Женщина, идущая против течения

01-02.05.1998

      На площади перед замком стояла мёртвая тишина. Дракон Тристэн вместе с седоком, пролетев несколько сот метров, врезался в одно из вековых деревьев и рухнул, распластав свои крылья.       Смерть Лидера в данном поединке означает гибель и всего Клана. Некоторых, самых удачливых, женщин и детей устроят слугами новых господ, а воинов перебьют, чтобы не подняли восстание. Такова будет участь Клана Стонборн, если Тристэн не сможет противостоять Кваттроки и Ли.       Удержать Симеона на месте удавалось лишь Северусу и Эмберли. Только этих двух людей молодой маг мог слышать. Девушка знала, что потеряв Тристэн, мир автоматически потеряет и её сына. А вот зельевару самому нужен был человек, который остановит жаркое желание помочь женщине.       Мужчина уже привык к теплу этой странной и опасной дамы. Она снова впустила его в своё сердце и отбросила старые обиды, естественно не забыв о них, а затолкав на самую дальнюю полочку своей памяти.       Если Тристэн позволила тебе стать своим другом, то это крупное везение, а если полюбила, то тогда сделает всё, что только в её силах, чтобы ты был самым счастливым человеком на планете.       Но сейчас ей самой нужна помощь. Великан поднимает обездвиженное тело противника. Симеон замирает, он уже ничего не понимает, это легко читается на его лице. Вместе с сердцем младшего Стонборна удары пропускают и сердца всех собравшихся здесь людей.       Генерал-лейтенант Гилмор всегда недолюбливал Лидера за подлое, по его мнению, восстание против Титоса Стонборна, но сейчас и его руки дрожали от волнения за Тристэн. Падение фельдмаршала означает падение и его Клана, но сражаться за свою свободу никто не запрещает. Ни один человек не сможет заставить другого добровольно сдаться в рабство или умереть, если на это не было предварительной договорённости. Лорд Гилмор знал это и переживал не за бой, что нагрянет после поражения Лидера, а за саму женщину, что так бездумно бросила вызов двум Тёмным Лордам.       Огненная вспышка даёт надежду на победу. Лицо великана загорается. Он роняет дракона, а тот в свою очередь опрометчиво бросается на ошарашенного китайского мага.       Вода поднимается с озёрной глади и мгновенно окутывает дракона смертельной сферой.       — Ну же, — одними губами шепчет Симеон. Он знает, что мать выбиралась и из куда более опасных ситуаций, но никогда ещё не была настолько беспомощной. Надежда на какой-нибудь тайный план Тристэн всё ещё живёт в сердце молодого мага.       Наблюдая за отчаянным сражением своей женщины, Северус лишь крепче сжимал плечо сына. Никто из них даже не чувствовал, как боль сводит руку мага и кисть волшебника. Сейчас этих двоих беспокоило только одно — жизнь женщины, подарившей им обоим жизнь. Для Симеона она была матерью, наставником, лучшим другом, а для Северуса стала настоящей отдушиной и всегда была спасательным кругом, который не позволял тонуть.       Десятки людей приходили и уходили, но Тристэн Стонборн всегда держала на плаву своих мужчин. Тонула сама, захлёбывалась в солёной воде слёз, но не позволяла уйти ко дну своим мальчикам. Да, она бросила Северуса, но не было и ночи, чтобы великий и могучий Лидер не скрывал свою любовь, утыкаясь носом и покрасневшими глазами в подушку. Она никому не показывала своей слабости, никому, кроме мягкой перьевой подруги.       Бой продолжается. Теперь, когда Зихао Ли растерзан на части, у Тристэн появляется гораздо больше шансов на выживание, но войско всё ещё крепко сжимает рукояти мечей, находящиеся в ножнах, посохи и волшебные палочки. Каждый ждёт приказа Лидера, каждый готов умереть за свою госпожу.       Вот падает поверженный великан. Земля дрожит под весом его тела, но Тристэн дрожит сама, отделяясь от своего опасного питомца.       Жалкое зрелище. Женщина, внушающая страх всему миру, хромает на обе ноги и практически не может самостоятельно передвигаться. Тишина подхватывает её булькающие, омерзительные хрипы, разнося их по всей округе. Она уже практически мертва, но продолжает идти. Эта женщина просто не умеет сдаваться. Поэтому и выполняет свой долг, даже еле перебирая ногами.       — К оружию! — достаточно громко командует Гилмор, но так, чтобы враг этого не услышал. — Ждать команды!       Над замком воцаряется лязг мечей, усиленных магией; посохи звучно цокают о мощеную площадь; палочки обращаются за защитный купол. Генерал-лейтенант выходит перед войском.       — Наш Лидер, — снова обращается мужчина. — Баба скажем так себе — дура! Теперь она и вовсе сошла с ума! Мы не дождёмся приказа. Я знаю её. Она умеет вести людей в бой, но сегодня, очевидно, не хочет этого. Тристэн Стонборн явилась сюда одна. Я не могу предположить, что произошло в Аменгеме, раз это заставило её идти на врага абсолютно бездумно. И не думаю, что мы с вами хотим знать это, но каждый из нас должен ненавидеть нашего врага. Псы Тома, Алфео и Зихао, убили ваших жён, ваших детей, братьев, сестёр! И каждый из нас, неважно кто, волшебник или маг, уже потерял многих близких в этой войне! Так будем же сильными, смелыми и дадим отпор тварям, что хотят убить нас, наших родных и лишить нас женщины, которая всегда шла против течения и смогла объединить тех, кого объединить казалось бы невозможно! Да, у нас нет плана действия! Мы пойдём на врага как свора голодных собак, но мы должны это сделать! В две шеренги! — командует мужчина, и волшебники становятся спереди магов. — В атаку!       Сверкающая синяя сфера пропускает сквозь себя небольшое войско под предводительством Лорда Гилмора. Люди бегут, но сохраняют строй.       Расписываясь в том, что ничего не смыслит в тактике и стратегии боя, Северус некоторое время назад передал командование генерал-лейтенанту. Теперь хранителю был вверен отряд волшебников, который Рейнард уже довольно неплохо поднатаскал за последние месяцы.       Над местностью разносится боевой горн дома Стонборн, но Тристэн уже не слышит этого, не видит, как несколько сот человек бегут со стороны замка на многотысячную армию врага. Тело женщины лежит у лап Призрака, который пытается скрыть его от магии под собственными крыльями.       Маги и волшебники сходятся в схватке, которую явно не получится пережить защитникам Хогвартса. Врагов слишком много, и они сильны для того, чтобы иметь глупость или смелость рассчитывать на победу, но немногочисленному войску, всё-таки, удаётся немного откинуть противника.       Призрак Ночи покрывается щитом, что создают волшебники и маги. Надо дать возможность ящеру унести свою хозяйку как можно дальше от боя. — Держать щит! — командует Лорд Гилмор.       Дракон немного приподнимается над землёй. Он не может лететь выше, не может идти, но должен спасти Тристэн. Иначе её тело просто будет раздавлено тысячами ног, а значит, шансы на выживание сравняются с нулём. Она слаба, но всё же еще дышит.       Еле взмахивая крыльями, израненному животному удаётся подняться достаточно высоко, чтобы ни одно заклинание не доставало до него, чтобы позже спланировать с этой высоты на территорию Запретного леса.       — Маги! — командует генерал-лейтенант. — Держать щит! Волшебники, атакуйте!       Линия из практически трёхсот человек преграждает путь врагу, но она слишком хрупка и тонка, чтобы выстоять долго.       Как разумно рассчитал Гилмор, маги дольше смогут сдерживать щит, нежели волшебники, а это даёт драгоценное время, чтобы перебить как можно больше врага.       Колоссальное количество магии обрушивается на защиту двух с лишним сот человек, и та начинает таять на глазах.       — Капитан Стонборн! — обращается Гилмор. — Укрепите щит.       Ледяная корка покрывает трещины в щите. Таким методом нельзя поддерживать защиту, так как сквозь лёт нельзя атаковать.       — Волшебники! Держать щит! — звучит ещё один приказ генерала. — Маги! В атаку!       Теперь воины меняются местами. Времени до разрушения щита остаётся ничтожно мало. Протего долго не выдержит под напором вражеского войска, однако даст время для последнего рывка магам.       Огонь вспыхивает в середине войска Тома Редлла. Корни вырываются из-под земли, связывая противника по рукам и ногам. Многие люди разлетаются на части от разрывающих проклятий, а некоторые просто лишаются конечностей.       Симеон всё ещё пытается заделывать каждый разлом щита, но некоторые люди уже пострадали из-за лазеек, через которые под защиту пролетели проклятья.       Редллу, как последнему руководителю, надоедает смотреть, как его войско горит и разлетается в разные стороны от неплохого сопротивления защитников Хогвартс. Мужчина поднимает Бузинную палочку, которая незамедлительно откликается на зов хозяина и пробивает и без того шаткую оборону безумцев-смертников.       «Они могли сдаться» — думает Том. — «Я бы отпустил их всех. Всех, кроме Поттера и предателя Снейпа, которому подчиняется непобедимая палочка».       Щит рушится и оставляет на погибель каждого мужчину и женщину, которые осмелились сопротивляться армии Тома Редлла.       — Надо было вам сдаться! — усмехается волшебник, чем оскорбляет каждого мага, ведь дом Стонборн никогда не сдаётся и не отступает.       — В бой! — снова приказывает Гилмор, и его малочисленное войско отчаянно бросается на врага.       В пылу сражения никто и не замечает мужчину, что приклонив одно колено, упёрся руками в землю. Северус Снейп уже просил однажды помощи у Варка, после того как стал хранителем. Он знает, что делать, и его глаза снова затягивает белена. Над полем, из-под земли, поднимается фиолетовая дымка. Её не хватает, чтобы затянуть всю армию Тома, но несколько сот человек, одурманенные чужой волей, переходят на сторону защитников.       Сражение продолжается, но шанс на выживание всё равно ничтожно мал. Теперь уже и не разобрать, кто за кого сражается. Люди сталкиваются друг с другом в пылу сражения, не зная точно кто стоит напротив них: подчинённый противник или просто противник. Поэтому начинается полный хаос. Воины убивают и своих, и чужих.       Совершенно неожиданно со стороны Запретного леса раздаётся боевой клич дома Кюри. Земля вибрирует от стремительного галопа сотен лап гиппогрифов.       Из всё того же леса вырываются несколько оживших деревьев — дело рук дома Бурый.       Армия Тома теряется от неожиданной поддержки и в панике метается от защитников к лесу. Теперь совершенно очевидно, что от последних осталось уже меньше сотни человек.       — Сражайтесь, трусы! — приказывает Том, но его люди разбрелись. Они совершенно не привыкли сражаться без командира, который будет говорить им, что делать, а не разбрасываться указами.       — Мы тёмные! — из растерянной толпы находится как раз такой человек. — Мы выполняем последнюю волю нашего Лидера. Мы — представители дома Кваттроки! И нам выпала честь уничтожить дом Стонборн и его смехотворный альянс!       Над полем боя разлетаются поддерживающие голоса. К ним присоединяются и крики представителей дома Ли, и возгласы Пожирателей с Егерями. Армия Тома перестраивается кольцом, лицами и оружием к защитникам Хогвартс.       Не только Кланы Кюри и Бурый прибыли сюда. Справа и слева, зажимая неприятеля в тески, подошли оставшиеся представители Лиги Семерых.       На стороне Тома всё ещё оставалось достаточно большое войско, которое по численности даже теперь не уступало войску защитников. Лорды и Леди не позволили себе уйти из своих домов со всеми воинами, чтобы не попасться в хитрую ловушку врага и не потерять всё, защищая Хогвартс…       Солнце медленно поползло из-за горизонта, и красное зарево появлялось вместе с ним. Говорят, что алый закат ведёт к кровопролитию и огромному числу жертв, но кровавым был рассвет. Он словно издевался над сложившимися издревле традициями.       Воины сошлись в новом, более ужасном поединке, каждую секунду уносящем десятки жизней.       Стая Сиварт, обратившись волками, билась на равных как с магами, так и с волшебниками. Оборотни, в облике зверя, практически неуязвимы к магии, поэтому маги до сих пор пользуются мечами, а волшебники стараются обходить подобных людей стороной.       В одно мгновение Стая лишается альфы. Дэрек Сиварт убегает в лес, но волки сражаются. Они заранее оговорили, что их главарю будет плевать на всё, если он увидит своего брата — предателя,  Фенрира Сиварта, который из-за не до конца атрофированной совести осмелился заменить фамилию на Сивый.       Сражение заканчивается, как только жёлтый диск солнца выползает над горизонтом. Уставшие, но всё ещё живые защитники улыбаются друг другу и практически обессиленно хлопают ладонями по плечам товарищей. Вокруг, в несколько слоёв лежат тела убитых, изредка из-под биозавалов можно услышать стоны.       Земля Хогвартса снова умылась кровью, как волшебников, так и магов, но на этот раз они сражались вместе, плечом к плечу.       Битва была выиграна. Том попытался сбежать, как только Невилл Лонгботом разрубил надвое Нагайну, но побег не состоялся. Один из волков Стаи вгрызся в глотку Лорда-выскочки, отделив змееподобную голову от туловища.       Тяжёлая победа, но быстрая, приносила настоящее облегчение и счастье, вот только никто не радовался. Разрубленные на две, три, десятки частей тела друзей, родных, близких покрывали землю. Магия стихии — мощная сила, но в бою практически никто не пользуется этим. Большую часть арсенала составляют режущие, рубящие и разрывные проклятья.       Теперь, когда битва выиграна, Северус идёт среди мёртвых и испытывает только одно чувство, имя которому страх. Мужчину не волнуют собственные травмы и кровь на лице и руках. Не волнуют смерти тысяч людей. Он волнуется только из-за одного — из-за страха встретить среди останков чёрные глаза, которые будут смотреть на него так же безжизненно как те, что смотрят на него из отражений зеркал. Он боится, что жёлтые глаза закрылись навсегда, после того, как дракон унёс их владелицу с поля боя. Он видит на земле труп Ремуса Люпина, который сравнительно недавно стал отцом. Замечает, как Рейнард помогает погрузить на носилки искалеченного близнеца Уизли. Издалека совершенно невозможно разглядеть, жив тот или нет. Подмечает, что деревья возвращаются обратно в лес. Слышит, как протяжно воют волки о своих погибших. Они отчего-то не торопятся принимать человеческий облик. Видит, как десятки фигур, плотно закутанных в одежды с капюшонами, уходят в тень — это Уолдер Райс уводит свою Семью.       Дышать совершенно нечем. Северус никогда раньше не думал, что смрад от мёртвых поднимается так быстро.       Есть, конечно, и те, кто всему этому рады — некроманты вдоволь наберут трупов для своих диких деяний.       Выжившие тянуться к замку, с ними бредёт и Северус. Он пережил много ужасных вещей, много смертей, но это никогда не происходило одновременно. Такого количества погибших и раненых, которые без устали стонут и наводят невыносимую тоску, зельевар никогда не видел.       Из замка выбежала Эмберли Осборн. Заметив её, Северус тут же начал следить за ней взглядом. Преподаватель магловедения бежала, не замечая ни трупов, ни раненых, ни выживших. Она остановилась, только когда бросилась на шею Симеона и впилась в его губы.       Северус выдохнул. Ему захотелось плакать от счастья. Странные для мужчины чувства, но он уже привык к превращению в тряпку и тюфяка. Даже перестал сопротивляться этому. Зельевар знал, что чудесные метаморфозы, связанные с ним, напрямую относятся к месту силы. А ещё знал, что Тристэн нравится, когда он совсем не он.       Когда мужчина подошёл к замку и увидел мадам Помфри, то ухмылка появилась на устах. Эта женщина каким-то неведомым образом смогла удержать в больничном крыле раненого Поттера, тогда, когда его друзья участвовали в сражении. Северус знал, что Избранный не приложил никаких усилий, чтобы уничтожить того, кого должен был бы уничтожить. Поэтому и злорадствовал. Знаменитый мальчишка оказался пустышкой. Доказать, что Поттер — полный ноль — одна из самых сладких выполненных целей.       «Я до сих пор храню ваш платок…» — хрипел мальчишка, цепляясь за ворот сюртука Северуса, когда мужчина практически смертельно ранил юнца. Почему-то сейчас вспомнились именно эти слова, но очень скоро неконтролируемый гнев к парню накрыл мужчину с головой, и он погрузился в воспоминания о Поттере, которые уже давно не блистали теплом и добром.       — Северус, — из раздумий вырывает озабоченный голос Рея, — надо найти Тристэн!       Ещё как надо! Поэтому двое друзей отправляются в Запретный лес, против направления людей, идущих к замку.       Сделав несколько шагов по лесному подшёрстку, мужчины обнаруживают тела двух братьев-оборотней. Они бились насмерть, и никто из них не был сильнее другого...