Глава 32. Вперед семимильными шагами
30 июля 2016 г., 08:15
двадцатое октября 1942 года.
Роджерс стоял возле призывного пункта уже не счесть какой раз. Это приелось, вошло в привычку, но он не оставлял надежды на то, что когда-нибудь ему повезёт. Тем более сейчас ему уже нечего было ждать и терять. Стив успешно сдал выпускные экзамены в академии искусств и получил диплом, но это не принесло ему ожидаемого удовлетворения. Он больше ничего не слышал о Тони, о том, где он, путешествует ли он по Европе или уже вернулся в своё время. Тоска никуда не исчезла, Стивен до сих пор просыпался от холода и кошмаров, в которых он каждый раз терял Тони. Уйти на фронт — это всё, чего он сейчас хотел. Увидев выходящего из дверей Джеймса в красивой военной форме, Роджерс невольно ахнул. — Ты… Значит, тебя призвали? Баки поднял растерянный взгляд на него и сразу взял себя в руки. Он подошёл ближе и приобнял его за плечи. — Призвали, Стив, — ответил он и неловко улыбнулся, потому что знал, как Роджерсу хочется воевать. — А ты снова? — Да. Да, я… снова, — Роджерс покачал головой. — Мне нечего делать здесь, а тем более ты… Ты будешь мне писать, Бак? Если будет возможность? — сердце его сжалось и заныло при мысли о том, что друг будет в опасности. — Ну, конечно, приятель, — фыркнул Барнс, заглядывая ему в глаза. — Я буду тебе писать, честное слово, как только появится возможность ─ сразу же. Думаю, ничего не случится. У меня же есть ты, — подмигнул он и отступил на шаг. — Я бы не хотел, чтобы ты снова это делал, но я не могу тебя остановить. Ты маленький упёртый засранец, готовый идти на смерть ради спасения других людей… это благородно, но… — Джим покачал головой и вздохнул. — Ты будешь беречь себя? Обещай. — Я обещаю, — сказал Стивен, с грустью в глазах смотря на него. — А ты обещаешь не делать глупостей? Если соберёшься, хотя бы дождись меня. — Ты вот-вот останешься единственным молодым парнем в Нью-Йорке. А здесь три с половиной миллиона женщин! Прекрати киснуть, — усмехнулся Джеймс, качая головой. — Это ты не натвори глупостей, пока я буду на войне. — Не выиграй войну, пока я здесь, — Стив шагнул к нему и крепко обнял. — Будь осторожен, прошу. В этот момент он чувствовал себя очень уязвимым и одиноким. Бак всегда был рядом, заботился о нём, отдавал зимой свои варежки и защищал ото всех. А сейчас он словно терял его, терял того, кто был рядом так долго, хоть и не прощался навсегда. Конечно же, всё будет хорошо. Баки ответил на объятия, притягивая Стива к себе, и вздохнул. Прощание надолго не затянулось, призванный Джеймс Барнс пошёл налево, а Стив Роджерс пошёл направо вновь пытать счастье или рваться на верную гибель. Написав данные на карте приёма, он уселся в маленькой комнатке, где обычно проходил осмотр, и в комнату зашёл седовласый мужчина с мягкой улыбкой на лице. Он говорил что-то о том, что врать нехорошо, что, возможно, сейчас сюда бы зашёл не он, а кто-то другой, и за подмену данных его бы арестовали. А потом он сказал, что слабые знают цену силе и цену власти, поэтому… в этот день, в этот вечер бруклинский мальчик мог похвастаться тем, что прошёл отбор на службу.***
девятое января 1943 года.
Холодным зимним утром рядовой Роджерс шёл по коридору секретной базы и пытался подавить дрожь, которая охватила всё его тело. Сегодня это случится. Сегодня он будет первым, на ком испробуют новую формулу доктора Эрскина, первым подопытным проекта «Возрождение», целью которого была разработка средств для создания физически выносливых и сильных солдат. Стиву должны были ввести особую сыворотку, в результате которой он стал бы намного выносливее, сильнее, быстрее. Несмотря на свой страх и волнение, он прекрасно знал, на что шёл и чем рискует, но если ему был дан такой шанс послужить своей стране, то Стивен не мог его упустить. Роджерс до сих пор не понимал, почему и за что доктор Эрскин выбрал именно его. Да, он прыгнул на гранату, желая спасти как можно больше людей, даже не подозревая, что граната оказалось учебной, но разве не так бы поступил любой солдат, давший присягу служить и защищать? Но выбор был сделан, и Стив согласился, считая это подарком судьбы. Свернув за угол, Роджерс заметил в конце коридора человека, одетого в белый халат. Подойдя ближе, он, кажется, потерял дар речи: этим человеком оказался… Говард Старк. Говард не смог сдержать мягкого и неожиданного «ах». Да он узнал буквально за сутки, с кем ему предстоит работать, и пытался принять это, но только когда увидел мальчишку, понял, чем это всё обернётся для Тони. Теперь стало ясно, почему сын… выбрал именно его. Он был бы настоящим мужчиной и защитником рядом с мальчиком, позволяя своей внутренней силе вырваться наружу, если бы не бегал от самого себя и своих чувств. Отогнав от себя восхищение, трепет и желание тут же поделиться с парнем, как младший Старк тащится от него и как сохнет, широко улыбнулся. — Привет, — поздоровался он, когда они поравнялись, протягивая свою ладонь. — Я Говард Старк, и я буду участвовать в эксперименте, а ты, как я понимаю, брук… — он удивлённо моргнул и тут же продолжил: — Стивен Роджерс, да? Сказать, что Стив был удивлён, не сказать ничего. Он с огромным трудом подавил в себе желание спросить: «А где Тони?» Кажется, он даже выпал на пару мгновений из реальности, пытаясь прийти в себя от удивления, помноженного на желание бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда. Наконец, взяв себя в руки, Роджерс заставил себя неловко улыбнуться и ответить на рукопожатие. — Да, я… да. Пожимая хрупкую ладонь паренька, Говард улыбался, на самом деле думая о том, во что это выльется. Как отреагирует Тони? Что вообще будет дальше? Ну и попали же они. — Так значит, ты теперь будешь «суперсолдатом»? Готов? Хочешь стать большим и сильным? А не думаешь, что… это только ухудшит всё? Ответственность, лишние глаза и уши, да и много чего ещё, — заговорщицки пробормотал Старк, выпуская его ладонь из своей. — Я не представляю! В самом деле! Это такой прорыв, но всё же… Это изменит всю твою жизнь. Ты сможешь найти женщину, ты в курсе? Ой, нет, ты и сейчас ничего, да просто я… — заткнись, пожалуйста, заткнись. — Не обращай внимания на мои разговоры, я слишком волнуюсь! Это ж надо! Вот Эрскин, старый чёрт, ух! А в голове Стивена всё перепуталось, он почти не понимал, о чём говорит Говард, желая только узнать… где Тони? Но как спросить? И можно ли вообще о таком спрашивать? Знает ли старший Старк об отношениях своего сына и Роджерса? Да и какие, к чёрту, отношения, ведь не было ничего. Совсем ничего. Одно касание к губам и единственная ночь в сильных и тёплых руках. — А? Я… готов. Когда мы… начнём? — спросил Стив, решая сдержать вопрос, пока ещё есть силы. Может быть… Может, когда он станет сильным и не таким нелепым, Тони вернётся? Вдруг он передумает и вернётся? — Ты теперь будешь лицом страны, парень, — хмыкнул Говард и, развернувшись, пошёл прямо по коридору. — Сейчас и начнём, надеюсь, ты выдержишь. — «Иначе я просто убью возлюбленного своего сына». — Боишься, да? Если… То есть ты ещё можешь отказаться, возможно, последствия будут плачевными, и ты просто… Почему ты хочешь этого? — серьёзно спросил он, обернувшись на Стива. Потому что это лучше, чем ничего, подумал Роджерс, а вслух сказал: — Я хочу служить своей стране. Но в таком виде, — он невесело усмехнулся, — я мало что могу. Я не боюсь. Ну… может, слегка волнуюсь. Но вы ведь меня не убьёте? Потому что вот это было бы обидно, — попытался пошутить Стив. — Ты не думал, что помимо страны и войны есть жизнь? Что ты будешь делать потом? Надобность в тебе отпадёт, останутся только жалкие крошки былого, — вздохнул Старк. — Ты смелый парень, раз меняешь всё, что у тебя есть, на то, что могло бы быть без этой ерунды про страну. Надеюсь, всё пройдёт хорошо, и ты… потом не пожалеешь. — Мне нечего терять, — пожал плечами Стив. — Я… не пожалею. И спасибо… за помощь доктору Эрскину. Без вас у нас ничего не получится. Роджерс смотрел на Говарда и видел болезненно пугающее сходство. Тёмные волосы, карие глаза, тот же подбородок, и само выражение глаз тоже… такое. Заинтересованно-насмешливое. Как у Тони. Как у его Тони. Стивен, как мог, старался сдержаться и не стать спрашивать о нём. Но… хоть бы намёк, хоть бы словечко услышать о Тони. — А как же… Тони? — шепнул Говард, открывая двери и заходя в ярко освещённый зал, где уже толпились люди в ожидании шоу. Раздались возгласы, и доктор Эрскин, всплеснув руками, принялся давать указания, а Старк, глянув на Стива, пошёл к установкам, чтобы проверить оборудование. Стиву показалось, что его выстроенный и спокойный мир рухнул в одну минуту. Тони. Он ещё здесь, он здесь и… Биение сердца стало сбивчивым и прерывистым, а дыхание сорвалось. Где же он? Почему он уехал, почему хотя бы не оставил записку, совсем короткое письмо, он… Он просто уехал, ничего не сказав. Теперь контролировать себя было сложнее. Но Роджерс не мог всех подвести, поэтому послушно направился за Говардом, озираясь по сторонам. Закончив проверять оборудование, Говард повернулся к парню. Может, он зря сказал это? Старк боялся последствий. Боялся, что сын не справится с потрясением. Да и Пегги, стоявшая поодаль, видать, положила глаз на мальчика Тони. Господи, с этими женщинами одни проблемы, надо избавиться от неё и как можно скорее. — Готов? Получив кивок, Говард тепло ему улыбнулся и, проводив до стойки, вручил в руки доктору. У Старка дрожали руки от напряжения, пока он наблюдал за процедурами. Что он будет делать дальше? Как скажет Тони о том, что произошло? Что Стив не то чтобы уйдёт на фронт, а пока ещё будет рекламным лицом Америки и будет вести за собой народ и собирать деньги? И почему все беды сыпались именно на него, Говарда? Уму непостижимо. Когда мальчишка оказался в капсуле, Старк сделал всё необходимое и постепенно увеличивал мощность. Когда послышался крик, сердце его от ужаса упало в пятки. Но услышав стойкое «я выдержу», он, как и было положено, продолжил работу. Стоило только… капсуле открыться, все вокруг ахнули. Едва-едва отойдя от ломающей разум боли, Стив открыл глаза и почти упал в руки доктора Эрскина. К нему поспешила толпа, а он всё ещё не до конца понял, получилось или нет. Чувствовал Роджерс себя очень странно, всё вокруг казалось ему меньше, чем было до этого, будто бы он резко прибавил в росте. Увидев Пегги, приближающуюся к нему, он слабо улыбнулся. Девушка коснулась его груди и подняла взгляд. — Ты вырос, Стив, — сообщила она, и Говард тут же оказался рядом, протискиваясь сквозь толпу. — Да! Ты большой и сильный, а теперь, теперь давайте мы дадим ему немного отдышаться? Кыш, дайте пройти! — он замахал руками и, шалея от трансформации тела Роджерса, подхватил его за предплечье и увёл к койке, пока Эрскин услужливо умасливал толпу. — Всё получилось, да? — с надеждой спросил Стивен, поднимая на него взгляд. — Значит, у вас получилось меня не убить, это же… хорошо. Глаза Говарда округлились, когда он провёл ладонями по его широким плечам. — Матерь божья, да ты теперь как Аполлон, — выдохнул он в шоке. Роджерс впервые окинул себя взглядом и… чуть не открыл рот от удивления. Его тело полностью изменилось. Щуплость и болезненная худоба исчезли, а на их место пришли упругие мышцы, сильные руки, плоский живот с непонятно откуда взявшимися кубиками пресса, мускулистые плечи, ну и, конечно, рост. В росте прибавил Стив знатно. Даже сидя, он ощущал теперь себя выше, чем раньше во весь рост. — Я чувствую себя странно, — признался Роджерс, стараясь свыкнуться с переменами в своём теле. — Вокруг так шумно, а ещё я лучше вижу. Это нормально? Говард приоткрыл рот, вновь проводя ладонями по плечам Стива. Какой же большой он стал. С ума сойти. А какой красивый, господи. Он нервно сглотнул, обернулся через плечо на толпу и подумал о том, что создал для своего сына идеального парня. Усмехнувшись этой мысли, он вновь глянул на паренька, ещё несколько минут назад тощего, а теперь… дай бог, помещающегося в капсуле, и ошалевше провёл рукой по волосам, растрёпывая их. — Да ещё бы, ты теперь… ты теперь всё делаешь лучше, даже дышишь, — пробормотал он восхищённо. — Нужно… нужно, наверное, проверить тебя? Чёрт! Я просто в шоке! — Я чувствую себя очень… нормально. То есть я хотел сказать, очень хорошо, — Стивен ещё раз посмотрел на свои руки и улыбнулся. — Не могу поверить, что это я. Что теперь всё будет по-другому. Вы можете проверить меня, мистер Старк, но я уверен, что всё в порядке, — он взглянул на Говарда с благодарностью. Покачав головой, изобретатель свободно выдохнул. — Я горжусь тобой, парень. Ну… иди теперь, принимай лавры там и почести, пусть тебе поют оды о любви и всё такое, — сказал он, всё ещё не находя в себе сил отойти от шока. — Я не привык к такому… вниманию, — пожал плечами Роджерс, поднимаясь с кушетки. — Спасибо вам, правда, спасибо. — И ещё тише, почти шёпотом, с замиранием сердца: — Он здесь? Старк поднял на него взгляд, и в груди у него потеплело. Значит, Тони ещё не растерял свои шансы? — Он в Болгарии, — полушёпотом ответил он. Стив только кивнул, не спрашивая больше ничего. Он даже этого не хотел знать, но вопрос вылетел сам собой, прежде чем он успел подумать. Роджерс не знал, почему Тони уехал, связано ли это с ним или с тем, что или кого он искал, и также не знал, как ко всему этому относится. С их последней встречи прошёл почти год, но даже если Стивен не забывал о Тони, всё равно его немного отпустило. Он смог принять его отъезд, смог смириться с этим и жить дальше, что и собирался делать, пока не увидел Говарда Старка, который одним своим видом всколыхнул целый ворох болезненных воспоминаний. Но, так или иначе, сейчас у Стива в приоритете стояли иные цели и задачи, и совсем не было времени на рефлексию. Дотронувшись до плеча Говарда, он ещё раз ему кивнул и направился к доктору и Пегги, что не сводила с него взгляда всё это время.
