Вне времени

одиннадцатое октября 1942 года.

      Стоя у одного из серых, ничем не примечательных зданий, Тони скрывался под зонтом от холодного и гадкого дождя. Моросил он целый день и доставал знатно, моча ботинки и штаны, а также пиджак. Переминаясь с ноги на ногу, Старк надеялся на то, что отцу удастся уломать одного болгарского предпринимателя вручить им оружие. Здесь и без того было небезопасно, а всякий раз попадать под патруль, бояться, что тебя заколют или пристрелят, Тони уже устал. И когда отец вышел из парадной, взгляд его потеплел.       — Ну что? — спросил Тони, подхватывая его под локоть и затаскивая под зонт. — Хоть нацистский маузер или вальтер?       — Смит и Вессон, — ответил Говард, укрываясь от дождя. — Даже два. Так что теперь будешь чувствовать себя спокойнее.       Облегчённо выдохнув, младший Старк покивал. Ну всё, теперь бояться он и в самом деле станет меньше. Чёртова Болгария, чтоб её. Оставалось только доделать работу, и можно было денька два переждать и отдохнуть, чтобы накопить сил и двинуться дальше туда, где более-менее безопасно.       — Как ты уговорил его? — недоумённо спросил Тони, беря его под руку и ступая по скользкой мостовой в сторону реки.       — Пришлось поделиться с ним кое-какими своими разработками, — хмыкнул старший Старк, недовольно прищуриваясь. — Ничего важного, по крайней мере, не настолько важного, как он подумал. У меня много козырей в рукаве.       Тони скрыто усмехнулся. Он всегда подозревал, что его отец любит играть не по правилам, искать выгоду везде, где только можно, при этом ещё и ничего не теряя, и сейчас возгордился им, потому что в это время такой подход был очень действенным. Младший Старк тоже умел хитрить, но у него было маловато опыта общения с такими людьми, выросшими на дурацких шляпах и без вечернего шоу по телевизору.       — Ты гений, честное слово, — заметил он, подумывая о том, что всё же стоило надеть не пиджак, а ветровку, чтобы было удобнее.       — Я знаю, — самоуверенно заметил Говард. — Тони… мне нужно будет вернуться в Нью-Йорк на некоторое время. Один человек связался со мной, и это важно. Я вернусь, как только смогу, и… вот ещё что, Джар останется с тобой, я не хочу, чтобы ты был один, — он нахмурился, и было заметно, что эта идея не слишком его радует.       Поёжившись, будто от холода, Тони скользнул яростным взглядом по профилю отца и отвернулся. Ну, собственно, следовало ожидать подвоха. Итак, находясь в мысленном раздрае с самим собой, обращаясь к единственной поддержке, которая у него была в лице папы, ему стало жутко одиноко. Что он забыл в этом времени? Что он вообще пытается сделать, ища выход, какого отродясь не было? Как только маячки начинали мерцать, сердце его заходилось в рваном ритме, но стоило только приехать на место, как всё замирало. Дома, судя по всему, пропавшего миллиардера не искали, да и тут он был не шибко нужен. Тяжёлый вздох сорвался с его губ. Необходимо взять себя в руки, но без писем мальчика это давалось с огромным, можно сказать, непосильным трудом. Он уже и забыл, когда последний раз чувствовал себя довольным. Наверное, тогда, когда обнимал его во сне и в яви. До жалкого стало противно от самого себя. И на что он засмотрелся? На чистую и неиспорченную красоту. На светлое утро с голубыми ясными глазами. Нежную молочную кожу и хрупкие плечи. Боль потери отозвалась в груди глухим скрежетом, словно что-то прорубило дыру. Он ведь так и не решился написать, сходить к Стиву и всё обсудить и сейчас корил себя за это. Говард был прав: Старки ─ истинные мудаки, у них это заложено в крови на генном уровне. Будь у него сейчас снимок Роджерса, он бы, наверное, расплакался.       Устав от бесконечной гонки, канители с поиском ответов и выхода или хотя бы одного крохотного шага, позволившего бы ему продвинуться к разгадке, Тони выдыхался с каждым днём всё больше и больше. Теперь ещё и это.       — Ну да, — невпопад ответил он, ослабляя хватку.       — Если ты думаешь, что мне это нравится — оставлять тебя здесь одного… — старший Старк не договорил, делая паузу. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Если хочешь, ты можешь вернуться со мной, но… сам знаешь, что поставлено на кон. Если бы моё присутствие в Нью-Йорке не было так необходимо, я бы не поехал.       Они шли по мостовой в сторону грязной реки, пахнущей тиной. Тони держал зонт над головами и думал о том, что, может быть, ему следует вернуться? Мало ли что случится с отцом, он не мог так… рисковать. А с другой стороны, ему нужно было попробовать снова и снова найти ответ. Давление поднималось, в глазах мелькали мушки от бессильной злобы.       — Ладно, я справлюсь, — ответил он.       — Я знаю, что ты справишься, — кивнул Говард. — Возможно, в будущем я и был дерьмовым отцом, но я не хочу, чтобы ты думал, что мне всё равно. Честно говоря, я не знаю, как бы вёл себя, если бы попал не в своё время и был вынужден жить в прошлом с отцом младше себя. Твой дед был продавцом фруктов и чертовски недальновидным человеком, так что… — он усмехнулся, — я горжусь тобой. И вернусь, как только смогу.       Сходя с ума от продолжительной депрессии, Тони промолчал и продолжил путь до реки. Пусть и Джарвис едет с отцом, зачем ему вообще кто-то нужен, если толку нет никакого? Он может просто… пожить. Решив не вдаваться в подробности, не рассказывать о своих мыслях, младший Старк потёр переносицу и завернул во двор, утягивая за собой Говарда.       Энтони толкнул расхлябанную дверь, в нос ударил спёртый воздух, пропитавшийся чем-то непонятным: то ли старостью, то ли мочой. Быстро сложив зонт, он опёр трость о стену и зашёл внутрь, морщась от потревоженной пыли, летевшей в лицо.       — Да уж, фасад как всегда, а внутри… — прошептал он, огибая старую мебель.       — Такое чувство, что здесь кто-то умер, — заметил старший Старк, тоже морщась от сырости и пыли. — Надо будет прибраться тут.       — Да к чёрту, пап, — фыркнул Тони, пригибая голову и входя в другой коридор, где с потолка обрушилась пара балок.       Обои свисали клочками со стен, побелка на потолке пожелтела от времени и переливалась оранжевыми и коричневыми разводами. По полу шуршала пыль, а по углам бегали крысы. И кому в голову взбредёт прятаться здесь?       — Я попробую подыскать более… приемлемое жилище, — покачал головой Говард, натыкаясь на разбросанные вещи. — Да уж, после нашего дома на Манхэттене, этот — сборище кошмарного вида микробов.       — Сколько ты заплатил за это? — Тони обернулся и положил ладони на плечи отца, чтобы устоять на скрипучем обваливающемся полу. — Почему мы не могли сразу посмотреть дом? — полушёпотом спросил он, чувствуя себя крохотным, так близко находясь с лицом Говарда. Тёмные глаза… они словно были его, Тони, глазами, будто отражением. Да, теперь-то ясно, почему дамочки так и вьются за этим неугомонным изобретателем: он ведь и правда чертовски красив.       — Кому-то очень не терпелось как можно быстрее уехать из города, — ответил Старк старший, пожимая плечами. — Ладно, согласен, моя вина. Сегодня переночуем здесь, но ты тут не останешься. Я ещё удивился, почему дом такой дешёвый. До моего отъезда мы найдём что-то приличнее, я обещаю. И Тони, — он посмотрел на него, приподнимая уголки губ, — ты сможешь вернуться в любое время. На то, что мы запланировали, нужно совсем немного времени, а потом… Я приеду, или ты вернёшься.       Тони, всё ещё державшийся за его плечи, отнял одну руку и провёл пальцами по скуле отца. Он так боялся его всю свою жизнь, что теперь и не знал, как обозначить то, что чувствует. Ему казалось, что он любит папу так, как никогда раньше. До сейчас Старк младший даже и не представлял, что любит старшего Старка настолько сильно. Наверное, все эмоции пронеслись у него на лице, потому что взгляд Говарда изменился.       — Пап… — он мотнул головой и отодвинулся. — Извини… я слишком… В последнее время эмоции берут надо мной верх. Извини за это.       — Не надо, — необычайно серьёзно ответил Говард, в глазах которого блеснуло понимание. — Это нормально. Что-то чувствовать — нормально. То, что большую половину времени я валяю дурака, не значит, что… что я не могу тоже… так, как ты. Будь моя воля, я бы не уехал. И знаешь что? Я чертовски рад тому, что у меня появился… появится в будущем такой сын.       Тони выдохнул, отпуская себя и своё наболевшее. За сорок лет он впервые почувствовал себя свободным от гнёта старых обид, не единожды портивших ему жизнь.       — Спасибо, — поблагодарил он, и в уголках глаз заблестели предательские слёзы. — Ну что ж, — уже взяв себя под контроль, буркнул он, — придётся нам спать в обнимку, надеюсь, Джарвису там хорошо, ванная и все удобства, — усмехнулся Старк. — Нам сейчас всё равно не уехать из Плевена, надеюсь, он поймёт, что мы остались ночевать… здесь, во Враце, а не… умерли? Надо было брать его с собой, а не оставлять в гостинице. Ладно, ты тут один в пальто, так что давай, — он протянул руки и расплылся в хитрой улыбке.       — Он поймёт, — кивнул Говард и тоже усмехнулся. — Видимо, понимать безответственных Старков у него в крови. Идём, придумаем что-нибудь, чтобы не было так противно и холодно. А найдём более-менее пригожую кровать, обязательно разденусь, — и, взяв Тони за руку, он направился наверх.       Тони, сжав его ладонь в своей, посеменил следом, удивляясь тому, как всё в его жизни оборачивается. Потеряв дом, он обрёл нечто большее.