Вне времени

двенадцатое декабря 1940 года.

      — Говард, о чём ты говоришь? — Тони впопыхах прыгнул в штаны и кое-как нацепил ботинки на шнурках, даже не завязывая их: время поджимало. — Мы же не охотники за привидениями, может, нам не следует рваться туда, куда вообще… В общем, просто, может, нам не надо ехать? Ты хоть представь, чем это может обернуться?! — он нахлобучил на голову кепку и, вдев руки в рукава синей ветровки, побежал за отцом вниз по лестнице, всё ещё надеясь на то, что он шутит. — Эдвин уже в машине? Может, это вовсе… Боже, кажется, спорить с тобой совершенно бесполезно.       — Но ты же сам видел все показатели, нам нужно именно туда, — закатил глаза старший Старк, вихрем слетая вниз. — Господи, ты слишком много думаешь, неужели в старости я стану таким же перестраховщиком?       — Да уж, моя паранойя ещё не достигла такого пика, как у тебя, — Тони даже нашёл в себе силы, чтобы усмехнуться. — Что если мы опять попадём в «ничто»? Следовало бы… да бога ради, пап… чёрт, Говард, — язык не хотел слушаться хозяина, так как нервы его были накалены до предела. — Он собрал её? Джарвис упаковал нашу игрушку? Иначе это всё бессмысленно, — он остановился у двери и дёрнул старшего Старка за руку. — Не гони лошадей, ты ещё здоров, а вот я… болен. Но я не знаю, хочу я теперь… вернуться или нет. Просто… сейчас крохотный Китай, а потом что? Вдруг это всё не поможет?       Говард притормозил, умерил пыл и посмотрел на Тони, чуть склоняя голову на бок, прищурив глаза.       — Ты не болен. Мы это уже обсуждали, ты полностью здоров, просто по каким-то мне не совсем понятным причинам ты потерял память. И оказался здесь. Джар уже всё собрал, и, стой, — он изогнул бровь, — что значит, ты не знаешь? Ты хочешь остаться?       Тони вздохнул и отпустил его. Он и сам не понял, что сейчас сказал. Ему всё казалось абсолютно пустым — они на мёртвой точке и он не двигается, хоть и старается. Несмотря на то что у них вышло соорудить нечто похожее на изобретение МакКоя, тут не было человека со способностями телекинеза, или кому-то было выгодно делать так, чтобы они никого не нашли и гонялись по ложному следу.       — Я хочу… вспомнить, но я… — он потёр виски, успокаивая себя. — В Китае война… они уже на пороге четвёртого года войны с Японией, это риск. Неужели ты готов пойти на риск? А что если тебя убьют? Меня ведь… тоже убьют. А я не хочу умирать, пока не разберусь со всем этим.       — Не знаю, что такого я сделаю в будущем, что ты почему-то решишь думать о том, что мне плевать на собственного сына, но это не так, — невесело усмехнулся Старк. — Вся наша жизнь ─ риск, и ради чего ещё стоит рисковать, как не ради… будущего? Твоего или моего. Или нашего. Идём, времени почти нет, нам нужно успеть туда в кратчайшие сроки, — он направился к машине, в которой уже за рулём сидел Эдвин, ожидая их.       Старку младшему, по воле случая оказавшемуся старше на пятнадцать лет, ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Китай, значит Китай.

двадцать первое февраля 1941 года.

      Стивен сидел на кровати и перебирал листы, исписанные размашистым, но от этого не менее красивым почерком.       Перед ним лежало единственное фото Тони, и если бы не оно и не все эти бумажки, он бы подумал, что ему это всё просто приснилось. Может, так и было? Разложив несколько писем по датам, Роджерс тяжело вздохнул. Уже три месяца Тони молчал, три долгих месяца ни единого слова. Ни короткой записки, ни длинного письма.       Стив ощущал себя разочарованным, быть может, даже обманутым, однако пока он тоже молчал, не решаясь послать повторное письмо. Он боялся, что Тони надоела эта переписка, что он нашёл себе другое занятие из тех, чем там обычно занимаются такие люди на Манхэттене. Ему бы не хотелось узнать, что с ним играли, развлекались, а найдя что-то другое, просто забыли.       А ещё Стивен боялся признаться себе, что он… скучает. Скучает по сумбурным длинным письмам, по чудаковатым историям, по своеобразной манере речи, по заботе и тому теплу, что успел ощутить. Он ведь даже сфотографировался, как и обещал, планируя отправить это фото на свой страх и риск. Но видимо… не судьба.       Вздохнув ещё раз, Роджерс убрал письма в ящик стола и посмотрел на часы. Всего-то половина третьего. Дел сегодня не было, поэтому он решил пойти в клуб, может, узнает какие новости.       Укутавшись в куртку, Стив вышел на улицу и побрёл в сторону клуба по заснеженной серой улице.       — Стив? — окликнул его Баки, стоя на другой стороне улице. — Стив! Эй, давай ко мне, приятель! — он махнул рукой, подзывая к себе, когда Роджерс обернулся.       Подойдя к другу, Стивен улыбнулся, видя, как ветер растрепал его волосы.       — Привет, а ты как тут?       — Я хорошо, но вот ты… — Баки ткнул пальцем ему в грудь и нахмурился, поджимая губы и о чём-то раздумывая. — Ты куда пропал? Почему игнорировал меня? Что случилось?       — Я не… игнорировал, просто сидел дома, на улице холодно, а ты сам знаешь, стоит мне только простыть… — попытался сменить тему Роджерс, явно не желая рассказывать ему о том, что немного ненормальный знакомый по переписке ему больше не пишет. — Всё хорошо. Тебе не о чем волноваться, правда.       — Ну, это ты можешь миссис Дженнингс говорить, а я тебя знаю вдоль и поперёк, — фыркнул Джеймс и, подхватив его под локоть, повёл к клубу, видимо, стараясь позаботиться и оградить Стива от простуды. — Сам расскажешь, или мне клещами из тебя тянуть? Я умею, знаешь ли. Ты по девчонке сохнешь? С деньгами проблемы? Давай, Стив, мы же друзья.       — Какая… девчонка, Бак, ты с ума сошёл? Откуда? Просто в последнее время мне… тоскливо. Ещё эта медкомиссия, будь она неладна, — это была почти правда.       — Ты всё пытаешься… Да мало ли, ведь можно влюбиться безответно, а в нашем с тобой случае это куда страшнее, — Баки вздохнул и приобнял его за тощие плечи. — Стив… ты неважно выглядишь, я чувствую… с тобой что-то происходит.       Роджерс повернул голову и заглянул в его глаза. Это ведь Баки, его Джеймс, его верный и надёжный друг, может, стоит ему рассказать? Если не всё, так… хотя бы немного.       — Помнишь, я рассказывал тебе о том человеке, который написал мне письмо вместо Джека? — тихо спросил он, чувствуя, как начинают краснеть щёки. — Так вот… мы переписывались, а теперь он перестал писать, и я… волнуюсь, мало ли что-то случилось.       Барнс свёл брови вместе и выдохнул, отчего облачко пара не просто сорвалось с его губ, а будто вырвалось из груди от сильного толчка, как при ударе.       — И что? Ты что… привязался к какому-то дядьке по переписке? Стив, может, он… игрался с тобой? Ну знаешь, ты ведь такой доверчивый, тебе так легко задурить мозги, вот и… он понял, что ты такой… и решил не писать? И вообще… почему я толком не знаю об этом всем? Разве так поступают друзья? Он ничего плохого тебе не сделал? Отвечай!       Вот этого и боялся Стивен — чрезмерной опеки Баки, который с места и в карьер.       — Почему сразу… привязался? Мы просто общались, он писал мне, а я ему — это ведь обычное дело, — но щёки-то всё равно покраснели. — Я не хотел волновать тебя, к тому же это только письма, но он перестал писать, и я думаю… может… ну, может, с ним что-то случилось.       — Ну… если что-то и случилось? Ты не в ответе за это, — уже спокойно произнёс Барнс и засунул руки в карманы куртки. — Твоя доброта и излишняя ранимость не доведут тебя ни до чего хорошего. Мало ли что у него на уме? Да и вообще, я думал, что всё, вы больше не общаетесь после того раза… Но видимо, мы не такие уж и друзья, раз ты не делишься со мной своими мыслями и не рассказываешь о своих делах.       — Ну что ты такое говоришь? — пробормотал Стив, виновато смотря на него. — Конечно, мы друзья… это лишь письма, чего тут рассказывать? Ты же вот пишешь друзьям в армию? А мы… он инженер и знает много разного, и вообще… — он развёл руками.       Разве мог Роджерс объяснить, насколько личным и важным стало для него это общение? Небезразличное участие, интерес и… тоска. Сердце неприятно заныло, а в голове промелькнула сумасшедшая мысль — может, стоит снова написать Тони?       — Ладно, я понимаю… только волнуюсь за тебя. Может, я и перегибаю где-то палку, но если вспомнить, что ты идёшь напролом и получаешь по голове, даже не думая убегать… Мне не хочется, чтобы тебе было… обидно? Ну или, может, грустно, — Джеймс вздохнул и остановился у дверей в клуб. — Не парься, ладно? Ты его совсем не знаешь, он тебя — в этом нет смысла.       — Да… Да, наверное, ты прав, — согласился Стивен, но от этого ему не стало легче. — Что ж… пойдём, посмотрим, кто сегодня в клубе, может, узнаем новости? — он легонько толкнул плечом друга и направился внутрь.