Лилия

Первые две встречи Леви и Эрена проходили в практической тишине. Никто из них не решался завести тему для разговора. Юноша настолько стеснялся посмотреть на что-то, кроме деревянного пола, что даже не догадался оглянуться вокруг и найти то, что завязало бы разговор между ним и Аккерманом, который, в свою очередь, во время этих встреч попивал алкоголь, лишь порой спрашивая у него что-то. Несмотря на отсутствие какой-либо близости, сероглазый все так же платил ему деньги за один час и отпускал. Эрен удивлялся его настойчивости, ведь еще ни один мужчина не звал его после первой встречи, которые оборачиваются для них неудачей. Леви, понимая, что надо хоть как-то действовать, после последней их встречи обратился за помощью к своей давней подруге, которая, если можно так сказать, свела их вместе. Но та наговорила лишь какой-то ерунды, которую он и сам толком разобрать не смог, отчего ему стало еще хуже. Ведь следующая встреча уже завтра, а единственное, что он знает про парня, — имя, фамилию и возраст. Но еще он знает, что никого прежде не встречал с такими превосходными глазами. При освещении светильников в гостиной они были похожи на безмерный океан, в котором отбивались лучи солнца. А когда становилось чуть темнее, то эти самые аквамариновые глаза превращались в два прекрасных изумруда, от которых, казалось, можно сойти с ума. Но, помимо этих глаз, мужчину привлекали его волосы, цвет которых напоминал молочный шоколад. Не горький и не слишком сладкий. Жаль, что он пока не смог познать его характер, но рано или поздно Леви это удастся. Его внимание привлекали его кисти рук. Странно звучит, но Аккерману было приятно смотреть на то, как юноша брал бокал и делал медленные глотки, затем потирая свое запястье. Все его движения были аккуратными, словно он чего-то боялся. Робость чувствовалась в его каждом малейшем действии.

***

Утро было не таким как обычно, так как парень практически не спал и уснул лишь часа в три, а в девять уже сидел на постели и рассматривал свою комнату: бежевые обои, деревянное покрытие, слева стоит рабочий стол и на нем ноутбук, с которым он обычно работает. Также в его комнате стоял большой шкаф из орехового дерева и, конечно же, кровать, с которой зеленоглазый встал, когда понял, что сегодня у него были планы и не стоит их откладывать хотя бы на минуту позже, чем он хотел. В скором времени постель была заправлена, и парень уже находился на маленькой, совсем неуютной кухне, где он пил горький кофе, который его взбодрил лучше любого душа. За окном Эрен видел лишь ветви деревьев, покрытые зелеными листьями. Скоро лето. Именно эта пора года ему нравилась больше всего. Почему-то именно тогда он влюблялся. В первый раз это была Микаса. Она всегда заботилась и помогала ему в трудные времена, но с ней не сложилось, так как в плане отношений она была скучной и совершенно не активной, и это не могло не огорчать, когда ты делаешь что-то для человека и не чувствуешь отдачи. Это может опустошать нас. Второй раз была девушка на курорте, где он отдыхал с родителями. Но он ей ничего не сказал, и вскоре чувства угасли и осталась лишь преданность к близким. Но кто же станет его возлюбленным этим летом? Сейчас парня несильно это волновало, он лишь продолжал делать глотки горячего кофе, который обжигал губы и делал их цвет ярче. Пение птиц завораживало, и песня, играющая по радио, добавляла настроения. Там пелось о том, что любовь наступает всегда неожиданно, что никогда не поймешь, откуда ждать ее очередного нападения. Когда песня закончилась и от чашки кофе осталась лишь белая чашка с кофейным дном, парень выключил приемник и, помыв посуду, закрыл окна и уже хотел поскорее выйти на улицу, насладиться несильными порывами ветра, сделать то, о чем он так мечтал еще со средней школы, но не имел возможности исполнить маленькую мечту. Тату-салон. В нем играет песня в исполнении Курта Кобейна, помещение, где Эрен выбирал себе свою первую татуировку, наполнялось неким духом старых времен, когда все было другим, хотя, может, ничего не изменилось? Но зеленоглазого это ни капли не волновало, он рассматривал эскизы татуировок, начиная от дракона на всю спину и банального знака бесконечности на запястье. Вдруг он понял, что здесь нет того, чего бы он хотел, и тут же вспомнился ключ. Да, именно ключ. В детстве, он вместе с Армином любил играть в прятки или просто узнавать что-то новое. И однажды, когда они гуляли летом возле дома Эрена, к ним подошел отец, на его шее была веревка, а ней ключ с позолотой, он был настолько необычным, что сразу привлек внимание любопытных детишек, и они стали расспрашивать Григория. Тот им и рассказал, что это ключ от волшебного подвала, где много всего интересного, и он отдаст его, если они будут хорошо себя вести. Как только он заполучил ключ, то сразу же они с Армином побежали туда и обнаружили кучу литературы. Арлерт тогда был невероятно счастлив, а Эрен немного разочарован. Он надеялся тогда найти портал в другое измерение, пока друг не сказал ему: «Книги — это и есть тот самый портал, а здесь их просто немерено». Но после того, как Армин уехал, зеленоглазый отдал свой ключ ему, чтобы он вспоминал его. Именно эта фраза засела в сердце, руки потянулись к карандашу с листком, и он начал рисовать эскиз по памяти. И минут через пять он с рисунком стоял возле мастера, прося, чтобы ему набили именно это. Мужчина лет сорока, руки которого были в татуировках, так же как и грудь, быстро согласился и даже попросил оставить этот рисунок у него, но юноша отказался. После того, как ему наконец-то сделали желаемый рисунок, парень не мог этому нарадоваться. Да, пока татуировка еще не зажила, она немного болела, да и процесс не из самых приятных. Но результат того действительно стоил, и улыбка не сходила с его уст. Оставшееся время до вызова Эрен занимался тем, что покупал еду и некоторую одежду. Но больше он купил футболок, чтобы его татуировку все видели. И почему-то хотелось этим похвастаться Аккерману, этому молчаливому мужчине. Может, именно тогда у них появится тема для разговоров. К семи вечера к его дому подъехала спортивная черная машина, за рулем, как обычно, сидела Микаса. На этот раз она была одета более скромно и макияж не присутствовал на ее лице. Но парня это несильно беспокоило, и он, молча сев на заднее сидение, стал смотреть на тату. Зеленоглазый хотел без остановки смотреть на него, трогать, чувствовать от него незначительную боль. Теперь мечта юного, тринадцатилетнего мальчика сбылась спустя пять лет. — Эрен, почему ты сидишь на заднем сидении? — спросила брюнетка. — Обычно ты сидишь впереди, рядом со мной, что-то случилось? — Нет, что ты, Микаса, все в порядке, просто я за день немного устал, дел много было, вот решил на заднем сидении отдохнуть, пока есть возможность, — говорил юноша, смотря через тонированное стекло на дорогу, машины, что ехали слева от него, проносились подобно урагану. Машина вновь остановилась у того самого дома, где свет уже был намного ярче, и страх, что был в первый раз, исчез. Эрен с полной уверенностью шел к двери, так же уверенно позвонил звонок и, когда увидел мужчину, поздоровался с ним и прошел внутрь. Аккерман сразу же заметил татуировку на руке парня, и в глазах появилась искра. Наконец-то, наконец-то он сможет с ним хоть о чем-то поговорить, и они не будут сидеть в тишине, как идиоты. Он провел его на этот раз в совершенно другую комнату. Это было что-то вроде бара. Так как там была барная стойка, много алкоголя и бильярдный стол, который был размещен посередине, и свет был направлен именно на этот предмет. — Почему сегодня здесь? — спросил Йегер, все разглядывая и тут же садясь за стойку. — Чтобы обмыть твою татуировку, или ты думаешь, что я не заметил? — сказал Леви, садясь рядом и смотря в его глаза. На этот раз они были похожи на изумруды. Сегодня он впервые за три дня так близко с ним. Теперь он мог смотреть на него, и уже было плевать, что Эрен немного краснеет, не знает, куда деть глаза, рыская ими по комнате. — Она очень идет тебе, дай сюда руку, — немного строго сказал Аккерман. Эрен не противился воли своего клиента, он быстро притянул свою руку к сероглазому, и тот, усмехнувшись, схватился за него и сделал то, что заставило зеленоглазого еще больше смутиться перед этим мужчиной. Леви поцеловал это место и усмехнулся. Сегодня его поведение кардинально отличалось от вчерашнего. Это радовало и тревожило одновременно. — Теперь болеть не будет. Эрен, ты будешь что-то пить? Я угощаю, — Аккерман принял место бармена и стал делать напиток для парня. Теперь Эрен почему-то чувствовал себя не на работе, а на свидании. Именно. Это поведение, эта ухмылка, этот неожиданный поцелуй, хоть и не в губы. И не было мерзко. Он не старый, не женат, не ведет себя как хам, и причем он, оказывается, может быть интересным в общении. Это радовало парнишку, который уже пил коктейль в исполнении Леви Аккермана. Не был алкогольным. Это радовало. Вкус был приятным, не приторно сладким. Потом зеленоглазый сам уже болтал без умолку, говорил о себе, обращался на «ты», и мужчина был не против. Наоборот, его радовало то, что теперь он наконец-то расслабился и смог раскрепоститься перед ним, не прибегая к помощи алкоголя. И теперь Эрену стало грустно, что прошел уже целый час. Так быстро, он и не заметил. Думал, что прошло всего десять минут, но таймер вещал о другом. Леви тоже расстроился и, заплатив ему, прошептал парню на ухо: «Завтра я тебя тоже жду, приходи». Теперь Йегер вконец покраснел и пулей вылетел из дома, совершенно забыв попрощаться с хозяином дома.