Вне времени

«Доброго вечера, Тони. Я пишу “вечера”, хотя не знаю, в какое время суток до тебя дойдёт моё письмо, но… Пусть это будет вечер. Прости за такой долгий ответ. Я… сначала болел, а потом… Твоё письмо очень удивило меня. Я не думаю, что ты ненормальный или что-то в этом духе, но признаюсь честно, всё выглядит очень и очень странно. В каком году ты родился? В 1900? Наверное, это очень глупый вопрос, глупее и не придумаешь. Просто у меня такое ощущение, что ты как бы… не от мира сего. Вот сейчас ты сочтёшь меня сумасшедшим, но мне кажется по твоему написанию писем, что ты жил не здесь. Я лезу не в своё дело? Да, ты написал, что я пойму всё к окончанию твоей истории, и я буду её очень ждать. А если совсем честно… Я не знал, что мне написать. Но, когда прошла неделя после болезни, я понял, что не могу не написать тебе. Я жду твоих писем, как… Но кое-что я бы хотел спросить. Твои родители… разбились? Но ведь ты написал, что живёшь с отцом, и я не понимаю… ничего. Знаешь, я очень доверчив и почему-то верю тебе, несмотря на то, что многое из того, что ты написал, кажется полным не очень правдивым. Ты одинок? А как же… твой друг, который на фотоснимке? Он кажется очень милым человеком. И твои родители… Кстати, о фотографии. Спасибо, Тони. Я очень долго смотрел на неё и сейчас смотрю. И совсем тебе не сорок. Ты выглядишь очень прив Очень хорошо, гораздо младше своего возраста. Я вкладываю то, что обещал, мой маленький тебе подарок. Не суди строго, я немного своевольничал и добавил к рисунку ещё и то озеро, которое тебе понравилось. А в руки твоему другу дал удочку, а тебе рыбу. Да что я говорю, сам увидишь. Я очень ценю твою откровенность и то, как ты пишешь, рассказывая о своей жизни. Оружие это… пугающе, но ведь ты же занимаешься этим с благими намерениями. На самом деле это очень важно — уметь делать что-то очень хорошо, лучше, чем другие, и когда твой труд служит твоей стране. Я не могу похвастаться этим, я только пишу картины, но не теряю надежды пойти на фронт. Знаю, ты отговаривал меня, но я не могу изменить своего решения. Жду ответа, Стив. P.S. Прости за долгое молчание.»

«Стив. Я рад вернуться. Рад увидеть твоё письмо, потому что, честно говоря, я думал, что ты больше не напишешь, и всю командировку провёл будто на иголках. Необычное для меня состояние, потому что я тебя совсем не знаю, а тут такие эмоции. Просто я впервые в жизни задумался о том, что можно найти что-то, что тебе по душе, даже сквозь расстояние. Это глупо. Можешь посмеяться надо мной, я не против:) Что с тобой стряслось? Чем ты болел? У тебя что-то… страшное? Ты умираешь? У меня в голове такой сумбур. Я ездил с… отцом в Калифорнию, мы там занимались одной очень важной работой, и я забыл твой адрес. И не смог предупредить, что пропаду на некоторое время, потому что поездка получилась спонтанной. Вот такие дела. Я родился… Стив, очень всё запутано. Очень и очень, это будто паутина, в которую попадаешь и не можешь выпутаться. Неприятное ощущение. Мои родители разбились, это действительно так. Мне было двадцать лет, когда я унаследовал отцовскую компанию и взялся за её управление вместе с его другом. Друг оказался… врагом. Первое время мне было очень сложно справиться с объёмом работы. Я пил, употреблял наркотические вещества, вёл распутный образ жизни и вообще свихнулся оттого, что я один и что самостоятельность, к которой я стремился, свалилась на мою голову вот так. Когда я более-менее взялся за ум, друг отца… заплатил наёмникам оружием за моё похищение и дальнейшее устранение и, в общем… я провёл в плену на Ближнем Востоке три месяца. Это была банда „Десяти колец“, они устраивали теракты и убивали людей. Но прежде чем меня убить, они решили, чтобы я создал для них ракету Иерихон… Которая едва не убила меня на презентации, прежде чем меня пленили, и сделала инвалидом. В моей груди есть металлическая дуга с магнитом на основе элемента, о каком ты вряд ли что-то знаешь, так вот, она сдерживает шрапнель, которая тянется к моему сердцу. Я создал кое-что… что спасло мне жизнь, но потерял там друга, в этих пещерах, где нас держали. Он был хорошим человеком, а я… так. Ты поймёшь чуть позже всё то, что я не могу сказать тебе в данное время. Мне не хочется тебя обманывать, потому что… я не хочу подводить доверие. В кои-то веки мне хочется быть… человеком, хотя бы каплю. Что-то я стал заговариваться, парень :) Слишком много откровений сыплется из моего рта и ложится на бумагу. Будто я… исповедуюсь тебе. Друг, который со мной на снимке… он хороший человек. Он очень многое сделал для меня. Можно сказать, он вложил в меня всё хорошее, что ещё во мне осталось. Его зовут Эдвин. О, и спасибо за комплимент, мне приятно, что ты считаешь меня не старым, а то знаешь… песок-то всё-таки посыпался :) Но я бы хотел… оценить и твои данные. Когда-нибудь. За рисунок тоже спасибо. Это… лучше, чем что-либо, что ты мог бы сделать для меня. Наверное, у Тони кризис среднего возраста, и он скатывается в какие-то нюни. Прости, я не хочу быть нюней, но мне почему-то грустно. А ещё… ты делаешь куда больше, рисуя. Ты тоже создаёшь. И если оружие убивает, то картины, они помогают. Понимаешь? Прости, что молчал. Тони, который сегодня грустит и который очень взволнован.»