Студенты по обмену

«Twenty one pilots — Heathens» — Включите.

Как ни странно, но страх не нахлынул даже тогда, когда машина тронулась с места. Первые километры были мне знакомы, а вот потом, пошла дорога, не всплывавшая в моей памяти. Прошло хоть и не так мало времени, но начать разговор никто не торопился. Возможно, эти двое рассчитывали на то, что я начну кричать, брыкаться, просить, чтобы они отпустили меня. Да, наверное я бы так и сделала, если бы не здравый смысл, который, как мне думалось утерян с годами, подсказывающий, что станет ещё хуже. Хоть с виду парни и были красивы, но никто не знает, что у них в голове… и багажнике. Дробовик? Мм, нет, слишком громко. Глушитель? Да, возможно. Хотя, с чего я вообще взяла, что у них есть оружие? Кроме их имён и того, что они чертовски хитры, мне ничего не известно. Проходит несколько минут, и слышу любимую мелодию на своём телефоне. Адриан. Пытаюсь незаметно сбросить, но брюнет буквально выхватывает средство связи из моих рук. Увидев имя звонившего, на его лице мгновенно всплыла садистская ухмылка, что насторожило меня. Закопав в глубокую яму все мои безмолвные мольбы о том, чтобы он просто выключил телефон, парень нажал на зелёную кнопку и поднёс его к своему уху.  — Майки слушает… Братишка, я тоже рад тебя слышать!.. Твой жизненный путь… Не кипишуй… Твоя девчонка у нас. Ахах, сказал как маньяк-убийца. Прёт меня… Воу, воу, Адри злится?.. Короче, пошутили и хватит, приезжай на то же место… У тебя есть ровно три часа. Пока, целую, любимый… Братишка? Рад слышать? Любимый? Он разговаривал со своим половым партнёром или Адрианом? Так, стоп, раз Майк так с ним говорит, то… Они знакомы. Да, знакомы, определённо. Но почему Агрест не рассказывал мне ничего? Почему в ту первую встречу никто и знака не подал о том, что парни знают друг друга?  — Малышка, по тебе сразу заметно как ты напрягаешься. Не забивай свою головку лишними мыслями и догадками. Сейчас приедем, дождём твоего ненаглядного и всё разложим по полочкам, — этот до дрожжи приятный голос с лёгкой хрипотцой принадлежал Алексу. Не знаю почему, но его слова придали мне хоть немного, но уверенности. От этих парней не веет чем-то опасным или отталкивающим, не неприятно находится с ними в одной машине. Кажется, они не хотят ничего плохого. Не знаю, почему я сделала такие поспешные выводы, может это моя наивность, но ведь они мне не угрожают, не завязывают глаза, телефон не сразу забрали и даже назначили место встречи Адриану. Вопрос: для чего? Зачем им я? Неужели нельзя провести свои мужские разборки без моей персоны? Полностью проигнорировав слова Алекса и его игривую усмешку, уткнулась взглядом в окно. Пейзаж, слишком быстро меняющийся, говорит о том, что скорость слишком большая. Как будто, по только что нарисованной картине провели сырой ладонью, полностью размазав. Глупо не воспользоваться такой хорошей возможностью: пустое, скорее всего недавно построенное шоссе, с ограничением скорости до ста пятидесяти километров в час, тем более, поворотов почти нет.  — Слушай, а без маски ты намного лучше! — Флять**, этот придурок-Майк пытается меня сфотографировать. Причём, на мой телефон. Кажется, я начинаю сомневаться в его психическом состоянии. В отличие от Алекса, он выглядит куда моложе. Если первый всё время пытается молчать, то Майки, несмотря на ситуацию, везде вставит слово.  — Зай, не смущай девушку. Иначе, Агрест твои дрочилки на него, засунет сам знаешь куда. Вот здесь, моё нездоровое любопытство перебороло смущение. Перебив Майка, который только собирался ответить, ухватившись за спинки передних сидений и высунув голову вперёд, я задала интересующий меня вопрос, не скрывая в голосе издевки и иронии. Чёрт, уже жалею о нём.  — Вы геи? Вау! Пассивные? Активные? — Переглянувшись, через несколько секунд Майк открыто стал ржать, именно ржать как гибрид коня и свиньи. Посмотрев на него, сама начала нервно хихикать. Алекс всего лишь прыснул в ладонь.  — Рыбка моя пидорасная, наша голубая тайна раскрыта. Теперь, чтобы ебать тебя в анус придётся прятаться у меня. Надеюсь, ты не против того, что я живу с девушкой? Но ты не переживай, мы с ней просто друзья, а ежедневный перепихон и обручальное кольцо — всего лишь атрибутика и формальности, — в доказательство Алекс практически ткнул левой рукой* мне в лицо. И вправду, на безымянном пальце красовалось широкое золотое кольцо с надписью, которую я не успела прочитать. Странно, не знала, что французы носят их на левой руке, в то время, когда мы — на правой.  — Как зовут тебя, солнце? — Отсмеявшись, наконец, произнёс Майки. Кажется, этот вопрос он пытался задать несколько раз. Хм, солнце? Хоть парни и приятные, как оказалось не только на вид, но какое-то чувство беспокойства стало заселяться во мне. Слишком всё хорошо…  — Мари. Маринетт, — показалось или нет, но в моём голосе была капля гордости и умиротворения что ли. Откинувшись на сидение, наблюдаю за их реакцией, которая была весьма странной… Тот, кто задал вопрос, с широко распахнутыми глазами, начал что-то нашёптывать себе под нос, активно жестикулируя руками. Обратной была реакция Алекса: сначала нахмурившись, а потом испустив смешок, прикрыл рот свободной от руля рукой и прибавил скорость.  — Да он чёртов извращенец! Что? Не поняла. Полностью проигнорировав вопрос о том, что такого в моём имени, заданный мною, я оставила попытки разобраться во всём до приезда на «то место». За окнами машины почти ничего не видно, слишком темно. Еле слышная музыка разносится по салону. Закрыв глаза, вспоминаю Адриана, наш прилёт во Францию, первый день в школе, первый взаимный поцелуй, гонки, Тикки, Плагга, Алью, Нино… Сезер и Ляиф… Устрашающая картина погорелого дома всплывает в памяти. Не представляю, как выдержала все допросы полицейских, постоянная ходьба в их участки, состав фоторобота для поиска Нино… Если бы не парень, который всегда был рядом, то не представляю на сколько бы меня хватило. Родителей пропавшего парня я так и не видела. Ни разу. Знаю только то, что его отец нанял опытных людей, следователей, сыщиков, но увы, это не даёт никакого результата. Карточкой, сделанной на имя Нино, парень за всё время не пользовался, в базе данных его имя числилось последний раз за несколько дней до пропажи, когда тот оплачивал что-то в интернет-магазине. Либо он сам шифруется и не выходит на контакт, либо… Его давно нет. Адриан ничего не рассказывает про него, не рассказывает, куда пропал шатен после аварии да и вообще, был ли он в тот момент в машине. Официальная версия гласит, что узнав о неизбежном столкновении с деревом из-за отказа тормоза, парни решили выпрыгнуть из машины, но якобы, удалось это только одному. Хотя, тормоз, по словам следователей был исправным, но полицейские, не обратив на это внимания, всё же внесли эту версию в дело. Никогда их не пойму. Только в последние дни, я начала задумываться о родителях Адриана. Они не появлялись ни тогда, когда блондин неожиданно пропал, ни тогда, когда он попал в больницу, а так как ему всего семнадцать, родителей должны были предупредить, но они всего лишь оплатили лечение. Самого парня не спрашиваю об этом, видимо, тема больная. Не представляю, как можно вот так практически не волноваться и не интересоваться жизнью собственного ребёнка. Мои родители контролировали каждый шаг, каждую оценку и только эта «вылазка» в другую страну, стала свежим глотком воздуха. Но увы, скоро подачу кислорода прекратят, как бы я не хотела остаться здесь. Придётся всё забыть, придётся бороться со слезами, придётся бороться с болью в районе сердца, придётся многое оставить в этом городе. Уже сейчас готовлю себя к этому. Придётся смириться с этим, как с уездом из любимого лагеря, в котором осталось так много друзей, незабываемых эмоций, приключений и ни с чем не сравнимых чувств. Не знаю, сколько времени уже прошло, не знаю, сколько раз мы поворачивали, не знаю, сколько машин нас обогнало или мы их, не знаю, сколько времени заняли мои размышления. Наверняка, сейчас около десяти часов вечера. Хорошо, что завтра воскресение и не надо заботиться об уроках. Теперь, не я, а моя учёба находится под контролем. Родители договорились с нашим классным руководителем, чтобы тот каждую неделю отправлял им по электронной почте бланк с оценками, в котором будут видны и прогулы по уважительной и неуважительной причинам… Ужас. Именно в таких семьях вырастают испорченные дети, которые в будущем ищут свободу и адреналин, недополученных в юности. М-да, думаю адреналина мне вполне хватает, спасибо. Резко сворачивая куда-то в овраг, мне чудом удаётся удержать равновесие. Пристёгиваюсь по команде Майки. Следующие метров тридцать были адом: машину трясёт, она постоянно подскакивает. Благо, у меня небольшой рост и столкновение затылка с потолком удаётся избежать. Благодаря фарам вижу, что мы подъехали к заброшенному кирпичному зданию. Стёкла выбиты, стены исписаны или же просто разрушены. А вот сейчас мне действительно страшно. Вдруг, эти парни — маньяки, а эта развалина — место, где они пытают и удерживают людей. На ум стали приходить картинки из недавно увиденного фильма, где члены двух семей коварно и жестоко убивали друг друга. Да ну нет, бред полнейший.  — Ну что, ждём котейку? — Кажется, я на столько глубоко погрузилась в свои мысли, что не сразу расслышала слова Алекса и от неожиданности вздрогнула. Так и не поняв какого кота они решили ждать, перестала напрягать серое вещество в своей голове. Очень сильно хочу спать… Когда автомобиль заглушили, а значит выключилась и печка, то стало неестественно холодно, а ещё темно. Очень темно. Пальто ни капли не согревало. Пальцы ног кажется вот-вот окоченеют, а об открытых руках и говорить нечего. Поёжившись и попытавшись разогреть руки трением, сделала ещё хуже — из-за резкого тепла, кончики пальцев стало неприятно щипать. Да, думаю шелушения тыльной стороны ладони не избежать. Проходит достаточно времени перед тем, как меня начинает клонить в сон. Может, правда, лучшее средство быстрого времяпровождения — это погрузиться в царство Морфея? Да, пожалуй. Адриана слишком долго нет и неизвестно, когда появится… да и появится ли вообще… Перед тем, как закрыть глаза, замечаю за окном слабое, расплывчатое мигание. Быстро распахиваю очи. В такую глушь уже более часа никто не проезжал, значит, это Агрест! Да, точно он. Впередисидящие заметно напряглись и переглянувшись, вышли из машины. Я же последовала их примеру. На улице ещё холоднее. Ледяной ветер вызывает дрожь, которая пробирает всё тело. Кажется, ещё чуть-чуть и у меня зубы стучать начнут. Чёрный «Maserati» припарковывается поодаль автомобиля парней. Весь помятый, взбешённый и в то же время обеспокоенный Адриан, выйдя из машины, громко хлопнув дверью, сразу направляется в мою сторону. Его зелёные глаза поблёскивают от света фар, чёрные расширенные зрачки кажутся бездной, в которую можно без проблем провалится. Не сбавляя хода, блондин подходит всё ближе, в то время, когда я лишь делаю неуверенные шаги к нему с широко распахнутыми глазами. С силой прижимает к себе за талию, сразу же утыкаясь носом в мою шею. Сейчас мурашки идут не от холода, а от тепла, образовавшегося внизу живота. Если бы не его железная хватка, то я точно бы упала на пятую точку вместе с ним. Вот чего мне не хватало последние несколько часов — его прикосновений. Боже, кажется моё тельце сейчас лужицей растечётся в его руках. Беря моё лицо в ладоши как чашу, целует щёки, нос, губы, на которых красуется счастливая улыбка, солоноватые глаза из-за подступивших слёзок. Соприкоснувшись лбами и носами, парень произносит всего одно слово, смысл озвучивания которого я так и не поняла.  — Прости… Простить? За что простить?  — Э, голубки, не могли бы попридержать свои любовные инстинкты до дома?! У Майка секса месяц не было. Он и так правый кулак ежедневной дрочкой накачал, а вы тут провоцируете его. Бля, Майки, высунь руку из кармана. Ну не при всех же! — Алекс шутит? Это что-то новенькое!  — Пупсик мой, а не пойти ли тебе на хуй?  — Вот серьёзно, у тебя все мысли только нём… Взгляд только что обнимающего меня Агреста сразу переметнулся на ребят. И весьма не добро поглядывает он на них. Сжав мои плечи сильнее, он произнёс следующие слова:  — Садись в машину, — как только я хотела возразить, за меня заступился Александр, что было неожиданно.  — Не, не, не, кошак. Зачем Маринетт сидеть в машине, если разговор состоится именно из-за неё? — Брови рядом стоящего взметнулись вверх, как собственно и мои. Неужели главной причиной этой «поездки» является моя скромная персона? Думала, что кража меня и назначение места встречи — это всего лишь шантаж, чтобы заманить «котейку» в логово. Противостоящих парней я вижу второй раз в жизни, какое отношение вообще могу иметь к ним? Ожидала, что парень, сжимающий до боли мои рёбра, начнёт протестовать, грубить, но… он лишь устало потёр переносицу отгоняя сон и согласно кивнул, указывая взглядом на его (непонятно у кого взятую) машину. Поездка отняла у него достаточно сил. Перед кем и стоит извиняться, так это перед ним. Боже, я приношу столько проблем… Уже находясь в автомобиле, блондин дотронулся до моей холодной руки своей и посмотрев на меня как на нашкодившего ребёнка, пересадил к себе на колени, взяв запястья в свои руки, а голову положил на плечо. Поцеловав в висок и сказав расслабиться, предложил парням уже начать разговор. Показалось или нет, ко кажется, Алекс посмотрел на нас с каким-то умилением и пониманием, чего не скажешь о Майки, который двумя пальцами изобразил приступ рвоты. Скорее всего, он относится к стадии «красивый мудак», которому не нужны серьёзные отношения, а всего лишь секс без обязательств.  — И так, пожалуй начну я, ибо неандертальскую речь Майки вы не поймёте, — конечно же не смог упустить колкость Алекс в сторону друга, который отправил тому воздушный поцелуй, — и попрошу не перебивать, вопросы в конце. Всё началось в тот вечер, когда прилетела Тикки с группой наёмных трейсеров для очередной охоты, проходимой в этот раз в Париже. Узнав, что её хорошая подруга сейчас «общается» с самим Нуаром и где побывала до это с ним, а ведь его печально известный роман был знаком всем поклонникам уличных гонок, она сразу же обратилась к нам, для того, чтобы «её девочка не повторила судьбу Марии». Кстати, с этой красноголовой девчонкой мы знакомы давно, года три. Встретились на неважно каком съезде в Марселе, узнали кто чем занимается и обменялись номерами, если она ещё побывает во Франции. Вот и встретились… Тот вечер был спектаклем. Мы знали, что Маринетт согласится вспомнить былые времена, знали, что её ненаглядный принц примчится, по подсказке Плагга в назначенное место, чтобы спасти свою принцессу. Да, он тоже в этом участвовал. Ему, как и всем нам не хотелось бы видеть твоих ежедневных запоев, Адриан, не хотелось бы присутствовать на похоронах ещё одной девушки… Также мы знали, что ты не сразу нас приметишь. Люди меняются не только внутренне, но и внешне, знаешь ли. Только вот с той ситуацией, когда Плагг предупредил тебя о нашем визите, мы прогадали. Надеялись, что вы сбежите к твоему папаше, где и планировали провести беседу. Но… Всё пошло крахом, к сожалению. Нет, не думайте автокатастрофа и поджог дома не наших рук дело, мы вообще не вмешивались с тех пор в вашу жизнь, но сейчас это требует того. Всего этого не было бы, если бы ты, Адриан, не решил показать подруге, мир своих ночных увлечений, в котором когда-то находился как рыбка в воде. Кстати, место встречи мы специально выбрали это. Дежавю, не правда ли, Агрест? Пройдём с нами, многое узнаешь. Мари, а ты пока посиди здесь. Майк, верни ей телефон! Если он не посадил тебе батарею, то можешь поиграть, — подмигнув, он первым вышел из машины, за ним Майк и Адриан, который даже не посмотрел на меня. А я… А что я? А я осталась сидеть одна, с множеством вопросов в голове, на которые обязана буду получить ответы. Кажется, у меня голова сейчас лопнет от переизбытка эмоций, чувств, сомнений. Не верится, что это правда. Но смысл врать этим парням? Неужели они притащили нас сюда для того, чтобы нагло врать в лицо? Не-ет. Значит, они хотели предупредить, обеспечить мне защиту по просьбе Тикки? Значит Алья могла бы остаться живой? Значит, Нино мог бы быть с нами? Значит, всей этой херни могло бы не быть? Кроме матов на испанском языке, в моей голове крутиться опять же ураган вопросов. Вопросы. Вопросы. Вопросы. Больше всего, пожалуй, меня интересует личность Марии и… Нуара. Сразу появляется множество догадок от вполне реальных до мифически невозможных. Вот почему они так отреагировали на моё имя! Маринетт и Мария. Мари и Мари. Алекс сказал, что моя судьба не должна стать такой же, как её судьба. Как судьба девушки, которой уже нет в живых из-за… Адриана? Моего Адриана? Моего? Так, Мари, успокойся. Ты обо всём узнаешь, но позже. Успокойся. Вижу, как трое парней выходят из того самого здания, рядом с которым мы находимся. Кивком головы блондин указывает на то, чтобы я вышла из машины, что и было сделано, через несколько секунд. В руках у него чёрная, почти пустая папка. Взгляд холодный, устремлён в одну точку. Желваки, гуляющие по его лицу видны даже отсюда. Говоря, нет, даже приказывая садиться мне на переднее сидение его «Maserati», уверенным шагом также направляется к водительскому сидению. Но, через его открывавшуюся дверь слышу последние слова Майка.  — Не забудь рассказать Мари о Мари. Надеюсь, мы ещё НЕ встретимся! — Злобно рыкнув и плюхнувшись на своё сидение даже не пристёгиваясь, парень наконец завёл машину и развернувшись, выехал на трассу. Буквально десять минут назад он целовал и обнимал меня, а сейчас молчит и не обращает никакого внимания. Обидно. Понурив голову и тихо всхлипнув, начинаю перебирать края своего пальто. Пальто, которое он заставил меня надеть ещё утром сегодняшнего дня. Или вчерашнего. Наконец, пристально посмотрев на меня, его взгляд смягчается. Улыбаясь уголком губ, берёт левую руку и целует тыльную сторону. Затем, переплетает наши пальцы. Вот оно — тепло, которого мне не хватает. Он всегда тёплый. Похож на апрельское солнышко. Боюсь задать вопрос. Нет, вопросы. Боюсь испортить момент. Боюсь его реакции. Закусываю нижнюю губу. Отпускаю. Облизываю. Снова закусываю. Дыхание становится учащённым. Коленки, кажется, начинают подрагивать.  — Адриан… — он понимает, о чём пойдёт речь. Его рука сильнее сжимает мою, большим пальцем поглаживая костяшки. Медленно выворачивая руль, он останавливает машину на обочине, но не глушит мотор.Сердце начинает биться чаще, когда он смотрит на меня. Медленно облизывая губы, открываю рот и делаю глубокий вдох. Живот неприятно свело. Если не от голода, то от волнения, разрастающегося внутри как опухоль. Всё больше и больше. Всё сильнее и сильнее.  — Знаю, что у тебя много вопросов. Постараюсь своим рассказом ответить на них. Я буду краток. И говорить только в общих чертах. Только пообещай, что после этого ты поспишь. Дорога долгая, а переварить всю информацию, узнанную тобой за сегодня поможет сон, — становится холодно. Он отпустил мою руку, — гонками я начал интересоваться лет в десять. Не знаю, отуда такой порыв к ним, но на протяжении сорока шести месяцев я изучал все подходящие машины, собирал наклейки, плакаты, смотрел видео, просил охранника отца научить меня водить, что он и сделал. Это было самой главной ошибкой. Позже, начал угонять машины из гаража ночью, пока все спали. Но вот однажды, мне посчастливилось встретить Плагга на одном закрытом тренировочном стадионе, который было легко открыть. Именно этот парень и привёл меня в гонки, он стал моим учителем. Тогда мне не было ещё четырнадцати, представляешь? Учился я быстро. И вот, на шестнадцатом году своей жизни, участвую в первом спарринге на машине Плагга, своей же у меня не было. А потом пошло… не буду описывать, что именно происходило в те моменты, но славу в ночном мире Парижа я заработал довольно быстро, не без помощи своего наставника конечно же. Мне дали прозвище — Кот Нуар. Из-за того, что я постоянно носил чёрную толстовку с ушками и маску, скрывающую лицо. И за то, что я был аккуратен как настоящий кот на охоте. Нельзя было, чтобы отец узнал о моей второй личности. Первое же лицо, которое преобладало днём — это тихий, застенчивый мальчик-модель, сын известного модельера. Каждый день студии, фотосессии. Это жутко выматывало. Матери я лишился, когда ещё был ребёнком, поэтому ответственность перешла на отца, который и вовсе забыл про сына. Но я не виню его, у всех разные способы, чтобы отвлечь себя от проблем. Так вот, на одной из парной фотосессий, которая должна была проходить с девушкой, я познакомился с Марией. Да, той самой. Она была дочерью папиного друга. Мы с ней были во многом похожи. Одинаковые вкусы, предпочтения… Переживания и проблемы. Мы продолжили общаться. Много общаться. Часто виделись. Позже, всё это перешло за рамки простой симпатии — мы поцеловались. Начали доверять друг другу. Мари показывала мне свои любимые места в Париже, спрятанные от чужих глаз, рассказывала секреты, а я… А я ночью «выкрал» её из дома, надел на её лицо маску, такую же как у меня и привёз на трассу. Мы часто так делали. Она даже сама садилась за руль и пробовала на том же стадионе, на котором учился я, наматывать круги. Это уже была моя главная ошибка… Ей понравилось. Докатились до того, что в день нашей ссоры, крупной и первой ссоры, она решила доказать мне, что вполне взрослая и самостоятельная девочка. Глупышка угнала машину, отправилась на трассу и разбилась ко всем чертям собачьим на втором же круге. В тот день Плагг не смог одолжить мне машину и я был простым наблюдателем. Увидел её только на финише и естественно, отговорить, вправить мозги, не успел… Папаша Марии сразу обо всём узнал: начиная от того, что в гонки привёл её я и заканчивая моей виной в смерти его дочери. Было много кипиша, но всё же мой отец отделал меня от тюрьмы заключив с месье Буше — отцом Мари договор, гласящий о моём уходе из модельного бизнеса. Боже, у него дочь умерла, а он всё о бизнесе думает! Конечно, мой отец согласился, как ни как, но он не хотел, чтобы его единственный сын попал в тюрьму. Он купил мне квартиру, машину, но запретил участвовать в гонках. Сказал, что если узнает, то мне не жить. На трассе я больше не появлялся. Но не из-за него, а из-за того, что не мог да и не могу простить себе смерть Марии… Дрожь пробирает всё тело до звона в ушах. Забываю как дышать. Губы пересохли. Жар разносится по всему телу. Кажется, сердце сейчас выпрыгнет из грудной клетки. Голова резко закружилась и заболела. Нет, он не стал мне противен, я не боюсь его. Просто… Не знаю, как объяснить то, что сейчас чувствую. Это что-то похожее на шок. Из ступора меня вывело невесомое прикосновение к моей дрожащей коленке, а после, хрипловатый голос.  — Маринетт, догадываюсь о чём ты думаешь. Я не пытаюсь искать её в тебе, вы совершенно разные, как по внешности, так и по характеру. Да, я любил её, но… Марии больше нет, нужно отпускать тех, кто ушёл из нашей жизни. Сейчас, я говорю цитаточками, которые маленькие и глупенькие девочки кидают себе на стеночки, но это правда. Я тебя люблю, знаешь? Поднимаю на него красные от накопившихся, но не пролитых слёз глаза. Улыбка, искренняя улыбка тронула его губы, как и мои. Медленно наклоняется и целует в губы. Нежно. Без страсти. С любовью.  — Знаю. И я тебя. Очень, — отрываясь, произношу дрожащим и срывающимся голосом. Адриан красив. Красив внутренне, пусть и с запятнанной кровью душой,  — Спасибо тебе… за доверие. Поехали домой.