Лилия

Мокрый, грязный, немного измученный дорогой. Именно таким предстал перед Аккерманом юноша. Стало стыдно, что это их простая встреча, можно сказать свидание, а Йегер испортил его, придя в таком виде. Но Леви ничуть не расстроился из-за этого. Времени у них полно, а значит можно отправить парня в душ. Йегер послушался черноволосого и зашел в дом, где было непривычно светло, и это заставляло немного щуриться. Но по прошествии нескольких секунд, глаза парнишки привыкли к свету и он продолжил свой путь к ванной, широко распахнув зеленые глаза. Аккерман шел рядом с ним, показывал пальцем то в левую сторону коридора, то в правую, прежде чем они добрались к просторной ванной, где на полочках томились всякие тюбики гелей и шампуней. Видимо, брюнет действительно тот еще чистоплюй от макушки до кончиков пальцев. Помимо этих полочек, в углу стояла большая ванная, которая больше походила на джакузи. На взгляд Эрена, здесь бы поместилось около пяти человек, хотя нет, скорее четыре и один ребенок лет семи. Также стояло зеркало и раковина, но это мало волновало парнишку, он лишь думал о том, как бы не испортить эту красоту и ничего не сломать. — Эрен, ты так и будешь стоять или уже наконец-то разденешься и расслабишься? — спросил Ривай. Эрен густо покраснел и опустил голову. От слов Аккермана ему казалось, что его лицо пылало предательским румянцем. Зачем вообще спрашивать такие двусмысленные вещи? Но все же брюнет прав, не очень хочется им обоим потратить этот вечер поначалу на немое стояние в ванной, а потом на то, чтобы Йегер отмывал грязь и грелся. — Ох… да… только надо же воду набрать, поможешь? — А куда я денусь? Не хватало, чтобы ты мне еще тут все разгромил, — с усмешкой произнес хозяин дома, и пока Йегер раздевался до белья, Леви хватило времени для того, чтобы все устроить для своего гостя, прежде чем он оказался практически без одежды. Леви не думал смущать зеленоглазого, хотя это вышло случайно, когда он повернулся, чтобы выйти из ванной, но вместо выхода, ему предстал парнишка, который загораживал выход, но это было только по нраву. Тело Эрена красивое, не слишком хрупкое, с изящным изгибами и правильными пропорциями. Нет этой излишней худобы, которую так ценят мужчины-гомосексуалы. Все в меру. В меру красивый, в меру худой, в меру изящный, в меру утонченный. Риваю было в радость смотреть на него и наблюдать, как Йегер весь покраснел. Поняв, что юноша сейчас расстроится из-за такого поведения, тот лишь попросил не задерживаться и покинул комнату, направляясь в гостиную. Парень, как только остался один, сел в ванную и облегченно вздохнул, почувствовав, как его окутывает тепло и он утопает во временном удовольствии. Пока юноша просто отдыхал и грелся в теплой воде, откинув голову назад, он посмотрел на белый потолок. В голове он вырисовывал различные узоры, которые возникали в мыслях, также он стал представлять то, как Леви признается ему в любви, обняв его и говоря самые теплые и нежные слова. Ох, уж эта фантазия. Леви никогда так не скажет, даже если признается вообще. Он скажет что-то трогательное, но не слишком сопливое и романтичное. Ривай не рожден для таких признаний, жизнь его не так воспитала, и он не всегда находит теплые слова для близких людей, о чем до сих пор жалеет. Ведь они уже мертвы, а он так и не успел им сказать, как они дороги ему и насколько сильно засели в его сердце. Не успел — смерть заграбастала близких в свои объятья. И он смог сказать все, что чувствовал, возле их могилы. Шатен отдыхал и нежился в теплой воде до тех пор, пока она не стала прохладной, и это стало знаком для него, что пора бы ускоряться и идти к хозяину. Помылся он быстро. Пять минут, и он уже вытирал свое тело, стараясь сделать его не таким мокрым от воды. Но, несмотря на все попытки, кожа оставалась влажной и одежда просто не хотела оказаться на нем, поэтому оделся Йегер с трудом. Леви решил не терять времени, и пока парень принимал ванную, он сам пошел на кухню, чтобы приготовить согревательные напитки, которые Аккерман не очень любил из-за их сладости. Ему самому был по вкусу крепкий черный чай, который он, кажется, мог бы пить литрами, потом начиная жаловаться Зое о том, что не может уснуть, а та лишь смеется над ним и потом дает снотворное. Когда Йегер дошел в одной футболке и белье к гостиной, то увидел на столике поднос. Вместо привычного вина с закуской, стояла большая чашка с какао, а рядом небольшая тарелка с различными сладостями, которые прекрасно подойдут к какао с молоком. Глаза парня загорелись странным восторгом, и он уже забыл о том, что находится перед Риваем в белье и футболке, которая не прикрывает его ягодиц. Но Эрен знал, что Аккерман не какой-то там клиент, а его друг, причем очень хороший друг. Но порой, закрадывалась мысль, что сероглазый больше, чем друг. Это было видно в прикосновениях и в словах, которые ему иногда говорил брюнет. — Эрен, — сказал необычной интонацией мужчина. — Прекрасно выглядишь, — продолжил брюнет, чтобы не обескуражить, а просто вновь понаблюдать, как щечки парнишки зальются новой порцией румянца. И, конечно же, реакция Эрена оправдала всякие ожидания. — Леви, — заныл шатен, сев рядом и что-то фыркнув в ответ, тем самым вызвав у сероглазого добрую усмешку. Но потом парень отвлекся на гостинцы, что приготовил ему брюнет. Эрен старался не съесть все сразу, но как-то не вышло. Уже минут через пятнадцать все лицо парня, точнее нижняя часть, была перепачкана шоколадом и начинкой от конфет. — Боже, ну ты и грязнуля, грязь к тебе так и липнет, серьезно, — с изумленным лицом сказал мужчина. Даже его подруга Ханджи не так быстро пачкается, как этот парнишка с зеленными глазами. — Прости, — виновато сказал Йегер. — Позволишь кое-что? — спросил Ривай, приблизившись к парню лицом и сверкнув сталью в своих серых глазах. — Да… — сказал Эрен. Было немного страшновато. Он не понимал, что Леви имел в виду, спросив это, но все же любопытство порой имеет свойство овладевать человеческим разумом в самые неподходящие моменты. Но этот — не один из них. Подвинувшись и приблизившись еще ближе, Ривай закрыл ладонью глаза Эрена, чем немного обескуражил его, и поцеловал в губы. Он уже давно хотел сделать это. Давно было в его замыслах сорвать поцелуй зеленоглазого, попробовать на вкус. И сейчас он был сладким, приятно сладким. Йегер не знал, что делать. Поцелуй словно парализовал почти все его тело и давал шевелить лишь губами и языком в его такт. Но то, что это приятно — напрасно отрицать, и, кажется, шатен это даже не отрицал, отвечая на него, углубляя вместе с Аккерманом и давая понять, что ему приятно, так же как и Леви. Но долго это длиться не могло. Как только брюнет почувствовал давление на легкие, Ривай постепенно отстранился и стал заботливо вытирать платком перепачканное лицо. А Эрен даже не в силах был двинуться, он даже не моргал, ожидая, когда Аккерман ну хоть что-то скажет.