Реконсиляция

      Их работа продвигалась вперед медленными темпами.       Ишикари был далеко не одним из самых густонаселенных городов Японии. Его база данных оказалась старой и совершенно непрактичной; Кенья быстро понял, что искать в ней сразу пять адресов — бесполезное занятие. Ноутбук зависал, а браузер постоянно закрывался. Даже когда отправлялся запрос, устаревшей программе требовалось несколько минут, чтобы выдать результат. Кенья каждый раз нетерпеливо поглядывал на кружочек загрузки рядом с курсором.       Одно за другим его поиски сводились к одинаковому итогу: «Частная резиденция». Прочитав это в первый раз, Кенья подозвал Саваду, но тот лишь покачал головой.       — Это компании, которые сдают объекты в аренду на время отпусков, — пояснил он, снимая очки и потирая переносицу. — Наверное, это главная причина, по которой эта база данных вообще была создана: слишком много людей скупают там дома, чтобы затем временно сдавать их туристам.       Кенья и представить себе не мог, почему кому-то может просто так захотеться путешествовать по Ишикари. Он вздохнул и снова вернулся к работе. После того, как он поступил в университет, Кенья ни разу не возвращался в родной город по собственному желанию. Если только семья не просила его приехать. Воспоминания тогда были совсем еще свежи в его памяти, и он попросту не выносил ходить по тем знакомым улицам, где когда-то давно они гуляли вместе с Сатору. В последний раз он ездил туда, когда его друг очнулся. Только ради него. И все равно это место навевало слишком много горестных мыслей и сожалений.       Теперь их станет еще больше. Он не рассчитывал на то, что с этих пор хоть одному из них придет в голову поездка в этот город. Конечно, все его нутро рвалось туда изо всех сил, чтобы перевернуть Ишикари вверх дном и отыскать Сатору во что бы то ни стало, забрать то, что Яширо украл у него. Однако здравый ум был все еще против, умоляя оставаться на чеку. Если Яширо узнает, что они прибыли в город, он может сбежать. Или сделать еще что похуже. Топтаться на одном месте было невыносимо, и Кенья сжал кулаки, глядя, как его компьютер медленно загружает очередной поток информации.       — Это занятие растянется надолго.       — Да, — согласился Савада, — скорее всего.       Кенья потер уставшие, слезящиеся глаза. Он смутно попытался припомнить, как долго он уже не спал — тридцать шесть часов? Или уже больше? Даже кофе почти не производил былого эффекта, лишь его вкус неприятно горчил на языке. Комната вокруг потихоньку начала покачиваться из стороны в сторону, словно маятник, и блондин откинулся спиной на мягкие подушки. Да, сон — не помощник, всего лишь пустая трата времени, но тело явно было не согласно со своим хозяином. Кенья начал клевать носом, когда его телефон вдруг разбил окутавшую их офис тишину громкой трелью.       Сатору. Мужчина чуть ли не подпрыгнул на месте, дрожащими руками хватая мобильный и быстро открывая его крышку.       — Алло?       Его слух тут же встретил резкий женский голос:       — Это офицер Миямото из отдела полиции Токио, — представилась она. Женщина говорила медленно и спокойно. — Вы Кобаяши Кенья?       Он провел рукой по волосам и попытался проглотить комок разочарования, что тисками сдавил его горло. Он потянулся за стаканчиком кофе. По привычке, а не потому что действительно хотелось.       — Да, я вас слушаю.       — Я звоню по поводу вашего заявления о пропавшем без вести человеке по имени Фуджинума Сатору, — продолжила она. Что-то в ее тоне обеспокоило Кенью, и он насторожился. — Хочу вам сообщить, что полиция временно приостановила рассмотрение по этому делу.       Бумажный стакан с горячим напитком полетел на пол, но Кенье было все равно. Он поднялся на ноги, вперив гневный взгляд в пространство.       — В смысле, «временно приостановила»?       — Г-н Фуджинума связался со своим редактором по электронной почте, — осторожно проговорила она, пытаясь усмирить ярость в голосе своего абонента. — Он утверждает, что решил взять временный отпуск в связи с проблемами со здоровьем. Более того, камера видео наблюдения на входе в аэропорт записала, что в машину молодой человек сел по своей воле, поэтому нет никаких оснований полагать, что произошло преступление.       Беспомощность смешалось с обжигающим нервы чувством вины, и слова слетели с его губ острым клинком:       — Вы просто сдались.       — Г-н Кобаяши, я вас уверяю, что если г-н Фуджинума не вернется домой спустя какое-то время, то…       — То будет уже слишком поздно! — рявкнул Кенья, расхаживая по кабинету взад и вперед. Даже он не мог знать, что случится с Сатору, если они вовремя не вернут его назад. Он не мог позволить себе думать об этом и дальше, но стоило закрыть глаза, как в голове тут же начинали мелькать страшные картинки, на которых чужие ладони обвиваются вокруг горла его любимого и нож оставляет кровавые полосы на светлой коже Сатору. В ушах до сих пор эхом отдавались его отчаянные крики о помощи и стук кулаков о звуконепроницаемые стекла автомобиля.       — Г-н Кобаяши, — медленно повторила офицер, — я понимаю, что все эти обстоятельства выглядят… странно и вызывают некоторое беспокойство. Но, возможно, ему действительно требуется короткий отдых.       Вы просто его не знаете. Этот безликий голос не знает, каково это — не видеть ярких лазоревых глаз на протяжение целых пятнадцати лет. Не знает, что это такое — наблюдать, как твой друг едва не падает с крыши, удерживаемый рукой человека, который пытался — пытается — его убить. Не знает тех бесполезных рыданий каждую чертову ночь, которым невозможно сопротивляться, точно глотаешь потоки стремительно заливающейся прямиком в горло холодной реки. Если бы этот голос только знал, то не предложил бы такой глупой, бестолковой идеи.        Кенья сказал самому себе, что от его крика, от потраченных впустую нервов не будет никакого толка. Но бешенство продолжало вскипать под кожей, как обжигающая магма, требуя выплеснуться наружу. Он бы разбил свой телефон о ближайшую стену, если бы тот не хранил последние слова Сатору, его прощальное сообщение. Он лишь крепче сжал мобильник в ладони, буквально слыша, как пластик трещит под его напором.       Его кулак с силой врезался в стену напротив. Дыхание Кеньи участилось.       — Спасибо за звонок, — тихо прорычал он в динамик и в тот же миг захлопнув крышку телефона.       Спокойный голос Савады рассек наступившую вокруг тишину:       — Мы с тобой и без этого знали, что от полиции не стоит ожидать никакой помощи, Кобаяши.       Блондин невидящим взглядом смотрел на то место, куда раз за разом врезался его кулак. Безусловно, он знал: если в деле замешен Яширо, полиция перед ним будет абсолютно бессильна. Именно поэтому он и Савада начали свое расследование. И все же выслушивать то, как нагло они отказались от всех его вчерашних показаний, заставляя смириться и отдать Сатору в лапы этого больного психопата, было выше его сил. Ярость, казалось, вскипела до самого предела, и он снова ударил рукой в стену, тихо зашипев.       — Черт тебя побери…       Чужая ладонь перехватила его кулак перед очередным ударом. Кенья посмотрел на покрасневшие костяшки и расслабил подрагивающие пальцы. Савада выпустил вмиг ослабшую руку и крепко сжал плечо своего младшего коллеги.       — Тебе нужно немного свежего воздуха.       — Я не ребенок, чтобы обо мне так беспокоиться, — быстро ответил он, но в словах его уже не было прежнего гнева. Голос вдруг показался ему чересчур уставшим, но он изо всех сил хотел зацепиться за прежние эмоции. Уж лучше гнев, чем вообще ничего.       Савада виновато вздохнул, потирая затылок.       — Я все понимаю, извини, — сказал мужчина, избегая чужого взгляда. — Ты справишься с этим получше кого-то другого. Лучше меня, окажись я на твоем месте.       Кенья удивленно приподнял брови. О чем это он говорит? Он заметил, как мужчина залез рукой в карман джинсов, и блондин едва успел поймать чужой бумажник, который полетел прямо ему в ладонь.       — Купишь что-нибудь на обед? — коротко улыбнувшись, спросил репортер.       И только сейчас он понял, что не ел ничего со вчерашнего дня. Чувства голода пока не было, но есть, в конце концов, все равно захочется. И просьба была совершенно прозрачной: предлог, чтобы Кенья хоть немного пришел в себя, пройдясь по улице. В любой другой момент он посчитал это оскорбительным, но не сейчас. Он спрятал бумажник в карман пиджака и слабо улыбнулся, посмотрев на своего наставника.       — Как обычно?       — Если можно, — мужчина вернулся к рабочему месту. В каждом его движении читалась не меньшая усталость. — Я продолжу наши поиски.       — Спасибо, — отозвался Кенья, разворачиваясь к двери. Его ладонь на мгновение замерла над ручкой, но затем он повернул ее и тихо проскользнул в коридор. Легкие как жгутом сдавило от ощущения бездействия: каждую потраченную зря секунду он мог бы провести с пользой, все ближе и ближе приближаясь к Сатору. Рассуждая логически, он понимал, что эта мысль является совсем необоснованной. Логически, он вообще много чего знал. Например, что держится из последних сил только благодаря этой самой логике, которая начала давать трещины из-за невыносимых тисков горя и печали.       — Ты нужен Сатору прямо сейчас, — прошептал он самому себе, нажимая на кнопку и взывая лифт. Эти слова означали только одно — он должен быть в отличном моральном и физическом состоянии, чтобы найти Сатору и вернуть его домой. Значит, нужно нормально поесть. И выспаться, в конце концов. Он едва удержал себя от того, чтобы не понестись обратно в офис и продолжить работать. Вздремнуть немного он может и позже.       На лифте на первый этаж, он вышел из здания и оказался на одной из сотни шумных улиц проснувшегося ото сна Токио. Люди, казалось, были повсюду: ходили, толкались, разговаривали, и неожиданно Кенье стало не по себе находиться в этой многотысячной толпе. Все вокруг было совершенно неправильным. Он знал это чувство. Впервые блондин ощутил его, когда ему было одиннадцать. Это внезапное осознание, что мир не остановился после случившегося зимой на реке. Жизнь текла своим чередом, даже если Сатору в ней не было.       Мужчина сглотнул, опустил голову и пошел вдоль по улице к ближайшему магазину. Когда он учился в университете, то провел несчитанное количество бессонных ночей в офисе Савады, рассматривая различные теории, сидя с очередной коробочкой дешевого бенто. Отчего-то снова захотелось вернуться в те дни. Сейчас ему чертовски не хватало тех стабильности и фамильярности.       Стеклянные автоматические двери разъехались в стороны, и он зашел в небольшой супермаркет. Взяв корзинку, он двинулся прямиком к стеллажу с напитками. От кофе больше не было никакого толка, поэтому Кенье пришлось взять пару ярких баночек с явно нездоровым содержанием кофеина.       Затем он подошел к полкам с едой. Для Савады он взял свинину с соусом терияки, а вот что взять себе, никак выбрать не мог. Есть не хотелось, но питаться хоть немного нужно. Он было потянулся к одной из упаковок, как в его голове эхом зазвучал слабый, дрожащий голос.       Мне… Мне нравится рыба или жаренная курица?       Дыхание перехватило. Он замер, а на глаза начали наворачиваться слезы. Из горла его вырвался тихий, усталый смешок, который едва помог избавиться от обжигающей уголки глаз влаги. Он вытер их рукавом пиджака и сделал пару глубоких вздохов, пытаясь привести дыхание в порядок.       — Любишь перекусить чем-нибудь не самым полезным, чтобы снять стресс, — хрипло прошептал он и коротко улыбнулся. Взял упаковку с жаренной курицей и бросил ее в корзину. Подходя к кассе, Кенья понадеялся, что глаза его больше не были красными.       Быстро расплатившись, он скорее пошел обратно в офис, чувствуя себя немного лучше. То же произошло в полицейском участке: он позволил выплеснуться терзавшим его эмоциям, и сразу стало куда легче. Словно по щелчку пальцев туман испарился из его мыслей, снова предоставляя возможность мыслить здраво. Кенья почувствовал какой-то неожиданный прилив энергии, дававший знать, что сил трудиться хватит еще как минимум на день. Он, повернув дверную ручку, вошел в кабинет. И замер, увидев, как Савада, склонившись над картой, что-то быстро на ней помечал.       — Как раз вовремя, Кобаяши, — проговорил репортер. В его глазах за маленькими стеклышками очков горело рвение, которого Кенья, выходя отсюда, не видел. Дыхание участилось. Он ясно понимал, что перевозбуждаться сейчас нельзя. Это может привести лишь к жестокому разочарованию. И разобьет сердце.       Тем временем Савада продолжил:       — «Кандата». Тебе это о чем-нибудь говорит?       Задумчиво нахмурившись, блондин захлопнул за собой дверь.       — Небольшой рассказ? Про грешника и паутинку?       — Совершенно верно, — согласился мужчина, принимая из рук Кеньи свой обед. — В нашу зону поисков попадает один дом. Он находится в нескольких километрах западнее моста. Принадлежит некой корпорации под названием «Кандата Энтерпрайзес».       Адвокат уселся на полу напротив своего старшего коллеги, взглянул на то место, которое Савада обвел черным кружком и, щелкнув палочками, принялся за еду.       — Это не очередная отпускная фирма или что-нибудь похожее?       — Насколько я могу судить, то нет, — ответил он и тоже потянулся к своей порции. К удивлению обоих, от этой новости у них проснулся необычайный аппетит. Кенья поймал себя на том, что не может оторваться от пищи, пока его коллега рассказывал о результатах поисков. Странное, приятное волнение так и текло по его венам. Журналист постучал чистыми кончиками палочек по обведенному кружком месту на карте. — Я пытался найти по ним хоть какую-то информацию, но, возможно, ее просто не существует. Как не существует адреса, номера телефона или хотя бы веб-сайта.       Кенья взглянул на него, быстро пережевывая курицу.       — Однако вы не уверены.       Савада пожал плечами.       — Яширо ли это или просто первая попавшаяся компания, подходящая под наш шаблон? Трудно сказать.       Адвокат моргнул, глядя на мужчину, а затем, поставив коробочку с едой на пол рядом с собой, поднялся на ноги.       — Значит, нам «нужно найти какое-нибудь подтверждение», верно?       Подойдя к своему ноутбуку, он открыл электронную почту и быстро забегал пальцами по клавиатуре. Его фирма быстро выслала ответ на интересующий Кенью вопрос, и тот сразу же потянулся за телефоном, набрав тот номер, что ему выслали по почте.       Репортер наблюдал за ним с любопытством и осторожно спросил:       — Что ты делаешь?       — Подтверждаю, — ответил Кенья, вслушиваясь в длинные гудки на том конце провода.       Прошло всего несколько секунд, как в трубке раздался твердый мужской голос:       — Вы связались со Службой Безопасности Токио, чем могу быть полезен?       — Это… Миямото. Из «Кандата Энтерпрайзес», — пояснил блондин, ни капли не стесняясь своей лжи. Он надеялся, что офицер полиции не будет против, что ее именем пользуются в такой сомнительной ситуации. — Совсем недавно мы покупали у вас броневик, но, мне кажется, кто-то из наших сотрудников забыл осведомить об этом бухгалтерию. Вы не могли бы уточнить день или дату его продажи?       — Конечно, — ответил голос. — «Кандата», значит? Одну секунду, пожалуйста.       Кенья, затаив дыхание, переглянулся с Савадой, но никто из них не решился заговорить. Каждый миг тянулся как вечность, и адвокату даже показалось, что связь оборвалась. Но нет, все работало. Еще одна фальшивая компания, которая приобрела недвижимость в Ишикари — может быть. Но вот если у нее окажется этот же самый автомобиль… Слишком много совпадений. Надежда вспыхнула в глазах Кеньи, и он едва не подпрыгнул, когда голос снова неожиданно возник в динамике:       — Г-н Миямото?       Он сглотнул.       — Да?       — Похоже, продажа машины состоялась примерно полторы недели назад, — легко произнес мужчина, и Кенья еле удержался от победоносного возгласа, только сжав свободную ладонь в кулак. Он кивнул Саваде, и тот ухмыльнулся. Голос в телефоне спросил: — Требуется ли вашей компании что-то еще?       — Нет, — ответил он, надеясь, что не вызовет у секретаря никаких подозрений своим внезапно повеселевшим голосом. — Спасибо.       Кенья захлопнул телефон и повернулся к своему старшему коллеге. Губы его подрагивали в улыбке.       — Ну что, едем в Ишикари?       Савада коротко кивнул, а в глазах его горела торжествующая решимость.       — Я возьму для нас машину.