Лилия

Эту неделю лета можно назвать необычайно пасмурной и дождливой. Практически каждый день лил сильный дождь с градом. Капли стучали по подоконнику, создавая свои причудливые мелодии. В некоторых местах, на улице, где дороги были с выбоинами, появились лужи, по которым иногда любили прыгать детишки, пока машин не было видно на горизонте. Эрен тоже не брезговал этим заниматься в далеком детстве. Хотя не таком уж и далеком. Ему было одиннадцать или тринадцать лет, когда он вместе с друзьями прыгал по лужам, пачкая одежду грязной и непонятного цвета водой. А потом — простуда и горячий чай с малиновым вареньем в мягкой постели, где он смотрел фильмы вместе со своей матерью по телевизору, который отец перетаскивал из гостиной комнаты. Мама. Он больше всего думает о ней именно в эти дождливые дни, и сердце болит от тоски и пожизненной разлуки, когда он приехал с соревнований и вместо их старого дома увидел лишь черный и разваливающийся каркас от огня, а потом к нему подошел отец и стал утирать слезы, говоря, что маму забрали к себе ангелы. Он пытался успокоить сына, пока по его щекам так же бежали прозрачные и соленые на вкус слезы. Только в отличие от мальчишки, который плакал навзрыд, он мог лишь глотать слезы и свободной рукой стирать слезы со своих глаз, от которых он видел все расплывчато. От неприятного прошлого Эрен немного нахмурился и стер одинокую слезу. Казалось бы, он уже должен успокоиться и больше не думать об этом. Прошло много лет, но, даже несмотря на то, сколько лет прошло, воспоминания терзают его, и от этого сложно избавиться. Надо лишь перекрыть чем-то хорошим. Но чем? В жизни зеленоглазого не так много хорошего. Из университета выгнали, так как он не заплатил за обучение. Остается лишь надеяться на то, что он сможет выплатить кредит, который брал, а потом восстановиться и продолжить учебу, дело своего отца, которого ему тоже пришлось похоронить год назад, едва он отметил его день рождения. И порой свою душевною боль он заглушал алкоголем, когда был у клиентов дома. А вчера ему было поистине хорошо. Вчера они с Леви сыграли в бильярд. Точнее Аккерман учил шатена, как правильно держать кий в руках, а потом он в целом объяснял Йегеру правило игры. Так и прошел их час. Всю эту неделю они просто общались, каждый рассказывая о себе. Хотя сероглазый ограничился несколькими фразами о том, сколько ему лет и откуда он родом. Но этого было достаточно для Эрена, ведь они не встречались. Даже физической близости не было между двумя людьми. Но тогда почему сердце парнишки так сильно стучало при нем? Почему порой Эрен млел от прикосновений сероглазого? Почему вчера его щеки стали пунцовыми, когда мужчина встал позади него и положил свои руки на его, крепко держа ими кий? И почему сейчас, когда он вспоминает это, то ему хочется прижаться к нему? Да, Эрен хотел близости, но боялся, что тогда окажется, что Аккерман притворялся и все, что он делал, ничего не значит. Тогда это сильно разобьет сердце Эрена, и он не сможет больше этого почувствовать. А значит, он будет продолжать ходить к нему вечером, будет продолжать забывать о плохом и будет чувствовать его взгляд на себе. Раздумья прервал телефонный звонок, шум раздался по всей комнате, и, наконец-то обратив на это внимание, Эрен лениво встал и взял трубку, даже не посмотрев на номер. — Алло, Эрен, это ты ведь? — прозвучал голос Аккермана, как гром среди ясного неба. Эрен не ожидал, что это Леви. Тот, о ком он думал минутой ранее. — Леви?.. — спросил зеленоглазый, но он знал ответ на вопрос и поэтому понял, что задал его напрасно. — Да, это Леви. Ты ведь сейчас дома, Эрен? — спросил с нотками таинственности сероглазый, ухмыляясь в трубку. — Ну да. — Так вот, слушай. Эрен, тебе сейчас в дверь постучит курьер, откроешь ему и возьмешь подарок от меня. Эрен хотел было что-то сказать, но собеседник нажал на красную кнопку, и вместо его голоса он услышал короткие гудки, которые тут же прекратились. Подарок? От Леви? Эрен раскраснелся при этой мысли. Это было так необычно, но это чувство ему нравилось. Ему был по нраву такой неожиданный звонок от мужчины, его порыв порадовать зеленоглазого. Звонок в дверь, и Йегер срывается, чтобы открыть ее. Перед ним стоял молодой парень, в его руках была коробочка. — Примите и распишитесь, — машинально сказал курьер, как только перед ним открылась дверь. Немного дрожащими от волнениями руками, он расписался перед своим именем и, попрощавшись с парнем, взял свой подарок и закрыл двери. Так хотелось поскорее открыть и узнать, что таится в этой коробочке. Судя по всему, это украшение. Но какое? Это Эрен и выяснил, как только раскрыл ее, и его глаза округлились от удивления. Это была золотая цепочка с кулоном. А кулон был тоже из золота в форме того самого ключа, который был набит на его руке. В голове витал вопрос: «Как ему удалось?» — и тому подобное. Эрен осматривал свой подарок и на обратной стороне увидел гравировку, где было написано: «Эрену от Л.А.» Видимо, это его имя и фамилия. Эрену было действительно приятно получить этот подарок на следующий день после того, как он рассказал, зачем сделал эту татуировку. Парень сразу же надел кулон и запрятал под футболкой. Но перед этим он крутился у зеркала, смотрел, как выглядит подарок Леви со всех сторон, и улыбался, понимая, что мужчине не наплевать на него и он не просто какая-то там игрушка или питомец, с которым сероглазому приятно играть и втираться в доверие. После того, как он вдоволь покрутился перед зеркалом, зеленоглазый прочитал сообщение от Леви. Там он писал о том, что хочет, чтобы парень пришел к нему просто так, без оплаты. Парень согласился. Его оплата уже не волновала, и ему порой становилось неловко, что сероглазый платит ему за то, что просто с ним общается и они иногда выпивают. Уже вечером, когда время близилось к восьми, шатен вышел из дома и пошел к таксопарку и сел в одну из машин. Парень не стал здороваться с водителем и назвал адрес, мужчина завел машину и выехал на дорогу. Эта машина ехала не так быстро, как та, в которой его возит Микаса. Да и сама она уже была не новой, пахло машинным маслом, которое лежало рядом с ним на заднем сидении, и Эрен немного огорчился, потому что полностью пропах им. — Черт, почему вы не могли положить машинное масло в другое место? — спросил недовольно парень. — А почему ты не мог сесть в другую машину? Сиди смирно, щенок, иначе я тебя из машины выкину прямо на дорогу, посмотрим, как твое личико размажет спортивный автомобиль, на котором привыкла сидеть твоя задница, — грубо, словно выплевывая эти слова, сказал мужчина, немного ускорившись и заставив зеленоглазого заткнуться. Таких грубых людей он не встречал. Но и отвечать на грубость грубостью он не собирался. Он, возможно, просто пытается выплеснуть всю свою накопившеюся злобу, и юноша попытался понять его. Да и терпеть неприятный запах и грубости таксиста ему долго не пришлось, так как вскоре машина остановилась, и зеленоглазый пошел к дому, стуча в дверь и ожидая, когда она откроется. Вновь начался ливень, и когда сероглазый отворил дверь, то заливисто рассмеялся, увидев, что парнишка весь мокрый, его щеки в какой-то черной саже и даже дождь не отмыл ее. Но при этом он выглядел мило, как уличный котенок. — Заходи, я искупаю тебя.