Студенты по обмену

Не жалею. Ни капли не жалею о том, что произошло. Да, всё случилось спонтанно, неожиданно, я не была готова, но это чертовски приятное ощущение. Ощущение того, как проникают внутрь тебя так глубоко, резко, быстро, что хочется извиваться, словно кошка. Ощущение того, когда понимаешь, что ближе уже невозможно. Не знаю, скольких девушек Адриан ласкал на этой кровати, но в тот момент мне было всё равно. Нам всё равно. Просто провалились в бездну безрассудства, желания и похоти, волна которой, накрывала чаще и чаще с удвоенной силой. Порой, он пытался отстраниться, говоря, что пока не время, но с каждым поцелуем, укусом забывал свои же слова. Мне нравилось, как он шептал мне на ухо слова утешения, когда было невыносимо больно, как слизывал солоноватые слёзы с щёк, мне нравились его пошлые шуточки, мне нравилось даже то, что Агрест оставил синяки на моих бёдрах. Кажется, он не обратил внимания на то, что я расцарапала его спину в кровь, понимает, как для меня важен первый раз… Чёрт… Кажется, я правда его люблю — пережив бурю незабываемых эмоций, я переживаю за его плечи. Мы не занимались сексом. Мы занимались любовью. Не знаю, откуда взялось это выражение, но оно подходит для описания действия, когда два симпатизирующих друг другу человека, сливаются воедино. Кажется, мы заснули часа четыре назад, перепробовав различные позы, на которые только способны, кроме многим известной — шестьдесят девятой. Да я под гнётом десяти пушек и ста стрел не соглашусь на неё! Какой извращенец придумал её? Никогда не забуду испуганного и одновременно обеспокоенного взгляда Агреста — моего первого парня во всех смыслах этого слова, когда он резким рывком вошёл в меня во всю длину. Первым желанием было отстраниться, ибо слишком острая боль пронзила и раздалась эхом по всему телу, но переборов себя, лишь крепче прижалась к парню. Порой, он делал всё на столько жёстко, что было больше больно, чем приятно. Это сводило с ума. Кажется, мы перешли грань чего-то запретного, но столь сладкого. Мне не было неудобно перед ним в обнажённом виде, наоборот, видя его взгляд, я становилась увереннее и сама проявляла инициативу.

Я делаю навстречу к тебе шаг, чтобы от всех с тобой убежать. Под нашими ногами земной шар, между нами сегодня пожар. Наплевать, что вокруг метель, с поцелуями как будто карамель. Температура как в жарком Акапулько между нами теперь.

А что последует после всего этого? Как поведёт себя Агрест? Боялась, что он утром встанет и уйдёт, притворится, что ничего не было. Но нет, сейчас он гладит и целует мои волосы, шею, видимо, плохо я его знаю, стыдно даже… Стесняюсь или же просто боюсь повернуться к нему лицом. Пугает, незнание будущего. Не всегда всё будет так хорошо, как сейчас. Ссоры, скандалы, недопонимание — этого не избежать. Но разве без этого строится семейная жизнь? Нет. Только в сказках мужчины обращают внимание на голос и размер ноги. Увы, в жизни это не прокатит. Абсолютно не знаю, сколько сейчас времени. Надеюсь мы не пропустим уроки… Блядь! Уроки! Пропущу ещё хоть раз — мне пиздец. Резко встаю, закутываюсь в одеяло, которое любезно стянула с Агреста и быстро (На сколько позволяет боль внизу живота) бегу в ванную, оставляя бедного парня в недоумении. Представляю, как всё это выглядело… Самой смешно стало. Наспех принимаю душ, который хоть немного бодрит. Не хочется выходить… Но надо, надо, Мари. Почистив зубы и закутавшись в белое полотенце, вылетаю из ванной комнаты, сразу же врезаясь в чью-то грудь. Поднимаю большие глаза на его лицо и вижу недовольный взгляд:  — Упс…  — Если ты хотела совершить побег, то он не удался, — сложенные на груди руки да серьёзный взгляд, говорят о том, что кто-то недоволен… Невинными глазами, всё ещё придерживая полотенце смотрю на него, пытаясь произнести хоть что-то. А что мне ответить? сказать правду про уроки? Будет выглядеть нелепо, — ну и что ты молчишь? Эх, в первый раз после секса, от меня девушки убегают. Обнимая за плечи, он усадил меня на диван так, что я сидела у него на коленях, а голова оказалась на плече. Сразу захотелось раствориться в нём. Откинувшись на спинку дивана, Агрест левой рукой обхватил мои коленки снизу, а правую перевёл на талию, тем самым прижимая моё тело к своему. Закрыв глаза, коснулась полуоткрытыми губами его шеи, доходя до мочки уха, целуя. Почувствовала, как тот вздрогнул, шумно выдохнув. Теперь моё время удивлять.  — Не соблазнишь меня, пока не объяснишься, — да кому он нужен?! Ну да, мне… Перебираю все возможные ответы: мама звонит? Может меня тошнит? Нет… Кушать захотела! Да, точно! Серьёзно? Кушать? Бред. Так, ладно, мы не должны врать друг другу. Уж лучше правду сказать, какой бы нелепой она не была… Медленно поднимаю голову и исподлобья смотрю на него, убирая за ухо ещё не высохшую прядь волос, открываю рот в немом «о» и… Отвожу взгляд.  — Ты будешь смеяться, но я… Вспомнила про уроки… — выгибая левую бровь дугой и прищуривая правый глаз, как будто не веря самой себе, наконец произношу эти слова. Боже… Он смотрит на меня как на идиотку. Хотя, почему «как»? Я всегда не сомневалась в своём недалёком развитии. Ожидала, что в следующую секунду Адриан разразится смехом, но этого не произошло. Лишь большие глаза и сомкнутые в полоску губы говорят о том, что он, как и я забыл об ещё одном учебном дне.

***

На улицу мы вышли только тогда, когда первый урок уже подходил к концу. Адриан, попутно застёгивая своё пальто и таща меня за руку, в миг стал серьёзен. Порой, его быстрая смена настроений пугала, но в то же время и интриговала. На автобус, если я не ошибаюсь, мы успевали. Теперь, когда нет машины и приходится пользоваться общественным транспортом, куда сложнее. От нашей остановки до ближайшей к школе, отходит всего два автобуса, только один приходит в семь утра, значит просыпаться нужно раньше, а другой, к которому мы направляемся сейчас, в девять тридцать, когда уроки уже давно идут. Поэтому ничего не остаётся, как вставать в шесть часов. Кабздец. На остановке, как всегда целая куча народа. Нет, ну я не понимаю — ладно мы, ученики, но эти бабульки-то куда прутся? Куда прутся эти женщины с колясками? Ах, ну да, как я могла забыть? Это же столица Франции, детка! Париж! Независимо от времени суток, здесь всегда много человек. В Мадриде всё чуть по иному… Часто стала задумываться о доме, родителях, друзьях. В первые дни прибытия здесь, я чувствовала себя не в своей тарелке, порой плакала по ночам, слишком сильно скучала по старой жизни. Но прошли дни, месяца и вуаля! От тех времён, когда я жила в Испании остались лишь воспоминания, как будто всю жизнь прожила с Адрианом. Знаю, что скоро всё это закончится. Три месяца пройдёт — не заметишь. С Агрестом нам не суждено быть вместе. Он француз, я испанка — шикарнее не придумаешь. Да дело даже не в том, кто мы, а в том, что нас разделяет — тысяча с лишним километров, двенадцать часов. Мне не позволят здесь остаться. А хотела бы я? Если выбирать между родителями и парнем, то увы, проиграет последний. Именно проиграет. Это всё игра, это далеко не взрослые отношения, это ребячество. Да, был секс, да, мы вроде как встречаемся, но оба понимаем, что, через три хреновых месяца игра закончится. Аут. Не знаю, думает ли так же Адриан, но для меня всё так. Какими бы не были сильными чувства, рано или поздно они пройдут. Такое уже было… Я снова запуталась сама в себе. Вчера, когда мы были на расстоянии друг от друга, я жить без него не могла. А сегодня, бери не хочу, но… Не хочу… Не хочу стать зависимой от него. Адриана Агреста. Да, определённо он мне нравится, это больше симпатии, возможно самая настоящая любовь, но я пытаюсь не привязываться к этому парню, чтобы потом, не было больно и не было слёз… Хотя, кого я обманываю? Слёзы будут. Определённо. Может в этом всё и дело? Нам надо любить на расстоянии? Задыхаться без любимого и жалеть, находясь в его объятиях? Знаете, в чём моя ебанутость? В том, что я непостоянна. Кажется, у меня нет цели в жизни. Наши недоотношения тянутся и тянутся на невидимой нитке. Но рано или поздно она оборвётся. Или её перережут. Последний вариант более уместен. Не знаю, что для него значат наши отношения, но для меня это что-то большее. Часто хочется сказать: «А давай навсегда? Слабо?» Но… Боюсь, что этого «Навсегда» не будет.

***

Уроки тянутся мучительно долго, как и все последние дни. К тому же сейчас мною нелюбимая физика. Учительница, что-то объясняет, пишет на доске… Никак не могу вникнуть. Про что она говорит? Электронная проводимость металлов? Чё за х… Хрен? Носителями свободных зарядов в металлах являются электроны, так. Они участвуют в беспорядочном тепловом движении, так. Поняла ли я что-то? Нет! И не пытаюсь с седьмого класса, как началась Архимедова сила. Всё, сил моих нет. Засыпаю… Но нет же! Постоянные толчки Адриана никак не дают мне это сделать. Ему легко. Ему всё легко! Тест — пять! Контрольная работа — пять! Проверочная — пять! Стыдно даже за себя — такая тупая девочка встречается с таким умным мальчиком. Такая как я, встречается с таким, как он.  — Не спи. Я тебе больше списывать не дам, — хитрая улыбочка играет на его губах. Губах. Появляются эти ямочки. Языком хочется прикоснуться к белоснежным зубам… Так, мать, не туда меня понесло.  — Да куда ты денешься?! — Откидываюсь на спинку стула, складывая руки на груди. Выражение лица, говорит само за себя — это вызов. Нет, серьёзно этот разговор, длившийся несколько секунд, который только начинает набирать обороты, куда интереснее сорока минут болтовни о какой-то проводимости. Правда, я уже и название темы забыла.  — Правильно, не денусь. Но каждое действие заслуживает поощрения. И я не работаю за бесплатно, — боже, никогда не могла так играть бровями. Сколько не старалась — ничего. Видимо это действие подвластно только таким как Агрест. Агрест… Когда я в последний раз называла его по имени? — С тебя отсос. Я чуть не подавилась. А нет, подавилась. Интересно, как со стороны выглядят мои большие глаза по пять рублей и полуоткрытый рот? Я конечно понимаю, что всё это сарказм, но не в такой же степени.

«В мужчине главное — чувство юмора, а если он ещё и извращенец — тогда он идеален.»

Почему-то именно эти строчки вспомнились мне из твиттера. Ах…  — Боже! Засос! С тебя засос! А ты что подумала, а, шалунишка?! — С притворным ужасом, театрально прикрывая рукой рот, воскликнул этот придурок. Не знаю каким образом, но улыбка сама появилась на моём лице. Ну уж нет, пусть не думает, что это сойдёт ему с рук. Звонкий удар ладошкой по спине не заставляет себя ждать. Выпрямляясь по струнке, хватаясь рукой за позвоночник и корчась, изнывая от боли, он наконец затыкается. А нет, ещё шепчет что-то про то, что я якобы его не люблю… Люблю… Ещё как люблю, долбоёбик мой… Думаю, ради таких моментов и стоит встречаться… Таких моментов, о которых будешь вспоминать с улыбкой, когда придёт время.

***

Домой мы шли затемно, а всё из-за весеннего бала, который состоится хуй знает непонятно когда. Но музыку и светомузыку готовить надо! Учителя сами говорят, что надо делать домашнюю работу, зубрить материал, готовиться к экзаменам (которые, к слову, через год). Если верить словам одиннадцатиклассниц, то самый завал именно в десятом классе, когда повторяются материалы прошлых лет, а в выпускном идут пробники, экзамены и обычные уроки. Всё-таки хорошо, что Адриан заставил надеть меня утеплённые брюки с завышенной талией, а не ту короткую юбочку солнышком, в которой планировала идти я. Тёплое классическое пальто, такое же как и у него, в самый раз под сегодняшнюю погоду — пасмурное небо, моросящий дождик, холодный и противный ветер. Повсюду слякоть. Брр, скорей бы придти домой, залезть под плед, почувствовать тёплые руки на своём теле. Чёрт… Сегодня я обещала приготовить круассаны, «как в старые добрые», а забыла купить яйца, которые у нас закончились буквально вчера ведь по словам Адриана так здорово разбивать их, бросать под порог соседей и слушать под своей дверью их трёхэтажный мат. Вспомнив ту готовку, когда я только-только приехала в Париж, а тем более вечер того же дня, всплыла далеко не смущённая ухмылка. Да, кажется это было так недавно, вчера, а на самом же деле прошло пол года. Уже тогда я предполагала, что между нами что-то может быть, но не серьёзно относилась к этому. Алья, с самого начала, как только узнала, что мы будем жить с парнями, (А это было за месяц до поездки. Да, мы узнали о ней намного раньше, нежели они) сразу же предложила зацепить если не их, то какого-нибудь французика. Мда… Зацепили… Аля… От неё остались лишь воспоминания, похожие на простой сон. Как будто не было её в моей жизни. Стыдно даже за такое безразличие.  — Адриан, иди вперёд. Я в магазин зайду, яйца да и заодно муку куплю. А ты пока противень приготовь, хорошо? — Моё предложение явно его озадачило, но в следующую секунду он ответил с беззаботной улыбочкой:  — Окей. Я заодно и стол вытру. Или ты предпочтёшь сделать это своей попкой? — В ответ он увидел только два средних пальца. Ему всё равно ничего пока что не светит, сначала закончим с телом делом. Хотя нет, скорей всего не светит в ближайшие дня три-четыре. Когда парня уже не было видно, я с дебильной миной на лице, развернувшись, направилась в ближайший магазин. За те двести метров, что мне пришлось преодолеть, мой зад (прелестный, как говорит Агрестик) вляпался в немало приключений: я наступила в лужу, запачкав каблуки, поругалась с мелкой собакой, вроде мопсом и чуть не угодила под колёса машины, которая остановилась прямо у моих ног, рядом с тротуаром. О нет… Из неё выходят две уже знакомые мне личности и… Здесь я застываю на месте. Кто угодно только не они. Как?! Тысяча вопросов, на которые я не знаю ответов, крутятся в моей голове. Здесь до меня наконец доходят две вещи: 1. Я вляпалась. 2. Надо было идти вместе с Адрианом. Боже, как его сейчас не хватает. В книге, фильме он появился бы из ниоткуда и как доблестный рыцарь спас меня от «разбойников», но увы, нет. Этого не произойдёт. Эти двое встают прямо передо мной с довольными улыбками. Начинаю медленно отступать назад, но понимаю, что это не поможет.  — Ну что, малышка, вот мы и встретились! (Автор: Фраза Стива, хах) — Сейчас, ты либо по своей воле садишься в машину, либо по нашей — мы силой затаскиваем твой зад, симпатичный, однако. Выбирай.