Выше остальных

      Шиноа запомнила только, как что-то металлически-ядовитое прошло через её бок и зловеще сверкнуло на солнце. Вампир, воткнувший в неё меч, иронично улыбался, обнажая белоснежные клыки. — Т-тварь, — буркнула она, отплёвываясь кровью. Кровосос громко расхохотался, чем привлёк внимание остальных. — Шиноа?! — с разных сторон послышались озабоченные голоса.       Сержант ломано свалилась на колени и исподлобья окинула пустым взором владельца меча. Дегтярно-чёрные пряди волос падали ему на виски и неопрятно торчали из-за ушей, красные воспалённые глаза словно улыбались и смотрели так надменно, как смотрит высокомерный человек на всех остальных. — Сдохни!       Шиноа из сотни посторонних криков и голосов узнала голос Юичиро. — Юи, — шепнула она, попытавшись выдавить из себя некое подобие улыбки, но тут же скорчилась и стиснула зубы: шок прошёл и пронзающая тело боль расползлась по всему животу и груди.       Когда вампир вынул из неё меч, чтобы отбить атаку Юи, Шиноа вздрогнула и почувствовала, как кровь поднимается к её горлу. — Шиноа!       Столько звуков… лязгающие мечи, предсмертные хрипы, всплески крови, сдавленное рычание и холодящие душу вопли умиравших… они окутывают и давят на голову, гудят хуже колокола под самым ухом. Глаза закрываются. Некто судорожно трясёт за плечи и истошно кричит в лицо. «Наверное, кто-то из ребят», — думает Шиноа перед потерей сознания.       Когда подполковник Ичиносе, сражавшийся рядом, увидел холодный, отсутствующий взгляд Шиноа, пока та ещё стояла на коленях, когда он ужаснулся её ничего не выражавшему мраморному выражению лица, он почувствовал, как волосы на затылке поднялись дыбом и как кровь застывала в его жилах. Испугался? Ещё бы! Это ведь его сержант, Её сестра, она не может пойти вслед за Ней. — Шиноа! — выкрикнул он, расправившись с последним противником. — Шиноа!       Она к тому времени лежала на земле, истекая кровью. Глен рухнул рядом с ребятами и проверил её пульс. Жива. — Надо донести её до ближайшего опорного пункта. Я возьму это на себя, а вы присоединяйтесь к остальным отрядам, которые нуждаются в помощи.       На взволнованные взгляды ребят подполковник кивнул головой и ответил: — Ничего страшного, с ней всё будет хорошо.

***

      Неожиданно Шиноа пришла в себя и, глухо промычав, слабо приоткрыла глаза. — Глен?.. — Подполковник Ичин… — Гле-ен, — Шиноа не дала ему закончить и дрожащей бледной рукой дотронулась до его щеки. Глен вздрогнул. — Я умру, так? — Не молоти ерунды, — подполковник резким движением головы отстранил от себя её кисть, — ты ещё будешь живее всех живых.       Шиноа нашла в себе силы улыбнуться. Она забыла, что прошедшей ночью стократно прокляла себя за глупое признание, в сущности она даже забыла, что в чём-то кому-то вообще признавалась. Поэтому ей было так легко и спокойно рядом с Гленом.       Вокруг она почти ничего не видела или не замечала: какой-то странный туман, словно мутной пеленой, застилал глаза. Она смотрела только на него, на его обеспокоенно-серьёзное выражение лица, и уголки её губ сами по себе слабо тянулись вверх.       Глен скоро донёс Шиноа к мед. пункту и передал её санитарам. Ему не хотелось оставлять сержанта одну, но долг звал его на передовую, а значит, пора уходить. — Шиноа, — крикнул он напоследок, когда девушку уносили на руках 2 высоких парня, — не вздумай умирать! Я вернусь за тобой.       Шиноа, вероятно, ничего не расслышала: её сознание повторно отключилось, и слова, сказанные подполковником, попросту растворились в воздухе.       Глен выскочил на улицу и кинулся к своему отряду.

***

      После завершения операции в Синдзюку Шиноа перевезли в больницу, и там она провела без сознания 4 дня, а на 5 очнулась в окружении своих товарищей. — Смотрите, Шиноа пришла в себя! — просиял Ёити и подозвал ребят.       Все они накинулись с вопросами на своего сержанта и вскоре, удовлетворённые её заверениями на счёт хорошего самочувствия, пообещали навестить Шиноа вечером. — Мы скучали по тебе, Шиноа, — улыбнулся Юи, открывая дверь из палаты, — и да, к тебе заходил Глен, но ты была ещё без сознания.       Шиноа густо покраснела и поблагодарила парня, а когда тот вышел, радостно откинулась на подушку. Подумать только, Глен тоже здесь был! Он тоже приходил её проведать! Но теперь-то, когда Шиноа полностью очнулась, ей припомнилась та злополучная сцена в штабе подполковника… — Господи! — прошептала Шиноа, закрывая лицо руками и чувствуя, как слёзы проступают на глазах. — Какая же я дура!       Шиноа расплакалась и во что бы то ни стало решила избегать подполковника Ичиносе и попытаться избавиться от своих чувств к нему. Ту дурость, которую она имела наглость сказать Глену, можно выставить за неудачную шутку, и тогда всё станет на свои места.