Студенты по обмену

Не было слёз. Не было чувства вины. Страх. Лишь он один запал в души наших героев. Это странное чувство поедало изнутри, как опухоль, разрастающаяся с каждым днём. Страх перед чем? Банально, слишком банально… Страх перед тем, что будет дальше…

Я — человек, который быстро привыкает к новому, например месту жительства, уходу старых и приходу новых людей. Я незамедлительно свыкаюсь с мыслями как с хорошими, так и плохими. Положением, в котором нахожусь, будь оно плачевным или наоборот. Не переживаю по поводу проблем или какой-нибудь ерунды. Единственное, что остаётся — это воспоминания. Они преследуют всегда и везде. Кажется, ещё вчера мы прибыли в Париж обычными студентами, хорошо знающими французский, а сегодня… Даже не знаю, как описать, что сегодня. И я, и Аля, которой больше нет, сильно изменились. Из двух девушек, весёлых, жизнерадостных, интересующихся парнями и модой, осталась одна. Причём вторую перед тем днём, когда дорогой мне человек попал в аварию, было не узнать. Мне хотелось бы, мне очень хотелось бы залезть к ней в голову и узнать, что чёрт возьми в ней происходит?! Какие тараканы там устроили пати? В последние дни она сильно побледнела, ничего не ела и не хотела ни с кем разговаривать, ни с кем… Кроме Ляифа. Они часами закрывались в своей комнате и что-то бурно обсуждали. Часто был слышен грохот и девичий крик. О Нино нам так ничего и неизвестно. По крайней мере мне. Адриан молчит или просто уходит, когда я начинаю спрашивать. Он определённо знает многое. Закрывшись, замкнувшись в себе, не подпускает меня, не доверяет. Агрест… Наши отношения с ним кардинально поменялись. Нас влечёт друг к другу, я чувствую, но почему-то так всё устроено, что мы не можем сказать или каким-то образом показать, что неравнодушны. Увы, не так легко, как всё кажется. Да, сейчас эта пауза должна быть, иначе на выяснение отношений и на размышление того, что произошло, нам не хватит нервных клеток, а они не восстанавливаются… К сожалению. Скучаю, по тем дням, когда мы оба были беззаботны, веселы и немного безумны, но настоящими. Относились друг к другу так, как этого заслуживаем. Мне не хватает его. Вот, он здесь, рядом, буквально за соседней стенкой, а такое ощущение, что за тысячами километров. Хочу подойти, обнять, почувствовать сильные руки на своей талии, его губы на своих. Чувствую себя эгоисткой. Переживаю за свои отношения больше, чем за смерть подруги, которую похоронили несколько недель назад, по прибытию её родителей. До этого она пролежала в морге местной больницы… Никогда не забуду глаза мистера и миссис Сезер, которых я видела на похоронах своей любимой дочери. Они сидели на лавочке и плакали. Подойти я не осмелилась, как и открыть дверь, когда их семья яростно стучали по ней и кричали. Они винят нас, очевидно. Перед вылетом во Францию я пообещала им присматривать за Алей, как и она за мной. Я нарушила клятву. С одной стороны мне обидно, ведь мы с Адрианом не причём, а с другой стыдно, из-за меня началась вся эта заваруха. Точнее из-за нас с Тикки! Да, я такая персона, что виноваты все вокруг, но только не я. Можете подумать, что мне всё равно и возможно окажитесь правы. Даже сейчас, вместо того, чтобы усердно зубрить учебники, ведь за своё отсутствие мы пропустили многое, а на носу экзамены, я распласталась на большой кровати в комнате, давно отведённой мне. Мать с отцом серьёзно разозлились, узнав о том, что нас не было в школе несколько месяцев и шокированные смертью Сезер, поэтому собрались вылетать в Париж, чтобы забрать меня, но в течение недели я всё же убедила их, что всё хорошо. Не обошлось и без лжи. Три месяца. У меня осталось три месяца прибывания здесь. Потом, моя школа перестанет оплачивать обучение, да и с загранпаспортом всё сложно. Мои размышления прерывает стук в дверь, а за ним и щелчок, оповещающий о том, что она открывается. Не стоит гадать кто это. Конечно же блондинистая голова. Боже, он идеал. Удлинённые спальные шорты в клеточку и белая футболка подчёркивают телосложение. Безумно нравится его новая привычка — медленно проводить рукой по волосам, тем самым заглаживая новую причёску назад, так как чёлка часто выбивается вперёд. Сразу почувствовала запах столь приятного одеколона. Готова часами сидеть с его футболкой, прижавшись щекой. Не помню, с каких пор стала так зависима от Агреста. Казалось, что когда всё было хорошо, целовались обнимались, чувства погасли. Но когда мы практически перестали общаться, они накрыли меня с головой, поглощая глубже и глубже. Боюсь, что провалюсь в пустоту. Интересно, что он чувствует? И вообще, чувствует ли?

Одиночество съедает меня, В сердце больше нет огня, Вся любовь выпита до дна, И боюсь что это моя вина…

 — Кхм, можно? — Та же, давно знакомая хрипотца в голосе. Ответом служит неуверенный кивок. Из-за его пристального взгляда, отвожу свой и сажусь на постели в позе эмбриона. От переизбытка чувств скрутило живот. Бабочки? К чёрту бабочек! Рядом с ним я чувствую целый зоопарк. Адриан садится на кровати, напротив меня. Кажется, он хочет заговорить, но не знает с чего начать. Живём вместе пол года, а никак не могу в нём разобраться, не знаю, что ещё можно от него ожидать…  — Ты как? Я вижу твоё состояние и наверняка оно связано с Алией… Хочу сказать, чтобы ты не винила себя, она… — Запинается, не знает что сказать, не знает, как поддержать.  — Я и не виню. Знаю, что Сезер сама виновата. Глупо оправдываться перед её родителями. Если бы крыша не поехала окончательно, то возможно, всё было бы хорошо… — Не знаю, слышал ли он последние слова, произнесены они были очень тихо. Понурив голову, мне показалось, что его удивили мои слова, даже озадачили.  — Что тогда? — Стало смешно. Очень. Лёгкая усмешка не скрылась и от парня, ведь хмурится он редко. Убрав прядь волос за ухо, решилась задать давно мучающий вопрос:  — Адриан, я тебе нравлюсь? Нет, не так. Ты меня любишь? — Не мой голос — более жёсткий, высокий, требовательный. Кажется, что-то внутри начало рушится, когда эта скотина лишь уныло посмотрела в мою сторону и устремила взгляд в пол. Ясно. Теперь всё ясно. Развожу руки, поднимаюсь с кровати и направляюсь в сторону двери. Мне в одной комнате с ним делать нечего. Хочу уйти куда подальше. Как можно дальше от него. Но… В то же время и нет… Чувствую, как за локоть меня разворачивают на сто восемьдесят градусов, целуя в губы, далеко не обычным поцелуем.

С чувствами, с трепетом, вспоминаю твой голос, когда шептала мне, что тебе очень дорог я, твои глаза, помню как сейчас, когда нежных сладких губ твоих коснулся в первый раз, в первый раз, сказал тебе люблю. Спасибо, белый свет, от всей души благодарю, за то что подарил тебя, мой ангелочек…

Не понимаю его. Прислушиваясь к здравому смыслу, пытаюсь оттолкнуть этого придурка, но всё напрасно, лишь заводит руки за голову и бережно укладывает на кровать. Вздрагиваю от прикосновения прохладного покрывала к коже, но тут же забываюсь под действием сладких ласк рук Агреста.  — Ты знаешь, что играть чувствами девушки — подло? — Наконец произношу то, что хотела сказать, удерживая парня за грудки, когда тот переходит на шею.  — Принцесса, я и не играю… Этой ночью мы не будем спать…