала — Сказать ли сестре о пророчестве? Поверит ли она ей? Или может, того хуже, примет за сумасшедшую… Но рассказать нужно было, так как Серебряная Полосочка опасалась этих странных слов. Что означало «…стихия племени погубит тебя?..» И по видимому, все это еще только предстояло узнать. Набравшись храбрости, серебристая полосатая кошечка подозвала к себе белую сестру. Та нехотя поднялась к земли. Некоторое время назад она играла с Колтунишкой, ее янтарные глаза блестели озорным блеском, но они вновь затуманились. Серебряная Полосочка шлепнула себя хвостом. «Вот я мышеголовая! Она ведь пыталась себя отвлечь от всей суеты, я только разочарую ее… Хотя, пророчество ведь для меня. И если мне грозит смерть — то грозит она исключительно мне.» — Белошерсточка, — выпалила Серебряная Полосочка, когда они отошли к узенькой речке, выбегавшей из озера. — Белошерсточка, прости что отвлекаю… Но… сказать я все же хочу, но вряд ли смогу. Непонимающе взглянув на сестру, белоснежная ученица одобрительно пихнула ее плечом, стараясь показать улыбку. — Валяй, — хмыкнула она и все же вздохнула, стараясь показаться непринужденно спокойной. Белошерсточка явно переживала. — Пятноспинка… пришла ко мне во сне и поведала мне пророчество… — с трудом произнесла она, будто комок в горле затруднял речь и с каждым разом все труднее было говорить. — Она. это была граница Звездного племени и нашего. мира. Она сказала. что… что мне уготовлено пророчество. Произнеся знамение слово в слово, Серебряная Полосочка выдохнула, понимая, что она наконец рассказала все, что камнем лежало на душе. По глазам Белошерсточки было видно, что она пребывает в полнейшем недоумении и шоке, и даже искра недоверия промелькнула в ее глазах. — Я… мне трудно что-либо тебе сказать. Ты меня не разыгрываешь… да? — пробормотала Белошерсточка. Но затем вдруг нахмурилась. — Ну и что… что еще мама говорила? Она сказала что-нибудь про меня… или там…мое пророчество? Похоже на какую-то глупость. Странно, что к тебе пришли в сон, а не к целительнице… — Твое…пророчество? — Серебряная Полосочка осела на землю. — Но ведь я толкую тебе о своем пророчестве! Оно чуть ли не намекает на мою погибель… А ты не находишь слов для ответа?! Да я сейчас просто взорвусь! Я не понимаю, при чем здесь это?! Я хочу услышать твое мнение… Да и я вообще-то думала о сказанном тобой! Значит, не веришь?! В тот момент две сестры кажется абсолютно поменялись ролями. Две полные противоположности самих себя! — Да брось ты! Никто еще ничего не утверждал, — с нарастающей вспыльчивостью произнесла Белошерсточка. — Но. почему мама велела тебе беречься воды?! Ты ведь родилась в Речном племени, а не в каком-нибудь… Земном…. Ты когда мне об этом сказала, так я чуть дар речи не потеряла! Значит, тебе нужно поменьше пребывать в воде… Ну, а как тогда? Или что тогда? — Думаешь, все так легко и просто? — прошипела от негодования серебристая. — Нет, здесь кроется какая-то загадка. И если ты мне не поможешь ее разгадать… А ты не поможешь, может не хочешь… то я разгадаю ее сама. И не разговаривай таким тоном! — высказав все, что хотела, серебристая прилизала вздыбленную шерсть и «вновь стала прежней.» — Вот честно, лучше, когда ты спокойна, — рявкнула Белошерсточка и распушилась. — Ну знаешь, то что я тебя чем-то задела, еще не значит что я отказываюсь тебе помочь! Не вынуждай меня надрать тебе уши! Я твоя сестра и я всегда тебе помогу! Так что… Давай-ка подумаем уже тогда, когда будем в горах и на новом месте.