Студенты по обмену

Двое подростков уже третий час лежат на одной кровати в обнимку. Из окна видна колышущаяся от ветра ветка дерева, которая вот-вот разобьёт стекло. Светильник на тумбочке придаёт романтическую атмосферу, а милое перешёптывание и еле слышное хихиканье просто умиляет. За стенкой слышится постоянный топот врачей, пациентов. Вот, кого-то везут в операционную, кто-то рожает. За несколько часов удалось к этому привыкнуть. Кажется, что про них все забыли, но это к лучшему, больше времени побыть вместе. Адриан любит зарыться в волосы возлюбленной и дышать… Дышать любимым человеком, как последний раз. Любит прижимать её тонкую талию к своему торсу, закрываемому только тонкой голубоватой тканью. Любит ощущать её руки на своём животе. Любит ощущать её губы. Любит ощущать её… Маринетт лежит на боку вновь, перебирая непослушные блондинистые волосы. Улыбается, когда тот закрывает глаза от удовольствия и чуть ли не мурлыкает. Ей захотелось перейти на новые его части тела. Медленно проводит рукой по щеке юноши, далее ненадолго останавливается на губах, пальчиком очертила их контур. Дарит прикосновения шее, ключицам, плечам, груди, пояснице… Парень резко распахивает глаза, тяжело дыша, но Мари, как будто этого не замечая продолжает «пытать» его. Именно пытать, ведь он по другому этого бы не назвал. Адриан сжал ладони в кулаках, чтобы не натворить лишнего. Швы на животе могут разойтись от любого резкого движения. Ему приятно, что именно ему она преподносит такие ощущения. Но в какой-то частности раздражает. Почему Чен делает это тогда, когда он лежит на больничной койке? Показать, что его Принцесса рядом? Успокоить? Возможно. Да нет, так и есть.  — Марь… Остановись… — Выдыхает. Беря её за ту самую руку, целует. Нежно, как самую настоящую леди. Трудно в этом возрасте не реагировать на похожие прикосновения. Её прикосновения… Вздрогнув, Дюпен приподнялась на одном локте. Они оба не сводили друг с друга взгляда. Юноша одной рукой уложил её волосы на бок. Девушка уже давно мучила искусанные пухлые губы рядом лежащего и наконец решилась дотронуться до них своими. Всё чаще и чаще нравилось целоваться просто так, без повода. Чувствовать её, чувствовать его. Никто не знает всегда ли так будет. Сегодня-завтра кто-то из них может попасть под машину, упасть с крыши. Могут перестать питать чувства ко второй половинке. Это страшнее всего. Первая влюблённость самая сильная, но не всегда история заканчивается тем, что два одноклассника, полюбившие друг друга, в будущем женятся, заводят детей, живут долго, счастливо и умирают в один день! Нет, конечно же нет. Оба героя наверняка понимают, что когда-нибудь эта влюблённость пройдёт и они встретят свою настоящую судьбу. Но никто не может быть уверен на все сто. Главное, что сейчас им вместе хорошо, а будущее не так важно. Живём один раз. Живи так, чтобы тебя запомнили.

***

Прошёл уже месяц, как наши герои вернулись в свою обитель в Париже. Прошло полтора месяца с его выписки. Прошло 40 дней после пожара… На восстановление Адриана потребовалось всего несколько недель. Маринетт конечно же всё это время была с ним, уговорив врачей, её поселили в отдельной палате, если её конечно можно так назвать, скорее убогая каморка. В какой-то момент просто хотелось сбежать из-за отсутствия условий проживания. Но совесть не позволила, с каждым днём всё больше и больше разрастались чувства жалости и вины, которые медленно угасали. Наверное дело совсем не в этом… Она сама себе внушала, что любит его, она сама дала понять ему это, а сейчас… Абсолютно не ясно. Нет, это не связано с катастрофой. Чувства стали не такими яркими. Полная неразбериха заставляла задумываться, доходя до слёз. Не хотелось давать ложных обещаний. Да, его улыбка с милейшими ямочками заставляла улыбнуться самой, да, находясь в своём «жилище» она скучает по нему. Может… Может они путают влюблённость с привязанностью? Или с безысходностью… Тошно. Очень тошно. Чувство вины за то, что в какой-то момент Дюпен не сможет ответить взаимностью, разрасталось внутри, как опухоль. А самое главное — её обещание, что они сделают это, когда захочет он. Девушка не сможет, если только не поставит все точки над i. В последние дни возбуждение обуревает обоих. Агрест это чувствует, Чен это чувствует. Парень не раз признавался, что готов оттрахать её, как последнюю шлюху, не смотря на живот. Просто хочется избавиться от этого желания. Может, тогда вся «Любовь» и пройдёт. Или разгорится с удвоенной силой… Тема старая, избитая, но… Актуальная. Сложно, сложно, сложно, ахуеть, как сложно! Хочется вернуться к старой жизни… Блядской школе, существовать без ёбаных проблем и переживаний. Хочется раствориться, как пена. В последние дни никакого отдыха и мучает плохое чувство. Приходится постоянно думать о том, что их ждёт после: разборки со школой, родителями. Пропасть на два месяца и созваниваться с родителями раз в две недели — не есть хорошо. «Мы устали… Душевно… Измотаны… Морально…» После выписки необходимо было вернуться в особняк за оставшимися вещами. Очередное приключение на свою задницу. Всю дорогу синевласка проспала на плече Адриана. Хотя, скорее не спала, а находилась в полудрёме, голова раскалывается, спина болит. Автобус ужасно трясло. Парень неоднократно предлагал пересесть той на колени, но что вы… Она же слишком толстая! Пожалуй, не лучший момент задумываться об этом.  — Адриан, не спишь? Я… Я хотела спросить, — Маринетт говорила обрывисто, неуверенно и возможно, стесняясь? Девушке казалось, что её вопрос прозвучит глупо, нелепо, не в тему. Но тем не менее, она обязана спросить об этом, обязана знать правду.  — Валяй, — Агрест ещё сильнее прижал ту, к себе, обделяя уверенностью. Жаль, что через закрытые глаза не мог видеть, как измученно она посмотрела на него.  — В тот день мне на телефон пришло смс, где сказано о том, что ты разбился и… Его очи моментально распахнулись и резко выпрямившись, Агрест повернул лицо Чен к себе, тем самым прерывая. Её рот раскрылся в немом «О». Значит, он и сам ничего толком не знает.  — От кого?! Мари! Говори!  — От Нино! После этого я пыталась дозвонится до тебя и него, но ничего. Адриан, пожалуйста! Почему тебя нашли одного?! Вместо подробного ответа юноша лишь устало, даже с ноткой отчаянности откинулся на спинку сидения, прикрывая глаза. Слишком много наваливается на них, слишком много ответственности. Стоило встретиться двум ходячим катастрофам… Почему Дюпен сразу ничего не рассказала? Почему Нино предупредил её, скорую, полицию. А он ли? Как можно узнать ответы, как можно узнать, что творится в голове у этого дауна?  — Не хочешь говорить — не говори. Только вот мне кажется странным, что Аля слишком спокойно отреагировала. Возможно она знала о будущем. А если они с Ляифом в одной связке? То, что тогда?  — Марь, не задумывайся об этом. В скором времени ты всё узнаешь, как и я. Поспи. Больше никто и слова не проронил. Каждый обдумывал, что случится в доме, как поведёт себя Сезер, но никто не ожидал того, что произойдёт на самом деле…

***

«Огонь накрыл его, как дерьмо их жизнь…»

«Arcade Fire — Abrahamʼs Daughter» — Обязательно включите! Вот прям очень обязательно!

Почему? Почему это особняк огорожен бело-красной лентой? Почему на его месте лишь спалённая часть какого-то дома? А нет, не какого-то дома, а их… Стоя перед чёрными от огня воротами, подросткам никак не удавалось поверить в увиденное, никак не получалось вникнуть. Словно перед ними висит большой плакат и сдёрнув кусок материи, откроется вид во двор. Но нет, это не картинка, не проекция, не сон, а суровая реальность. Ничего не уцелело. Сквозь сооружение можно увидеть пейзаж, не отличавшийся от улицы. Теперь это напоминает каркас или основу, каждую часть которого окунули в чёрную краску и сразу же в мелко размолотый уголь. Хотя… Теперь это и так уголь, пепел, раздуваемый ветром. Вот, прямо на их глазах со второго этажа упала крупная чёрная балка, переламываясь пополам. Мари вздрогнула. Её губы разомкнулись, выпуская пар, глаза полуоткрытые, руки безжизненно свисают по швам. Увидев состояние подруги, Агрест незамедлительно скрестил их пальцы, заставляя и самому поверить в происходящее.  — Шли бы вы отсюда, детишки, — хриплый и одновременно пугающий голос раздался со стороны. Не столь старая бабушка с тросточкой подошла к паре направляя свой взор на ту же развалину, — плохое место. Месяца два назад сюда приехала группа подростков. Жили здесь, потом, говорят уехали они, а недавно дом подожгли. На следующий день там девушку нашли. Личность установить не удалось из-за огромного количества ожогов, все вещи и документы, по словам следователей, были уничтожены заранее. Плохое место, плохое место… — Голос женщины становился всё тише и отдалённее. Серые глаза старушки смотрели на дом, как-будто вот-вот увидят что-то новое и раскроют тайну. Подростки лишь смотрели на неё во все глаза, синеглазка хотела заговорить, но Адриан сильнее сжал её руку. Так продолжалось до тех пор, пока неизвестная не ушла, чуть прихрамывая.  — Что за хуйня? — Единственный логичный вопрос за сегодня.