Глава 39. Ревность губит
9 августа 2016 г., 05:24
двадцать второе июня 1943 года.
Когда-то давно всё было очень просто. Не было ни войны, ни кризисов, ни чего-то такого, что ломало жизни людей. Сейчас же всё изменилось. Америка трусовато молчала, потихоньку борясь с японцами, дожидаясь того момента, когда русские примут весь удар на себя. Многим было невдомёк в далёком будущем, что США практически и не приложили усилий для того, чтобы выиграть войну, а всю работу за всех сделал СССР. Так странно. США вступили в общий бой только в 44-м, и то страна выступала как поддерживающие войска, пока русские ребята грудью, кровью и потом прокладывали путь к победе. Тони думал, что его страна великая. Он очень любил Соединённые Штаты, но здесь слишком уважали враньё и не принимали исторических документов, где чёрным по белому ясно кто, кому и когда. Они и отмалчивались три года, прежде чем, наконец, разорвать статус нейтралитета, а всё почему? Потому что на Гавайи напали японцы. Так-то оно правильно, нужно отбивать своё, но вступив в настоящую войну в 44-м, под самый её конец, когда уже ни у кого не оставалось ни сил ни времени забрать все лавры себе? Так по-американски. Он мог бы спорить на эту тему часами. Америка ─ его мать, но порой она поступает по отношению к своим детям слишком несправедливо, обманывая людей себе в угоду. Ковыряясь с одним из важных изобретений Говарда, Старк думал о мальчике, который верил в светлую страну, радость для всех, где не было ни вранья, ни рабства. Он ошибался в этом, и очень круто, но кем был Тони, чтобы рушить его идеалы? Америка гниёт изнутри. Это очевидно давно. Коррупция и жизнь в кредит лишают тебя права голоса. — Кхем. — Энтони поднял голову, замечая Пегги, входящую в мастерскую отца будто домой, а за ней и Стива. Взгляд его моментально ожесточился. — Добрый день, — брякнул он недовольно, проводя пальцами по стыку металла и дерева на одной из побрякушек Говарда. — Здравствуйте, мистер Старк, — поздоровалась девушка, растягивая напомаженные губы в приятной улыбке. — Говарда здесь нет? — Нет, тут только я… его брат. Сомневаетесь в моей гениальности, можете подождать за дверью, — дружелюбно улыбаясь в ответ, огрызнулся Старк, скользнув взглядом по Стиву, и схватил со стола отвёртку. — Тони, — Роджерс неодобрительно покачал головой, чуть морщась от неприкрытой грубости в сторону агента Картер. — Говард позвал нас для того, чтобы опробовать какие-то его новые штуки, но если… мы помешали тебе… — он многозначительно замолчал, давая возможность ему выгнать их или уже заняться делом. Один взгляд на Тони — и весь самоконтроль капитана полетел ко всем чертям. И снова горячие, влажные, требовательные губы чуть ниже пупка и снова взгляд потемневших глаз, в которых горело яркое пламя, вспыхнули в его памяти. Старк удивлённо вскинул брови, оценивающим взглядом смотря на Роджерса. Вот этот момент с Картер и тем, что она тут, на единственной территории, где он чувствовал себя нормально, был совершенно верно лишним… Да, стоило бы выгнать их вот прямо сейчас, пока Тони ещё в состоянии думать нормально, без мелькающей в сознании красной тряпки. — Валяйте, — усмехнулся Старк, указывая рукой на другой стол, где были разложены разнообразные вещички. — И давно ты со мной на «ты», Стив? — поинтересовался он, закидывая ногу на стол, обнажая низ живота с дорожкой тёмных волос и поясницу, пытаясь дотянуться отвёрткой до одной из деталей, которую нужно было прикрутить ещё одним шурупом. Посмотрев на него, Пегги стыдливо отвела взгляд и пошла к столу, не дожидаясь Стива. Тот удивлённо посмотрел на Тони, пытаясь понять, в чём дело. Даже если бы они не… не были знакомы до этого, то не было ничего такого в том, чтобы… — Прошу прощения, мистер Старк, — невесело усмехнулся Роджерс. — Но, если вам так будет угодно… — он пожал плечами и пошёл к столу с образцами, — мы не займём много времени. Осмотрев оружие и ещё кучу каких-то непонятных штук, Стив что-то тихо сказал Пегги и взял в руки передатчик. Ковыряясь в чудо-изобретении, Старк прикручивал железное крыло, забравшись на стол обеими ногами. Он искоса наблюдал за парочкой, мысленно полыхая и кипя от возмущения. Ему лишь не хотелось подставлять Роджерса, а тот в силу своей юношеской восприимчивости чёрт знает, что надумал. — Стив? — позвал он, утирая пот со лба и пошатываясь на столе, грозясь свалиться с него. — Подай, пожалуйста, вон ту штуковину, — махнул на корпус от двигателя. Роджерс сделал два шага в сторону, взял то, на что указал Тони, и, подойдя к нему, протянул нужную вещь. — Вот. — Он очень хотел не встречаться с ним взглядом, но понял, что проиграл, когда глаза поднялись выше, по шее к губам и, наконец, встретились со взглядом мужчины. Тони облизал пересохшие губы, заглядывая в голубые глаза. Дыхание прервалось, стоило мозгу вспомнить о том, как Стив выглядел на неразобранной кровати в пижаме и готовый к чему-то большему. Принимая деталь из его рук, касаясь пальцами пальцев, Старк опустился на колени, всё ещё находясь на столе. Так было бы проще прикрутить нужное, да и упасть не хотелось, ну и… Стив оказался ближе. — Не фамильярничай со мной на людях, — шепнул он, качая головой, касаясь внутренней стороны его запястья, оставляя масляные отпечатки. — Большое спасибо, что помог, — ослепительно улыбнувшись, Старк раздвинул колени шире, скользя по столу, и, задрав руки, принялся прикручивать корпус. Стивен почувствовал себя полным идиотом, наконец понимая, что просто по привычке начал обращаться к Тони по имени. Он кивнул ему и, отойдя назад, постарался снова взять себя в руки и думать о работе. Пегги оказалась рядом в одно мгновение, так близко, что у капитана перехватило дыхание, но она всего лишь передала ему ещё один опытный образец. Выронив отвёртку, Тони выругался сквозь сжатые зубы. Он отвернулся от Стива и его спутницы, беря себя под контроль, и продолжил делать свою работу, которая без него точно не сделается. Да и так, если он будет растрачивать нервы, вряд ли останется в живых до вечера. Перебирая оружие, Картер стояла у стола, прощупывая пальцами сталь пистолета. Вертя его и так и сяк, она решила, что слишком тяжёл. — Стив, может быть, нам сходить на танцы? — предложила она, видимо, устав от того, что Роджерс никак не научится вести себя с дамами. После этих слов Старк напрягся, против воли начиная прислушиваться, ему даже стало интересно, как Стив извернётся и извернётся ли вообще. Капитан одним лишь усилием воли заставил себя не краснеть, потому что это уже не лезло ни в какие рамки — он может и хочет общаться нормально, не ведя себя как маленький мальчик. И ещё ему вспомнились слова Баки. Он должен был защитить Тони, хотя и совсем не хотел, чтобы это происходило вот так, на глазах у него. Но Пегги слишком прямо задала свой вопрос, чтобы можно было как-то выкрутиться. — Да, мы… мы конечно сходим… почему нет? — тихо проговорил Стив, натянуто улыбаясь ей. — Хорошо, я рада, — Пегги коснулась его плеча в короткой ласке, довольно улыбаясь, и снова приступила к разглядыванию оружия, думая о чём-то своём. Сердце Старка сжалось, и он, прищурившись, с ожесточением начал закручивать шуруп. Скажи ещё, что ты надеялся на то, что Стив откажется от этого. Не ври хоть самому себе, ты знал, что так будет, стенал внутренний голос. Ну да, как же, только вот Тони ─ взрослый мужик, который, по мнению Стива, должен метаться туда-сюда, пока тот будет окучивать двоих. Ни черта подобного просто не могло и произойти. Никогда Старк не будет вторым, да и… Если Роджерс так сомневается, к чему был тот вечер наедине друг с другом? Снова запутавшись, Тони опустил руки и посмотрел на ящик с инструментами, сдерживая дрожь. Просто Пегги была не готова лечь в его кровать, а он, дурак, сам в неё пришёл. Осознание того, как сильно изменился Стив вместе со своим телом, пробило грудину, и стало очень больно. Так больно, что руки покрылись гусиной кожей. С минуту приходя в себя, Тони мотнул головой и слез со стола, отходя в другой угол мастерской, и, пригнувшись над столом с колбами, заставил себя дышать нормально. Стивен будто физически ощутил состояние Тони, он даже не мог объяснить это чувство, но подсознательно знал, что поступает неправильно, против себя и своего сердца, причиняя адскую боль себе и ему. Но ведь так было бы лучше, да? Безопаснее. Никакой игры в прятки, страха, что вот-вот их поймают, а ведь это грозило тюрьмой. Но Роджерс чувствовал, как его ломает и тянет к Тони, и эта тяга сводила с ума, заставляя сердце вырываться из груди. А они ведь… они даже толком не целовались. То, что произошло тем вечером… так не должно было быть. Точнее… не так сразу. Стив думал о губах Тони, о том, как это произойдёт впервые с ним и впервые у него самого, ведь никогда ещё… ни с кем… Очнулся капитан тогда, когда понял, что стоит слишком близко к Старку, стоит и смотрит, безотрывно следит за его руками, которые ловко орудуют отвёрткой. Старк оторвался от крохотных деталей, нашедшихся недалеко от реторт, и посмотрел Стиву в глаза. Он спрятал в себе все эмоции, выражая лишь интерес, и покосился на Картер, задумчиво изучающую какую-то штуковину, которую отсюда Тони не смог разглядеть. — Ты что-то… хотел? — спросил он, вновь возвращая взгляд мальчику, пробивающему нехилые такие бреши в его самообладании. А ведь недопонимание никуда не делось, кажется, стало только хуже с того дня, когда у них ничего не получилось, а теперь ещё эта Маргарет как банный лист. — М? — отложил отвёртку и шагнул ближе, разрушая иллюзию личного пространства, и вытер испачканные в машинном масле руки о бёдра. — Я… — Стив растерялся, не зная, что ответить. Он хотел. Хотел так сильно, что его зрачки расширились от одной мысли, чего он хотел. Ему казалось, что Тони беспрепятственно может прочитать это на его лице, на котором всё было видно крупными буквами. — Нет, я… ничего. Старка тряхнуло. Он что, поведётся на это всё и упадёт в голубоглазый плен, широко расставив руки? — Меня? — одними губами спросил Тони, выказывая удивление взглядом. Да, Боже, да, тебя, только тебя, и больше никого, но это так опасно, так опасно, что я не могу позволить этого ни себе, ни тебе, пронеслось в голове капитана, который остолбенел под требовательным взглядом и обескураживающим вопросом. Кивнуть… едва-едва, почти невесомо, может, Тони даже не заметит ответа, и тогда всё будет хорошо. На мгновение прикрыв глаза, Тони вновь распахнул их и развёл руки в стороны, показывая всего себя. Предлагая в открытую, без недомолвок и всего остального. Встрёпанного, испачканного, в рабочей одежде, взвинченного произошедшим несколько минут назад из-за согласия Стива пойти с Пегги на танцы, такого вот немножко больного на голову, но… — Бери, — и снова лишь губами, без намёка на звук. — Не… Нам нельзя… — так тихо, отчаянно, одними губами. Роджерс перегнулся через него, делая вид, что достаёт что-то с его стола, и шепнул на ухо: — Я хочу… Но мы не можем, прошу, пойми, — но этот шёпот не передавал и малой доли того, что чувствовал Стивен и как сильно его трясло в этот момент от страха, трепета, согласия с тем, что он хочет мужчину, и злости на весь мир, что это запретно. Тони подавил всплеск разочарования, обиды, боли и провёл ладонью по горячему боку Стива, не в силах сопротивляться этой близости. Слишком долго он терпел. Слишком долго отказывал себе. Слишком долго избегал очевидного. Слишком долго он растрачивал данное ему время на размышления и стенания. — Ты ведь… пожалеешь, — шепнул он в ответ, отодвигаясь, разрывая желанный тесный контакт, чтобы Стив понял, как он будет жалеть и на что он обрекает их обоих. Да, он пожалеет. Роджерс уже жалел и тянулся к Тони, усилием воли приказывая телу устоять на месте. Как же сложно. Как же больно, обидно, и хочется просто подойти и обнять…, но нельзя. Тяжело вздохнув, Стивен отошёл к Пегги и, поинтересовавшись у неё, нашла ли она что-нибудь стоящее, постарался занять себя работой, чтобы отвлечься от желания стиснуть Тони в объятиях и наконец почувствовать вкус его губ.
