Женщина, идущая против течения

25-26.12.1997

      Ночь в окрестности поместья Тристэн Стонборн растворилась в ярком огненном всполохе. Двое, мужчина и женщина, появились под размашистым дубом около озера.       На невысокой, пологой скале величественно возвышался полуразрушенный замок. Стена около обрыва была прикрыта баннером, который изображал финальный вид постройки, а рядом расположились строительные леса. Здание было выполнено во вкусе Тристэн: грубый готический стиль; чёткая симметрия, символизирующая порядок; тёмный камень и достаточно долгий подъём для поддержания здоровья.       — Место в твоём стиле, — подметил Северус.       — Стараюсь как могу, — пожала плечами женщина. — Уже двенадцатый год пытаюсь отстроиться. Надеюсь, что хотя бы мои внуки увидят поместье достроенным.       Северус как-то неопределённо хмыкнул и продолжил следовать за Тристэн, которая стремительно направлялась в сторону замка.       — Северус, — со стороны водоёма послышался голос Лили Эванс.       Сердце мужчины пропустило удар. Вздрогнув, зельевар остановился и обернулся. По пояс в воде стояла Лили. Её рыжие волосы в свете Луны были ещё прекраснее, чем когда-либо. Огромные зелёные глаза, как никогда раньше были, добры и притягательны. Нежная белая кожа завораживала. Сам того не замечая, Северус побрёл к воде.       — Джо, — до сознания Северуса дошёл голос Тристэн, но мужчина не мог остановиться и уже по щиколотку в воде продолжал идти к своей любимой девушке, к своей мечте, к смыслу своей жизни. — Джо! — более настойчиво произнесла Стонборн. — Отпусти его!       В памяти Северуса будто бы всё встало на свои места. Мужчина нашёл себя по колено в воде, рассерженную Тристэн на берегу и огромного монстра перед собой. От наваждения не осталось и следа.       — Ну неужели так сложно догадаться, что не надо пытаться съесть человека, с которым я беседую? — всё ещё раздражалась Трис.       — Да откуда мне знать, что на него нельзя нападать? — возмутился водяной. — Здесь живут два человека: ты и твой сын. Иногда Роккер провожает твоих Лордов. Всё! Это кто-то новый.       — Разве сложно догадаться, что не надо пытаться съесть человека, с которым я беседую? — повторила Тристэн.       — Нет.       — Я мало кормлю тебя? — Тристэн подождала отрицательного ответа. — Ты переживаешь сейчас свои лучшие времена. Я угощаю тебя десятками Пожирателей в месяц. Что тебе ещё надо?       — Прости, Госпожа, — монстр виновато опустил подобие головы.       — Ладно, — согласилась Трис, — но перестань нападать на тех, кто совершенно очевидно не собирается причинять вред мне и моему сыну. А ты чего там встал? — обратилась она к Северусу. — Выбирайся оттуда, пойдём.       Немного отойдя от озера и шока, Северус осмелился задать вопрос: — Что это было?       — А, что это было? — саркастично переспросила Трис и пожала плечами. — Проклятье этого места, от которого мне надо было избавиться, но он прекрасный защитник и послушный зверь.       — Я видел Лили…       — Боже! Почему эта баба убивает в тебе здравый смысл? — женщина заглянула в пустые глаза мужчины. — Стоит ей появиться в радиусе твоего поле зрения, как Северус Снейп из расчётливого и умного человека превращается в безвольную жижу! Она умерла, Северус, не стоит тешить себя надеждами. Попытайся забыть её и прекрати желать себе смерти. За гранью ничего нет, а если и есть, то она не ждёт тебя там. Твоя Лили выбрала другого мужчину, и там она с ним. Мне правда жаль, но прекрати истязать себя!       — Я виновен в её смерти!       — Ты пытался защитить её? Пытался помочь спастись?       — Да, — обречённо выдохнул мужчина. — Пытался, но не смог. Она не доверяла мне до последнего своего вздоха.       — Потому что она наигралась с тобой! Пойми ты это, наконец! — вспылила женщина. — Ей нравилось играть с покладистым, несчастным и напуганным дворовым котёнком, но как только он превратился в пантеру и обрёл своё мнение, она пнула его под зад, даже не заботясь о чувствах своего питомца!       — Не смей так говорить о ней! — зловеще прошептал Северус и схватил женщину за ворот.       — Не смей прикасаться ко мне, Северус Снейп! — по слогам, сквозь стиснутые зубы прорычала женщина. Оскал и зарождающийся в глазах огонь не сулил мужчине ничего хорошего, ему пришлось одёрнуть руки и отступить на пару шагов назад.       Весь оставшийся подъём до замка и маг, и волшебник молчали. Оба злились друг на друга. Всю их совместную жизнь пронизывали такие ссоры, но раньше они приводили не к ненависти, а к постели.       Трис любила Северуса и понимала его лучше, чем кто-либо ещё. У женщины мастерски получалось вывести мужчину на чистые эмоции, донести до его подсознания правду и успокоить в моменты тяжелейших депрессий. Тристэн полюбила этого человека за его обречённость, несбыточные мечты и просто кармическую неудачливость. Огромное сердце женщины не смогло допустить издевательств и людей, и судьбы над Северусом.       Первый диалог мага и волшебника произошёл в Хогвартсе. Тристэн жила в замке, но не была распределена на какой-либо факультет, а занималась соблюдением порядка. Девушка бродила по Хогвартсу и искала нарушителей. Эту должность с зарплатой в размере завтрака, обеда, ужина и постели Тристэн получила уже на третий день пребывания в школе. Пятнадцатилетняя девчонка вступилась за когтевранца, которого зажали в углу четверо гриффиндорцев. Когда профессор Макгонагалл прибыла на место происшествия, нападавшие уже были нейтрализованы, а спасительница успокаивала израненного потерпевшего.       Позже, на «ковре» у директора, выяснилось, что мисс Стонборн избавилась от гриффиндорцев, даже не применив магию. Девушка была в прекрасной физической форме, и ей не составило труда расправиться с четырьмя волшебниками. Тогда-то Дамблдор и назначил «потерянную» девушку руководить соблюдением порядка.       Наделённая властью, Тристэн быстро заработала определённую славу. Вскоре в Хогвартс прекратились стычки между учениками, но только четверо гриффиндорцев не собирались подчиняться. Этими хулиганами, как выяснила Тристэн, были Джеймс Поттер, Сириус Блэк и их товарищи: доброжелательный оборотень Римус Люпин и трусливый толстяк Питер Петтигрю.       Особую неприязнь четвёрка испытывала к Северусу Снейпу (чьё имя девушка тогда не знала). Несколько раз блюститель порядка помогала будущему зельевару в стычках с так называемыми Мародёрами, но вместо благодарности каждый раз получала полный ненависти и презрения взгляд чёрных глаз.       Друзьями Тристэн так и не обзавелась, хотя иногда с ней пытались заговорить учащиеся, которые получили её помощь и поддержку.       Последний обход девушка осуществляла ночью вместе с профессорами, а далее отправлялась к себе в комнату, но в моменты, когда надо было подумать о смысле бытия, взбиралась на Астрономическую башню. В один из таких вечеров, когда пятикурсники уже сдали СОВ, к девушке присоединился черноглазый, сальноволосый, совершенно непривлекательный юноша.       Услышав чьи-то шаги, Тристэн спряталась в тени, чтобы подловить нарушителя. Незаметив девушку, ученик направился к парапету и перелез через него.       Юноша собирался сделать шаг вниз, горячие слёзы текли по его щекам, но девушка его остановила. Имени она не знала, поэтому сгодилось и слово «стой». После привлечения внимания к своей персоне Тристэн попыталась уговорить молодого человека перелезть обратно, но тот, огрызаясь и всхлипывая как побитая собака, которая больше не может доверять людям, отказывался.       В итоге, когда девушка сама перелезла через парапет и без особых подробностей рассказала, что её жизнь тоже тяжела и иногда ей хочется умереть, что, наверное, нужно ей сейчас спрыгнуть вместе с ним, парень ответил взаимностью и начал рассказывать, что произошло, и почему он здесь.       Спустя минут тридцать Северус и Тристэн уже сидели на полу Астрономической башни и беседовали на отвлечённые темы. Выговорившись вдоволь, парень засобирался в гостиную слизерина, девушка обязана была проводить нарушителя. Всю дорогу до подземелий пара молчала, будто и не было никаких откровений. Даже дойдя до скрытой двери, никто из них не произнёс ни звука.       Сейчас, мягко ступая по пушистому снегу на пологой скале, Северус вспоминал, как же его угораздило сойтись когда-то с самой загадочной девушкой Хогвартса, девушкой, которую смог раскусить разве что Альбус, который уже тогда служил дому Стонборн. Видимо старик имел много смелости, чтобы помогать магу в то время, когда та проходила испытание лесом и одиночеством.       Зельевар помнил свою слабость, помнил попытку самоубийства, помнил как мерзко себя почувствовал, когда до мозга добралась информация о том, что Тристэн Стонборн теперь слишком много знает о нём. Действительно, в ту ночь, Северус рассказал ей слишком много: про свою безответную любовь к Лили; про стычки с Поттером, на этой почве; про отца-магла, который ни во что не ставит его и его мать; про друзей-психопатов, которые слишком яро реагируют на маглорожденных. Зельевар не понимал до сих пор, как так вышло, что он доверился совершенно незнакомому человеку, и тот спустя многие годы так и не вонзил нож в спину, как это делают все, кто хоть чуть-чуть был близок к нему. Может быть, этот факт и был причиной желания отыскать Тристэн.       После ночи на Астрономической башне они не разговаривали до самого Рождества следующего учебного года. Парень не пользовался особой популярностью среди девушек. Для благородных он был слишком беден, не красив и не влиятелен; для среднестатистических — слишком грязен, неопрятен и груб; а для единственной, которая его интересовала — слишком омерзителен и противен.       Чтобы привлечь внимание к своей персоне, Северус решился на отчаянный шаг и, подкараулив Тристэн после утренней тренировки, которые девушка проводила регулярно, пригласил её на Рождественский балл. Девушка согласилась, но выдвинула два условия: первое — она приведёт кавалера в порядок, а тот не будет сопротивляться; второе — они буду общаться как друзья чаще, чем раз в полгода. Северус согласился с этими требованиями.       Рождественский балл тысяча девятьсот семьдесят шестого запомнился всем как мероприятие, на котором Северус Снейп выглядел лучше, чем все слизеринцы-аристократы вместе взятые. Модный в те времена, чёрный костюм-двойка подчёркивал статную фигуру юноши. Галстук, разумеется, был подобран зелёного цвета. Лакированные чёрные туфли с несколькими тёмно-зелёными полосами на подошве — мечта сотен молодых людей, живших в середине семидесятых годов двадцатого века. Волосы стали намного короче, на что Северус попытался возмутиться, но Тристэн заставила его вспомнить про обещание и убедила, что вернёт всё на место. Оказалось, что юноша не просто отказывается от мытья головы, его раздражают волнистые волосы, поэтому с детства обрабатывает их зельем. На вопрос, «почему их не отрезать?», отвечал, что ему не нравится короткая шевелюра.       Нравиться не нравиться, а Трис уже решила, что вместо сальных патл на голове у её кавалера будет оформлена причёска вида «Британка» (разновидность английских мужских стрижек с боковым пробором и объемными верхними прядями).       Сама девушка никак не могла быть серой мышью на фоне такого яркого юноши. Поэтому выбрала себе платье, которое вызвало настоящий фурор в семидесятых годах, из тёмно-красной шёлковой ткани и длиной ниже колен. При ходьбе казалось, что от девушки исходят огненные искры. Хотя казалось ли? Конечно нет! Трис специально наложила особые чары.       После появления заморашки Снейпа и загадочной Стонборн в таком виде, да ещё и вместе, школа гудела несколько недель, но единственной девушкой, на которую это выступление не подействовало, была Лили Эванс. По крайней мерее она этого не показала.       В голове Северуса быстро возник план по использованию Тристэн для воздействия на Лили. Никто в здравом уме не мог сказать чего-то плохого о Стонборн. Одна половина восхищались ей, а другая желала. Удачная партия для привлечения внимания. Разумеется, Тристэн знала к чему идут подобные отношения, но всей душой желала, чтобы Северус отвлёкся от Эванс, чтобы посмотрел на мир под другим углом, может быть даже полюбил себя.       Девушка действительно ухаживала за юношей. Нет, она, конечно, не бегала за ним с подарками и не выполняла любое его требование, а скорее требовала сама. «Хочешь, чтобы я продолжала играть в твою игру?» — говорила она. «Тогда приведи себя в порядок!», «Сделай что-нибудь с волосами, чтобы не висели как сопли!» «Нормально питайся!» «Хоть немного посиди на солнышке, а то выглядишь как полуразложившийся труп!», «Соберись! Ни одна баба на тебя такого не посмотрит!» и прочие фразы-требования возымели эффект, и Северус стал значительно опрятнее и физически подтянут. К седьмому курсу Снейп выглядел уже как парень, а не жертва Освенцима.       За время этого кураторства-подыгрывания Тристэн и не заметила, как желание помочь переросло в просто желание. Однажды, когда девушка легла спать, нежные чувства привязанности и любви дали о себе знать. Трис пролежала всю ночь без сна, всё думая и думая о человеке, которого так хотела вернуть к жизни.       В роду Стонборн не принята трусость, она осуждается и искореняется. Будучи прямолинейной и отважной девушкой, уже на следующее утро Тристэн решила, что пора сказать о своих чувствах. Позавтракав (эльфы приносили еду прямо в покои девушки) и приведя себя в порядок, надзирательница отправилась на поиски предмета своего воздыхания.       Северус как раз выходил из Большого зала, когда Тристэн подходила к дверям. Заметив молодого человека и не на секунду не заколебавшись, девушка обхватила его шею руками и притянула его губы к своим. В это самое мгновение с завтрака выходила и Лили Эванс, но вскоре она скрылась за поворотом, а юноша не собирался прерывать поцелуи и лишь крепче прижимал к себе девушку.       Так начались очень страстные, но такие непродолжительные отношения между Северусом и Тристэн.       Тогда они ещё и не знали, что спустя двадцать один год превратятся в старую летучую мышь и бессердечную суку.