Лилия

Ненавязчивая музыка слышна лишь в баре, бармен о чем-то говорил с работницей этого места. Она была неимоверно красива: волосы цвета пшеницы, голубые кукольные глаза, аккуратное личико и хрупкое тельце. Она глядела на девушку, разливающую алкоголь по бокалам, из-под светлых и длинных ресниц. Имир давно восхищалась ею и желала стать одной из ее клиентов, хотелось насладиться этим телом вдоволь, доставить ей удовольствие, а не принуждать к грязным вещам. Любовь? Маловероятно, что это именно она. Но и Криста, чье настоящее имя Хистория, смотрела на девушку и искренне улыбалась ей, кукольный взгляд оживал, и теперь ее глаза можно сравнить с синим, безоблачным небом. — Криста, ты хочешь выпить? — сказала прокуренным голосом шатенка, заранее делая ее любимый коктейль, который не был слишком приторным, как мужские напитки. — Да, спасибо, Имир, мне надо расслабиться… — блондинка опустила взгляд и сделала неуверенный глоток, немного морщась оттого, что ее горло саднило после очередного мужского «прибора». От такого выражения лица голубоглазой в Имир вскипала злость. Ей хотелось найти и вломить этим уродам, считая, что они не имеют права наносить кому-то из работников вред, лишь потешая себя и удовлетворяя свои потребности. Но те, кто работают давно и знают свое дело, смирились с происходящим. Возможно, они уже привыкли. Но откуда это можно знать точно, если их даже никто не спрашивает? — Криста, по-моему, ты расслабилась, допивай напиток и иди работать, тебя уже два клиента ждут, — послышался голос Зое. Она посмотрела на клиентов, на сотрудников, на просто пришедших мужчин, которые молча сидели и допивали свои крепкие напитки, надеясь, что они смогут подцепить какую-то девчонку за красивые глаза и улыбку. Девушка быстро допила напиток и, посмотрев в глаза зрелой женщины, поправила прическу, чуть подкрасилась и натянула на себя милую улыбку, уходя в другой зал. Зое устремила свой взгляд на барменшу, усмехаясь и понимая, что кареглазая злится как никогда, но молчит и лишь иногда посматривает вдаль, куда ушла невысокая девчонка, которая сзади была похожа на ребенка. Лишь короткая юбка и такой же короткий топ выдавал ее возраст. Женщина уселась на барную стойку и, взяв бутылку любимого виски, стала пить его прямо с горла. Ее жизнь казалась ей прекрасной. Променяв карьеру ученного на это, Ханджи поняла, что все это не зря. Она веселится, наблюдая за типичными мужчинами, у которых слюнки текут от девушек, ходящих по залам и кокетливо улыбающимся всем пришедшим. — Эй, четырехглазая, будь человеком и пей как все, — грубо сказал мужчина, садясь за барную стойку и делая заказ. Заказанный напиток уже стоял на стойке, и Аккерман за один раз осушил его, повторения не было, а кареглазая лишь усмехнулась уголками рта и села рядом с давним приятелем. — Это мое место, мои шлюхи и мое пойло, так что будь повежливей, когда находишься здесь, — говорила уже нетрезвым голосом Зое, так как большое количество выпитого до этого алкоголя дало о себе знать, и было удивительно, что она трезво стояла на ногах, и лишь блеск в глазах выдавал ее, помимо голоса. — Что тебе надо, Леви? Просто так мои друзья сюда не приходят, так что признавайся. Ханджи была, на удивление, проницательной, ее нельзя было провести и лгать ей тоже нельзя. Наверное, поэтому ее круг друзей и близких такой узкий. — Ты всегда знаешь, что мне нужно, когда я прихожу. Я не хочу нагружать твою пьяную и немытую голову длинными разговорами, — сказал Аккерман, оглянув девушек и невольно скривившись. Слишком вульгарно одеты, слишком высокомерные некоторые из них. Считают себя главными, если имеют красивое тело и если они в силах раздвигать ноги. Нет, такое ему однозначно не нужно. Только если он совсем уж отчается. Все это было не в его вкусе. Может, попробовать с парнем? Они стеснительные, милые, смущаются, так как когда парень спит с другим мужчиной, то это выглядит не так пошло. В этом есть своя особая и никому не понятная романтика. — Мне нужен парень, я знаю, что у тебя есть парни, просто дай мне список, и я выберу, — сказал коротко сероглазый. Ханджи не стала медлить, и, направившись в небольшую комнату, она принесла какую-то голубую папку, где были фотографии с именами и возрастом. Та самая папка с небольшим грохотом, который заглушила музыка, упала возле мужчины, и кареглазая продолжила пить виски, уже ничего не говоря, лишь иногда прося сделать музыку погромче и поставить повеселей. Мужчина листал фотографии, не обращая внимания на надписи и всякие смешные рожицы, которые пририсовывала шатенка. Были и брюнеты, и рыжеволосые, и худые на лицо и чуть полноватые — все на любой вкус и цвет. Фотографии возвращались в папку до тех пор, пока в его руке не оказалась фотография зеленоглазого юноши. Глаза немного испуганны, и сам взгляд немного смущенный, он сдавленно улыбался на фото и был виден слабый румянец. На фотографии надпись: «Эрен, 18 лет». На лице появилась удовлетворенная ухмылка, и он уже знал, кто ему нужен. — Вот этот, — сказал брюнет, протягивая фотографию в руки женщины, но та лишь заливисто рассмеялась, отчего Леви недоуменно приподнял бровь и задал немой вопрос: «Что не так?». — Он девственник, и это при том, что он здесь работает два месяца и пользуется популярностью у мужчин, — с усмешкой сказала женщина, продолжая смеяться и пить алкоголь, пока на дне не осталось несколько жалких капель. — И что с этого? Значит, буду первым, — даже с некой радостью сказал брюнет, заказав у бармена, который не очень внимательно слушал их, бутылку виски, которую несколько минут назад опустошила его старая подруга. — Хах, а ты довольно наивный для своих тридцати трех. Ну, блин, серьезно, я бы его даже уволила, но, к моему удивлению, жалоб нет, да и просто интересно наблюдать за тем, как старики, надеющиеся на животное удовольствие, остаются ни с чем. Он думал и взвешивал все «за» и «против». Это рискованно звать его к себе, лишившись этой ночи, но и так хотелось стать тем, кто откроет ему дверь в мир удовольствия и наслаждения. А значит, надо ждать и просто звать его к себе, показывая свою настойчивость, чтобы он понимал, что он будет звать его к себе, несмотря на цену и то, сколько он потратит в общей сумме. — Мне плевать, завтра вечером он должен быть у меня, ничего не спрашивай. На этом сероглазый мужчина покинул это веселое заведение. Без него или с ним, оно оставалось все тем же местом, где любой мужчина мог расслабиться, забыть о бытовых проблемах, которые окружают его в повседневной жизни.