Миротворец

Жёлтый пляж уходит в море, горизонта рвётся нить, ты меня полюбишь вскоре, а иначе мне не жить.

      Италия. Солнечная Сицилия. Налившиеся соком соблазнительно пухлые апельсины. Йенс пребывал в шезлонге, сорвав несколько штук и немедленно их употребив — сладко, приятно, комфортно. Гаррет в одних джинсах, штанины которых были закатаны до колена, прятался под ветками аппетитного винограда сорта «Изабелла» и спал, накрыв лицо газетой. Демоны ни бум-бум в итальянском, поэтому единственное, для чего служила эта газета — описано выше.       Гросс любовался Гарретом.       Тренированное, слегка волосатое тело, привлекательная задница, обтянутая джинсами, и неплохой бугорок между ног. Всю ночь Йенс наслаждался своим партнёром, поэтому Хорсман тихо дремал, восстанавливая силы. Он уже привык к тому, что спокойный сон только в гробу. Но не был против. Кажется, ему даже нравится, но таких слов из него не вытянуть даже под пытками. А пытать Йенс умел отлично. Просто ему это не казалось необходимым.       — Ай, блять! — Гаррет собирал простыни в кулак и выгибался в спине, когда Йенс с завидным энтузиазмом пытался им овладеть.       — Потерпи, салага, — шепнул он на ухо и лизнул его.       По коже мужчины пробежали мурашки.       — Аккуратнее! Я тебе не кусок мяса с рынка, еби осторожнее!       — Так значит, ебать можно? — ухмыльнулся Гросс.       — Я этого не говорил, — Гаррет уткнулся лицом в подушку, но тут же вскинул голову, когда член Йенса оказался в нём достаточно глубоко.       Он неминуемо надавливал на простату — и Гаррет громко вскрикнул, тут же заткнувшись в подушку, чтобы не смущать владелицу дома подобной пошлостью. Но ей было всё равно — Анри сидела на первом этаже и точила копьё. Металлическое позвякивание распространялось на весь дом — Гаррет переживал зря.       Йенс покрывал страстными поцелуями затылок, плечи и шею любовника. Конечно, оставлял засосы — иначе зачем так делать? Хотя… Хорсман громко дышал: ему было чертовски приятно. Когда начальник СБП коснулся его съежившихся сосков, чуть пощипав их, и ладони поползли ниже, чтобы накрыть возбуждённый пенис Гаррета, мужчина застонал во всё горло и опять стиснул зубы, пытаясь себя контролировать.       Такая страстная реакция нереально заводила. Хотелось затрахать это восхитительное чудо. Слушать стоны. Внимать каждому движению. Смазки было достаточно, но Гаррет всё равно ёрзал, пусть и молча. Скорее, это было проявление боевого склада личности.       Когда Йенс перевернул мужчину на спину, то увидел того во всей красе — смущённый, в смазке и сперме, часто дышащий и просящий ещё одним только взглядом. Мужчина принял эту немую просьбу. Покрывая поцелуями ладони и предплечья, Гросс со всей страстью двигался в Гаррете, чтобы доставить ему как можно больше удовольствия.       Именно по этой причине Гаррет прятался от солнышка и спал. Йенс, загоревшись, поднялся с шезлонга и лёг рядом. Интересно, что ему снится? Хорсман немного хмурился и иногда что-то говорил сквозь сон. Оставалось надеяться, что сон был эротический и с его участием.       Сонный Гаррет зашевелился и сладко зевнул.       — Чего пялишься? — потягиваясь, грубо поинтересовался тот.       — Ты всегда как чурбан неотёсанный? — игриво возмутился Йенс.       — Мы трахаемся на даче у какой-то слэш-дивы — тебе мало?       Гросс хмыкнул.       — Только не говори, что тебе не нравится, — он приблизился и коснулся губ Гаррета своими. — Имей совесть.       — Как меня имеешь ты? — ехидно поинтересовался мужчина. — Уже давно имею, и мне это нисколько не мешает…       Гросс заткнул его долькой спелого апельсина. Гаррет хотел возмутиться, но нашёл угощение вкусным и с удовольствием разжевал её. Йенс пальцами провёл по губам Гаррета, чтобы вытереть сок и слизать его с пальцев. Гаррет нахмурился, но примлел, когда Йенс приблизился и лизнул его в губы. Норов куда-то делся. В штанах приятно запульсировало.       Йенс заметил знакомый румянец и усмехнулся.       — Помочь или сам справишься?       Гаррет поднял палец.       — Раз уж ты зд…       Гросс навалился на мужчину и расстегнул его ширинку. Взяв пульсирующий член в руку, он опустился и языком коснулся головки. Мастурбируя, он слизывал смазку и вбирал его в рот, чем вынудил Гаррета закрыть руками рот. Йенс плюнул на пальцы и смазал анус партнёра слюной. Введя пару пальцев, он продолжал делать головокружительный минет, поёбывая Хорсмана.       Тот предательски раздвинул ноги, став насаживаться на большие крепкие пальцы и откинул голову, мёртвой хваткой вцепившись в шезлонг, лукаво поскрипывающий и наводящий на определённые мысли для всех окружающих. Всё происходило в тени ветвистой виноградной лозы, выдавали лишь звуки.       Здесь, на природе, секс не казался чем-то чуждым или противным. Животное начало? Увольте. Только природная гармония и наслаждение. Мужчины упивались друг другом, пускай они и пытались скрыть это. Гаррет призывно дышал, его грудь то полна воздуха, то — пуста. Частое дыхание перемежалось со стонами.       Когда пришла Анри, то на шезлонге лежал Гаррет с газетой на лице, пытаясь скрыть посторгазменную дрожь, а Йенс собирал апельсины в корзину, тоже ещё не успев перевести дыхание.       Анри усмехнулась, вытерев руки о передник, прежде чем взять плод с дерева, и его потёрла потом тоже. Она понимала, что всё не так просто, как кажется, и была рада за Гаррета и Йенса, как когда-то — за Молоха и Люциана. Интересно, нагрянут ли к ней когда-нибудь женские пары? А что в этом такого? Только мужчинам здесь хулиганить, что ли, как школьникам в кустах?       — Вкусные нынче апельсины, да, мальчики? — с лукавой улыбкой поинтересовалась Анри.       — Очень, мадам, — согласился Йенс, игриво обернувшись на Гаррета.       Красный Хорсман кивнул, ещё ощущая дрожь в ногах.