Иссушенный

Он позволил себе расслабиться, дать пустоте проникнуть в его мысли, поглотить их. Сергей не мог судить Редактора за его поступок – он поступил правильно, вероятно, правильнее, чем он сам. Поддался обещанному наслаждению от пустоты. Но в итоге все повторилось. Только теперь он все чувствовал, все понимал. Абстраксис не мог шевельнуть пальцем, пока дым из его раны отпугнул дым Иссушения, который мог дать силу победить Короля. Он хотел помочь раненному Редактору, но ничего больше болезненного стона, Сергей не мог сделать. Силы покинули его тело, и он упал на бок, сжимая руки в кулаки. Чувство агонии снова прожгло каждый сантиметр его тела, заставляя кричать от боли. Сергей зажмурился, лишь бы не концентрироваться на ней. По щекам снова потекли кровавые слезы, а чернь начала доходить до подбородка. Немного, и Абстраксис снова канет в небытие и не факт, что Рида сможет опять его вытянуть. Сергей должен сам это перебороть. Но как он мог, если сейчас даже взглянуть в лицо своим страхам не может. От этого, чувство печали нарастало все больше, разрастаясь как снежный ком, скатывающийся с холма. И Сергей это чувствовал, он не хотел этого. «Борись, твою же мать!» - прорычал он сам себе в голове, стискивая кулаки, - «не дай этой заразе добраться до твоих мыслей! Будь выше неё!» Кожу начало жечь сильнее, будто Иссушение встретило преграду и пыталось её обойти. Каждый зараженный участок начал выбрасывать больше пепла, как если бы тратил намного больше сил. Но блок, который Абстраксис поставил у себя в голове, был непоколебим. Иссушение не сможет пробраться дальше границы, которую он установил. Постепенно оно начало отходить, поняв, что ещё слишком слабое для подобного блока. Из сердца начала пропадать тревога, боль и одиночество, лишь знобящая пустота. Кое-как сумев подняться, Сергей поднял меч и разогнулся окончательно. Он стоял спиной к Королю, голова закинута назад. Дым, не успевший уйти, собрался в кучу, начав кружиться вокруг меча парня. - Я – Абстраксис, - прошептал он сам себе, а затем выкрикнул, - и я Иссушенный! Не позволю какой-то заразе внутри меня захватывать мое тело! – вместе с криком он отпустил и пустоту. У него был стимул сражаться, и Сергей не собирался бросать слов на ветер. Развернувшись, он наставил край клинка на Короля, - Рида! Вылечи Редактора, а я займусь Его Высочеством. Дым заструился по лезвию, делая круговые движение вокруг него. В следующий миг он устремился в потолок и моментально опустился в лезвие, будто пытаясь попасть в него. Удерживая усиленное давление на клинок, Абстраксис скрипнул зубами. Сталь поддалась, и Иссушение вошло внутрь оружия. В ту же секунду пространство вокруг меча заполыхало черным огнем, а на лезвии выступили черные гравюры черепов. - Неплохо, - одобрил Король, принимая боевую позу вновь, когда Рида оттащила раненого Редактора, - но поединок решает навыки мечника, а не его оружие. - Не могу не согласиться, Ваше Величество, - с ухмылкой ответил Абстраксис, готовясь нанести или блокировать удар. И он последовал – Король кинулся вперед, замахнувшись. Лезвие окрасилось желтоватым оттенком. Неписи, чтобы сбалансировать игру, обладали так называемыми навыками мечника. Они активировались при специальных движениях и повышали силу удара. Навык, используемый Королем, назывался «Королевский Лев» - он совершался в рывке с высоко занесенным над головой мечом. При качественном попадании, «Лев» мог отправить противника в нокаут или нанести мощные повреждения. Но Абстраксис подался вперед вместо блока и замахнулся, но уже снизу вверх. Лезвие меча впитало весь огонь вокруг себя и начало блестеть ярче, будто подпитываясь им. Лезвия соприкоснулись, вокруг заполыхали серые искры, как если бы столкнулись два вида магии. Король был в недоумении – этот сопляк же не использовал магию. Но когда напряг свое магические зрение, он оказался поражен – Сергей спрятал потоки праны в меч, тем самым, запутав противника. Сейчас меч и есть его магия, и она разрушительна. Его Высочество на миг даже подумал, что зря он связался с этим пацаном. Вокруг начали разлетаться не только искры магии, но и мечей. Лезвие Короля начало трескаться под давлением меча Абстраксиса. Он в буквальном смысле заражался Иссушением, на это и рассчитывал Сергей – меч заржавеет или треснет от Иссушения, переполняющего его. Для этого он даже позволил болезни заполнить его руки вплоть до последнего куска кожи на пальцах. Желтый огонь поблек, заменяясь на серый. Его Высочество был ошеломлен - как какой-то новичок способен на такие хитрости? Разорвав дистанцию, он отпрыгнул к окну. Больше отступать было некуда. Но этот мальчишка так отчаянно сражался, что даже кинулся к нему в тот же момент, как разорвалась связь. Мечи снова скрестились. До Риды донесся запах чего-то жаренного. Перчатки Абстраксиса сожглись дотла от того количества Иссушения, что сейчас жгло его руки. Сергей понимал, что если он не закончит эту битву, то рано или поздно потеряет сознания от жара во всем теле. Поэтому он ещё сильнее налег на рукоять, вжимал до упора. Король запаниковал. Он осознал, что творит этот юнец. Никто ещё не додумывался до такого изощренного плана. Поэтому он и позволил сделать это. Он надавил на меч сильнее, проревев боевой клич. По лезвию начали появляться какие-то светящиеся лаймовым огнем символы. Меч Айри, который одолжил Сергей, начал поддаваться, кое-где пошли трещины. Сейчас либо он, либо Сергей, – так думал Абстраксис, увеличивая силу. Вокруг снова появился дым и снова впился в лезвие. Меч заблестел ярче, трещины немного затянулись. Король впервые видел в действии силу Иссушения, даже сам того не заметив, как принял факт, что этот юнец лишь во второй раз в своей жизни использует его в бою. И Абстраксис уже заставлял Короля напрягать всю свою мощь на пределе. Даже стражницы Айри и Эйри поддались вперед, почувствовав неладное. Но было уже поздно. Выкрикнув коронную фразу «С дьявольским упорством!», Сергей в последний раз выпустил дым. Он моментально впитался в клинок, увеличив тем самым давление. Оружие Короля с оглушительным рокотом раскололось на множество кусочков. Одновременно с этим развалился и клинок Айри. Ударной волной от взрыва дыма Иссушения, которое накопилось в лезвии, Короля и Сергея отбросило в разные стороны. Абстраксис слышал свой обрывистый, тяжелый хрип, но не мог даже открыть глаза. Контроль над Иссушением отобрал у него слишком много сил и праны, чтобы даже думать адекватно. Мысли переплетались, вспыхивали и снова затухали, но не хотели выставляться в единую последовательность. Так продолжалось вплоть до того момента, пока мысли не потухли вообще, а сознание не провалилось в небытие. Рида металась от одного к другому, возводя лечащие столбы праны. Это были зеленые, призрачные объекты из природной праны, в виде обелиска с блестящими лимонным цветом символами. Теплый свет кружился вокруг Короля и Редактора, чьи раны заживали также стремительно, как он приходил в себя. Но свет упорно игнорировал Абстраксиса. Он будто замирал прямо перед его кожей, решая, стоит ли помогать ему. Когда прошло уже минут пять, а свет все также обходил Сергея мимо, Рида начала заниматься исключительно им. Айри и Эйри пошли за горничными по приказу очнувшегося Короля. Он с каким-то уважением во взгляде смотрел на Абстраксиса, перевязывая свои раны самостоятельно. Порезы от ветра, кружившего вокруг, были неглубокими, но их было много, поэтому к концу перевязки, все руки и частично грудь были скрыты под лечащей бумагой. Редактор хмурился, сжимая и разжимая кулаки, визуально он даже будто сгорбился и корил себя в чем-то, что знал только он. Он сидел в одних лишь джинсах, так как Рида стянула с него всю верхнюю одежду и без промедлений использовала магию на глубоком порезе, который оставил меч Короля. Когда в комнату вбежали обеспокоенные горничные, а следом за ними, скрученный близнецами стражами, Андрей, Король и Редактор уже помогали друг другу в перевязке ран на недоступных местах, например, на голове или шее. Абстраксиса с помощью Нинтендо, они прислонили к стене. Иссушение не распространилось дальше тех участков, что указал Сергей своей волей, поэтому оно сходило само по себе. Священницу больше пугал тот факт, что парень не приходил в себя. Она могла понять тот факт, если иссушенный просто потерял много праны на концентрацию Иссушения, но если дело не в этом, то в чем. Но волнения оказались лишними, так как через пару секунд после того, как Рида использовала передачу праны, Сергей заворчал что-то сквозь сон и поморщился. Иссушение подавлено перестало кидаться пеплом. Указав Андрею в какую комнату можно отнести Абстраксиса, Рида вернулась к Редактору. Тот уже выглядел лучше, но все ещё подавленным и грустным. Она подсела к нему, сидящему у стены и поджала ноги к груди, также как и он. - Почему ты такой грустный? Все же хорошо кончилось, - спросила она у него, парень в ответ лишь спрятал лицо в колени. Рида терпеливо ждала, пытаясь взглядом вычитать что-то по движениям парня. Редактор вскоре начал говорить. - Я не грустный. Просто все это… Я думал, что стал самым сильным среди магов, чтобы изменить этот мир… Но этот парень оказался мало того, что сильнее меня в магии, так ещё и в силе, воле и духе. Я проиграл ему как только посмотрел на него… - Может и так, но, Редактор, - придвинулась Рида ближе, - у тебя есть свои достоинства, достижения, цели. А Абстраксис просто пытается спокойно жить со своей болезнью, но не может. Он и половины не прошел от того, что ты пережил, я ведь права? - Да, я пережил многое… Мой путь был полон препятствий, точно, - слабо кивнул Редактор. Рида, воспользовавшись моментом, придвинулась ближе и обняла парня за плечо, - Я не помню всю свою жизнь до моего пятнадцатилетия. Я очнулся будто от сна, вокруг меня были трупы, моя одежда замарана кровью, а в руках я сжимал кинжал. В памяти до сих пор сохранились эту взгляды окружающих. Они по настоящему боялись меня, боялись, как монстра… - Но ты не монстр… - нежно проговорила Рида, ободряюще улыбаясь, - почему ты называешь себя «Редактор»? - Это имя я взял, чтобы напомнить себе о моей цели. Отредактировать этот мир. Изменить его. Стать выше тех, кто считает себя Божествами, чтобы избавиться от насилия и несправедливости. Я знаю, что это очень лицемерное желание, но оно мое, и я буду делать все, лишь бы оно исполнилось. - А ты не думаешь, что встреча с Абстраксисом наоборот пошла тебе на руку? – поинтересовалась девушка, поглаживая плечо Редактора, - ведь все изменилось с этого момента? Ты нашел кого-то, кто сильнее тебя, может оно сможет помочь тебе на пути к твоей мечте? - Я… - маг растерялся, его взгляд заметался, - не знаю. Может быть. Да, вероятно… Но почему ты решила, что он согласиться помогать мне? Особенно с таким желанием? - Потому что Абстраксис – игрок, душа которого не загнила от жадности и власти, - озорно хихикнула Рида, улыбаясь. Тем временем, Андрей сидел за столом в комнате 109. Она находилась буквально за поворотом, за три комнаты от сто первой. Это была обычная гостевая спальня, обставлена по меркам неписи не богато, но и не бедно. Как только ты входишь внутрь ты видишь огромное окно напротив тебя из голубого стекла. Оно прикрыто прозрачными шторами, чтобы свет не казался таким ослепительным. Слева стоит шкаф и тумбочка с зеркалом. Справа располагалась двухместная кровать с балдахинами, матрас был воздушным и мягким, как успел проверить Нинтендо. Сразу за кроватью стоял круглый столик и три стула с бархатной обивкой сидений и спинок. На столике стоял чайный сервиз и ещё ароматные после приготовления печенки с шоколадной крошкой. Уложив друга, Андрей как раз сидел за этим столом и хрустел третьим по счету печеньем. Говорят, чем больше думаешь, тем больше надо есть, чтобы не тратить энергию. Но Нинтендо это делал скорее на автомате. Он не понимал, что заставило Абстраксиса снова нарваться на драку, да ещё и с таким бойцом, как Король. От нечего делать, он обошел комнату трижды, но нашел лишь книжную полку в шкафу. Там стояло только три книги. Достав все по очереди, он осмотрел их по отдельности. Первая была небольшой, размером с собранием поэм или стихов. Желтая, потрепанная обложка, на которой золотистыми буквами было выведено – «История мира в трех томах. Первый том». Остальные две Нинтендо даже не думал проверять на название – книг было три, томов тоже, значит это одна и та же серия. Не сказать, что Андрею было скучно или нечем заняться. Но он любил всякие пасхалки в играх, особенно, если они не предусмотрены самим разработчиками. В его время, ИИ настолько удобны, что создают пасхалки, даже не замечая того. И история появления сервера в том числе. Нет, само создание было приврано неписями, Андрей просто уверен, но сам ход истории интересовал. В итоге, положив перед собой три пыльных книги на стол, он открыл желтую и начал читать. На первых страницах было предисловие от автора, в нем говорилось, что история создания мира может различаться, так как все основано не религиозном представлении о Божествах. Далее начиналось интересное. Поговаривали, что этот мир создало Трое Божеств. Но лишь один обладал силой властвовать над всем, двое других же создавали окружение и людей. Сначала было ничего, лишь белая пустота, в которой обитали Божества. И в один день, главному существу наскучило сидеть в белом пространстве. И он создал огромную природную платформу. Покрыл её травой и возвел горы. Окружил платформу преградой из божественной праны, создал леса и луга. И сказал другим Божествам, чтобы создали людей и животных, монстров и магию. И было так. Затем началась эра Рождения. Первые люди основали самое первое поселение во всем мире и назвали его Росфел, в честь главного Божества. Город процветал, развивалось сельское хозяйство и животноводство. Но вскоре, появились первые нарушители порядка. Они откололись от поселения и образовали свое, посвятив его младшему Божеству, Редгарду. Город редгардовцев представлял из себя небольшую крепость на отдаленном острове. Они совершали вылазки на «Большую землю», атакуя границы Росфела. Вскоре поселенцам это надоело, и они начали вооружаться. В следствии долгого конфликта, в мире появился источник мощи и власти – прана, элемент жизни. Но вместе с жизнью ходит и смерть, поэтому немудрено, что вместе с праной зародилась и отрицательная энергия, элемент смерти. Среднее Божество, зовущая себя Розалиной, не любила войны, поэтому решила создать что-то способное противостоять озлобленным людям. И так появились первые бессмертные – не убиваемые и непобедимые воины. Они не знали усталости, страха перед смертью и были полны храбрости. В мгновение ока, крепость Редгарда была захвачена жителями Росфела. В мире трех Божеств воцарился мир. Но ничто не вечно. В один день, в центре мира, где сходятся все координаты, произошел взрыв невероятной силы. Вместе с ним, выделилось огромное количество отрицательной энергии, матировавшей и заразившей бессмертных. Таким образом, бессмертные получили уникальные силы и способности, в отличии от неписей, которые могли лишь орудовать мечом и луком. Первые люди, освоившие прану, были игроками. Они поделились с жителями этими знаниями и исчезли из Росфела. Говорят, что они создали некий культ праны, который действует до сих пор. Было ли это первым кланом или просто собранием фанатиков – сложно сказать, но благодаря им появился первый утвержденный клан – клан магов. И неудивительно, но его создателем был тоже бессмертный. Гильдия занималась необычными для поселенцев делами – её члены выходили группами из 6 магов и использовали прану на портале. Порталом называли высокую арку, приблизительно 6 метров в высоте, построенную из черного камня. Позже его прозвали Камень пустоты, природный объект, поглощенный отрицательной энергией. Маги неписей были в недоумении – как жизнь могла уступить пустоте во владении праной? Клановцы уже нашли решение, но не делились информацией. Тогда ученых мужей и толкнуло на исследования. Они, ночью, когда игроки уже уходили на сон, пробирались к арке и подвергали Камни обработкой праны. В один из таких рейдов, воздух в арке заколебался, начал искрить фиолетовыми огнями и произошел взрыв. Из каждого уголка Камня пустоты начал выходить фиолетовый пар, вытягивавшийся в тонкую пленку, заполняя все пространство арки. Пленка завибрировала, портал активировался. Нинтендо с жадностью перевернул страничку, как вдруг понял, что книга закончилась. Посмотрев на часы, он с удивлением обнаружил, что сидит уже полтора часа. Отложив первый том на полку, Андрей вышел из комнаты и направился в сторону комнаты 101, надеясь обнаружить там кого-нибудь. Медленно скрипнув дверью, он заглянул внутрь. За новым столом сидела Рида, уронив голову на руки и посапывая на столешнице. В свете заходящего солнца, её золотистые волоса блестели, кожа покраснела. Андрей отодвинул стул и сел напротив неё. Он долго не решался разбудить её, но в конце концов протянул руку и пошевелил за запястье. Девушка заворчала во сне, медленно зевая. Подняв сонный взгляд на парня, она скрестилась с таким же замученным, но уже карих глаз. Рида невинно улыбнулась. - Я заснула? Андрей кивнул, опирая подбородок на руку. Он выглядел уставшим после двух дней без нормального сна, но держался бодрым и задорным. Рида, потирая глаза, улыбалась. - Извините. Сколько времени прошло? - Я сидел с Абстраксисом почти полтора часа. - Значит, полчаса точно спала, - усмехнулась священница, - я пойду к Абстраксису, проверю его состояние. Твоя комната под номером 105, можешь зайти к Редактору, если захочешь, его комната напротив. - Учту, - кивнул Андрей, глядя в след уходящей девушки. Сергей лежал на боку, поджав ноги под себя. Он хмурился во сне, поджав губы, но в целом выглядел весьма здоровым. Присев на край кровати, Рида поправила выбившуюся прядь его волос за ухо. Абстраксис проворчал что-то от прикосновения, но больше не двинулся. Девушка не понимала, что так волнует её в этом парне, не считая того, что на нем висит клеймо быть Иссушенным и презираемым всеми религиозными неписями. А таких было не мало. Люди, знавшие историю их мира наизусть, имели право вести себя так с бессмертным Иссушенным, ведь такие – скопления пустоты во плоти. Как успел прочитать Андрей, бессмертные получили свои навыки из-за отрицательной энергии. Иссушение это перебор отрицательной энергией, даже для игрока. Рида положила руку ему на щеку, будто пытаясь впитать частичку его холода. Её взгляд наполнился грустью, когда она посмотрела на шею, с которой медленно сходили последние следы иссушения, которое он впустил в свое тело. От прикосновения, выражение лица Абстраксиса смиренно расслабилось. - Тебе ещё предстоит долгий путь, Абстраксис, - мечтательно улыбнулась девушка от этой реакции и прошептала, - я это чувствую.