Глава 10. Намек на ответы и мушкетер
8 июля 2016 г., 18:34
пятнадцатое октября 1940 года.
— Говард, ты что-нибудь узнал из того, о чём я просил? — обманчиво мягко поинтересовался Тони и опёрся плечом о дверной косяк. — Ты сам обещал, тебя никто за язык не тянул. — Я послал Эдвина разузнать всё, что только можно, о странных людях, которые могут помочь, — ответил старший Старк, поднимая голову от стола с кучей разных колб. — Сам-то я не часто общаюсь с подобными… Ну, никогда вообще, — поправил себя он, снимая защитные очки. — Ты ничего не вспомнил? Сегодня Тони был явно не в духе. Он злился и был накалён до предела тем, что пытался заставить свой мозг включиться и выдать ему нужную информацию. Но, как и ожидалось, все его попытки были тщетны, и, кажется, если нельзя было выпить, ему просто необходимо было выпустить пар. Как же хорошо, что рядом был Говард, молодой и глупый. — Ты не общаешься с людьми? — Тони поморщился. — Понятно, почему ты стал таким придурком на старости лет. — Я общаюсь с людьми. Вчера я общался с поставщиками новых материалов для разработок, кажется, что-то сказал Джарвису и даже тебе, — фыркнул он. — И вообще, я слишком занят тем, что, между прочим, может помочь тебе вспомнить, — он указал на свой стол. — Возможно, мне удастся разработать формулу, которая активирует только определённые участки памяти и даже их не повредит, — Говард никак не отреагировал на оскорбления в свой адрес, снова надевая очки. — Ты не думал, что изначально стоит осмотреть мой мозг? Сделать снимки, сходить к невропатологу, психиатру? С чего ты вообще взялся создавать лекарство, когда не знаешь болезни? — недоумённо пробормотал Тони и, подойдя к столу, начал рыться в бумагах, пытаясь найти информацию о том, что за хрень создаёт его отец. — Ты ударялся головой? Тебе снятся кошмары? — не отвлекаясь, спросил Старк, добавляя синюю жидкость в красную. — Откуда мне знать, ударялся я головой или нет? Я же с неба упал, мало ли обо что я там мог удариться или обо что я ударился, ещё будучи в своём времени, — он вздохнул. — Кошмары? Да, после плена они снятся мне каждую ночь. — Не думаю, что сейчас тебе поможет невролог и психиатр, если только ты не контуженый и у тебя не прогрессирует ПТСР. Идёт война, и любой врач посчитает тебя сумасшедшим, так что лучше бы тебе просто довериться мне, парень. Я осмотрю тебя сегодня, как закончу вот с этим, — Говард зевнул, снова снял очки и протёр глаза. — Я… подводил твои ожидания в будущем? Ладно, нет, не хочу знать. Отложив листы с вычислениями, Тони поднял голову и заглянул отцу в глаза. Откуда ему знать, подводил тот или нет, если он сам являлся максималистом, да таким, что все свои обиды возводил в Абсолют? Он до сих пор ребёнок, неумеющий выражать свои чувства, пытающийся спрятаться не только за бронёй из железа, но и за обидными словами. — Может, я и контуженый, — Тони пожал плечами и подошёл к отцу, снося напрочь рамки личного пространства. — Но ты-то не такой. Просто… — он прищурился, вглядываясь куда-то вглубь тёмных глаз, — просто ты можешь и способен на большее, все твои дела говорят за тебя, но ты не преуспел там, где это было нужно. В общении со мной. Я могу обижаться, что я и делаю, но я устал от этого? Ты сейчас моложе меня, и я думаю о том… А что будет, если у меня когда-нибудь появится сын, а я стану таким, как ты? Этого мне не хочется. Работа работой, но жизнь… должна быть на первом плане. Взгляд Говарда изменился, из него исчезли пренебрежительные нотки, он нахмурился и молчал, видимо, пытаясь подобрать слова. Было заметно, как тяжело ему это даётся, но, в конце концов, помолчав пару минут, он сказал: — Я редко говорю или признаю что-то подобное, если вообще не впервые, но… Похоже, я и правда был засранцем и плохим отцом? Я… никогда не думал, что женюсь. Точнее, не думал до того момента, как мне на голову свалился сын вдвое старше меня. Я не верю в экстрасенсов, судьбу и прочую чушь, я могу и полагаюсь только на науку, и собственные силы, и теории, но, быть может… всё это неслучайно? В этот раз. Вдруг ты узнаешь меня, я узнаю тебя, и этим мы изменим будущее. Есть ведь теория о пространственно-временном изменении, когда… — он осёкся, но снова продолжил: — Неважно, в общем… Я не хочу оказаться в будущем хреновым отцом, поэтому эм-м… м-да… чувствую себя придурком. Я должен помочь тебе, и я это сделаю. А теперь хватит болтать, иди и сядь вон в то кресло, сейчас я посмотрю, что там в твоих мозгах, — и если бы Тони присмотрелся, то увидел бы, что происходит поистине невероятная вещь — сам Говард Старк был слегка смущён. Тони нервно пригладил волосы на голове, отступая от старшего Старка на шаг. Он не мог поверить в эти слова. Неужели в таком возрасте отец был почти как все нормальные люди? Со своими закидонами, но почти обычным? Понимающим и в какой-то степени чутким? Само слово «чуткий» никак не вязалось с Говардом, но что-то и впрямь пошло не так, будто Тони своим присутствием что-то изменил. Да уж, изменить-то он изменил, а дальше? — Ну… может, я и преувеличиваю насчёт твоего мудизма, — ни с того ни с сего сдался он и, усмехнувшись, пошёл к креслу: терять ему всё равно нечего. Говард захватил со стола кое-какие приспособления и инструменты и направился следом. Закрепив на голове Тони нечто похожее на шлем, разделённый по секторам с различными лампочками, он присоединил одни концы проводов к нему, а другие ─ к небольшому блоку питания, на котором располагалась шкала и множество кнопок. — Ты почувствуешь лёгкое покалывание, но это не страшно, всё в пределах нормы, — сказал старший Старк и поднёс палец к кнопке включения. — Готов? — Включай уже, не пугай больше нужного, — невесело усмехнулся Тони, уже приготовившийся к тому, что эта штуковина обязательно взорвётся и убьёт его. Говард нажал на кнопку, и шлем загудел, затрещал, заскрипел, а лампочки начали мигать в хаотичном порядке, то зажигаясь, то погасая. — Мда-а-а… — старший Старк отошёл в сторону, выкручивая рычаг на блоке. — Хм-м… Младший Старк поморщился от неприятных ощущений. С ним бывало всякое, но происходящее он не смог сравнить ни с чем из своего прошлого. Будто в голову всаживали какие-то колючки, а потом прокручивали их, проталкивая глубже. — Я здоров, да? — Я такого ещё не видел, — Говард выключил шлем, замечая по виду Тони, что тому не совсем приятно, и принялся откручивать проводки. — Технически да, ты здоров. То есть все отделы мозга полностью работоспособны, но… — он замялся, подбирая слова, — вот эти лампочки, они фиксируют работу гиппокампа, отвечающего за память, но ты это и так, разумеется, знаешь, так что эти лампочки по идее должны загореться и гореть или вспыхнуть и погаснуть. Но они мигали. Постоянно. Будто бы… Ох, я не знаю, я такого точно не встречал. Твой гиппокамп активен, и он словно сходит с ума, потому что не может работать в полную силу. Как будто его что-то сдерживает, — Старк убрал шлем и потёр глаза. — Нужен кофе. И… надо попробовать гипноз. Отлично, можно попробовать гипноз! Тяжко вздохнув, Тони потёр виски, не сводя взгляда с отца. Над ним что, кто-то издевается? Это за какие такие грехи, хотелось бы узнать? Сердце почему-то сдавило тоской. Мощной, неутолимой, ему жутко захотелось домой, ощутить себя нормальным, а не застрявшим во времени путешественником. Каким бы плохим человеком он ни был, такого вот не заслуживал никто. — Кто-то нарочно это делает? Но как? Я же не в своём времени, — просипел он и неловко поднялся с кресла, перехватив Говарда за запястье, чтобы удержаться на ногах. — И кому это надо… ума не приложу. Старший Старк придержал его, давая опору, вторую руку положив ему на плечо. — Послушай, я найду способ вернуть тебя в твоё время и чтобы ты всё вспомнил. А пока… Тебе не нужно думать, поживи, считай это, хм-м… кратким экскурсом в историю. Не каждый же день ты попадаешь больше чем на полвека назад. Осмотрись, я могу сделать тебе документы, и… раз уж ты мой сын, то я пускаю тебя в святая святых — сюда. Только вот там осторожно, — он указал на стол с колбами, — формула нитрамина сама себя пока что не изобрела, и там всё нестабильно, — Говард прищурился, окидывая свою мастерскую придирчивым взглядом. — Да, когда я ещё был мелким, я добивался у тебя сюда пропуска не меньше полугода, — улыбнулся Тони, вспоминая своё прошлое. С этим вот проблем вообще не возникало, но с тем, как он попал сюда, будто всё отрубило. — Документы… было бы хорошо, у тебя же там и знакомые есть, которые делают подделки, как раз в тему. А трогать я ничего не стану… или стану, впрочем, ты всё равно отсюда не вылезаешь. И ладно, раз уж ты мой отец как-никак, я попробую воспользоваться твоим советом. — Ладно, парень, а теперь пойдём обедать, — сказал Старк, поглядывая на свои часы. — Может, Джар что-то и разузнал, он ведь… общительный, — он усмехнулся и снял белый халат, в котором обычно работал. — Обедать, значит обедать, — согласился Тони, надеясь на то, что в скором времени он найдёт ответы на свои вопросы.***
Вернувшись в спальню ближе к вечеру, Тони наконец собрался прочитать письмо, пришедшее пару дней назад. Отчасти ему было стыдно, а отчасти он просто хотел разобраться с делами, точнее, со своими пробелами в памяти. Старк пять дней откладывал этот момент, потому что совершенно не контролировал себя и боялся, что очередная вспышка агрессии перерастёт в поток ругани, если он возьмётся писать ответ сразу после прочтения. Краем сознания он знал, что Стив… что этот маленький Стив, живущий в Бруклине, не может его разозлить, но он не хотел показывать себя со своей худшей стороны, если вдруг апатия снова даст о себе знать. А сейчас, успокоившись и поговорив с отцом, вняв его совету, Старк готов был и прочитать, и написать ответ, надеясь, что его вновь не захлестнёт волна отчаянной паники, раздражения и желания разбить голову о стену. Взяв конверт, Тони бережно оторвал край и достал оттуда письмо и ещё два каких-то листа. Решив оставить их на потом, так как нетерпение давало о себе знать, он погрузился в чтение, будто бы в омут с головой, чувствуя, как удовлетворение накатывает со всех сторон.«Здравствуйте, Тони.
Я… был удивлён тем, насколько Вы ты старше меня. Наверное, мне следует извиниться за то, что я не разобравшись начал… Вам тебе „тыкать“. Мне очень неловко, правда. Но ведь мы можем всё оставить так, как есть?
Я рад слышать, что у тебя всё хорошо и теперь ты живёшь не в той старой квартирке у мистера Фламеля. Хотя в этом случае, получается, что ему больше никто не будет заделывать дыры в полу, а это звучит… печально? В любом случае, спасибо. За дырку. За то, что заделал ту дыру.
Наверное, мне не стоит быть таким любопытным, но… ты инженер и изобретаешь разные штуки? Ого, это… очень интересно. Расскажешь? Только если это не что-то очень сверхсекретное, и тебя потом не посадят в тюрьму за разглашение государственных тайн. Тогда не надо, я потерплю.
Что ты, я ни в коем случае не считаю тебя ни трусом, ни дураком, потому что ты же инженер, ты наверняка сможешь принести большую пользу не на поле боя, а конструируя различные… вещи.
Я… Может, когда-нибудь мы встретимся, а то я не могу найти нормальных фото, я очень редко фотографируюсь. Очень редко. Вот.
Признаться честно, я всё ещё жду твою историю, и мне кажется, это что-то очень интересное. Как я это понял? Не знаю, думаю, что у такого человека, как ты, должна быть особенная история.
Тони, я бы хотел… Я не знаю, как сказать лучше, чтобы это выглядело нормально, но я бы хотел сказать… Это насчёт денег. Я очень-очень благодарен тебе, но, пожалуйста, не нужно этого больше, ладно? Я привык рассчитывать на себя сам, сам добиваться и работать, а тут… Я знаю, ты хороший человек, и ты из лучших побуждений, спасибо… Но не стоит больше. Мне неловко. Ещё раз спасибо. Жду твоего письма.
P.S. Но раз уж я взял деньги, позволь мне тоже подарить тебе кое-что. Я ведь неплохо рисую, правда эти наброски только карандашом, краски могут растечься, если письмо попадёт под дождь, но всё же это тебе, от всего сердца.
Это дом, где я живу. И ещё один рисунок, вид на небольшое озеро, оно тут неподалёку. Надеюсь, тебе понравится.
С уважением, Стив.»
