Вне времени

одиннадцатое июня 1943 года.

      В казарме пятничным вечером было непривычно тихо. И абсолютно пусто, не считая капитана Роджерса, который собирался пойти в душ, немного почитать и лечь спать, так как завтра с утра его ждал полковник Филлипс, и опаздывать было нельзя.       Все разбрелись кто куда, большая половина солдат пошла в увольнение, а остальные шатались по базе в поисках того, за чем можно скоротать вечер.       Стивен снял китель и рубашку, оставаясь в одних брюках, и направился в ванную. Горячая вода смыла всю усталость, накопившуюся за день, и, уже вытираясь, он подавил лёгкий зевок. Пару часов можно было потратить на чтение и рисование, а потом сон.       Уже не став надевать брюки, Стив прошлёпал в свой кубрик в одном белье и замер на пороге, наблюдая… Тони у своей кровати. От неожиданности он даже не смог ничего сказать, стоя почти обнажённый, и, кажется, в голове его всплыло воспоминание о том, что это уже случалось. Когда-то давно.       Старк нервно жевал нижнюю губу, разглядывая… чёрт возьми, идеальное тело Стива. Глаза его, может, и против воли, а может, далеко и нет, потемнели при виде затвердевших сосков, бледных ореолов и кубиков пресса. Сейчас бы проклясть Говарда, который посоветовал ему заявиться в казармы и попытаться наладить контакт. Сволочи, все вокруг сволочи. Пока Тони рассусоливал свои совершенно неожиданные мысли, тело реагировало как надо. Внизу живота концентрировалось возбуждение, кровь собиралась в одном лишь месте — между ног, и циркуляция желания из-за грёбаного трёхлетнего воздержания просто взорвала всё сознание отблесками разноцветного новогоднего конфетти из шуршащей бумаги.       Старк жадно скользнул взглядом по широким плечам, узкой талии и подавил тяжёлый вздох, вздрагивая от импульса в паху.       — Прости, я не… не знал, что ты в таком виде, — извинился он, отворачиваясь, и схватился рукой за изголовье кровати, находя равновесие, которое не слабо так пошатнулось. — Я не должен был…       — Нет, я… Всё в порядке, я сейчас оденусь и… просто дай мне минуту, ладно? — смущённо ответил Стив. Этого тела он больше не стеснялся, но рядом с Тони всё шло наперекосяк, сердце замирало, и вроде бы уже Капитан начинал запинаться и снова нести всякую ерунду. Вот только, чтобы одеться, Стивен должен был подойти к кровати, рядом с которой стоял небольшой комод, а значит, пришлось немного потеснить Тони. — Прости, я не думал, что ты… придёшь, и вот… — он протиснулся мимо него почти вплотную, судорожно пытаясь найти в комоде свою пижаму.       — Ох-х… — застонал Тони, слегка отшатываясь от него, находя ягодицы такими привлекательными, что во рту собралась слюна. — Это ничего, ладно, порядок вроде как, да? — он облизал губы и, пригнувшись, поднёс ладони к его заднице, примериваясь, надеясь, что этот глупый жест не станет заметным для мальчика.       — Да, да, всё нормально, — Роджерс наконец достал лёгкую пижаму и быстро натянул её на себя, однако это мало чем отличалось от обнажённого тела, так как штаны и футболка сидели на нём практически в обтяжку. — Что-то случилось? Я имею в виду, ты что-то хотел? — спросил он, поворачиваясь к Тони, окидывая его обеспокоенным, но заинтересованным взглядом.       Старк поджал губы, сжимая колени вместе, от чего его поза стала совершенно неудобной и странной. Он неопределённо пожал плечами, разглядывая Роджерса каким-то новым взглядом. Собственно, так оно и было — всё новое. Год-не год, а тело, мозги и всё остальное выросло. Причём… стало пугающе огромным. Ну… если не считать попы. Попа Стива. Она была не очень большой. То есть не жирной там, а вот… Господи, Тони, прекрати думать.       — Я пришёл… узнать, как твои дела? Как проводишь время? Чем занимаешься, ну… и чем планировал заняться сейчас? — он отступил на шаг и опустился на его кровать, опираясь спиной о стену, подмечая, что бугор между его ног настолько очевиден, что прятать его, собственно, не имеет никакого смысла. Всё равно не спрячется, только кончит, если будет ёрзать.       — Я ничего не планировал. Просто почитать или порисовать и спать, но… мы могли бы поговорить и… попить чай, например, — улыбнулся ему Стивен. — У меня тут есть… шоколад, — он кивнул на комод, где лежала ещё не раскрытая плитка шоколада. Впервые за последнее время Роджерсу было… спокойно? рядом с Тони. Почему-то сейчас он больше не трясся как осиновый лист, хотя, признаться, был удивлён этим неожиданным визитом. Но, может, стоило попробовать воспользоваться этим, потому что он чувствовал, как сильно скучает, как тоска обостряется, когда он ходит кругами по базе в надежде на то, что встретит Тони, а заходить в мастерскую к Говарду он теперь без причины не очень хотел. Бросив на него полный надежды взгляд, Стив улыбнулся и пожал плечами.       Подумав немного, когда первая волна возбуждения схлынула, Старк не совсем понял того, что произошло. Просто реакция тела на чужое тело, или это реакция на Стива в целом?       — Ты хочешь чай? — тихо спросил Тони, скидывая броги и заваливаясь на кровати у стенки, кладя под голову руку. — Я не очень. Там меня в столовке накормили всяким… Но, может, шоколадку съем. Ты ж поделишься?       — Конечно, — Стивен дотянулся до комода, взял плитку, уселся на кровать рядом с Тони и начал её разворачивать. — Как у тебя дела? Знаешь, мне так много хочется узнать, обо всём спросить, но я не знаю… Наверное, в письмах было легче, — он протянул ему шоколадку, отламывая себе несколько кусочков.       Выхватив дольки из руки Стива, Тони затолкал их в рот и принялся с усердием жевать, смотря на него из-под ресниц.       — Стив…       — Эй, это же… моё, — Роджерс не сдержал улыбки, смотря на жующего Тони. — Измазался, у тебя все губы в шоколаде.       — Всё, что твоё, моё, — фыркнул Тони, подмигивая ему и отбирая ещё одну дольку, совсем растаявшую в его руке. — Как я тебе говорил? Сладкое повышает настроение, особенно шоколад, — проведя подтаявшей, смявшейся долькой по губам, размазывая шоколад, он скорчил гримасу и подпихнул его коленом.       Стив на мгновение замер, взглядом очерчивая его губы, и тряхнул головой.       — Да, сладкое ─ это… хорошо, — и, снова не отрывая взгляда от губ Тони, отломил себе ещё дольку и засунул её в рот.       Тони высунул кончик языка, принимаясь слизывать сладость с губ. Юркий кончик скользил то так, то сяк, и, когда он вроде бы закончил с этим, начал облизывать пальцы, погружая их в рот по костяшку и вытягивая обратно по первую фалангу, изредка надавливая языком на подушечку.       — Нет, ну ты знаешь, я всё же больше люблю шоколадные конфеты, иногда ем их с пломбиром, к пломбиру у меня, вообще, какая-то особенная страсть, — пробормотал он, оглядывая пальцы на предмет оставшегося шоколада.       Стивен не без удивления смотрел на Тони и пытался понять, что тот делает. Всё это выглядело настолько вызывающим и соблазнительным, что трудно было сконцентрироваться на словах и мыслях. Реакция его нового тела не заставила себя ждать. Мурашки табуном пробежали по спине, а внизу живота сладко потянуло.       — Вот здесь, — Роджерс потянулся к нему и мазнул большим пальцем по нижней губе, — шоколад.       Тони вскинул бровь и приоткрыл рот. Кончик языка скользнул по нижней губе, повторяя движение пальца Стива, и он спросил:       — Теперь всё?       — Да, — голос капитана стал намного ниже, а зрачки расширились. — Да, всё.       Он отломил себе ещё шоколада и быстро засунул в рот, бережно откладывая этот момент в памяти, чтобы подумать об этом когда… он будет один.       — Я молодец, даже без зеркала решил все свои проблемы, — усмехнулся Тони и решился, наконец, воспользоваться советом отца. Он осторожно отнял у мальчика шоколадку, отложил на изголовье и потянул его на себя, укладывая рядом. Роджерс хоть и задеревенел, не стал сопротивляться, и это отдалось тянущей тоской в груди по хрупкому телу прежнего Стива, потому что тогда… он мог утопить его в себе и прижать тесно-тесно, как в то замечательное утро. Теперь с этим были огромные проблемы, вместо утопить в себе он мог получить по морде. И знатно, как ему казалось, когда он читал о том, что теперь может Капитан Америка, в прошлом бруклинский мальчик, которого он защищал от полудурков, посмевших его обидеть.       — Ну вот, теперь я могу выдохнуть, мы на равных, — Тони приподнялся на локте и упёрся подбородком в центр его груди, заглядывая в голубые глаза. — Я не съем тебя и не обижу, просто… места теперь точно маловато, — его левая нога легла на ноги Стива, и он улыбнулся. — Или, может, эта кровать слишком узкая? М?       — Тони… — хрипло выдохнул Стив и не в силах сдержаться провёл рукой по его спине. — Сюда… могут войти, и это не… — он не закончил, вновь повторяя движение ладонью по лопаткам. Страх и адреналин зашкаливали, но желание близости туманило голову, и казалось, ничто не могло сейчас помешать ему просто насладиться, насытиться прикосновениями, о которых Роджерс мечтал постоянно.       Грудь вздымалась часто и сильно, а отчётливый выступ на пижамных штанах скрывать не было смысла. Но Стив просто гладил ладонью спину Тони, не позволяя себе большего, да вообще ничего не позволяя, потому что снова румянец заливал щёки, а глаза смотрели в его глаза, испуганно, потрясённо, но с огромным желанием.       Решая ступать осторожно, боясь спугнуть маленького мальчика, который никогда в жизни не ощущал… любви к себе, Тони покачал головой и прислонился ухом к груди, вслушиваясь в частое и мощное биение сердца. Глаза его сами собой закрылись, губы разъехались в полуулыбке. Это то, о чём он думал всё это время. Почувствовать испуганное биение сердца, осознать, что Стив всё ещё Стив. И тот взгляд… проедающий кожу насквозь, желающий, боязливый… Господи, и почему в это время всё так сложно? Почему ему нужно было проникнуться чувствами к этому мальчишке? Тони не жалел ни капли, он отдал бы свою жизнь в двадцать первом веке ещё раз, чтобы попасть в сороковые, но он боялся всё испортить. Опять и снова, потому хотел действовать осторожно, как бы жёстко не жгла сильная ладонь его спину.       — Как стучит… оно так стучит, Стив, — прошептал он изумлённо, с восхищением, будто впервые в жизни находил биение сердца прекрасным. — Быстро… сильно… оно… — сливается со стуком моего сердца, заглушая гудение реактора, но этого он не сказал, продолжая слушать и наслаждаться мгновением ещё более интимной близости, чем секс, хоть в паху всё и стянуло в узел.       Стивен шумно выдохнул. Голова кружилась, дыхание сбивалось, становясь прерывистым и поверхностным, а он совершенно потерялся в ощущениях, не понимая, что происходит. Всё было так, как в ту ночь, но и не так. Более волнующе, сильнее, ощущения стократно усиливались тоской, желанием и страхом, что вот-вот кто-то войдёт и момент будет разрушен. Нужно успеть, скорее, не терять времени и получить хотя бы каплю, которой хватило бы на долгие, долгие ночи воспоминаний.       — Пожалуйста… ближе… — прошептал Стив, совсем немного надавливая ладонью на его лопатки.       Тони немного повернулся, вжимаясь лицом в его грудь, и втянул воздух носом, обхватывая его за талию рукой, прижимаясь теснее. Втягиваясь во всё происходящее с каким-то новым, более страстным упоением, всё ещё не понимая, чем и как это будет аукаться и будет ли так всё время, что он теперь сможет просто взять и сделать, он дышал запахом мальчишки, который вообще никак не изменился. Это подводило к какой-то черте, обозначая напрямую — полный порядок, только дыши, ну, Старк и дышал, зажмурив глаза. Нежность, мягкость и почти неосязаемая сладость. Не цветочная, а скорее… Вот как пахнут дети? Будто молочной смесью, и Стив будто отдалённо пах именно так. Такая мысль заставила сердце Тони замереть, пропуская несколько ударов, и заново застучать, только ещё быстрее.       — Не бойся, — шепнул он, отнимая лицо и мутными глазами вглядываясь в Роджерса. — Всё хорошо, всё лучше, чем когда-либо, — вздохнул Тони, снова прижимаясь ухом к груди, погружаясь в личный экстаз, который не требовал физических нагрузок, а накрывал с головой от простых объятий.       — Я не… боюсь, — о, конечно же, он боялся, но был слишком горд, чтобы признать это. Отчаянно хотелось большего. Роджерс был уже на стадии, когда думаешь совсем не головой, а времени было так мало. Может, не стоило начинать всё здесь и сейчас, а обдумать хорошенько, найти подходящее место и время, но обстоятельства сложились так, как сложились, а отказаться от настолько сильных и нужных тактильных ощущений он не мог. — Тони, я не… Я хочу… — Стивен осёкся, адски краснея, сам даже не зная, чего хочет, но ему просто необходимо было что-то большее.       — И чего бы ты хотел, малыш? — поинтересовался Тони полушёпотом, стараясь не шевелиться, не зная, совершенно не предполагая, что может услышать в ответ. — Этого? — он приподнялся на локте, немного отстраняясь, и устроился с удобством на его плече, обхватывая мальчика и руками, и ногами, прижимая к себе со всей силы. Уткнувшись носом в изгиб шеи, Старк что-то шепнул и мазнул за ухом губами, одновременно сглатывая вязкую слюну.       — Да-а-а, — застонал Стив, зажмуривая глаза, обеими руками прижимая Тони к себе ещё ближе. Он уже ничего не соображал, в голове шумело, только адреналин и страх ещё стучали в висках, не давая полностью раствориться в происходящем.       Как же Старк боялся сделать что-то не так, кто бы знал. Он будто ходил по минному полю в жилете с динамитом и гранатой в руках, с выдернутой чекой в зубах. Но то, как Стив отвечал, как горяч он был, как хотел чего-то, сглаживало острые углы паранойи.       — Или этого? — шепнул он, смачивая нежную бархатистую кожу молочного оттенка кончиком языка, прижимаясь влажными губами.       — Тони, пожалуйста… — захлебнулся просьбой Роджерс, инстинктивно вскидывая бёдра вверх для более тесного контакта. Сейчас ему не было стыдно, но где-то на задворках сознания он понимал, что, когда пройдёт эйфория, накатит ужасающее смущение. Но пока можно было хватать обеими руками, и ногами, и всем своим существом всё то, что ему преподносила судьба в виде горячего и желанного Тони.       Ведя ладонью по горячему боку, очерчивая изгиб узкой талии, Тони провёл по бедру, осторожно цепляя резинку пижамных штанов, нежно играя зубами и языком с мочкой уха, тяжело дыша и потираясь эрекцией.       — Хочешь? — шепнул он, скользнув пальцами под резинку штанов и белья, заставляя себя замереть у кромки мягких волосков, чудом избегая возбуждённой плоти.       А вот это уже было страшно волнующе, и до сумасшествия хотелось, но Стивен никак не мог расслабиться из-за боязни быть застуканным, если кто-то вернётся.       — Я… Сюда могут… войти и… — голос был сорван, больше походя на хрип. Роджерс не делал попыток вырваться, не давал согласия, но ему так отчаянно хотелось ощутить что-то новое, что взгляд метался от глаз Тони к двери и обратно, не зная, что делать.       — Закрыть? — сипло спросил Тони, мало что соображая от возбуждения, ведь у него дома спать с парнями — нормально.       — А если… Если станут открывать, это будет очень… Закрой, — сдался Стив, потому что выдержка его была сломлена.       Медленно облизав губы, Тони без какого-либо желания отстранился и перелез через него, осторожно опускаясь на пол. Он нашёл равновесие и пошёл к двери по прямой, хоть в голове всё и кружилось. Закрыв её на щеколду, он обернулся на Стива, с замиранием сердца разглядывая новое тело, в котором неожиданно для него самого проступила та самая хрупкость, которую он с отчаянием выискивал. Не в самом теле, а в глазах, смятии покрывала под собой, облизывании пересохших губ, подрагивании ресниц…       — Я не сделаю ничего плохого, — прошептал Старк, вновь возвращаясь в постель, но не укладываясь рядом, а присаживаясь между его разведённых бёдер. — Расслабься, — ладони скользнули по бокам, задирая пижамную рубашку, и прощупали нежную кожу, мускулы и силу, спрятанную в них.       — Я… доверяю… тебе, но… не… спеши, — Стив не мог объяснить всех своих мыслей словами, а если бы мог, то наверняка сказал бы, что не хочет заходить слишком далеко, потому что не знает, куда всё это может их привести. Но мозг отказывался воспроизводить такие длинные предложения, а тело, которое теперь было не болезненным и слабым, а сильным, желающим брать всё, что ему могут дать, желало прикосновений, ласк и разрядки.       Тони закатил глаза, усмехаясь над этим «не спеши». С каждой секундой он заводился всё больше и больше, и не за горами был тот момент, когда он просто проведёт рукой по своему члену и кончит. Как же хотелось сделать это сейчас, кто бы знал. Он прогнулся в пояснице, опираясь ладонью о кровать, и, нагнувшись, подтянул пижамную рубашку до его подбородка, приникая губами к тугим кубикам пресса на животе. Нежная бархатистая кожа, покрытая крохотными мягкими волосками, на вкус была… как счастье. Если бы он когда-то ел его, то оно именно такое, как Стив.       — Ну… ну… я и так не спешу, — проворчал он, обследуя зону возле пупочной впадинки, обводя кожу языком и обдавая влажное местечко холодным воздухом.       Роджерса затрясло под ним, он опустил одну руку и впился в одеяло, сминая почти до хруста мягкую ткань. Перед глазами сверкали белые пятна, кровь шумела в ушах, и Стив не сдержал сдавленного стона, подаваясь навстречу.       Старк приоткрыл глаза, продолжая вырисовывать влажные узоры на коже, и посмотрел на Стива. Разметавшиеся по подушке светлые волосы, румяные щёки, крепко зажмуренные глаза, распалённое и заведённое до предела тело, к которому ещё стоило привыкнуть, и это всё в данную минуту принадлежало ему, Тони. Он и сам не сдержался, со свистом выпуская горячий воздух через зубы, и провёл языком по кромке брюк, слизывая вкус, чувствуя, как жарит подбородок из-за того, что у мальчишки между ног.       Стива тряхнуло, он вскинул бёдра, прикусывая губу так сильно, почти до крови, чтобы не стонать в голос, чувствуя от этого жгучий стыд — он же не девушка, должен быть сдержанным, способным контролировать себя. Немного осмелев, он приоткрыл глаза и встретился взглядом с Тони. Огромных усилий Роджерсу стоило не зажмуриться снова, чтобы не видеть потемневших, полыхающих огнём глаз напротив.       Приподнявшись, Тони облизал губы и вскинул бровь, цепляя пальцами резинку на штанах, начиная медленно их стягивать. Его потряхивало, ломало и раскидывало на атомы от этого… соблазнительного взгляда, проникающего в душу, и он хотел дать что-то в ответ на доверие, потому делал всё осторожно.       — Стив… — позвал он, сам не веря в то, что происходит. — Всё в порядке? — пальцы сильнее впились в резинку, а сердце застучало быстрее, выбивая из груди рваный выдох.       Нет, конечно же нет, хотел ответить Стивен, но вместо этого прохрипел:       — Да, я… Тони, мне… — язык прошёлся по пересохшим губам, а глаза снова зажмурились, потому что это было выше его сил: видеть, как Тони касается его там, где никто и никогда не…       Кивнув самому себе, Старк упёрся лбом ему в живот и стянул пижаму вместе с бельём, обнажая дёрнувшийся член с покрасневшей головкой. Во рту набралась слюна, а мускусный аромат и вид напряжённой плоти знатно ударили по мозгам. Он облизал пересохшие губы, готовясь взять в рот и отсосать, и, ведя носом по кубикам пресса, вдыхая, услышал сквозь вату в ушах нетерпеливый стук в дверь и какую-то болтовню.       Тони подумал, что сейчас расплачется из-за разочарования, ударившего так сильно, словно его снесло цунами и отхренашило к стене, ломая все кости.       — Блять, — одними губами произнёс он, моментально возвращая его одежду на место, пряча то, что хотелось полизать и попробовать до зуда в черепе, и услышал ещё более настойчивый стук. Он бы сейчас убил этого дятла-ублюдка.       Стив резко дёрнулся, мгновенно подскакивая с кровати, ошарашено смотря на Тони, ещё ничего не понимая от звона и шума в ушах. Стоило услышать стук в дверь, как его глаза испуганно расширились, румянец сошёл моментально, оставляя после себя побледневшую кожу.       — Я же… знал… — пробормотал он, сжимая и разжимая руки, дыша прерывисто и, казалось, слыша стук собственного сердца. Возбуждение не спадало, и Роджерс растерялся, не зная, что делать, потому что, если их застанут в подобном виде, ещё и с закрытой дверью, это всё обернётся ужасной катастрофой. Какой же он идиот, если позволил всему этому случиться, потерял разум, стоило Тони прикоснуться к нему, забыл обо всех мерах предосторожности, обо всём на свете и пошёл на поводу инстинктов.       Бросив умоляющий взгляд на него, Стивен искал у Тони поддержки и выхода из сложившейся ситуации, потому что сам был растерян, смущён и понятия не имел, что теперь делать.       Растерянно выдохнув, Тони поднялся следом и приложил ладонь к щеке Стива, заглядывая в голубые глаза, сейчас тёмные от возбуждения, вселяя уверенность в то, что всё будет хорошо.       — Всё, тише-тише, малыш, — прошептал он, находя в себе силы переключиться с болезненного возбуждения на то, что сейчас было важнее: желание успокоить и поддержать. — Если ты захочешь, мы повторим… когда-нибудь, — пообещал он, пробегаясь пальцами по скуле и шее, и провёл ладонью по плечу. — Иди в ванную, я открою, — кивнул на дверь и отвернулся.       Роджерс кивнул ему и оказался за дверью ванной очень быстро, буквально в одно мгновение. Закрыв дверь на защёлку, он прислонился к стене и чуть припустил бельё, обхватывая до боли напряжённый член рукой, потому что больше не мог терпеть. Ему хватило буквально пары сильных ритмичных движений, воспоминания о том, как близко был Тони к нему всего минуту назад, для того чтобы излиться себе в руку, сотрясаясь от мощного оргазма, ломающего его, чуть ли не сгибающего пополам.       Минуту спустя из ванны послышался шум воды.       Старк схватил какие-то первые попавшиеся бумажки со стола и подошёл к двери, отодвигая защёлку. Он уже пришёл в себя более-менее и выглядел если не растрёпанным, то удивлённым, мол, какого чёрта вы ломитесь, когда у нас важные дела, мать вашу?!       — Если не открывают ─ значит у нас решается стратегически важный вопрос, это так, на будущее, — проворчал он, окидывая презрительным взглядом Барнса и парня рядом с ним. — Никакого воспитания у малолеток, и чему вас только учат? — он отпихнул его локтем и прошёл в коридор, сразу же следуя в направлении выхода из блока.       — Эм-м… — выдохнул Баки, с ужасом наблюдая за мужчиной, портрет которого висел в спальне у Стива.       — Это кто? — Морита толкнул его и кивнул на удаляющегося.       — Да это… один из новых техников, — соврал Джеймс, заходя внутрь. — Ты иди, а я это… узнаю, что они тут важного навыяснили, — не дожидаясь ответа, он закрыл перед другом дверь и прижался к ней спиной, выглядя сбитым с толку.       Стив вышел из ванной уже не такой растрёпанный, но всё ещё с румянцем на щеках и, увидев Баки, выдохнул от облегчения. По крайней мере, это был его друг, а значит, переживать стоило в разы меньше. Оглядев кубрик, не найдя Тони и своего альбома, лежавшего рядом с кроватью, он посмотрел на Джеймса и улыбнулся ему.       — Привет, а…       — Я был с Моритой, — сообщил Баки, отлипая от стены и подходя к кровати, на которой сбилось всё покрывало. — Ну… он… твой… да, — пролепетал он, не зная, что сказать.       — Эм-м… Что, он мой… да? Тони просто, он… тут… вот, — исчерпывающее объяснение.       Баки вскинул брови, удивлённо наблюдая за другом, который, кажется, разучился говорить вслед за ним.       — Э-э-э… ну… — тяжко вздохнул, — вы тут того самого, а мы помешали? А что он тут… забыл вообще… как это? Ты почему… не сказал? Эм-м… он сказал, что вы решали какой-то важный стратегический вопрос, только… у него в руках был твой альбом… Я ничего не понимаю, — он провёл рукой по волосам, нервно сглатывая.       — Мы не… не того… самого, — смущённо отозвался Роджерс, а перед глазами вновь вспыхнул образ Тони, склонившегося над ним. — Мы просто… Чёрт, я не знаю, мы ничего не… И так нельзя вообще, и… Бак, я, кажется, схожу с ума, — признался он, боязливо оглядываясь по сторонам.       — Чего… это? — удивлённо спросил Джеймс, подходя поближе, но всё ещё держась на расстоянии. — Почему? Он настаивал… на близости с тобой? — ещё один вопрос, только уже недобрый.       — Нет! Нет, конечно нет, Тони… он вёл себя вполне… он был очень… ну, ты понимаешь, — сбивчиво проговорил Стив, пытаясь хоть немного внести ясности в их сумбурный диалог. — Но когда он рядом, мне кажется, что я снова становлюсь тем, кем был до всего этого, — он окинул взглядом свои сильные руки. — Прошло время, и я наконец научился не краснеть каждый раз, когда разговариваю с женщинами, но… когда Тони рядом, я снова теряюсь и не знаю, что со мной происходит.       Джеймс немного помолчал, оценивая слова друга. Мысль пробила его голову, и он немного смущённо улыбнулся.       — Неужто ты не знаешь, как это всё называется? Я думал… ты в курсе и уже давно, — кивнул он. — Ты только подумай… Этот твой Тони… хотел тебя… ну… он же хотел… всего с тобой, даже когда ты был… несуразным и тощим, без обид, друг, — Джеймс взмахнул руками, — и это… что это по-твоему? Что ты думаешь по этому поводу?       — Я знаю, о чём ты, но… Бак, как ты себе это представляешь? Мы… в армии, на войне, а всё это, — Стив сделал неопределённый жест рукой, — всё это строго наказывается. А я не хочу, чтобы Тони пострадал из-за этого. Это неправильно… нет, для меня это правильно, но скрываться, прятаться по углам, озираться каждый раз и каждый раз думать, что нас кто-то увидит, ─ так ведь нельзя.       — Тогда не тешь своё самолюбие и скажи ему правду, — предложил Джеймс, опираясь рукой о стол, внимательно смотря на Стива. — Что, страшно сказать ему, чтоб он отвалил от тебя? Задумайся тогда… о Картер, может, она для тебя лучшая партия.       Роджерс выдохнул и закрыл лицо руками.       — Мне нравится Пегги, она очень хорошая, но… Я не чувствую к ней того, что чувствую к Тони. И я не могу рисковать им и не хочу, чтобы что-то случилось, — он отнял ладони и опустил взгляд. — Ты прав. Нужно… что-то делать.       — Вот и будь мужиком, — грустно усмехнулся Барнс, понимая, как все эти серьёзные решения тяжело даются Роджерсу. — Кто знал, что с твоим новым «я» будет столько проблем? — он покачал головой и вздохнул. — Раньше можно было… любить, сидя дома, а теперь ты здесь, в этом закутке, боишься самого себя и его. Ладно, надеюсь, всё разрешится? Только не обижай… Пегги, уши надеру, — Джим хлопнул его по плечу и вышел из комнаты, что-то бурча себе под нос.       Стив недоумённо посмотрел ему вслед и пожал плечами. Бак защищает её? Это выглядело несколько… странно.       Но сейчас у него просто не было сил думать о чём-либо, поэтому, подойдя к кровати, отдёрнув одеяло, он лёг и прикрыл глаза, вспоминая влажные губы Тони на своей коже.