Женщина, идущая против течения

02.05.1998

***

      Тристэн пришла в себя, когда Призрак уже уложил её на землю и окружил теплом своего тела.       Вдалеке шла битва. Всполохи магии отражались на небе. Лязг металла был слышен даже здесь.       Пока сознание снова не покинуло её, женщина создала лист бумаги и ручку. На пергамент, перо и чернильницу не было сил и тем более их не было, чтобы писать этими принадлежностями.       На весу совершенно ничего не получалось. Пришлось заколдовать ручку, чтобы та писала сама, под диктовку.

***

      — Я видел как ты сражался! — прерывая тишину, воскликнул Рей. — Это потрясающе!       — Потрясающе? — скривившись, переспросил Северус.       — Да, — подтвердил мужчина. — Словно это был вовсе и не ты!       — Так и есть. Я практически ничего не помню. Это всё Варк.       Рейнард понимающе кивнул и отвёл взгляд в сторону. Больше мужчины не разговаривали.       Драконы не оставляют следов. Поиски сильно осложнились этим обстоятельством, но Тристэн серьёзно ранена и возможно уже мертва. Во что никто не хотел верить. Как бы сильно люди не недолюбливали Лидера Клана Стонборн, они всё равно, так или иначе, восхищались ею.       Даже здесь, в чаще леса, воздух был пропитан смертью и затхлостью. Кентавры, акромантулы и прочие представители данного места либо ушли, либо хорошо спрятались. Запретный лес замер, и это не предвещало ничего хорошего.       — Она ведь жива, Северус? — с надеждой спросил Рей, как будто зельевар знал ответ.       — Её не просто убить! — больше себя, чем друга, успокаивал хранитель.       Драконий рокот прозвучал неожиданно и довольно громко. Мужчины устремились на звук, вскоре найдя и его источник.       Тристэн сидела на земле, опёршись спиной о бок Призрака. Её глаза закрыты, а голова опущена. Рядом валялась авторучка.       Заметив мужчин, дракон зловеще зарычал и, выпуская дым из ноздрей. Плотнее окружил тело хозяйки.       — Своенравные. Совершенные. Сильные. — Произнёс Рейнард и развёл руками, показывая ящеру дракона, изображённого на груди своего сюртука.       Призрак недоверчиво посмотрел на Мальсибера. Даже он понимал, что друзья хозяйки не имели шанса выжить в битве, поэтому абсолютно не доверял человеку, произнёсшему девиз дома Стонборн.       — Тристэн! — прошептал Северус и медленно, поглядывая на дракона, приблизился к женщине.       Ящер недоверчиво посмотрел на хранителя, но позволил ему подойти.       — Трис, — Северус снова воззвал к женщине и, кладя ладонь на щёку, приподнял её голову.       — Севи, — еле слышно промолвила она. Жёлтые глаза смотрели куда-то сквозь мужчину.       — О, Трис…       — Дело — дрянь! — еле улыбнулась она. — Я знаю.       — Ты можешь встать? — поинтересовался мужчина, хотя и сам не верил в это.       — Давай попробуем, — отозвалась она.       Опираясь на плечо Северуса, у Тристэн получилось встать, ноги немного отдохнули, но рёбра и позвоночник всё ещё были повреждены.       Рейнард подхватил женщину под левую руку, а Северус под правую. Женщина зашипела от боли в сломанной конечности, но всё равно улыбнулась.       — Мальчики мои…

***

      Хогвартс оплакивал погибших. Яркое солнце сочеталось с небольшим дождём. Мёртвые рядами лежали по всей территории. Метка дома Стонборн затмевалась солнечными лучами, но всё равно гордо возвышалась над полем. Люди скорбели над павшими, утешая друг друга в объятьях. Здесь были все, даже маленькие дети, которых уже выпустили из подземелий, где они укрывались.       Отказавшись от помощи Северуса и Рейнарда на границе Запретного леса, потому что она должна идти сама, Тристэн, рыча, вышла на бывшее поле боя.       Всё снова повторилось. Женщина уже видела тело Дэрека Сиварта. Теперь осталось посмотреть в лицо каждого, кто пал в битве за Хогвартс. Смрад стоял ещё хуже, чем на площади Аменгема сутки назад, а погибших было в разы больше.       Кто же выпустил в бой учеников? Кто вообще позволял сражаться хоть кому-то из павших?       Мужчины шли позади. Они как стража следили за сохранностью жизни Лидера. На неё никто не собирался нападать, она могла умереть и без посторонней помощи.       Практически уже добравшись до замка, взор Тристэн остановился на последнем лице. Человек, которому оно принадлежит — самый влиятельный из всех покойников.       — Как? — так громко зарычала Тристэн, как только могла. — Как он умер?       — Пытался помочь элементалю леса, — опустил глаза Лорд Гилмор.       Сдерживая себя в руках, чтобы не разрыдаться, Лидер присела рядом с телом Александра Бурого. Мягкая женская рука нежно коснулась открытых век и закрыла очи мужчины.       — Ты жил в единении с природой и умер, защищая её! — произнесла женщина и попыталась встать, но с первой попытки этого не получилось. Ей поспешили помочь сразу несколько человек, но Тристэн их тут же остановила. — Я сама! Какой позор! Лидера Клана поднимают его подчинённые.       Сильно оттолкнувшись, женщина поднялась и выпрямилась, превозмогая боль во всём теле.       — Мама! — нежно улыбнулся Симеон, стоящий неподалёку от дверей, ведущих в замок.       Тристэн улыбнулась в ответ, но её тут же отвлёк ещё один голос.       — Тристэн Стонборн! Ты невероятно живучая! — улыбаясь и приобнимая Аннет Кюри к Лидеру подошёл Луиз.       — Тебе бы хотелось моей смерти? — саркастично подметила женщина.       — Ой! Не слушай его! — вступила француженка и легонько приобняла Тристэн.       Народ на площадке перед замком восторженно наблюдал за разворачивающейся картиной. Многие считали Стонборн покойницей, но все понимали, что она сделала. Своей выходкой женщина обезглавила армию противника. Том, разумеется, считался предводителем, но он абсолютно не справился с этими обязанностями, и войско противника растекалось как медуза, выброшенная на берег.       Каждый, кто стоял здесь был несказанно рад, что Тристэн жива. Эта женщина, сама того не осознавая, уже смогла объединить тёмных и светлых. Все, кто пережил эту битву, с уверенностью могли сказать, что за этой дамой можно идти в светлое будущее. Волшебники уже шушукались между собой о том, что после падения министерства магии, Тристэн должна стать министром. Никто из них не знал о том, что маги не имеют права занимать такую должность. У них и своих забот достаточно. Однако, мировое содружество светлых, тёмных, вампиров, оборотней, эльфов и прочих народов — цель, к которой Тристэн стремилась долгие годы.       Со стороны моста некромант кивнул своему Лидеру, и дама ответила тем же.       — Тристэн! — распахнув объятья, к Стонборн приближался Билл Джоунс.       Мужчина не был столь же нежен как Аннет Кюри и заключил женщину практически в стальные тиски. Это действие сильно затянулось, и люди стали внимательнее вглядываться.       — Джоунс, — лишённая воздуха, вымолвила женщина, — беги…       — Нет, — слёзы текли по щекам и прятались в бороде мужчины. — Они похитили моих внуков… прости! Я должен был.       Старик отстранился, оставляя в груди женщины торчащую рукоять ножа. Дрожащая рука коснулась раны, аккуратно избегая клинка, женщина припала лишь на одно колено, ведь тёмные не склоняют колен.       — Нет! — первой отреагировала Аннет и бросилась к Тристэн, которая уже завалилась на землю.       — Взять его! — скомандовал Гилмор, и десятки людей скрутили плачущего старика, который даже не пытался сопротивляться.       Вскоре умирающую женщину окружили близкие люди.       — Держись, подруга! — подбадривала Аннет, придерживая голову Тристэн.       — Мы вылечим тебя, — держа мать за руку, шептал Симеон. — Ты только борись!       — Нет, — отрезала женщина и, оттянув ворот рубахи, показала стремительно чернеющую плоть. — Холодно… так вот, что все испытывают, когда мёрзнут. Интересно! — грустно улыбнулась Тристэн и посмотрела на Симеона и Северуса. — Пообещайте, что будете вместе, — чернеть стала уже и шея, яд подбирался всё ближе к мозгу. Женщина рвано вздохнула. — Чтобы не случилось, будьте вместе! Рей, пригляди за ними, — мужчина, заливаясь слезами, кивнул. — Лига должна выстоять, — взгляд перешёл на лица Луиза и Аннет. Глаза и рот — единственное, что ещё подчинялось женщине. — Судите Джоунса по закону…       — Трис, прошу, — Северус плакал, как и все. Его слёзы капали прямо на руку женщины. Он второй раз в жизни не в силах спасти ту, которую любил. — Ради меня…       — Это всё ради тебя! — в последний раз улыбнулась женщина. Прогнувшись и судорожно втянув воздух, тело Тристэн обмякло, а её глаза затянула чернота яда.       — Луиз, скажи ей! — в истерике забилась Аннет. — Прикажи вернуться! Тристэн!       Лорд Леманн прижал свою женщину к груди, отводя её взгляд от тела подруги.       — Прикажи ей! — всё ещё шептала она, слаба ударяя мужчину. — Прикажи…       Площадь замерла. Эту тишину разорвал нечеловеческий вой молодого мага. Симеон упал на тело матери и без конца что-то бормотал. Никто так и не смог разлучить мага и его самого близкого человека. Симеон никого не слушал и ни на кого не реагировал.       Рядом, как восковая статуя, сидел и Северус. Его чёрные глаза были устремлены в такие родные, но такие чёрные глаза Тристэн.       Спустя достаточно долгое время, когда площадь уже опустела, Симеон всё-таки поднял голову и, посмотрев на лицо матери, дрожащей рукой, закрыл ей глаза. Это действие вывело из оцепенения и Северуса. Мужчины не сговариваясь, подняли тело и отнесли к остальным трупам, положив его перед Лордом Бурым.       Переглянувшись между собой, Северус и Симеон, как и раньше молча побрели в сторону Запретного леса, чтобы совершить обход и защитить людей в Хогвартсе, которым эта защита уже была не нужна. Уходя, они и не заметили, как голову Билла Джоунса, отрубленную Гилмором, как главнокомандующим, бросили рядом с телом старика, к трупам воинов Тома Редлла.       Над Запретным лесом взлетел дракон, из-за травм он периодически скрывался под кронами деревьев. Своим рёвом ящер разрывал воздух. Существо скорбело о потере хозяйки и летело прощаться с ней.       После смерти никто так и не смог подойти к телу Тристэн. Сначала его охранял Симеон, а позже — Призрак.