Женщина, идущая против течения

      

29.08.1986

      В один из погожих дней 1986 года, на рубеже лета и осени, над пригородом Бирмингема стали сгущаться тучи. Тристэн Стонборн, действующий шериф, расположилась в кресле около камина в своём небольшом, но уютном доме. Развернув газету, женщина медленно потягивала кофе. Возле её ног устроился Симеон.       Сыну Тристэн на тот момент было пять, практически шесть лет. Он был любознательным, добрым, но скрытным ребёнком. Со сверстниками и их родителями Симеон вёл себя сдержано, отвечал односложными фразами, а вот с матерью дела обстояли иначе. Стоило женщине переступить порог дома, как на неё налетал маленький ураган с вечными расспросами обо всём на свете.       Тристэн любила сына, но редко баловала своим вниманием. Женщина боялась, что переизбыток любви превратит её ребёнка в одного из эгоистичных людей или, что ещё хуже, в мямлю и подкаблучника. Дама хотела вырастить настоящего мужчину: бесстрашного в бою, галантного с девушками и справедливого к подчинённым, которых просто не может не быть у наследника рода Стонборн.       В три года Симеон уже полностью осознал, что может управлять магией. Тогда Тристэн пришлось рассказать про всё, что было доступно для разума малыша. С тех самых пор мальчишка активно взялся за изучение книг, которые выдавала мать, а так же за практику. К пяти годам он уже крепко овладел своим даром, а чему-то более сложному учить сына было ещё рано.       Симеону запрещалось рассказывать о своём особом таланте кому-либо из детей или взрослых. Ни репетиторам по французскому и немецкому языкам, ни математику, ни прочим учителям нельзя было говорить, что мальчик больше хочет попрактиковаться в магии, чем в этих магловских уроках, но ребёнок старательно занимался по всем предметам, чтобы мать научила его ещё каким-либо заклинаниям.       Однажды мальчик попробовал испытать чары левитации на няне, которая сидела с ним, пока Тристэн была на работе. Узнав о ЧП, мать моментально бросилась домой, спасла парящую под потолком сиделку, поправила ей воспоминания и так надавала сыну, что тот на всю жизнь запомнил, что слово матери — закон.       Сегодня газета была невероятно скучной, читать её совсем не хотелось. Почему-то в субботу всегда новости неинтересные, будто весь мир отдыхает.       Иногда Тристэн поглядывала на сына, тот творил ледяные фигурки животных. Вопреки всему Симеон получил в дар лёд и неплохие ментальные способности, хотя вся его семья и много поколений предков до мальчика, все как один, либо управляли огнём, либо были сквибами. Помимо невероятных склонностей к заморозке всего, что имеется вокруг, маленький Стонборн великолепно лепил, а вот рисовал как все дети его возраста, что всегда удивляло Трис. Симеон мог создать абсолютно любой предмет, и он в точности походил бы на оригинал, а вот нарисовать тоже самое для мальчика было чем-то сверхъестественным.       — Мам, — позвал малыш.       — А? — отстранённо спросила Трис, как-будто очень занята чтением.       — А когда у меня тоже будет посох?       — Ты знаешь, — не отвлекаясь от газеты, буркнула Трис.       — В семь? — поджал губы мальчишка, его чёрные глаза заскользили по газетным строчкам, за которыми пряталась мать. — А у меня точно будет посох? — речь пятилетнего ребёнка была уже на очень хорошем уровне.       -Да, разумеется.       — И я смогу творить более сильную магию?       — Да, — Тристэн вынырнула из-за газеты, и жёлтые глаза встретились с чёрными. — К чему ты это спрашиваешь?       От взгляда матери мальчик поёжился, он знал, что сделал нечто ужасное, знал, что мать запрещала делать ему то, что он натворил, но за ложь всегда доставалось сильнее.       — Я прочитал одну из твоих книг, — Симеон вжал голову в плечи и взгляд его наполнился раскаянием и болью за свой проступок.       — Какую? — недовольно поджала губы Тристэн, а внутри молилась, чтобы сын прекратил смотреть на неё такими щенячьими глазами.       — Про драконов. На книге была написана наша фамилия. Я не мог удержаться.       — И что ты узнал?       — Я не такой как ты, — впервые Тристэн увидела своего сына настолько расстроенным, — все управляют огнём, а я — льдом, — и мальчик разрыдался. — Зачем ты учишь меня, если я никогда не буду таким сильным?       — Тихо, — Симеон тоже впервые увидел на лице матери столько любви к нему, сколько он не видел в ней никогда, как будто маска, которой женщина отгораживалась от него, исчезла. — Не говори так, никогда не смей даже думать о таком.       Женщина бросила газету в камин и посадила сына на колени, крепко обняв его. Мальчик продолжал хныкать ей в плечо, но уже начинал успокаиваться.       — Ты не владеешь огнём. И что? — Тристэн поцеловала сына в макушку. — Ты уже сейчас прекрасно владеешь льдом, а когда вырастешь, то всем покажешь, кто самый сильный представитель рода Стонборн!       — Но я даже не смогу сжечь своих врагов! — шмыгал носом мальчик.       — Боже! — Тристэн закатила глаза. — Иногда ты такой умный, а иногда совсем наоборот! — женщина смахнула слёзы с личика сына. — Зато ты можешь всех их заморозить! Люди на восемьдесят процентов состоят из воды, а воду…       — Можно заморозить! — горделиво закончил малыш.       — Правильно!       На кухне распахнулось окно, Симеон даже подпрыгнул на руках матери.       — Испугался? Чтобы стать сильным, ты не должен бояться! — Тристэн вернулась к своей обычной манере общения и мальчик выпрямился. — Пойдём посмотрим, что там.       Симеон согласно кивнул и первым отправился на кухню, женщина снова улыбнулась и проследовала за сыном. Из коридора Симеон завернул за угол, но тут же отскочил назад.       — Там чудище, — прошептал мальчик.       Он сильно испугался, но не хотел, чтобы мать это заметила. В руке Тристэн тут же появился посох, недоброжелателей у женщины было много, кто-то определённо мог прислать «чудище» на её кухню.       — Держись за мной, — скомандовала она и передвинула мальчика за спину.       — Я должен идти вперёд! — попытался сопротивляться малыш. Его глаза всё ещё были припухшими от слёз. — Я мужчина!       — Ты ещё маленький мужчина! И многого не знаешь!       Симеон согласился. Пара медленно вошла в комнату.       — Элементаль! — окликнула женщина.       Существо действительно было чудищем. Фигура его похожа на человеческую, но на оголённом теле отсутствовали гениталии. Большая часть кожи срезана, а выглядывающая плоть тлела, выплёвывая искры прямо на пол кухни. Существо как будто горело изнутри.       — Госпожа Стонборн! — почтительно поклонилось чудище. — Маленький Стонборн! — ещё один поклон.       — Кто и зачем послал тебя? — женщина всё ещё крепко сжимала посох.       — Хозяин не велел говорить, — голос элементаля состоял из тысячи других голосов и сотен звуков окружающего мира. — Он передал вам послание.       — Да?       Элементаль протянул женщине ладонь, на которой тут же образовались два свитка.       — Это документы на место силы, — начало оно, а Тристэн взяла бумагу — в Аменгеме ещё остались ваши друзья. Они просят вас помочь с зачисткой места силы, а в случае успеха территория достанется вам и вашему сыну! — огненные глаза элементаля были направлены на ребёнка, который с интересом тыкал пальцем в ногу монстру.       — Кто вы? — Симеон встретился глазами с элементалем.       — Я — дух, неподвластный вам, маленький человек.       — Не груби ему, — рыкнула Тристэн. — Ему доступные иные духи.       — Как скажете, госпожа! Помогите своим друзьям.       Сказав это, монстр осыпался пеплом, который вскоре улетел, подхваченный резким порывом ветра, дующим из настежь открытого окна.       — Мам, что это? — ребёнок указал на свитки.       — Прикрой окно и иди займись чем-нибудь полезным.       Мальчик понял, что ответа мать не даст, и сделав всё, как она велела, удалился.       Тристэн не стала уходить с кухни. Женщина присела за барной стойкой и развернула свитки. Один был документом, подтверждающим за Стонборн и её сыном право владения обширной территорией и руинами древнего замка, а так же не самым хилым источником магии. Второй свиток — письмо от неких «друзей». В нём было написано всего несколько строк.       «Трис, ты очень хорошо прячешься. Мы никак не можем отыскать тебя. Только элементаль, но он, конечно же, не скажет, где ты. Жаль. У тебя ещё много друзей. Отец совсем тронулся и многие хотят видеть именно тебя Лидером Клана, а некоторые, как я, просто скучают.       Ты решила уйти и ушла. Достойное решение! Мне в руки попала бумага с правом владения. Сомневаюсь, что ты живешь в месте силы и сомневаюсь, что ты примешь это как дар. Поэтому прошу помочь очистить его и получить всё заслуженно, как ты любишь.       Место проклято, там находит такая тоска, что хочется умереть, но там очень красиво. Можешь очистить его и снова спрятаться хоть там, хоть где-то ещё. Место силы никогда не помешает. Передавай привет своему ребёнку. Скоморошьи пуговки! Мы даже не знаем, кого ты родила! Но дитя, скорее всего, счастливо, и ты наверняка довольна.

Всего доброго, друзья…»

      — Шаман! — догадалась Тристэн. — Скоморошьи пуговки, блин! — и женщина расплылась в улыбке, — но элементаля ты вызвать не мог… кто-то из Стонборнов, но кто? «Отец совсем тронулся» — перечитала она. — Братья? Сестра?.. Мать? Это странно, но я всё равно не вернусь домой, а место силы действительно терять не стоит.

05.09.1986

      Через неделю Тристэн уже была готова к чистке места силы. На работе она взяла отпуск, няне сказала, что идёт на сверхсекретное задание, а вот сын всё знал и очень переживал, что мама погибнет от проклятья, которое её подстерегало. Женщина постаралась успокоить ребёнка, но тот продолжал нервничать, хоть и перестал это показывать.       Трансгрессировав к назначенному месту, Тристэн долго бродила кругами. «Хорошая защита, — мысленно похвалила она, — а там даже никого нет!».       До захода Солнца женщина так ничего не нашла. Пришлось разбить лагерь и заночевать в лесу, в который её и привели координаты. Окружив лагерь всеми возможными чарами, Трис легла спать.       Утром поиски продолжились, но на этот раз удача встала на сторону женщины и сквозь туман и стволы деревьев Тристэн разглядела странной формы скалу. Чем ближе дама подходила, тем гуще становились заросли, будто растения сходились вместе, чтобы не пропустить путника. Лишь пригрозив выжечь этот лес, Тристэн получила доступ.       В чаще леса было действительно неожиданно увидеть такое просторное и светлое место. Роса на траве блестела, отражая солнечные лучи, руины замка даже сейчас гордо смотрелись на невысокой пологой скале, а недалеко, под размашистым дубом, сверкало озеро.       — Красиво! — восхитилась Тристэн.       Это место очень понравилось женщине, но страх и тревога медленно начинали проникать в каждую клеточку её тела.       Тристэн подняла посох и произнесла: "Гоменум ревелио!". Вскоре со стороны озера к женщине подлетел голубой, почти прозрачный шар, и исчез после касания к посоху.       «Келпи, — подумала она, — ясно».       Держа приличное расстояние от озера, Тристэн направилась к скале, чтобы рассмотреть остатки замка. Многие стены всё ещё были целыми, но здесь произошло что-то невероятное. Ни одна осада не оставляла после себя такой разрухи.       Поднявшись, женщина обнаружила подвал в великолепном состоянии. Здесь сохранилось многое: зерно, которое уже давно проросло; цепи и камеры, для удержания пленников; десятки приспособлений для пыток. Всё здесь заросло, но понять, что предыдущие хозяева были абсолютными садистами, не составляло никакого труда.       Страх всё сильнее окутывал женщину. Даже огонь, её собственный дар, её лучший друг, горящий на конце посоха, не спасал от дрожащих рук и внутренностей. Тристэн решила убираться отсюда, пока не стало слишком поздно. Женщине казалось, что вот-вот из темноты выпрыгнет монстр. Как маленькая девочка, насмотревшаяся ужастиков, Трис устремилась к выходу. Весь путь восхождения на поверхность женщина старалась не оборачиваться.       Тристэн благополучно вылезла из подземелья и шумно выдохнув, обернулась, чтобы посмотреть на кромешную тьму позади себя и проверить, что её никто не преследует. Убедившись в безопасности, она отвернулась и сделала шаг от подвала, но тут же упёрлась взглядом в мужское плечо.       Этот чёрный сюртук невозможно было забыть. Тристэн подняла взгляд на лицо мужчины.       — Северус! — испуганно прошептала она. — Что ты здесь делаешь?       — Испугалась? — ухмыльнулся мужчина. — Я здесь. Теперь тебе нечего бояться. Я никому не позволю обидеть тебя.       Мужчина попытался обнять женщину, но та больно ткнула посохом ему под подбородок.       — Ты не Северус! Он никогда бы не стал утешать меня так театрально! Если бы вообще стал.       В мгновение страх и тревога будто бы рассыпались.       — Что ты такое? — зарычала женщина. — Инфернус!       Псевдо-Северус исчез, как только язык пламени вырвался из посоха женщины.       — Где ты? — крикнула женщина. Её голос эхом пронёсся над всей территорией.       Мгновенно воспламенившись, Тристэн поднялась над землёй и принялась искать недоброжелателя. Было совершенно очевидно, что все негативные эмоции в этом месте нагоняет это существо. Вскоре женщина заметила нечто расплывчатое в руинах старого замка.       — Ты слишком далеко от воды, келпи! Фатальная ошибка!       Женщина горящей стрелой бросилась к месту, на котором находился монстр. Как только ноги коснулись земли, Тристэн всё еще покрытая огнём, стала наступать на голубовато-прозрачную фигуру. Келпи отступал, пока не упёрся в остатки стены.       — Может в тебя плюнуть, чтобы придать сил, чтобы хоть немного твоей стихии было здесь? — огненная фигура вплотную подошла к келпи. — А ты и не такой страшный, когда не напускаешь жуть, а боишься сам.       — Я не знал, — раздался сдавленный голос келпи. — Вы должно быть Стонборн.       — Да, — хищно оскалилась женщина, — а ты проклятье, находящееся здесь?       — Да-да, госпожа, — торопливо подтвердил дух. — Не убивайте меня!       — Почему? Какая мне выгода с этого?       — Я буду служить вам! Верно и честно.       — Хм, — пламя на теле женщины утихло и перешло в глаза. — Хорошее предложение. Я сохраню твою жизнь, но учти, что у меня сын, и мы будем здесь жить вдвоём. Если ты хоть что-то сделаешь с ним, что угодно, то познаешь истинную боль. Обещаю.       — Вдвоём?       — Да.       — То есть остальных я могу съесть?       — То есть остальных ты можешь съесть, — подтвердила женщина, — но если я прикажу тебе не трогать посетителя — ты повинуешься, если я прикажу тебе сделать то, чего ты не хочешь — ты сделаешь… — женщина свела брови — и вообще знаешь, я сама буду кормить тебя.       — Как пожелаете, госпожа.       — Как твоё имя?       — У меня нет имени, — прозвучал голос.       — Отлично, буду называть тебя Джо, — женщина сверкнула глазами, — и прими какой-нибудь человеческий облик. Мой сын и так уже познакомился с элементалем огня, не хватало ещё и духа воды.       — Да, госпожа! — снова подтвердил келпи...       Так в 1986 году Тристэн и Симеон Стонборны сменили место жительства. Женщина уволилась с работы и полностью погрузилась в воспитание сына и реставрацию замка. Вскоре на территории поместья появился сад, огород и скот. Симеон и Джо стали друзьями. Мальчишка практически всё свободное время проводил на берегу озера.