Глава 45. Мы прощаемся ненадолго
15 августа 2016 г., 09:00
двадцать восьмое ноября 1943 года.
Двадцать восьмого ноября стало известно о начале Тегеранской конференции — первой за годы войны встрече глав правительств СССР, США и Великобритании. Проблема открытия Второго фронта западными союзниками заняла основное место в дискуссиях. Сталин семь раз ставил на конференции этот вопрос. Вскоре Рузвельт довёл до сведения советского лидера, что Объединённый комитет начальников штабов США и Великобритании при участии лично его и Черчилля принял решение начать операцию «Оверлорд» — высадку в Нормандии — в мае 1944 года. А это означало, что капитан Роджерс должен был вскоре отправиться на фронт. Стив, рвавшийся туда уже несколько лет, должен был быть счастлив, что наконец-то сможет чем-то помочь своей стране, приблизив победу, но что-то внутри него скручивалось в тугой пульсирующий узел, мешая полностью посвятить себя делу, которое требовало полной самоотдачи. И, кажется, он знал в чём причина. Тони. Как же не хотелось снова оставлять его одного, даже если ему здесь ничего не угрожало. Они теряли драгоценное время, ведь никто из них не знал, сколько отпущено им, чтобы успеть насладиться друг другом. Сердце предательски ныло, когда капитан медленным шагом направлялся в мастерские Старков, желая оттянуть момент объяснения, стараясь подобрать нужные слова. Какое там… Как только Стивен начинал проговаривать то, что хотел сказать Тони, перед глазами сразу же всплывали его глаза, полные огорчения и тоски, и все слова тут же улетучивались. Он должен. Это его долг, его обязанность как капитана — быть там, среди солдат, вести их, командовать, принимать решения и брать всю ответственность за свои действия. Он нужен. Нужен своей стране, своим подчинённым, своим друзьям. Баки отправится с ним, а Пегги пока останется здесь, координировать действия и помогать Говарду и полковнику Филлипсу. — Можно? — Роджерс постучал в дверь и зашёл в мастерскую. Оторвавшись от очередной отцовской разработки, Тони поднял голову и улыбнулся краем губ. Набрасываться с объятиями было бы глупо, потому что позади него двое лаборантов смешивали какие-то реагенты. Отца ещё не было, а то он бы живо расправился с молодняком. Отложив гаечный ключ, Старк вышел из-за стола и подошёл поближе к Стиву. Роджерс выглядел как-то не так. Потерянно ли? — Ты по делу или ко мне? — тихо спросил он, косясь на двух парней, стоявших возле холодильника. — Я… к тебе, Тони, — так же тихо ответил капитан, чувствуя, как подкашиваются ноги от страха и волнения. — Мы можем поговорить? Наедине, — заметив лаборантов, добавил он, придвигаясь ближе к Старку. Тони вскинул брови, удивляясь тому, что Стив посреди недели желает уединиться с ним. И где это «наедине» оформить так, чтобы никто не помешал? — Ладно, пойдём… в секцию В, — сказал он и направился к большой широкой двери. Оказавшись внутри складского помещения, где хранилось большое количество необходимых для Говарда вещей, Старк прикрыл за ними дверь и посмотрел на Стива с каплей неуверенности и тревоги во взгляде. Да, именно этот взгляд видел Роджерс в своих мыслях, а ведь он ещё не начал говорить. Снова и снова он прокручивал в голове одни и те же слова, но стоило ему только открыть рот, как мысли начинали путаться, а до слуха Тони донёсся один лишь невнятный выдох. Понимая, что так он ещё больше нагнетает обстановку, Стивен шагнул к нему и прижал Старка к себе, утыкаясь носом в его шею, вдыхая приятный терпкий аромат духов. Нужно будет попросить у него платок с этими духами, чтобы часто-часто вспоминать этот запах, находясь вдали. — Я скучал, — признался он, прикрывая глаза, всё крепче стискивая Тони в своих объятиях. Старк не на шутку перепугался. Он прижался к широкой груди Стива, обвивая его талию руками, и вздохнул. Сердце почему-то заболело, а волнение окончательно поработило разум. Что ещё могло случиться? Кого опять поймали? Что мальчишка на этот раз удумал? — В чём дело? — спросил Тони, приподнимая голову, касаясь губами его уха. — Стив? Что, снова? — Полковник Филлипс утром… — слова давались Роджерсу с неимоверным усилием. — Пришёл приказ об открытии второго фронта, Тони. Мне скоро нужно будет уйти. Ты только не переживай, ладно? — это прозвучало как-то жалко. — Всё будет хорошо, я буду писать, как раньше, помнишь? Я… я не хочу оставлять тебя здесь, но… выбора нет. Стивен опустил глаза, прикусывая нижнюю губу. Он хотел сказать всё это легко и уверенно, а получалось так, будто он прощается навсегда. Что за дурацкая неспособность выражать свои мысли? Старк, только вчера перечитывавший старые письма Стива, вздрогнул, понимая, что рано или поздно это должно было случиться. Роджерс всегда шёл на верную смерть, желая защитить свою трусливую страну. Тони покрепче перехватил его за талию, сплетая пальцы, и несколько раз порывисто поцеловал его в щёку. — Стоило ожидать этого, — как бы между делом заметил он, понимая, что отчаяние, и тоска, и нежелание отпускать и расставаться ничего не изменят. — Ты стремился к этому. — Да, но… — капитан вздохнул, прижимая Тони к себе, успокаивающе поглаживая его по лопаткам. — Я не думал, что ты изменишь всё для меня. Это то, чего я хотел, и в то же время… нет. Я не знаю, как это объяснить. Я не хочу оставлять тебя здесь, пусть ты не один, Говард рядом, и Пегги остаётся, но… я растерян, — честно признался он, оставляя влажный след на его губах. Решая не думать над тем, что они могут больше не встретиться, Тони глубоко втянул его запах, прижимаясь носом к щеке, и тоже вздохнул. У них нет выбора. Они заложники времени, обязательств и обстоятельств. — Это что, признание в любви? — усмехнулся он, лукаво вздёргивая бровь. — Я тоже люблю тебя… очень и очень люблю, — в сравнении с первой репликой признание прозвучало шёпотом и без тени насмешки. Стив вспыхнул и на мгновение прикрыл глаза, стараясь унять бешеный стук ошалевшего сердца. Эти слова выбили почву из-под ног, закружили в водовороте эмоций и подняли выше облаков, — настолько тепло стало внутри. — Я люблю тебя, Тони, — тихо ответил капитан, произнося самые главные, самые важные для них обоих слова. — Обещай, что будешь беречь себя, обещай, что будешь писать, что… просто обещай, — голос звучал непривычно умоляюще, ярко контрастируя с уверенным на вид Роджерсом. Прижав ладони к его щекам и упёршись лбом в лоб, Тони дёрнул краем рта, ощущая, как всё тело наполняется непередаваемой радостью. Всё внутри заискрилось, отгоняя тревоги на задний план. И пусть, пусть они могут потеряться, Старк теперь знает, как это ─ быть любимым и любить в ответ. — Всё, что захочешь, малыш, — пообещал он, коротко поцеловал его в уголок губ и перешёл к подбородку. — Я буду писать тебе письма и буду беречь себя, да и разве ж мой папашка позволит мне что-нибудь натворить? Не мечтай. Поцелуи всегда имели почти безграничную власть над Стивом, и сейчас он позволил себе расслабиться в умелых руках Тони, оставляя тревоги и волнения где-то позади. Он чуть подтолкнул его, заставляя опереться о стену, и приник к губам Старка, стараясь показать ему, насколько сильно то, что бьётся и пульсирует внутри него, отдаваясь в каждом миллиметре тела. Ладони заскользили по груди, поглаживая точёные рельефные очертания, а рот терзал такие сладкие на вкус губы, которые пахли кофе и чем-то ванильным. Растворяясь в том, что происходило между ними, Тони тоже старался показать всё то, что у него было. Он был мягок и ласков, почти так, как никогда ещё не был. Целуя и осторожно прихватывая зубами пухлые розовые губы Стива, он дышал смешавшимся между ними воздухом и пылал. — Всё будет хорошо, Стив, — выдохнул Старк. Даже если он сам в это не очень верит, по крайней мере, в хорошее решение вопроса по его судьбе, у Роджерса точно всё будет именно так. — Да… да… — выдохнул капитан, которого как никогда раньше охватывали иррациональные чувства. Впервые за всё время он поймал себя на эгоистичном желании взять Тони за руку и исчезнуть с ним, уехать куда угодно, лишь бы не расставаться, не терять то, что так дорого им обошлось. За это желание Роджерсу стало сразу же стыдно, потому что он несколько лет всеми силами желал попасть на фронт, а сейчас думает совершенно не о том. Нет выбора. Но ведь на этом всё не закончится? Война рано или поздно завершится, он вернётся, а Старк будет ждать его, будет рядом. О том, что Тони находится не в своём времени, Стив старался не думать, отчаянно отгоняя от себя эти мысли. — У тебя губы распухли, — улыбнулся он, с трудом отрываясь от своего мужчины. — Ой-ой, — фыркнул Тони, прощупывая тёплые бока Роджерса, смотря на него из-под ресниц. — У кого-то тоже припухли. Красные… вкусные… мои… — прошептал он и, не удержавшись, снова коснулся его губ своими губами. — Когда ты уходишь? Уже известно? — Через два дня, — покачал головой Роджерс. — Я не думаю, что это очень надолго, хотя… ты ведь знаешь, когда всё это закончится, верно? Я знаю, что ты не должен говорить, извини. Всё нормально, я буду писать, ты не заметишь, как пролетит время, — он потёрся носом о щёку Старка, целуя его, всё так же крепко прижимая к себе. Сердце Тони очень больно ударилось в рёбра. Он втиснулся в большого и сильного Стива, отвечая на неспешный поцелуй. Если они до мая сорок пятого года не увидятся, он сойдёт с ума. Так ведь нельзя? Или это нормально для этого мира? Он и сам поступал с Пепс таким образом, оставляя её одну дома, позволяя ночевать в холодной постели, мучиться переживаниями о том, где носит чёртова Старка. А сейчас оказаться в таком шатком положении, да ещё и в чужом времени… Хотелось взвыть. — Ничего, ладно, я понимаю… да, наверное, понимаю, — пробормотал он. Два дня. Всего-то. — Нет-нет, я точно этого не понимаю, но это твоя работа. А Роджерса буквально рвало на части между долгом и желанием никогда, ни на одно мгновение не оставлять Тони одного. Сердце ныло, всё внутри скручивалось и ломалось, но ничего поделать было нельзя. Это его выбор. Он сам стремился к этому, сам выбрал такой путь, и теперь это только его ответственность. — Мы не расстанемся надолго, Тони, вернусь, как только смогу, я… я твой. Только твой, и, когда всё закончится, мы больше не расстанемся, обещаю, — прошептал капитан, запуская ладонь в его волосы, вдыхая его запах, чтобы запомнить и вспоминать долгими ночами, находясь за тысячи километров от него. Даже если его, Тони, здесь не окажется по возвращении Роджерса, Старк никогда не устанет надеяться на новую встречу. Возможно, Стив переживёт войну, и они правда найдутся в двухтысячных. Надежда банальна, но из-за неё хочется жить и искать силы. — Мой, конечно, даже не смей помышлять о всяких там, — сурово заметил Старк, вновь прячась за броню. Ведь жить и дышать он научился именно здесь, на тридцать лет назад от даты собственного рождения. — Может, к твоему возвращению я создам мобильник, — улыбнулся он, потираясь щекой о его плечо. — Мы больше не встретимся? Сборы? — Да. Я не знаю, наверное, нам лучше сейчас… — голос предательски дрогнул. — Иначе это будет выглядеть, будто мы не увидимся, это глупо, и я не хочу… Я не хочу нагнетать. Мы ведь скоро увидимся, так? Поэтому и прощаться будем ненадолго, — Стивен как можно спокойнее произнёс эти слова, но справиться с собой и своими чувствами было труднее, чем он думал. Чёрт возьми, он же не уходит навсегда? Но почему тогда ломает так, словно то, что происходит сейчас, ─ это худшее, что может произойти? Они расставались уже на продолжительный срок, но сейчас всё это давалось капитану намного труднее. Он вздохнул, проводя руками по плечам и груди Старка, запоминая, отпечатывая в памяти каждый сантиметр его тела. Тони взял свои чувства под контроль. Если он не будет сильным, волнение поглотит и Стива, а этого допускать было нельзя. От него зависит слишком много, и фронтовая работа это не самое ужасное и сложное. Положив ладони ему на плечи, Старк доверительно заглянул в голубые блестящие глаза. Он попытался передать всю силу своей поддержки одним лишь взглядом, и, судя по тому, как Роджерс расслабился, у него это неплохо получилось. — Где бы ты ни был, я рядом с тобой. Разве нет? — Получив кивок, Тони продолжил: — Мы не прощаемся надолго, это очевидно. Скоро всё закончится, и ты, и я, и наш милый жирный щенок будем вместе, — улыбнулся он, проводя ладонями по шее, щупая пульс. — Спасибо, — одними губами ответил Стивен, встречая уверенный взгляд тёплых глаз, немного успокаиваясь, беря себя в руки. Прошло столько времени, а ничего не менялось. Старк всё так же одним только взглядом и голосом мог заставить его расслабиться, успокоиться, и вряд ли он знал, насколько огромную власть имел над капитаном. Чуть отстранившись, Роджерс вздохнул и погладил Тони по щеке. — Мне нужно идти собираться. Всё будет хорошо, теперь я в этом уверен, — он приподнял губы в намёке на улыбку, впитывая в себя прикосновения и взгляд Старка. — Не думай о том, что может быть плохо, мой малыш Стиви, который уже давно не малыш, — грустно усмехнулся Тони, припоминая тонкие запястья и огромные голубые глаза, которые сейчас были ничуть не хуже, просто… немного не такими. — Я всё равно не перестану так тебя называть. Это невозможно, даже не думай вновь начинать эту тему, — он вздохнул, провёл ладонью от его плеча и до локтя и пожал плечами. — Иди, готовься, мой благородный мушкетёр. Надеюсь, тебя не занесёт куда-то очень далеко, и ты сможешь написать мне как можно скорее. — Я напишу. Сразу же напишу, Тони, и меня не занесёт далеко, — пробормотал Стивен, крепко обнимая Старка, напоследок целуя его со всей нежностью, на которую был способен. — Будь осторожен здесь, береги себя, не ищи приключений. Я… — пронзительный взгляд в глаза, — вернусь к тебе, но даже там я буду рядом. Он ещё раз шепнул несколько самых важных слов Тони и с большим трудом заставил себя выйти за дверь, напоследок обернувшись и подарив чистую и искреннюю улыбку, хотя глаза предательски увлажнились. Уже шагая по коридору, Стив сжимал руки и ощущал, как начинает ныть тянущей болью сердце. А ведь он ещё не уехал. Вздыхая и чувствуя себя разбитым, Тони вернулся в мастерскую и, махнув лаборантам рукой, взял пиджак с кресла и поспешил скрыться. Ему бы выпить маленько, позволить прорваться страхам и поговорить с отцом, да нет, так поступать нельзя. Нужно уметь бороться, и он точно умеет, только когда знаешь, как бороться вдвоём, вновь вернуться к одиночеству, даже вот так, уже сложновато.
